Глава 9

      Нос Скарлетт заполнил неприятный, резкий запах стерильности и медикаментов, пока она согревала руки об горячую чашку чая и плед, накинутый на плечи. Врачи диагностировали ей легкое переохлаждение и возможную простуду, что нельзя сказать о Леоне.       Она с беспокойством наблюдала за ним, сидящим на койке рядом: лицо донельзя бледное, губы обветренные, а глаза и вовсе потерянные и уставшие. Морган безмолвно впитывала в себя информацию врачей, боясь что-то сказать. Как выяснилось, у агентов даже были врачи и собственные, засекреченные больницы. Почему-то ранее она и не задумывалась о секретности и настолько великих масштабах...   — Агент Кеннеди, вам потребуется операция - естественно под общим наркозом. Пуля застряла в миллиметрах от плечевой артерии и нервного сплетения. Это будет кропотливая и очень тяжелая работа.   — Наркоз? Нет, я не собираюсь валяться в отключке несколько часов. Сделайте так, я вытерплю, — уперто произнес Леон, несмотря на слабость и ломкость в теле.   — Так нельзя, — более строго произнес мужчина, метнув секундный взгляд на Скарлетт. — Вы скорее сойдете с ума от боли, будете дергаться, а значит, что я смогу задеть нерв и вы вообще потеряете возможность функционировать рукой.   — Послушайте, я не...         Морган резко вскочила со своего места и прошла к нему, осторожно ткнув пальцем в грудь. Чрезмерная гордость и напыщенность Леона выводили её из себя.    — Ты вообще в своем уме, Леон?! Или тебе за это время совсем мозги отшибло? Ты хоть понимаешь весь масштаб последствий, с которыми ты столкнешься, если откажешься?!   — Скарлетт, успокойся, — попытался осадить её Кеннеди, скривившись от боли. — Я прекрасно знаю, что могу перенести, а что нет.         Она сделала глубокий вдох, попытавшись взять себя в руки и не сорваться сильнее. Порой её саму удивляла собственная смелость, ведь ещё бы месяц назад Скарлетт ни за что не осмелилась бы предъявлять такое Леону и вмешиваться хоть как-то.   — Ничего ты не знаешь! Не будь таким упрямым и самодовольным дураком. Если нужно — значит нужно.         Под гнетом её гневного взгляда, Леон ослаблено закатил глаза и, борясь с собственной гордостью и страхом показаться уязвимым, обратился к врачу.   — Ладно, делайте, — пробурчал он, даже не взглянув на Скарлетт, которая продолжила сверлить его взглядом, явно не собираясь отступать. Врач слабо усмехнулся, наблюдая за этой перепалкой, и торжественно кивнул.   — Отлично, Кеннеди. Видимо, на будущее, нам не помешает присутствие вашей напарницы когда вы так противитесь различным процедурам, —произнес мужчина, а после прокашлялся, приобретя былую серьезность. Его анализирующий и расчетливый взгляд обратился к ассистирующей медсестре. — Как подготовите вторую операционную, сразу же заберите его.         Морган сочувствующе взглянула на бледного Леона с некой тоской и нарастающим желанием утешить его и забрать хоть немного боли на себя. Подобные мысли развивались хаотично, а она вовсе не могла найти этому хоть какое-то объяснение.    — Всё будет хорошо, Скарлетт. Тебе сейчас нужно подумать о себе, а не обо мне.   — А Вам, мисс Морган, нужно пройти вслед за медсестрой в соседнюю палату и хорошо отдохнуть. Вам дадут жаропонижающее.   — Простите, но...можно ли переместить меня в палату к Леону? Я смогу побыть рядом с ним, пока он будет отходить от наркоза...   — Да, конечно можете. С учетом, что не будете сильно тревожить его.         Кеннеди недоуменно взглянул на неё, желая возразить, но потом воспоминания о том, что она была рядом и не дала ему погибнуть согрели его душу. Ведь Скарлетт запросто могла бросить его на произвол судьбы, спасая собственную шкуру, но, в конечном итоге предпочла протянуть руку помощи. И отвергать её сейчас было бы глупой и даже обидной затеей, поэтому он вымученно усмехнулся.   — Только про себя не забывай, ладно? Не стоит быть моей нянькой.   — Ты можешь хоть немного помолчать, когда о тебе решают позаботиться? Расслабься, — с примесью раздражения произнесла Морган, а после смягчилась, опустив брови в сопереживающем жесте. — Прости, что ты оказался в такой ситуации из-за меня. Мне очень хотелось, чтобы всё сложилось иначе.   — Скарлетт, брось. Если бы не ты, я бы никогда не узнал правду про свою жену и продолжал топить печали в стакане виски, вместо того, чтобы двигаться дальше. Ради неё, ради себя. Понимаешь?         Она неловко зачесала прядь спутанных, каштановых волос за ухо, ощущая внезапный прилив тепла. Ей было приятно слушать это и осознавать, что стала для кого-то путеводителем и не дала с головой окунуться во тьму. — И теперь мы положим этому конец и добьемся справедливости. Но сначала ты должен полностью восстановиться и это не обсуждается.    — Женщины...          Морган хотела ответить шутливой колкостью, однако к ней уже подошла медсестра, бережно взяв её под локоть.   — Мисс Морган, пойдемте. Подождете мистера Кеннеди уже в палате...         Скарлетт кивнула и прежде чем скрыться за дверью, бросила Леону подбадривающий взгляд, что безмолвно заявлял лишь об одном: "всё будет хорошо...".  

***

      Прошло уже больше двух часов и Морган не находила себе места. В голову закрадывались тревожные, ужасные мысли по поводу исхода операции. Она боялась увидеть врача и услышать что-то негативное, ведь точно знала, что после этого бы винила лишь себя.          Её больше не знобило, поэтому Скарлетт расхаживала взад и вперед по стерильной палате, нервно дожидаясь открытия двери и подтверждения, что с Леоном на самом деле всё в порядке. Губы были искусаны до крови, а взгляд слегка затуманенный, словно в прострации. И вдруг, дверь распахнулась и санитары осторожно повезли каталку к свободной койке.         Она встрепенулась и мелкими шагами последовала за ними, в попытках рассмотреть Леона. Его тяжелое от мышц тело бережно переложили на белоснежные, больничные простыни, которые, казалось, тоже были пропитаны стерильным запахом препаратов.         Медсестра, вошедшая чуть позже, подошла к Морган и мягко улыбнулась ей. От этой теплой улыбки и взгляда Скарлетт значительно расслабилась, а дрожь в пальцам начала утихать.   — Как он? — шепнула она, мимолетно взглянув на Кеннеди.          Его кожа понемногу возвращала прежний, здоровый оттенок, а брови больше не были такими насупленными. Свежая, стерильная повязка плотно прилегала к ране, опоясывая даже грудь, которая вздымалась в спокойном ритме. — Стабилен. Ему лишь требуется хороший отдых, а обо всем другом позабочусь я и врач. Вы только разговаривайте с ним и не давайте заснуть, пока Кеннеди отходит от наркоза. Как убедитесь, что его сознание не спутано, можете отправить его на полноценный сон.         Морган закивала, поблагодарив медсестру. Когда весь мед персонал покинул палату, она тут же метнулась к койке Леона и села на край. Её ладонь зависла в нескольких сантиметрах от его руки и дрогнула, а после решительно накрыла его теплые пальцы.   — Леон, слышишь меня? Ты как? — тихо, с неимоверно глубокой заботой произнесла Скарлетт, заметив, как дрогнули черты его лица от нежного голоса.   — Скарлетт, — спутанно прохрипел он, сжав её пальцы в своей руке, от чего сердце Морган дрогнуло, но она поспешила списать это на обычную рефлекторную реакцию. — Я уже думал ты...бросила затею быть моей...нянькой.   — Нет уж. Ты ведь знаешь, какая я упертая, — усмехнувшись прошептала Скарлетт, не замечая, как её пальцы скользнули ниже и непроизвольно погладили его кисть. Жест вышел неосознанным, но исходил от самого сердца.  — Медсестра говорила не давать тебе спать пока ты не отойдешь от наркоза.   — Мне...кажется, что это твоя идея.   — Дурак ты. Я переживала за тебя, места себе не находила.         Наконец, спустя считанные минуты он наконец-то приоткрыл глаза. Взгляд всё ещё был туманным и слегка расфокусированным, но даже сквозь эту пелену можно было узреть нежность и что-то ещё...более сокровенное и глубокое, что оставалось его тайной, сокрытой даже от собственного разума.   — А вот и зря. Нервы себе...все истрепаешь, что потом будем делать?         Его манера шутить даже в такие моменты раздражала Морган, но в тоже время и радовала. Она даже задумывалась о том, чтобы перенять её себе, ведь так будто в разы легче проживать тяжелые периоды, чтобы не сойти с ума.   — Терпеть меня будешь. Кто ведь виновник сия торжества? — с усмешкой ответила Скарлетт, почувствовав как сердце защемило от вызванных теплых чувств. — Может ты чего-то хочешь? Воды?  — Да, воды...жутко хочу пить.         Она закивала и прежде чем подняться, мимовольно скользнула по его подушечкам пальцев. Быстрыми шагами Морган прошла к белоснежной тумбочке и налила в небольшой стаканчик с графина кристально чистую воду, а потом вновь села рядом.   — Только тебе можно сделать лишь один маленький глоток, хорошо? Иначе может стать плохо.   — Ммх, видимо, мучения продолжаются.         Скарлетт цокнула и осторожно приподняла Леона, отметив жуткую слабость в его конечностях. Он хотел воспротивиться и взять стакан из её рук, но пальцы не слушались, поэтому она поднесла стакан к его сухим губам и влила совсем немного воды, а после оставила на тумбочку.         Кеннеди недовольно поморщился и провел влажным языком по своим губам. Такого объема едва хватило для полноценно глотка, что вовсе не удовлетворило его.   — Прости, но больше нельзя...   — Переживу, — прошептал он, немного двинувшись, чтобы принять более удобное положение, но резкая боль в плече давала о себе знать. — Ты...сама то как?    — Леон, хватит обо мне переживать. Ты ведь сам прекрасно видишь, что я цела, всего-то... — в носу защекотало, из-за чего Морган достаточно громко чихнула. — Всего-то немного простудилась, но всё нужное мне уже предоставили. И я погляжу, ты уже более-менее отошел от наркоза...Если хочешь, можешь вздремнуть. Тебе это необходимо.         Сил противиться не было, поэтому он с тихим ворчанием опустился чуть ниже и закрыл глаза. Сон забрал его мгновенно, что не могло не порадовать Скарлетт. Ведь она прекрасно знала о том, как Леон пренебрегает сном и в принципе своим здоровьем.          Убедившись, что он крепко спит, Морган почти призрачными шагами последовала к своей койке и присела туда, потянувшись к чашке. Она с разочарованием взглянула на её пустое дно, где лишь слегка отбивался след от чая. Ей безумно хотелось выпить чего-то горячего и сладкого, но и шуметь лишний раз тоже не желалось.          И только спустя пол часа Скарлетт не выдержала и тихо проскользнула из палаты, по направлению к кафетерию. Открыв двойные двери, её глаза тут же заприметили сидящих за столиками агентов, которые лениво поедали диетическую пищу, изредка обмениваясь словами с напарниками.       И это зрелище показало ей ещё одну, совсем другую сторону этой работы. Здесь были как и мужчины, так и женщины с уставшими лицами, которые давно потеряли огонек в глазах.         У многих она заметила шрамы, которые покрывали лицо либо другие части тела. Некоторые были с одними лишь ушибами, у некоторых были травмы куда посерьезней. Это заставляло сердце Морган сжиматься сильнее. Каждый из них борется со своей "Мадлен", а ценной этому собственная жизнь.          Она шумно выдохнула и, не желая смущать их настырными взглядами, прошла к широкому столу, за которым мужчина бережно расставлял блюда. Сначала Скарлетт хотела взять что-то Леону, но не была уверена желательно ли ему есть и, возможно, к пробуждению уже всё остынет. — Простите, могу ли я попросить сладкий чай? — произнесла Морган, потоптавшись на месте. Мужчина обратил свои зеленые глаза на неё и мягко усмехнулся.   — Конечно, сейчас.         Он скрылся из её поля зрения, но уже спустя считанные минуты вернулся, вручив ей бумажный стаканчик. Скарлетт осторожно приняла его за края, чтобы не обжечься и, поблагодарив работника, последовала обратно к палате, миновав длинный коридор. Оказавшись около двери, она медленно и тихо толкнула дверь и тут же насупилась от смеси гнева и шока.         Леон уже не спал, а сидел, облокотившись на подушки. Лицо было сосредоточенным и серьезным и лишь его глаза выдавали жуткую усталость.   — Ты совсем дурак?! — гневно выпалила Морган, всего за пару шагов оказавшись около его койки. — Тебе что было сказано? Ты можешь хоть немного побыть нормальным пациентом?!         Кеннеди явно удивился такой напористости, метнув умоляющий взгляд на Криса позади. Он лишь приподнял уголки губ, едва сдержав смех от того, как покорно Леон принял лежачее положение под её настырным взглядом.       Скарлетт сделала глубокий вдох, в попытке унять разыгравшийся нервы.  И только потом она совершила полуоборот, заприметив мужчину, который затесался около окна.          Её щеки тут же покрыл пунцовый румянец от стыда, а глаза с любопытством осматривали гостя: крупное, сильное телосложения, достаточно грубая щетина и убийственно холодный взгляд зеленых глаз. И только улыбка демонстрировала, что сейчас он был настроен по-доброму и, быть может, был не таким суровым, каким казался на первый взгляд. — Простите...и здравствуйте, — на одном дыхании пролепетала она, неодобрительно зыркнув на Кеннеди.   — Леон, не представишь нас? — с ноткой веселья произнес Редфилд, не оставив без внимания его покрасневшие уши.   — Скарлетт, это Крис. Мой давний друг и коллега, — он кивнул в сторону Криса, а после перевел взгляд на уже спокойную Морган. — Крис, это Скарлетт. Она не дала мне погибнуть и с её помощью мы докопались до правды.         Редфилд сделал шаг вперед и, достав руку из кармана штанов, вежливо пожал ладонь Скарлетт.   — Приятно познакомится, Скарлетт. И знаешь, я давно не видел, чтобы кто-то умел ставить Леона на место так эффективно. Нам таких не хватает.         Морган весело усмехнулась, сбросив волну напряжения, пока Кеннеди недовольно изогнул брови и демонстративно прокашлялся.   — Я вообще-то ещё здесь.           Крис, улыбаясь, хмыкнул, а после вновь принял суровый и ответственный вид. Прищур глаз вмиг стал опасным, обнажая всю его закаленность как бойца.   — Леон успел рассказать мне немного про Мадлен Нокс, поэтому я могу послать свой отряд туда, откуда вас вытащили. Пусть проведут зачистку и доставят её и её сообщников прямиком в штаб. — Это было бы прекрасно, но мне кажется, она прекрасно знает, что теперь на неё открылась охота и могла слинять. Но территорию зачистить необходимо, может в её особняке найдется что-то важное, — ответил Кеннеди, нахмурившись.   — Меня...будут допрашивать? — внезапно поинтересовалась Скарлетт, боясь, что на её плечи могут повесить преступления отца.   — По протоколу обязаны, но я сделаю всё, чтобы это прошло максимально мягко, ведь ты не виновна, — произнес Леон, попытавшись успокоить и без того встревоженную Морган. — Но меня тоже будут допрашивать, ведь я был там с тобой. А им нужны абсолютно все подробности. Да и к тому же, мне точно впишут за то, что я не рассказал об этой ситуации сразу же.   — Спасибо, Леон...я ценю это.         Крис, наблюдая за ними двумя, заметил искру заботы, нежности и тепла в глазах Кеннеди. Это удивило и обрадовало его в одно время, ведь после потери жены Леон ни разу и ни на кого не смотрел вот так. Не боролся за чью-то жизнь и не переживал настолько опекающее.       С появлением Скарлетт он словно стал счастливее, сам того не осознавая. Как и не осознавал, что в его мрачной жизни снова появился стимул жить. Не желая смущать их и чрезмерно напрягать Кеннеди, Редфилд прокашлялся и кивнул в сторону двери.   — Я тогда пойду. Отдыхайте. Все решения примем потом.         Леон кратко кивнул и провел Криса взглядом до тех пор, пока за ним не захлопнулась дверь. Морган повернулась к Кеннеди и мигом присела на край койки вновь. Её взгляд блуждал по его перевязанной ране и капельнице, по которой медленно, по венам, поступали препараты. Ей хотелось заставить Мадлен поплатиться за это...       За то, как она лишила Леона самого сокровенного и бросила гнить в пучине ненависти к себе, самокопанию и вине. За то, как превратила его в ходячую, безжизненную оболочку, забрав все краски и яркие эмоции, словно вампир из преисподней.          Скарлетт начинала осознавать весь корень того, почему же ей не всё равно на Кеннеди. Почему она краснеет всякий раз, при виде его уязвимости и почему так трепещет сердце от его ласкового голоса и заботы, которую он скрывал за маской, скованной из стали. Почему так рвала душу, лишь бы спасти его и не дать погибнуть от пулевого ранения...         Почему так боялась тишины, когда он отключился после заплыва в бушующей реке. И было так страшно остаться одной...Однако из-за того, что Морган была осведомленная об его тяжком прошлом, предпочла таить всё глубоко в сердце.         Разве это правильно, обнажать душу перед мужчиной и заявлять о любви к нему тогда, когда он потерял свою жену, с которой хотел жить долгую, насыщенную жизнь. И никакая бы женщина никогда не заменила её...   — Всё в порядке, Скарлетт? — прошептал Леон, глядя в её блестящие, карие глаза. Он пытался заглянуть в её душу и хоть на немного понять, какие мысли штормом бушуют в её голове, а какие чувства теплом отдают в сердце.   — Да...не бери в голову. Отдохни лучше...         Кеннеди кивнул, не смея устраивать ей допрос и выпытывать то, о чем она сама не имела желания говорить. Но в её глазах он прочитал эту уязвимость и сокрушимую жажду высказаться. Леон и представления не имел, что же на самом деле терзает сердце Морган, поэтому томил себя догадками.          Она поднялась и тихо последовала назад к своей койке. Исходящее от неё тепло пропало, уступив место комнатной прохладе, а Кеннеди вспомнил про наставление Лотти из кассет. Тот нежный голос, что умолял лишь об одном:   "Леон, я хочу, чтобы ты был счастлив и жил дальше. Не хочу, чтобы ты топил свои печали в стопках алкоголя и уничтожал себя угрызающим чувством вины. Если на твоем пути встретиться женщина, которая полюбит тебя так же искренне, станет твоим спасением, а ты почувствуешь к ней давно забытый трепет - будь с ней, прошу тебя. Твоя жизнь должна насыщаться радостью, а не становиться концом от моей потери. Милый, это моя последняя просьба, поэтому, прошу, выполни её. Не закрывай свое сердце на замок и не посылай волны холода в сторону той женщины...Просто будь счастлив..."         Раньше эти слова для Леона звучали как издевательство, на которые он горько и безнадежно усмехался, потягивая очередной стакан виски. После потери Лотти он закрылся в собственный кокон и стал отшельником на отшибе. Думал, что так правильно и поступив бы иначе - предал свою былую любовь с женой. Кеннеди наказывал себя каждый день за жизнь. Не понимал, почему смерть забрала не его...         Он медленно разрушал свою жизнь и здоровье, с прекрасным осознанием того, что если бы Лотти увидела это - была очень зла. Зла от того, что Леон не придерживается её пожеланий и винит себя, вместо того, чтобы жить.        Так было до тех пор, пока в его жизни словно ураган не явилась Скарлетт. Внешностью до жути напоминающую Лотти, но характером полная противоположность: импульсивная, неловкая, порой через чур громкая, но в то же время заботливая, умеющая слушать, как это делала жена.         Кеннеди боялся своих возможных чувств, поэтому всячески отвергал Морган и вел себя крайне холодно. Думал, что совершив один неверный шаг отступится и предаст покойную жену. Но чем больше он узнавал Скарлетт, тем сильнее рос его интерес...       И вовсе не по причине их сходства в чертах лица...Леон больше не отрицал свои глубокие чувства, но всё ещё чувствовал вину за них. Чувствовал себя ублюдком, который после потери сокровенного находит "замену", хоть это и было вовсе не так...         Может когда-то Кеннеди созреет заявить о своих чувствах...может тогда, когда жизнь даст последний толчок и ударит в лоб, как клеймом, о том, что он заслуживает счастья. Когда-то...  

***

  — Может нам стоит залечь на дно, Мадлен? — неуверенно произнес Гаррисон, помогая Томасу бережно выставить различные препараты и, конечно же, образец вируса.   — Я практически всю жизнь была в тени и не собираюсь прятаться дальше из-за Кеннеди, — прошипела она, облокотившись на стену. Новый особняк был ещё более скрытным за предыдущий. Окна скрывали плотные, бархатные шторы, а источниками света были лампы с теплым, мерцающим светом.         Нокс глубоко вздохнула, потирая виски в попытках унять пульсирующую боль. Мысли хаотично метались одна за другой, стараясь понять, что следует предпринять дальше. Ведь сладостный триумф к которому она так стремилась совсем близко...       Вирус доведен до финальной стадии, ожидая лишь подопытного. Но с другой стороны достижение мечты перестало приносить былую радость. Её очень подкосили воспоминания по поводу своих деяний и лицезрение глубокой любви, что тянулась между Леоном и Скарлетт.       Ей стало гнусно и тошнотворно от той разрушительной силы которую они несли вместе. От их многозначительных взглядов и той пленяющей нежности. Зависть отравляла внутренности Мадлен, заставляя чувствовать комок в горле и подступающие слезы.        Осознания всех своих поступков, которыми она мнимо пыталась вернуть себе хоть какие-то чувства, нагнало её слишком поздно. Теперь она вовсе не знала, хочет ли двигаться дальше или просто сдаться в руки агентов, как обездоленная и сломанная женщина...         Все это вовсе не было потребностью мести или жесткости, это было примитивной жаждой любви и нежности, которую Нокс так отчаянно искала всю жизнь. Ей хотелось, чтобы её полюбил кто-то так сильно, как Кеннеди свою жену и Скарлетт...   — Но это опасно. Нас могут сразу обнаружить, а потом без промедления доставить в штаб, — осторожно начал Томас и напрягся всем телом. Он знал, что вести такие разговоры с Мадлен это подобие хождению по краю ножа.    — Мне уже глубоко плевать на это, Томас. Я готова идти на риски так же как и нести ответственность за свои поступки.   — Ч...что вы такое говорите? Это совсем на Вас не похоже, — пролепетал он и в его глазах, сквозь стекла очков можно было заметить беспокойство за своего босса и глубинную привязанность. — Вам точно стоит отдохнуть.   — Хватит, пожалуйста, — устало произнесла Мадлен, заострив взгляд на подопечном. Томас всегда был добр к ней не смотря на предъявы и завышенные требования. Вопрос о том, как он все ещё терпит подобное сам собой возникал у неё в голове. — Прости, я просто пойду к себе. Разбирайтесь пока...       Даже не взглянув на ищеек, она молча последовала в укромную комнату, где царил полумрак. Нокс села на мягкую кровать и спрятала лицо в ладонях. Чем дольше думала, тем меньше была уверена в правильности своего пути и решений. И раз ей суждено попасть в руки агентам - она готова.       Просто потому что уже устала тянуть за собой кровавый след и по-прежнему оставаться одинокой. Оставаться той Мадлен, которую знают лишь как беспощадную, мерзкую тварь. Хотелось бы ей показать свою другую сторону: ранимую, нежную, ту восемнадцатилетнюю Нокс, которая всё ещё сидит глубоко внутри за прочной броней.  

***

      Прошло около двух недель после тяжкой операции и лишь пару дней назад Леона наконец-то отпустили восстанавливаться дома. Он надеялся вновь оказаться в своем доме в глуши, который стал отдушиной и не напоминал про все ошибки и ужасы, с которыми ему пришлось столкнуться.       Однако агентство строго перенаправило его и Скарлетт в охраняемые апартаменты совсем близко к штабу, ведь впереди их ждали тяжелые недели допросов и попыток выйти на след Мадлен.         Противиться воле свыше Кеннеди не хотел, поэтому без каких-либо препираний отправился туда вместе с Морган. Там им выделили простую, но достаточно уютную квартиру. Огромное неудобство состояло в том, что вход, как и выход из этого жилого комплекса, был строго по пропуску.       Это сковывало руки, но в то же время даровало настоящую безопасность, а не её иллюзию. Для Скарлетт же это вовсе было чуждо, поэтому ей приходилось следовать за Леоном по пятам, чтобы не угодить в какую-то неприятность.         А за всем этим переездом и нагруженными мыслями по поводу допросов, времени думать про чувства не было, хоть и Скарлетт замечала, как всякий раз ищет глазами лишь одного человека - Леона. Замечала, как печётся за ним и запрещает чрезмерно напрягать себя после столь тяжелой операции...Всё это безмолвно витало в воздухе, но никто…никто из них не решался заговорить и отдать дальнейшее развитие событий в руки беспощадной судьбе.         Морган вопросительно подняла брови, глядя на завтрак в блюдце, который приготовил Леон. Оно выглядело очень своеобразно - будто перемешали целый холодильник и сверху приправили чем-то для вкуса.   — Это точно безопасно есть? — скривившись произнесла она, ткнув вилкой в что-то, подобие омлета. — Я сейчас точно утрачу весь аппетит.         Кеннеди лишь устроился на стуле рядом, придвинув свою порцию к себе и без раздумий положил в рот первый кусочек. Он пожал плечи, удивлено глядя на Скарлетт.   — Тебя что-то смущает? Это вкусно, попробуй.         Она недоверчиво и натянуто усмехнулась, а после, отломив кусочек вилкой, положила его в рот. Насыщенный вкус тут же заполонил её рецепторы, заставив пожалеть о ранее сказанных словах. Овощи смешивались с поджаренным беконом и яйцами, заставив Морган прикрыть глаза в блаженстве.   — Ладно, твоя взяла, — протянула она и, распахнув глаза, пристально взглянула на Леона. — Значит теперь завтраки лежат на тебе.         Он озадаченно хмыкнул, поерзав на стуле. Его голубые глаза встретились с её карими в неком вызове.   — Они всегда лежали на мне. Что-то я не припомню, чтобы за эти дни ты притронулась к плите, — с добрым, шутливым упреком произнес Кеннеди, заметив волну досады в её поджатых губах и фырканья.         Нахлынувшее веселье тут же смыло, словно волной принеся за собой былую серьезность и некую ответственность. Скарлетт опустила взгляд вниз, попытавшись скрыть страх, что выходило крайне плохо, ведь Леон тут же перестал есть, переключив свое внимание на её изменившейся настроение.   — Когда ты говоришь нас будут допрашивать?   — Сегодня в 6 часов вечера. Тебе страшно? — поинтересовался он, нахмурив густые брови.          Кеннеди мог понять её чувства, так как за последнее время жизнь Морган кардинально изменилась. Сама Морган изменилась, выросла как личность, и Леон не мог не заметить этого... А сейчас от неё вовсе требуют правды, которая не до конца известна даже ей...   — Да. Я не знаю, как правильно вести себя. Боюсь, что каким-то боком меня посадят за решетку, ведь я дочь чертового Алана Моргана! – выпалила Скарлетт, в попытке собраться с мыслями, и не дать себе приуныть сильнее.   — Я понимаю, как тебе страшно, но я тоже буду там. И сделаю всё возможное, чтобы защитить твою честь. Тебя не посадят. Да и к тому же...я хочу добиться справедливости в отношении к покойной жене. Многие всё ещё считают её женщиной, которая не выдержала, сошла с ума и тихо покончила с собой. Хочу, чтобы люди знали правду.   — Были бы у нас доказательства...   — Будут. Рано или поздно, Мадлен объявится и её обязательно доставят сюда, где мы "мило" побеседуем ещё раз.         Морган кивнула, вновь взявшись за вилку. Её взгляд ещё раз обвел уютную квартирку - гостиная с мягким диваном и пуфиками, что медленно переходила в маленькую, но заполненную всем необходимым кухню. Окна, что выходили на ворота, периметр которых был строго охраняемым. Торшер, который ночью распространяет теплый, комфортный для глаз свет...          Дверь, что вела в укромную спальню с двухместной кроватью...Скарлетт вспомнила, как яро протестовала по поводу этого и просила переселить их в квартиру, где будет две раздельных спальни, но никто её слушать не стал, поэтому Леону приходится ютиться на диванчике в гостиной. И ей немного стыдно за это. После такой операции и травмы, ему следует лежать на мягкой кровати...   — Как твое плечо, кстати? Перевязки ещё долго будут делать? — ненароком спросила Морган, съев ещё несколько кусочков божественного завтрака.    — А? Всё нормально. Перевязки сделают всего-то каких-то пару дней и всё. Ты будешь у меня до старости это спрашивать, да?         Она лишь закатила глаза, пихнув его в бок. Ей нравилось то, как Кеннеди мог разрядить обстановку даже в самые напряженные моменты...Скарлетт замечала, насколько он изменился с момента их встречи: стал более открытым, перестал топить печали в стакане алкоголя...       Морган искренне надеялась, что стала его путеводной звездой, из-за которой он не отпускает руки...Может, самонадеянно, однако это всяко лучше, нежели его состояние несколько месяцев назад. Ей хотелось, чтобы Леон просто жил.  

***

      Двери позади неё захлопнулись, отрезая от внешнего мира и Кеннеди. Теперь перед собой Скарлетт видела ожесточенное лицо следователя, который готовился нажать на начало записи на портативном диктофоне. На ладонях чувствовала холод, что исходил от металлического стола. В горле сформировался ком, из-за чего дышать становилось труднее...Но последующие слова инспектора заставили мир уйти из-под ног:   — И как долго вы были сообщницей своего отца Алана Моргана,  Скарлетт?