Глава 9. Реванш

      Теперь будил меня не писк будильника, а протяжный звон колокола. Первый раз был в семь, второй ещё раз через час, третий раз в девять, оповещая о начале завтрака. Ещё минут через десять я еле как разлепила глаза, благо мои соседки, все два часа наводившие марафет под весёлое щебетание, исчезли из спальни уже давно, а я нехотя присела на кровати и осмотрелась по сторонам.       Вчера меня так клонило в сон, что я была готова уснуть на ковре, но проснулась я всё же на своей кровати, надо сказать, довольно уютной, да ещё и в самом дальнем углу комнаты с личным окном. Правда вместо желанного вида на лес и горы, по правую сторону от меня была лишь грязно-зелёная вода и изредка проплывающие мимо рыбёшки.       Едва я осознала, что мне не нужно наряжаться и фальшиво улыбаться посетителям «Гриффиндора», в душе аж птицы запели, правда продолжалось это недолго. Вскоре в сознании всплыли моменты и вчерашнего утра, а у меня задёргался глаз.       «Он что серьёзно прислал мне денег?! Да ещё и эти часы! И духи!..»       Я разъярённой подбежала к никем не тронутому чемодану и одним взмахом палочки открыла его. Порывшись в вещах, я выудила тот самый чек и заспанными глазами всмотрелась в сумму. И… Ебаный пиздец. Одна тысяча галлеонов!       «Ладно, это всё на задание… — скрипя зубами выдохнула я и спрятала чек обратно, а потом, порывшись в карманах мантии, в которой так и уснула, достала скомканный пергамент дорогой бумаги и снова вчиталась в текст».       — Да как я хоть прибуду к нему, если отсюда даже трансгрессировать нельзя?! Загорятся камни красным, и что с того? Об стену расшибись, но явись! — зло прошипела я уже вслух, подойдя к краю ковра. Один взмах, и огненные языки медленно уничтожают ровные буквы, а когда я опять развернулась к чемодану, серый пепел был благополучно спрятан под ковёр.       «Зелье нужно выпить, зелье!»       Прекращать приём было нельзя, даже на один раз, но прошедшего не воротишь, так что я, устало вздохнув, вылила в себя порцию снадобья, в надежде, что все мои старания не канут в лету, и огляделась по сторонам. Мельком увидев в отражении окна свой разбитый вид, я выхватила из чемодана полотенца и шампунь и потопала в наш общий душ оттирать остатки макияжа, сделанного уже два дня назад. Под струями горячей воды время замедлилось, а когда я довольная и розовая, как поросёнок, вышла в общую комнату, стрелки на часах указывали, что до занятия оставалось пять минут, и я, лениво протянувшись, принялась натягивать школьную форму, которая сама по себе успела стать полузелёной.       Не став собирать и расчёсывать кудри, я быстро натянула блузку, аля в стиле моего нового командира, так любящего вещи в стиле раннего ампира. Сверху я накинула, конечно же, мантию с гербом факультета, дальше натянула чёрные чулки и юбку почти до колена. Туфли у меня были одни — чёрные и самые простые, зато была вполне себе неплохая сумка, которую я сегодня брать не стала, вспомнив обещания Антохи.       Вуаля, всего пять минут, и я уже шагаю по путанным и сырым коридорам подземелий в поисках кабинета зелий. А внутри меня всё больше и больше выбешивает эта проклятая сырость, которую я так ненавидела. И вполне обоснованно! Благо на двери была табличка с названием нужного мне кабинета, а то я так бы и плутала по древнему замку, в итоге наткнувшись на какую-нибудь клакозябру. И, едва я привычно без стука, распахнула достаточно широкую и не влажную дубовую дверь, рецепторы уловили вонючий запах мазей и трав, почти как в больнице, который я тоже терпеть не могла.       — А вот и наша новая ученица! — послышался восклик, только я шагнула в класс, а как минимум пятнадцать пар глаз подняли взгляды с пергаментов и внимательно уставились на меня.       — Кхм, всем… Доброе утро, — я заспанно осмотрелась, скользнув глазами по преподавателю — низкорослому старичку с потным толстокожим лицом и маленькими зоркими глазками. А как только где-то в самом углу замаячили знакомые русые кудри, я шагнула в сторону, чуть ли не бегом подлетев к последней парте.       — Ивонет, доброе утро, проходи в класс, не стесняйся. Ах, да, учти я не люблю опоздания, — он без укора в голосе, но всё же заметно настоятельно произнёс эти слова, не придав значения тому, что я уже уселась на стул. — Запомни дорогу в класс, пожалуйста.       — Хорошо, профессор, — я кивнула и перевела взгляд на своего нового приятеля.       — Доброе утро, соня, — прошептал он, едва я собралась его поприветствовать, поудобнее расположившись на излюбленном со школьных времён месте у стены.       — Доброе, — шепнула я в ответ и ещё раз окинула взглядом класс. — А разве уроки не проходят совместно с другим факультетом?       — Проходят, но не все, — пожал плечами Антонин и ткнул пальцем в доску, где уже была написана информация. — Это — лекция-повторение прошлого года, в нашем случае всего материала за четыре курса. Слизнорт проводит их каждому курсу отдельно, а так вообще, как я понял из расписания, в четверг у нас всегда будет отдельно ото всех, и пара, а не урок.       — Ясно, — хмыкнула я и недвусмысленно указала взглядом на Антохин пергамент, уже исписанный на четверть.       — Ща, — он покопался в сумке и выудил чистый листок, а перо раздвоил с помощью заклинания. — Ты что, не умеешь писать перьями? — удивился он на мой полный сомнения взгляд, но далеко не это стало его причиной.       — А разве чернила не исчезнут с пергамента, когда заклинание раздвоения прекратится?       — Эм… Не знаю, я как-то не думал, — почесал затылок Антоха и щенячьими жалостливыми глазами уставился на меня, но в моей голове сейчас была такая каша, что единственная мысль, крутившаяся в голове была о том, что было бы вовсе неплохо приобрести волшебное перо, само записывающее текст, едва он произносится в слух.       — Потом перепишу у тебя, — вздохнула я, и Антоха тут же расслабился, смекнув, что я не в обиде.       От всей этой нудятины, продлившейся два с половиной часа, мне снова захотелось спать, и как только прозвенел колокол, я первой подскочила с места, но, как это всегда бывает…       — Домашнее… Мисс Иммортали, куда это вы так торопитесь? — удивлённо приподнял брови Слизнорт, а на меня снова уставились любопытные нахальные взгляды, что ещё больше хотелось взорваться на месте.       — Непривычно душно, сэр, — сквозь зубы ответила я, а Слизнорт, будто бы совсем не замечая моего тона, добродушно ответил:       — Ах, да, конечно, Ивонет… Тебе верно действительно непривычно, тогда твой сосед по парте — мистер Долохов всё тебе потом расскажет, можешь идти.       Я тут же благодарно кивнула и пулей выскочила из кабинета, в душе желая переехать в самую высокую башню и больше никогда не иметь ничего общего с подземельями.       Ещё тёплый ветер порывисто обдал лицо и тело, едва я вышла на широкое крыльцо и с облегчением и полной грудью вдохнула свежий воздух. Эх, как же хорошо, даже не смотря на нудную непонятную лекцию. Учись, кушай, гуляй — вот это жизнь! Главное — всё за бесплатно. Теперь пару дней можно совсем расслабиться и даже не вспоминать о моей новой работе, по истечении подготовки для которой мне даже палочкой расхотелось махать. Впрочем, с прибытием в замок, это нежелание улетучилось, словно здесь все было настолько пропитано магией, что сразу же появлялось желание изучать волшебство с еще большим рвением.       Вдоволь насладившись, я сунула руку в карман лёгкой мантии и достала пачку сигарет, и тут встал вопрос. Закурить прямо здесь, или для приличия отойти в кусты? С одной стороны, как я уже говорила, сильно напрягаться здесь я не собиралась, но и вылететь за аморальное поведение — означало невозможность выполнять условия Обета. Вот здорово, да? Исключение — верная смерть. И пока я взвешивала все за и против, за моей спиной заскрипела дверь, а спустя пару секунд послышался весёлый голос:       — Эй, Ив, а ты чего тут?       — Да, вот… — вздохнула я, взглядом указав на последнюю сигарету в пачке, а Антоха тут же радостно распахнул глаза и махнул рукой в сторону.       — О-о-о!.. Пошли нашу курилку покажу, она вон недалеко.       Я тут же расцвела и засеменила за Антохой, а он, на ходу достав свою пачку, как бы невзначай бросил:       — Кстати, а откуда вы знакомы с Томом?       Я скривилась от крайне деликатного подхода товарища, но, похоже Том здесь был немало известной личностью, так что вопрос был вполне логичным, учитывая моё таинственное появление.       — Ну так я от родителей-то сбежала… — Антоха тут же удивлённо распахнул глаза, а я интригующе улыбнулась и продолжила: — А когда меня сюда занесло, в приют определили. И… Том меня спас можно сказать, я… упала с крыши, а он заметил и помог магией, правда это было больше из-за того, что я бы грохнулась на него прямо с третьего этажа. Ну потом всё закрутилось… меня определили сюда учится.       — Здорово-о, — заворожённо протянул он, а я хмыкнула, ведь ничего положительного в рассказе не было, но кто-то явно не разделял моих взглядов и продолжал впечатлённо улыбаться. — А зачем тебе вообще приспичило на крышу лезть?       Я специально слегка отвернулась от Антохи, чтобы он не видел мое неописуемое выражение лица, ведь теперь тот мой поступок казался ужасной дуростью.       — Да-а… Просто так, — начала я, судорожно соображая, как бы покрасивее соврать, но в голову, как назло, ничего не лезло. — Наверное, я была немного не в себе. Не помню…       — Ну ты даешь, — присвистнул мой спутник и по гримасе на его лице стало сразу ясно, что ничего, кроме смеха у него эта ситуация не вызвала. — Вот здесь.       Мы действительно уже дошли до каких-то кустов, а Антоха приветливо махнул рукой.       — Это наша секретная, здесь не видно ни с каких сторон, и прогуливать занятия Кеттлбена можно.       — Кеттлбена? — переспросила я, и мы одновременно подожгли каждый свою сигарету, и тут же послышался ответ:       — Препод по уходу за магическими существами. Он ещё тот чудик, и на присутствующих ему начхать с высокой колокольни, так что считай лишнее окно. А ты, кстати, какие допы выбрала?       — Руны и нумерологию, — я затянулась, а Антоха призрительно выдохнул:       — Фи, скукота. А я уход и прорицания. И там, и там раз в месяц для галочки появляешься, и всё.       — Я смотрю, ты прям прилежный ученик, — рассмеялась я, про себя отметив, что Антоха по такой схеме учится уже явно не первый год, значит профессуре по барабану, следовательно жизнь становится ещё лучше.       — Я-то? Конечно! — показушно удивлённо ответил тот и выдохнул дым через нос. — На обед идёшь? Или ты на голодной диете?       — Какие диеты, ты меня видел? — фыркнула я, взглядом обведя тело скелета, а в голове тут же промелькнула укоризненная мысль, что раньше у меня была не только здоровая масса тела, но и спортивное телосложение.       — Да ладно, ты и так красотка, — подмигнул Антоха, а я так и рассмеялась в голос. — Не, серьёзно! Ты глаза вообще свои видела? Я такие в первый раз вижу…       — Угу, видела, — выдохнула я, не то чтобы недовольно, но воспоминания были абсолютно точно неприятными. — Идём обратно?       — Пошли, — кивок, и он, следом за мной выбросив окурок, двинулся обратно к школе, где уже звенел колокол, оповещая о начале обеда.       — Сюда, — едва мы вошли в Большой зал, Антонин ухватил меня за руку и потащил в сторону мест за столом, куда постепенно стягивался народ. — Теперь здесь сидишь.       — Как скажешь, — хмыкнула я, плюхнувшись рядом с ним, а моим вниманием сразу же завладели разнообразные супы и вторые блюда. — Ну у вас и шведский стол здесь…       Антоха с уже набитым ртом довольно заулыбался, и я принялась накладывать себе тыквенного супа, параллельно намечая, стейк из говядины или из форели мне съесть на второе.       — Я смотрю, последствия вчерашней катастрофы смыты, — вдруг послышался ехидный голос, а я с застывшей ложкой у рта подняла глаза.       — Ты такой внимательный, — тут же съязвила я, едва завидев напыщенную мордашку, а Малфой плюхнулся прямо напротив и послал мне такую же ядовитую улыбку. — Смотрю, последствия вчерашнего унизительного проигрыша тоже смыты. Смотри не подавись…       Абракас действительно чуть не поперхнулся соком и метнул в меня испепеляющий взгляд, на что я скорчила личико, мол, а в чём я не права?       — Ну ладно, хватит вам, — жалобно произнёс Антоха, оторвавшись от еды, и поочерёдно посмотрел на нас обоих, а слева от Абракаса вдруг согласно подал голос ещё один Слизеринец.       — Действительно, Абракас, ну что ты как маленький. Смотри какая она необычная, разве много девушек выигрывали тебя в шахматы?       Я удивлённо уставилась на блондина с повязанным нагрудным платком за края мантии, а он вновь тепло улыбнулся, привстал и протянул мне руку.       — Родольфус Лестрейндж.       — Ивонет, — сощурилась я и тоже протянула руку для рукопожатия, а следом в голове сложилось два плюс два. Получается тот заносчивый тип Корвус — его отец?       — Рад знакомству, Ивонет. Не обращай внимания на Абракаса, на самом деле он не такой…       Правда Малфой сидел и подчёркнуто показушно не смотрел в нашу сторону, но я равнодушно пожала плечами и сунула в рот кусок хлеба.       — Без проблем, а когда у нас следующий урок?       — М-м-м… — промычал Антоха, к кому я и обращалась. — После обеда всегда есть перерыв на час, а так в три.       — Шикарно, — улыбнулась я, уже намечая неотложные дела. — Встретимся в гостиной без десяти три?       — Лады…       После плотного обеда не хотелось делать ровным счётом ничего, но дела всё же были, поэтому я, почти перекатываясь как колобок и превозмогая нежелание, дошла до спальни и уселась за личный письменный стол у кровати.       «Поблагодарить его что ли? — смотря на пустой пергамент, подумала я, а взгляд сам по себе упал на бриллиантовые стрелки часов, и ответ сформировался сам собой». За полчаса до начала урока я снова вышла на улицу, что вообще не тяготило, в отличие от противных подземелий, и направилась в сторону совятни с запечатанным конвертом в руках.       — Надеюсь, почта не читается, а то я умру быстрее, чем меня засунут в камеру Азкабана, — проворчала я своей белой сове, которая была даже не прочь размять крылышки, только вот сколько ей лететь до адресата, знал один Дьявол, ведь Геллерт вполне мог умотать куда-нибудь в Германию, не обременённый законами о невыезде.       Едва сова улетела, а я спустилась вниз и направилась обратно, на меня как гром с неба упало сразу два конверта, а вдаль улетело сразу два филина, и одного я уже знала. «Его ворчунство Олдсон соизволил мне написать?» — я проследила за тем, как Лавренс сделал крюк и улетел на юго-запад, а незнакомый мне филин на юго-восток. В руках было два конверта — письмо от Олдсона с поздравлениями и наставлениями и колдография от Кевина, но второй конверт я специально не стала вскрывать, оставив напоследок.       — Долго ещё? — заворожённо следя за передвигающимися лестницами, спросила я у Антохи, а тот усмехнулся и облокотился на перила.       — Как никак на пятый этаж едем, привыкай.       Мы вышли на очередной этаж и свернули на следующую лестницу, а пока я глазела на сотни оживших картин, мы уже пришли к нужному кабинету, и Антоха устало выдохнул:       — После обеда хорошо бы поспать, но, нет, нас будут еба…       — В смысле? — перебила его я, так и таращась по всем сторонам, а мой спутник потянулся и фыркнул:       — Сама взгляни.       Я с трудом оторвала взгляд от резных витражей и повернула голову в сторону, где находилась светлая дубовая дверь с табличкой «Кабинет истории магии». Антоха было снова начал ныть, но мои глаза уже расширились втрое, и я пулей метнулась в класс.       — Э-э-э, Ив, что происходит?.. — возмутился он, засеменив следом, но я уже с помощью магии призвала свой блокнот, где делала пометки, и учебник с пером. — Эй, да я в жизни сюда не сяду!       Едва я плюхнулась на первую парту прямо перед столом учителя, Антонин так и выпучил глаза, но я жалобно на него взглянула, прямо как он на меня утром, и сложила руки в молитвенном жесте. Но не успел он снова завертеть головой, в класс стремительно прошагал профессор в чёрном костюме, а Антоха так и сполз на стул.       — Тишина, класс! — резко воскликнул профессор с идеально уложенными чёрными волосами, сразу же напомнивший мне Штирлица в исполнении Вячеслава Тихонова. — А-а-а… Это же наша новенькая.       Я еле заметно вздохнула, уже смирившись, что первую неделю все будут тыкать в меня пальцем, а Штирлиц прищурился, так что Антоха аж сконфужено сглотнул.       — Что ж, мисс Иммортали, надеюсь, на первую парту вы сели из-за любви к истории, а не потому, что не осталось свободных мест. Начнём…       — Зачем мы сюда только сели?.. — проблеял Антоха, так и вжимаясь в стул, будто бы из-за этого его было меньше заметно, но я сразу же отмахнулась и прошептала:       — Как его зовут?       — Генри… Генри Гилберт, — выдавил он, потихоньку вытянув из портфеля пергамент. — Ты об этом пожалеешь, Ив, мы все об этом пожалеем.       — Первая парта, тишина! — рявкнул Штирлиц, метнув в нашу сторону разъярённый взгляд, и мы оба опустили головы вниз. — Итак, первую половину года мы будем изучать всеобщую историю магии. Откройте учебники на первом параграфе, мисс Иммортали, что же вы там видите?       — Эм… Тевтонский орден приступает к покорению Пруссии в одна тысячи двести тридцатом году. Волшебники и их влияние на магловские войны, — ответила я, и Гилберт удовлетворенно кивнул.       — Верно, это и станет темой нашего сегодняшнего урока. Читаю от начала второго абзаца… Вслед за неудачными попытками папских миссионеров обратить язычников в христианство последовало провозглашение крестовых походов Тевтонского ордена для насильственного крещения пруссов. Походы были плохо организованы и имели своим результатом лишь обострение пограничных столкновений пруссов с поляками, чрезвычайно опустошительных для Хельмской области, Мазовии и Куявии. Раздробленная политически, Польша не могла собственными силами справиться с пруссами, и поэтому Конрад, князь Мазовецкий, обратился за помощью к рыцарям немецкого Тевтонского ордена. Великий магистр ордена Зальца очень ловко воспользовался создавшимся положением. Он немедленно добился утверждения пожалования Конрада папой и императором и стал действовать в Хельмской земле и в Пруссии самостоятельно, на правах имперского князя. Так в Польшу сумели внедриться немцы, ставшие в скором времени её смертельными врагами.       — Далее, обратите внимание на важную деталь: утверждение тевтонского ордена в Пруссии создало неблагоприятные условия для ливонских меченосцев. Немецкие рыцари-авантюристы, ранее направлявшиеся за добычей на Двину, теперь стремились получить ту же добычу поближе, в Пруссии. Лишённые притока новых людских сил из Германии, меченосцы, ссорившиеся с епископом и горожанами, с трудом сдерживали напор сильных соседей. В одна тысяча двести тридцать четвертом году вторгшиеся в Эстонию войска новгородского князя Ярослава нанесли поражение рыцарям и опустошили окрестности Юрьева. Вследствие чего, при таких затруднительных обстоятельствах меченосцы стали искать помощи у тевтонов, и уже в тридцать седьмом произошло слияние орденов, причём орден меченосцев утратил свою независимость и превратился в ливонское отделение Тевтонского ордена. Кто-нибудь знает, кто такой Герман Балк?       Штирлиц цепким взглядом окинул все два ряда, и пока Гриффиндорка, явно разбирающаяся, решалась на ответ, я, не долго думая, подняла руку, прекрасно зная ещё со школьных времён о теме крестовых походов на Русь.       — Искусный организатор и ландмейстер, для реорганизации меченосцев направленный в Ригу. Вместе с ним пришёл отряд рыцарей, вследствие силы немцев в Прибалтике усилились, и они решились на крестовый поход на Русь, разорённую нашествиями монголов. А также у немцев была договорённость со шведами, которые летом сорокового первыми двинулись в крестовый поход против Новгорода.       — Отлично, мисс Иммортали, — то ли удивлённо, то ли недовольно процедил Гилберт и заглянул обратно в книгу. — Может, вы ещё и расскажете о результате этого похода и приведёте пример влияния волшебников на маглов?       — Конечно, — показушно довольно улыбнулась я, а Антоха рядом так и выпучил глаза. — Немецкие войска целую неделю осаждали Псков, однако взять силой его не смогли, если бы не бояре-изменники. Вот вам и пример влияния волшебников. Пронемецкая группировка среди псковских бояр существовала давно… М-м-м… Взять хотя бы то, что они заключили союз с Ригой, на что явно влияли магией. Псков осадили, и бояре захотели держать бразды правления совместно, но ведь на деле весь государственный аппарат прибрали к рукам немцы. Бояре, не согласившиеся на измену, бежали с жёнами и детьми в Новгород, где уже Александр Невский собрал войско и сумел дать отпор завоевателям. Правда Русь ещё долгое время платила дань и ливонцам, и монголам. И только после Ледового побоища немцы были окончательно разбиты.       — Мисс Иммортали, а вы действительно правы! — воскликнул Гилберт и удивлённо снял очки. — Пятнадцать баллов Слизерину и «Превосходно» для мисс Иммортали.       С нашего ряда тут же поднялся одобрительный гул, а я расплылась в довольной улыбке, твёрдо решив пользоваться нажитыми знаниями в свою пользу, а вот гриффиндорцы наоборот так и испепеляли нас глазами, в особенности девчёнка, сидевшая параллельно мне.       — Тишина, тишина! Что ж, отличное добавление, мисс Иммортали, теперь я более подробно расскажу об этом, прошу всех конспектировать ключевые моменты и даты!       Штирлиц снова принялся рассказывать что-то о крестовых походах, а я так и поражалась про себя, что в этой чёртовой закрытой школе на отшибе ведутся уроки истории про войны на Руси. Вот теперь я точно на своём месте, и хрена с два кто-то меня отсюда спихнёт!       — Ну ты даёшь, Ив! — взревел Антоха, едва мы шагнули за порог класса, а я, находясь в крайне приподнятом настроении, хитро улыбнулась и ответила:       — С детства историю люблю и учу, куда дальше идём?       — Нет, нет, нет, подожди! — замахал руками он и потянул меня в совершенно другом направлении от лестниц. — Это же просто очуметь, откуда такие знания?! Ты вообще себя слышала? Пронемецкая группировка, аппарат управления, линдмецстер этот… Да я таких слов даже не знаю!       — Ну вот если хочешь, буду объяснять тебе домашку, — рассмеялась я, а Антонин тут же скривился и ответил:       — Не-е… Обойдусь! Сюда, — мы вдруг свернули в пустынный коридор, а я оглядела пыльные стены и с сомнением спросила:       — А нам точно сюда? Куда вообще идти-то?       — Теперь идём на мой любимый предмет. И дойдём мы гораздо быстрее всех этих простофиль, давай сюда!       Мы снова вильнули в очередной проход и в итоге вышли к картине чернокожего мужчины в рыцарском одеянии, а Антоха заговорчески прошептал:       — Пылающие уховерточники, — я уже хотела вырвать руку и уйти по проверенному пути, ведь кто-то явно хотел сделать не пойми что, но едва эта мысль проскочила у меня в голове, картина сама по себе растворилась и нам открылся тёмный проход.       — Это точно безопасно? — я изогнула бровь, но меня тут же потянули вниз без согласия, и мы рысцой побежали вниз по лестнице.       — Смотри, здесь два прохода, — спустя пару секунд послышался Антохин голос в темноте. — Один ведёт на Средний двор, а другой к Лестнице Чар, вот нам туда. Мы всего за две минуты придём, а все остальные будут идти все десять, здорово, да?       Вот теперь я поняла суть всех этих похождений и распахнула глаза от удивления, а Антоха, довольный произведённым эффектом, надавил на стену, и мы друг за другом выкатились к спиральной лестнице.       — Теперь вниз и направо, — уже громче сказал мой проводник, и мы засеменили по светлым коридорам, которые в итоге и вывели нас к месту назначения.       — Добрый вечер, профессор Томпсон! — распахнув дверь в просторный зал, радостно воскликнул Антоха, и на нас тут же подняла глаза рыжеволосая старушка со стервозым взглядом пронзительных зелёных глаз.       — А-а-а, Антонин, добрый вечер! Кто это рядом с тобой?       — Это Ивонет, мадам! — не успела я и рта открыть, ответил Антоха. — Она новенькая.       — Да, Ивонет Иммортали-игнис, — я представилась, недовольно посмотрев на Антонина, а рыжеволосая старушка цепким взглядом осмотрела меня с ног до головы.       — Я профессор защиты от тёмных искусств Геральда Томпсон, приятно познакомиться, Ивонет.       — Взаимно, — отозвалась я, а в комнату уже прошмыгнул первый ученик с синим галстуком.       Мы отошли слегка в сторону, и Антоха кинул свою сумку на пол, выудил палочку и прошептал:       — Ты как, колдуешь хорошо?       — Угу, — хмыкнула я, надеясь, что месяц усердных тренировок не прошёл даром. — Справлюсь.       — Ну и отлично, — послышался хриплый голос сзади, а мы оба подскочили и обернулись на звук. — Из чего ваша палочка, мисс?       — Эм… — я недоумённо посмотрела на палочку в руке, ведь в тот же день, когда я её приобрела, забыла весь состав подчистую. Кажется, я что-то говорила про кактус… — Если честно, я не…       — Сердцевина из рога рогатого змея и эбоновое дерево, — ответили за меня, а профессор так и расплылась в улыбке.       — Мистер Реддл, какими судьбами?       Я тут же скривилась, едва поняла, кто стоит за моей спиной, а Том бархатистым голосом ответил:       — Мне срочно нужен мистер Долохов, могу ли я украсть его на пару минут?       Я уже развернулась и смотрела прямо на засранца, который уже и сюда успел сунуть свой нос, и теперь даже преподавать знала, что мы с ним знакомы. Хотя… может, это и к лучшему?       — Конечно, Том! — тут же ответила Томпсон и отошла обратно к своему рабочему столу, а Антоха вдруг несвойственно посерьёзнел и шагнул ближе к Тому, готовый идти куда нужно.       — Рад тебя видеть, Ивонет! — вдруг лучезарно улыбнулся мне тот, а я кивнула и натянуто улыбнулась в ответ, поскольку преподаватель ещё наблюдала за нами. — Как проходит адаптация?       Только секундно промелькнувшая издёвка в глазах его выдавала, впрочем никто кроме меня не заметил подвоха. А я ещё шире улыбнулась и, максимально сконцентрировав яд на кончике языка, пропела:       — Ты так переживаешь, Том! Не волнуйся, у меня всё хорошо, спасибо, что спросил, — Антоха недоумённо уставился на меня, но он, конечно же, не мог понять всего посыла, вложенного в слова, а вот кое-кто другой очень даже.       Том прищурил глаза и усмехнулся, но прежде чем я успела снова открыть рот, он взял Антонина за локоть и потянул в сторону выхода.       — Профессор, я постараюсь вернуть Антонина как можно быстрее!       Я так и выпала в осадок от милой улыбки Томпсон, всё больше и больше осознавая, какой популярностью здесь располагал этот проворный хмырь, а пока я с открытым ртом наблюдала за тем, как мальчики двигались в сторону выхода из зала, Геральда подошла ко мне и скорее констатировала, чем спросила:       — Вы с мистером Реддлом, верно, очень хорошо знакомы, если он знает даже состав вашей волшебной палочки.       Я тут же захлопнула рот и постаралась как можно любезнее улыбнуться.       — Вы правы, профессор. Мы с Томом… можно сказать друзья.       Профессор хитро улыбнулась, правда я так и не поняла значения этой ухмылки, но в классе уже собралась почти вся масса учеников, поэтому Томпсон приняла свой, видимо, обычный стервозный вид, и отошла к рабочему месту.       — Итак! Первую неделю мы с вами будем вспоминать программу прошлого года только на практике, поскольку в этом году времени на повторение теории нет. Со следующего четверга мы начнём изучение новых защитных заклинаний.       В зале, который был абсолютно точно больше в три раза, чем обычный класс, воцарилась гробовая тишина, но при этом атмосфера не была такой накалённой, как на предыдущем уроке. Сказывалась терпимость к уроку, или всё же эти два факультета более лояльно относились друг к другу? Но витать в своих мыслях мне никто не дал, и уже через секунду из раздумий меня выдернул звонкий голос Томпсон.       — Сейчас вам просто предстоит разбиться по парам и провести дуэли, на основе которых, вы, молодые люди, и всё вспомните. Напомню, что конечная цель — обезвредить противника, так что использование опасных для здоровья и жизни заклинаний категорически запрещено!       Рыжеволосая акула с предвкушением обвела взглядом собравшихся и принялась составлять пары, а я пока оглядела обстановку вокруг. Потолки были высокими, почти такими же, как в Большом зале, только здесь было несколько каменных арок, сужающихся к потолку и как бы его подпирающих. В конце кабинета спиралью вверх уходила винтовая лестница, а на её конце открывался вход в ещё одну комнату. Парт нигде не было, зато по периметру были расставлены разные приборы, похожие на те, что можно было увидеть ещё в школьных учебниках истории и географии на разделе о средних веках. Рядом с лестницей располагался массивный стол из дуба, а за ним такой же крепкий на вид шкаф, заполненный книгами и свитками.       — Мисс Иммортали, раз уж мистер Долохов до сих пор не вернулся, я займу его место. Как раз давно я не состязалась в дуэли!..       Я тут же оторвала взгляд от массивной люстры со свечами, прикреплённой к потолку цепями, и выпучила глаза от удивления, но Томпсон лишь выжидающе на меня смотрела, а у меня вдруг появилось стойкое ощущение того, что это был мой шанс показать себя в лучшем свете.       — Без проблем, профессор, — ответила я, уверенно посмотрев ей в глаза, и шагнула назад, подняв палочку, тем самым обозначая финальную готовность к дуэли.       Томпсон сделала ровно то же самое и немедля атаковала невербальным Экспеллиармусом, и тут я поняла, что сколько бы ни старалась, женщина передо мной была гораздо сильнее. Я сразу выставила щит, но он едва не треснул, а поскольку возможности применить что-то более серьёзное не было, а кидаться одним обезоруживающим заклинанием было бы глупо, я отправила в неё лёгкое проклятье Локомотор Виббли, которое в случае чего можно было легко снять. Но этого делать не пришлось — Томпсон с лёгкостью отбила заклинание ватных ног и послала в ответ Остолбеней, и я едва увернулась от красной вспышки.       — Вы уверенно держитесь, мисс Иммортали, — наигранно слащаво проворкавала Геральда, отбившись от моего Вердемиллиуса, а мне снова пришлось защищаться от Остолбенея, только вот силы были уже на исходе.       В меня снова послали Экспеллиармус, не дав мне атаковать в свою очередь, что меня крайне взбесило, и я в порыве адреналина решилась на крайние меры и воскликнула:       — Баубиллиус!       И тонкая жёлтая молния ударила в мощный щит Томпсон, правда едва я приготовилась снова защищаться, как упустила момент, и древко вылетело из моей руки, с бренчанием покатившись по полу. Я с вздымающейся и опускающейся грудью поражённо наблюдала за тем, как моя палочка катится в сторону, а спереди вдруг послышались медленные насмешливые овации.       — Надо же, Ивонет, вы действительно дали достойный отпор! — хитро улыбаясь, кивнула профессор, лично с помощью Акцио вернув палочку мне в руки, а я до сих пор тяжело дыша и скрипя зубами, прохрипела:       — Спасибо за… такой опыт, — Томпсон вдруг заливисто рассмеялась, что на нас даже заоборачивались дуэлянты, а потом, смахнув слезинку из-под очков формы кошачьих глаз, вполне искренне улыбнулась.       — Не за что, Ивонет, я вовсе не прочь размяться. Можешь иногда приглашать меня на дуэль, я совсем не против составить компанию и понаблюдать за успехами!       На последних словах мои брови так и поползли на лоб, и Геральда кивнула, как бы подтверждая, что мои уши меня не обманывали.       — Ах, а вот и Антонин! — я повернула голову влево и только сейчас заметила уже подходящего Антоху, своевременно уворачивающегося от разноцветных вспышек. — Я вас оставлю. До конца занятия ещё полтора часа, практикуйтесь…       Она специально задержалась, чтобы Антоха смог услышать её слова среди шума голосов и бренчания отлетающих палочек, а когда профессор отошла на достаточное расстояние, задумчивый Антоха тут же приобрёл бодрый вид и воскликнул:       — Ого, Ив, так вы состязались в дуэли?!       — Ага, — выдохнула я, только сейчас отойдя от красочного сражения, а Антонин обвёл глазами мою раскрасневшуюся физиономию и присвистнул:       — Знаешь, она так всех новеньких проверяет… И я могу сказать, что ты прошла проверку!       — Да? — я вздернула бровь и уже совершенно по-новому посмотрела в сторону преподавательского стола. — С чего такая уверенность?       — Так она же сама вернула тебе палочку? — заискивающе улыбнулся Антоха и достал свою из кармана. — Этого удостаиваются не все… далеко не все!       Я пару секунд с распахнутыми глазами смотрела на Антонина, пребывая в лёгком замешательстве, но не успела я решить, радоваться мне или вовсе не поверить, как человек рядом, указав на древко в моей руке, протянул:       — У тебя оказывается очень редкая палочка…       Я тут же закатила глаза, до сих пор не понимая всей этой суматохи вокруг волшебных палочек, а потом решила, что не верить Антонину смысла не было. Тем временем у нас оставалось полтора часа, так что нужно было отработать их по максимуму и со спокойной душой идти отдыхать.       Занятие закончилось ровно в шесть и никак ни минутой раньше, а мы с Антохой были выжаты как лимоны, зато за старания Томпсон накинула по десять баллов каждому факультету, и все остались довольны. За полтора часа занятия дай бог десять минут в сумме мы отдыхали, а всё остальное время потратили аж на тринадцать дуэлей, пять из которых я выиграла, и ещё одна закончилась ничей. А Антоха же оказался очень даже искусным дуэлянтом и крайне коварно мухлевал, явно зная побольше меня.       Добравшись-таки до гостиной, мы развалились на чёрных диванах у камина, решив отдохнуть перед ужином, а в просторной тёмной комнате на удивление было совсем мало народу, видимо, все решили не терять погожих деньков и прогуливались на свежем воздухе после занятий. Только вот у меня сил после этих самых занятий не было от слова совсем, так что я принялась нехотя переписывать лекцию по зельеварению у Антохи, не совсем понимая, зачем мне вообще был нужен этот несчастный предмет.       Аккурат после ужина мы снова засели на тех же самых местах, а в гостиную начал стягиваться народ, и Антоха принялся называть мне всех поимённо, пока я писала эссе по истории на тему всё тех же крестовых походов на Русь.       — Вон там Блэки, — прошептал Антонин, махнув рукой в сторону двух черноволосых парней за игрой в шахматы. — Орион, шестикурсник, и Сигнус с нашего года. У них ещё есть младший брат Альфрад, но он ещё мелкий, не в нашей компании короче.       Я посмотрела в сторону, и в голове тот час промелькнул образ такого же черноволосого мужчины и слова:

…Это Арктурус Блэк третий, глава отдела магического правопорядка…

      И следом же в воспоминаниях всплыли неприятные допросы, слова про слежку и в целом впечатление, сложившееся об этом человеке, так что я презрительно фыркнула и снова уткнулась носом в пергамент.       — Это Родольфус Лестрейндж, шестикурсник, ты его уже видела, — я снова подняла глаза и всмотрелась в светловолосого юношу, сидевшего за учебником поодаль от Блэков, и вспомнила, как на обеде он встрял в нашу с Малфоем перепалку… Надо сказать, именно этот парень не вызывал во мне эмоций, по крайней мере негативных уж точно.       — Это его младший брат — Рабастан, младше нас на курс, недавно влился в нашу…       Я перевела взгляд на чуть ли не копию Родольфуса, только слегка ниже ростом, а мальчик сидел и беззаботно щебетал с ещё одним парнем, по виду однокурсником.       — Кстати, говорят, он уже положил на тебя глаз… — вдруг протянул Антоха, а я так и выронила перо из руки, поставив жирную кляксу на несколько строк.       — Не дай Бог, — я долгим взглядом осмотрела мальчишку и взяла перо обратно в руку, подумав, что такого цирка точно не допущу. Но вдруг тот самый Рабастан кокетливо сощурился, а моя челюсть так и упала на пол. — Этого мне ещё не хватало, господи, сколько ему, тринадцать?!       — Четырнадцать! — рассмеялся Антоха, совершенно не стесняясь посторонних ушей, а я показушно закатила глаза и взмахнула палочкой, чтобы убрать помарку.       — Это Эдвард Эйвери, Эдриан Забини и Юстат Берк, семикурсники. Кстати, вон Корбан Яксли, он, как и Сигнус, учится на нашем курсе, ты их сегодня заметила?       — Не-а, — протянула я, не отрывая взгляда от пергамента, дабы не терять мысль.       — Ну так вот, а эти — Хью Нотт, Гидеон Розье и Август Руквуд, все на шестом. Кто там ещё?.. А! Амикус Керроу и Августин Трэвис учатся вместе с Рабастаном. Вроде всё…       Антоха довольно обвёл глазами гостиную и вдруг ткнул пальцем в сторону входа.       — А это Абракас! Ну его ты уже знаешь, — я подняла глаза, устало проследив за тем, как Малфой вошёл в гостиную и сразу же грубо оттолкнул какого-то младшекурсника. И тут меня озарило.       «Так это же его я задела плечом в переулке, когда мы с Кевом и Эндрю шли в бар! Как я раньше его не узнала, чёрт возьми?!» Антоха странно покосился на меня, а точнее на мою бурную реакцию, но я так и смотрела в одну точку, пытаясь склеить все эти случайные встречи с отцами Блэков и Лестрейнджей воедино.       — А, это опять ты, — послышалось недовольное ворчание, и мы с Антохой одновременно подняли глаза на остановившегося перед нашими диванами Абракаса.       — Не опять, а снова, — хмыкнула я, посмотрев в глаза засранцу, а Малфой на удивление лишь высокомерно приподнял бровь и шагнул ближе к нам. Я уже приготовилась, что мальчишка вздумает махать палочкой, но Абракас лишь сел на диван рядом со мной и щёлкнул пальцами, отчего на столике перед нами появилась шахматная доска.       — Реванш?       Я задумчиво посмотрела на своё недописанное эссе, потом на переписанный конспект зелий, и решила, что завтра перед уроком накатаю остаток истории, а сейчас пришло время снова показать кое-кому, с кем он имеет дело.       — Реванш, пупсик. Только не беги потом плакаться мамочке, не люблю сырость!       Антоха тут же хрюкнул, а Абракас как-то странно улыбнулся и сам расставил фигуры по доске с помощью магии, причём на моей стороне всё было абсолютно чёрным. В этот раз кто-то явно подготовился, а может и мухлевал, но мне было по барабану и, учившись у лучших знатоков этой игры, мне даже магия была не нужна, чтобы выиграть. Так что тридцатиминутная партия окончилась матом для слизеринца, а вокруг снова собралась публика, только вот теперь это была лишь компания аристократов, про которую и рассказывал Антоха.       — А она неплохо играет, — послышался чей-то тонкий голос, а я подняла глаза и увидела никого иного как Рабастана в компании русоволосого неказистого паренька.       — Если хочешь сыграть, так и скажи, — я насмешливо изогнула бровь, взмахнув палочкой, отчего все фигуры встали по своим местам. — И играю я отлично, так что придётся постараться.       Мальчик с заминкой прошмыгнул на диван, слегка смутившись компании старшекурсников, а я сделала первый ход. Но игра продлилась недолго, и старшие мальчишки быстро изжили проигравшего за семь минут Рабастана с чёрного ложа, а перед моим взором замаячило больно похожее на предыдущие лицо.       — Ивонет, я тоже хочу с тобой сыграть, — слегка застенчиво проговорил Родольфус, подсев напротив меня. — Если можно, конечно.       «А на этом можно и неплохие деньги сделать…» — я отчего-то вдруг невольно улыбнулась невинной улыбке парня, нежели собственным мыслям, и пригласительно махнула рукой:       — Конечно, можно, — блондин моментально расцвёл, и фигуры снова встали по местам. А вскоре мне чуть ли не поставили шах, благо я вовремя сумела подставить другую фигуру вместо короля. Родольфус играл превосходно, возможно, даже лучше Абракаса, и пару раз мы чуть ли не закончили ничьёй, но всё каким-то чудом обходилось, а я этим чудом успешно пользовалась. За полчаса игры я прилично так вымоталась, а желающие со мной сыграть аж встали в очередь, но после очередного выигрыша сил уже не осталось.       — Нет, ребята, в другой раз, — выдохнула я, поднявшись с дивана и оглядев собравшихся, а парни так и загудели всей компанией. — Возможно, завтра утром… Хотя не знаю, не знаю.       Я мельком посмотрела на стрелки наручных часов, показавших приближение десяти часов вечера, и решила, что если хочу придти в форму, то здоровый сон тоже необходим, а Антоха великодушно собрал мои пергаменты и всучил мне, поднявшись следом.       — До завтра?       — До завтра, — хмыкнула я, и Антоха заключил меня в медвежьи объятия, а едва я шагнула в сторону, с диванов вдруг послышалось неуверенное:       — Доброй ночи, Ивонет.       Я обернулась и удивлённо уставилась на слегка покрасневшего Родольфуса, а тот ещё более смущённо улыбнулся, ведь на нас пялилась вся гостиная.       — И тебе, добряк, — усмехнулась я, напоследок окинув его взглядом, а потом развернулась на 180 и двинулась в сторону дверей спален под всеобщее улюлюканье, а на душе было на удивление тепло…       Но только я вошла в комнату и принялась рытья в чемодане в поисках зелья, решив после этого спокойно разложить вещи в шкаф, как дверь с противным скрежетом отворилась, а на пороге послышался писклявый голос.       — Ты новенькая, верно?       «Да когда же это всё закончится?! — взывала я про себя, так и застыв с неоткрытой склянкой в руке. — Господи, дай мне сил!».       — Да, — холодно ответила я, уже предчувствуя тон разговора, и нехотя развернулась, а в проёме застыло аж четверо девчонок моего возраста и все как на подбор с непередаваемой гримасой отвращения на лице.       — К твоему сведению, — начала та, что стояла первее всех — шатенка с миловидным личиком. — В школе существует иерархия, и ты не можешь, взявшись из ниоткуда начать общаться с компанией Тома Реддла!       — Ещё как могу, — вздохнула я, догадавшись, из-за кого же был весь сыр-бор. Но спорить, не зная даже имени оппонента, было неприлично. — Как тебя зовут?       — Патриция, — фыркнула та, но прежде чем она успела сказать что-то ещё, я резко развернулась, заговорив очень быстро и четко:       — Так вот, Патриция, мне абсолютно всё равно, чья это компания, и абсолютно наплевать на выдуманную кем-то иерархию. Хотите ей следовать? Следуйте, пожалуйста. А от меня отстаньте. Я нашла себе друга и его вполне достаточно, а общение со всеми остальными — это сугубо их желание. Можете попробовать предъявить им, только вот что-то мне подсказывает, смелости у вас не хватит.       На последних словах я с вызовом улыбнулась, а пока девочки стояли и обтекали, я залпом выпила зелье, отошла и взяла первую вешалку из шкафа, повесив на неё свитер.       — Ты… Ты… ты пожалеешь о своих словах! — вскрикнули за моей спиной, а девочки сзади согласно загудели, но я не обратила на это никакого внимания и лишь вздохнула, продолжив раскладывать вещи. Дверь снова хлопнула, но в комнате вроде как осталось ещё две Слизеринки, а я ровными рядами развесила всю одежду и взмахнула палочкой, наложив достаточно мощную печать на шкаф, подсмотренную ранее у Геллерта.       Все вещи теперь были под защитой, и вряд ли мои агрессивные соседки смогут отменить заклятье, а на остальное мне плевать, пусть делают, что хотят. Особой репутации у меня пока что нет, а из школы меня выкинуть будет трудно, да и не решатся они на такое. Так что я со спокойной душой приняла душ и завернулась в белое одеяло, сразу же провалившись в глубокий сон.