Глава 10. Ритуал. Часть 1

      На следующий день, в пятницу утром, моих соседок уже и след простыл, а я со спокойной душой привела себя в относительный порядок, накинула лёгкую белую рубашку и, не потрудившись заправить её в юбку, выползла в гостиную в полдевятого, плюхнувшись на уже привычное место возле ещё не горящего камина.       — Доброе утро, соня, — вполне бодро поприветствовал меня Антоха, а я подняла на него закрывающиеся глаза и устало проговорила:       — Утро бывает добрым только тогда, когда начинается с бокала шампанского.       — Шампанского ты здесь днём с огнём не сыщешь, — вдруг хмыкнул Малфой, оказывается, сидящий напротив нас, а я абсолютно равнодушно посмотрела на него в ответ, закрыла ладонями лицо и прислонилась головой к плечу Тохи.       — И как только вы так рано встаёте? — протянула я, пребывая в неком подобии меланхолии от крепкого сна и предстоящего дня. И ощущение складывалось такое, будто не я весь август крутилась как белка в колесе, засыпая и просыпаясь бог знает во сколько. И объяснить резкое улучшение качества сна я могла лишь одним способом: просто жизнь замедлилась, а в меня не вливались тоннами снадобья.       — Привыкнешь… Эх, пятница! Вот бы всю жизнь была только пятница… Ты же идёшь на завтрак? — Антоха, видимо, разделяя моё настроение, безмятежно улыбнулся и слегка развернул ко мне голову, а я прогудела что-то нечленораздельное, что он должен был принять за положительный ответ.       — Вот бы всю жизнь была суббота, Антоха. Тогда бы зажили! — в конце концов я взглянула на часы, а до завтрака оставалось ещё целых двадцать минут, так что можно было даже вздремнуть, но тут раздался звук открывающихся дверей, и в гостиную снова зашли люди.       — О-о, Ивонет! — послышался радостный голос, и в сознании тут же мелькнула угнетающая мысль, что он был мне незнаком. А на диван напротив плюхнулся Орион и широко улыбнулся. — Я как раз надеялся, что ты уже проснулась. Ты обещала сыграть со мной в шахматы!        Мои глаза удивленно распахнулись вплоть до неприятной рези, но улыбка Ориона выражала неподдельную радость, только вот я всё никак не могла вспомнить, кому я что обещала.       — Ничего я тебе не обещала, — я, так и не подняв головы с плеча Антохи, уставилась в пустоту, а тот вдруг порылся в кармане и выудил колоду карт.       — А со мной сыграешь, Ив?       — Не-ет, — взвыла я, подтянув ноги к себе и сжавшись в клубочек. — Отстаньте от меня, я с утра думать отказываюсь! Давайте как-нибудь потом…       Трое собравшихся парней негромко рассмеялись, а я в который раз зевнула и откинулась на мягкую подушку, подумав, что раз уж вторая молодость на меня снизошла, то и жить надо начинать по-другому.       Вот что-что, а еда здесь действительно была высший класс, и хоть была она максимально простой, но зато очень вкусной. Я набрала себе в тарелку жареного бекона, яичницу, сэндвичи, сыр и кружку какао, а в зал запустили сов, принявшихся разносить утреннюю почту адресатам.       — Люблю женщин с аппетитом, — прочавкал Антоха подле меня, а я рассмеялась и искренне, широко улыбнулась, схватив себе яблоко с блюда.       Настроение потихоньку поднималось, да и солнышко за окном радовало своей теплотой, но не успела я окончательно настроится на продуктивный день, как в стороне прозвучало задумчивое:       — В Везингамоте сегодня вечером состоится суд над магом, его обвиняют в сотрудничестве с Грин-де-Вальдом, — я вымученно уставилась на Малфоя со свежей газетой в руках, который, надо признать, выглядел слегка разочарованно. — Говорят, будто он был ценным информатором, а возможно и шпионом американского посольства.       «И недели не прошло, вот вообще ничего без меня не может, — злорадно хмыкнула я про себя, совершенно не желая вникать, какая дичь творилась на мировой арене».       Хью и Орион, сидевшие по обе стороны от Абракаса, загудели и склонились над всё той же газетой, а по столу понеслись перешёптывания — видимо, все увидели свежую новость.       — М-да… Получается, Дамблдор сегодня вечером уедет? — подал голос Эдвард Эйвери, и Абракас тут же вставил:       — Скорее всего, думаю, ему не терпится уже усесться в кресло главы и судить беднягу. Уверен, его крысы уже выпотрошили этого мага, а теперь будут рады кинуть его в Азкабан на растерзание этим тварям.       Малфой, Эйвери и старший Блэк вступили в оживлённую дискуссию, а я проглотила очередной кусок сэндвича и повернулась к Антохе, до этого говорившего с Сигнусом.       — Кстати о Дамблдоре, когда у нас с ним урок?       — Эм… — Антоха развернулся ко мне и задумчиво всмотрелся вдаль, а потом хлопнул себя рукой по лбу и воскликнул:       — Так вот сейчас и будет!       Я резко распахнула глаза, никак не ожидая подобного поворота событий. Это что же, мне потенциальный час сидеть лицом к лицу с ним?! А Антоха пожал плечами, мол, ничего не поделаешь, и отвернулся обратно к собеседнику, видимо, по-своему интерпретировав мою реакцию.       Я застонала про себя и сунула в рот кусок бекона, судорожно соображая, как включить мозг за час, чтобы поставить достойный блок, мало ли он захочет влезть мне в мысли? А может, он уже меня подозревает?! Да и как мне вообще говорить, чтобы себя не выдать?.. Ещё через пару минут яичница закончилась, а поток мыслей только нарастал, кружась проклятым роем, что у меня с утра пораньше начал дёргаться глаз. Но тут я заметила, как к столу подошёл Родольфус в компании вездесущего засранца, и первой поздоровалась, дабы хоть чуть-чуть отвлечься.       — Доброе утро, Родольфус!       Белокурый юноша только меня заметил и тут же радостно улыбнулся, но следом в поле зрения попала и недовольная моська Тома, так что я закатила глаза и выдохнула:       — И тебе не хворать, — Том ещё секундой ранее отошёл и сел между Орионом и Гидеоном Розье, а следом послал мне издевательскую улыбку, но меня уже отвлекли.       — Доброе утро, Ивонет. Спасибо тебе за вчерашнюю партию в шахматы, ты очень сильный соперник! Научишь как-нибудь и меня тоже?       Я тоже расплылась в улыбке, наконец найдя себе собеседника для пустой болтовни, но едва я собралась ответить, как сбоку послышался недовольный возглас Антохи.       — Эй, Ив! А нам ты сегодня сказала, что утро бывает добрым только с бокалом шампанского…       За столом вдруг поднялся гомон смешков, и Родольфус удивлённо распахнул глаза, на что я закатила свои и, нагнувшись к нему, прошептала:       — Научу, а ты мне расскажешь, как сделал тот ход, когда я ещё не заметила твою ладью и чуть не упустила коня?       — Конечно, — слегка смущённо отозвался тот, и мы кивнули, определив занятие на вечер, но только я допила остатки какао, как голос поднял темнокожий юноша, выглядевший слегка старше нас.       — Прям так и сказала? Шампанского, конечно, ты здесь не найдёшь, но можно достать огневиски. Я, кстати, Эдриан Забини.       — Пробовала я ваш этот виски, обычный русский самогон намного лучше, — я вздернула подбородок, а Антоха вдруг выпучил глаза и пихнул меня в бок.       — Да чё ты их вообще слушаешь? У меня настоечка от бабки есть в закромах, продегустируем?       — Всегда за! — воскликнула я, а Эдриан вдруг тоже всполошился:       — Я тоже не против!       — Я вообще-то первый на неё претендовал, — фыркнул Малфой, и мы все вместе так и рассмеялись, и только я собралась что-нибудь сказать Родольфусу, как наткнулась на недовольный взгляд Тома, который, оказывается, всё слышал.       — Что? — удивилась я, а Том нахмурился и поочерёдно посмотрел на нас с Антохой.       — В стенах школы запрещено распивать спиртные напитки, и если…       — Ой, да ладно тебе Том, — отмахнулся Антоха и закинул очередной кусок еды в рот. — Мы вообще-то культурные люди и пьём только по поводам.       — Это по каким же? — тут же прищурился последний, но не успел Антоха придумать ответ, как я вставила:       — Чтоб ты знал, русские люди пьют только в двух случаях: когда повод есть и когда его нет. Так что не ломай малину.       По столу опять прошёлся дружный смех, а Том крайне недовольно блеснул глазами, но прежде чем меня насторожило его выражение лица, Малфой захлопнул свою газету и присвистнул:       — Значит у Антонина новый собутыльник… Так-так-так… Интересно, сколько ты продержишься?       — Точно! Так давайте и проверим, как раз завтра суббота! — воскликнул Хью Нотт, на что я отрицательно замотала головой и выпалила:       — Не, не, не! Даже не заикайтесь об этом. Я ещё после прошлой пьянки не отошла, куда ещё?!       — Да-а… Помню, какой у тебя разбитый видок был в первый день! — рассмеялся Антоха рядом со мной, приобняв меня за плечи, а я скорчила рожицу, мол, ну и пошёл ты.       — Да, это точно… — протянул Абракас, и мы одновременно посмотрели друг другу в глаза, а потом я язвительно сощурилась и напомнила:       — А я помню, как ты унизительно…       — Да помню я, помню! И реванш я тебе тоже проиграл, довольна?       — Да, — выплюнула я и опять скорчила рожицу, а Малфой добавил:       — Теперь мир?       — Мир? Я подумаю… — мы послали друг другу полные яда ухмылки, а я кинула в сумку два яблока и развернулась к Антонину.       — Мне очень стыдно о таком просить, но одолжи две сигареты на сегодня, я завтра всё обязательно отдам! — я перешла на шёпот, решив пока не выставлять на всеобщее обозрение свою вредную привычку. Пусть все лучше думают, что я обычный подросток, прячущийся от профессоров с запрещёнкой, а Антоха вдруг улыбнулся и сказал:       — Ив, да ты что, не нужно ничего возвращать! Пошлите сейчас все вместе на улицу, там и дам.       Я тут же расцвела и благодарно улыбнулась, но, едва мы стали подниматься, надо мной стрелой пролетел чёрный филин, а в руки упал такой же чёрный конверт, чёрт!       — Ого, кто это тебе пишет на такой дорогой бумаге? — вдруг осведомился Родольфус, а парни вокруг так и навострили уши. — Я видел такие же письма у своего отца.       — И я тоже, — добавил Малфой, а по правую руку от меня послышалось согласное угуконье Антохи, и пока кто-нибудь ещё не вспомнил похожих конвертов у родителей на рабочих столах, я быстро сунула его в карман мантии и как можно расслабленнее ответила:       — Друзья из Германии пишут, мало ли кто такую бумагу использует?..       — Вообще-то… — начал было Малфой, подозрительно изогнув бровь, но я быстрее подхватила сумку и воскликнула:       — Ну всё, пошли, Тох!       Я схватила его за руку и как можно быстрее потянула на выход из зала, а спина так и горела от любопытных взглядов. Непутёвый филин, ну зачем прямо сюда?!       Едва мы вышли на крыльцо, в лицо хлынул свежий сентябрьский ветер, а я наконец спокойно выдохнула, надеясь, что Антонину хватит мозгов не задавать лишних вопросов. Антоха действительно не стал вдаваться в подробности, более того мы в абсолютной тишине дошли до курилки под писк чаек над головами и так же молча закурили две сигареты.       — Если какие-то проблемы, говори, — вдруг решительно проговорил он, выдохнув струйку дыма, а я так и закашлялась, совершенно не понимая, с чего он взял, что у меня они есть.       — Хорошо, — вздохнула я, подумав, что не этому пятнадцатилетнему мальчишке решать мои проблемы, но такая решительность всё равно дорогого стоила. Я искоса глянула на Антонина, застывшего с маской задумчивости на лице, и слегка приулыбнулась, ободряюще пихнув его в руку.       — Эй, ты чего? — Антоха чуть не выронил тлеющую сигарету изо рта и вопросительно на меня уставился, а я усмехнулась и еле слышно ответила:       — Ничего…       Через минуту-две подтянулась почти вся компания Слизеринцев, а я так и распахнула глаза, увидев Родольфуса, с расслабленной улыбкой присевшего возле Антохи.       — Ты куришь? — вырвалось у меня обеспокоенное, и парни вокруг как-то странно на меня посмотрели, но Роди безмятежно хмыкнул и пожал плечами:       — Нет, Ивонет. Просто у нас сейчас Уход за Магическими Существами, вот я и пришёл вместе со всеми.       Я проницательно на него взглянула, сама не понимая, отчего у меня вдруг появилось такое волнение, а рядом со мной кто-то совершенно беспардонно плюхнулся и поджёг сигарету от моей.       — Тебе что, жалко? — надул алые губы Абракас, а я так и открыла рот от возмущения, но засранец обольстительно улыбнулся во все тридцать два зуба и, прикрыв глаза, глубоко затянулся, выдохнув дым через нос. Я закатила глаза и уставилась в одну точку перед собой, пытаясь абстрагироваться от назойливого шума, который создавали мальчишки, благо сигарета уже закончилась и я, зарядившись бодростью, потянулась и встала с толстого бревна.       — Давай вставай, как я одна дорогу найду? — я ударила по плечу Антоху, уже потянувшемуся за второй порцией.       — Эх, а так хорошо начиналось! Ну ничего, всё равно к одиннадцати опять сюда идти, — вздохнул Антонин и с кряхтением поднялся с бревна, а его место тут же занял Орион Блэк с серебряным портсигаром в руке.       Кабинет Трансфигурации находился на шестом этаже, и подъём занял аж десять минут, но душу приятно грел тот факт, что за все четыре сегодняшних урока я ни разу не побываю в затхлых подземельях, что несомненно очень радовало. Но чем выше нас поднимали волшебные лестницы, тем отчётливее я чувствовала… Страх?.. Как себя вести? Как говорить? В конце концов как мне выведать всё то, что я собиралась? Ладно. В первую очередь я обычная ученица и давить надо именно на интерес к предмету: его можно с лёгкостью объяснить, да и мне будет польза. В итоге все будут в выигрыше, и оснований для подозрений нет. Вроде схема рабочая…       — Доброе утро, профессор Дамблдор, — первой поздоровалась я, а Дамблдор тут же оторвался от доски, где писал мелом, и тепло улыбнулся.       — И тебе доброе утро, Ивонет. Проходите, вы как раз вовремя!       Мы с Антохой прошагали в класс и встали за последнюю парту, которую на нашем факультете, видимо, уже давно привычно освобождали для моего товарища. А где-то в глубине замка как раз начал томно звенеть колокол, оповещая о начале первого занятия.       — Внимание, класс, сегодня мы с вами будем повторять наиболее важные материалы за прошлый год.       В сравнительно небольшой, но светлой комнате повисла гробовая тишина, а Дамблдор взмахнул палочкой, отчего на каждой парте появилось по два золотых кубка на каждого человека.       — До следующий пятницы вы вспомните все главные темы, а потом мы начнём проходить новый материал. Задание на первые двадцать минут: превратить эти кубки в любой другой неживой предмет.       Все тут же зашуршали мантиями, и в классе поднялся негромкий гомон перешёптываний, но, похоже Дамбдора это вполне устраивало. Он отошёл к рабочему столу и принялся безмятежно допивать чай, смотря в окно на гладь чёрного озера.       — Ей, ты делать что-то собираешься? — вдруг прошептал Антоха, чувствительно пухнув меня в бок, тем самым выдернув из раздумий, а я непонимающе на него уставилась. Но уже в следующую секунду до меня дошло, что все давно приступили к заданию, и одна я стояла и пустым взглядом пялилась в одну точку.       — Угу, — буркнула я и сделала шаг назад на место, где должен был стоять стул, но сегодня их за партами не было. Антоха ещё секунду хмурился, но потом, видимо, решил, что я ещё не проснулась, и принялся махать палочкой, а я в свою очередь сделала то же самое.       — Conversus, — я представила в голове небольшой заварочный чайник, но кубок передо мной лишь приобрёл прозрачный стеклянный вид и с одной стороны у него вылез чайный носик.       — Неплохо, мисс Иммотрали, — вдруг проговорил мягкий голос, а я так и подскочила на месте, не заметив, как Дамблдор успел подойти. — Попробуйте поставить более чёткое ударение и лучше представить картинку у себя в голове.        Я секунду напряжённо косилась на подошедшего профессора, а затем снова взмахнула палочкой, выделив второй слог настолько чётко, насколько вообще была способна, а в голове представила маленький заварочный чайник с бежевой крышкой. Мой недокубок приобрёл более округлую форму, походившую как раз на форму чайника, но местами проступали золотые пятна, а ручка всё равно оставалась ножкой, только теперь торчала горизонтально.       — Уже лучше… — прокомментировал Дамблдор, приспустив очки полумесяцы, и перевёл взгляд на Антохины творения, у которого, надо сказать, уже получился вполне себе настоящий цветок в горшке. — Мистер Долохов, теперь попробуйте превратить кубок в зонт.       Антонин молча кивнул и снова взмахнул палочкой, но что же там у него получилось, я так и не увидела, а вместо этого моё внимание привлёк неброский золотой браслет на руке профессора Трансфигурации. Даже не браслет, а тонкая проволока, на которой были вылиты незнакомые мне иероглифы. Но рукав лиловой мантии быстро скрыл от меня написанное, а запомнить причудливые линии было совершенно невозможно.       «Насрать, думай о чёртовом чайнике! — подумала я, с удвоенной силой представив в голове очертания предмета, и снова взмахнула палочкой».       На следующий раз у меня наконец получилось, и Дамблдор попросил закрепить результат, так что ещё десять минут я превращала кубок в чайники разных видов и размеров, а потом так же как Антоха пыталась трансфигурировать последний получившийся чайник в зонт. Следующим заданием на весь оставшийся урок было превращение парт в стулья, тумбы и всевозможные достаточно громоздкие предметы, а по итогу нам задали написать три страницы об истории трансфигурации, что я посчитала абсолютно ненужным бредом и еле переборола желание наплевать на это задание с высокой колонки.       После урока Антонин проводил меня до кабинета Рун и довольный побежал прогуливать или, я бы даже сказала, прокуривать Уход, а я осталась на четвёртом этаже дожёвывать яблоко.       Профессор Лилия Фильбсон оказалась премилой женщиной средних лет, знатоком своего дела и просто комфортным человеком, и полтора часа с когтевранцами прошли очень даже хорошо. Я с удвоенной силой принялась впитывать информацию, поскольку все древние тексты фолиантов мог переводить только Геллерт, а сама я там понимала два слова в страницу, причём самых простых, да и в молодости я не очень-то активно учила языки, так что теперь решила навёрстывать упущенное, пока была такая возможность.       А после сытного обеда я наконец выкроила время и закрылась в туалете второго этажа с раковинами, соединёнными в круг, и открыла злосчастное письмо от Геллерта, суть которого была в насмешливой фразе «А тебе же мои подачки не нужны?», от чего мне сразу же захотелось смыть в унитаз мешочек с монетами на карманные расходы. «Растрачивает своего филина на такие ребяческие письма!..» — я следила за тем, как языки пламени пожирали чёрную бумагу, а пепел падал в унитаз. Хотя… Я же действительно так сказала, ещё в середине августа! Вот же!.. Но вроде как финансовая помощь была не лишней, а вообще грех выпендриваться и строить из себя бескорыстную порядочную девочку. Так что я просто проследила за тем, чтобы никаких улик не осталось, и потопала в гостиную, благо она и спальни, видимо, были защищены заклятиями, и никакой влаги, а уж тем более сырости там и в помине не было.              Я плюхнулась на то же место и принялась дальше дописывать эссе по Истории Магии, но мысль в конце концов потерялась, а внутри засело то самое противное чувство, что вот-вот прозвенит звонок, ты зайдёшь в класс, и учитель соберёт тетради на проверку, а там твоя не дописанная таблица. Но в таком случае ты, будучи самым последним на ряду, бегом-бегом списывал её у соседа по парте (собственно, до этого делаешь то же самое, но не сильно торопясь), а в моём случае так сделать я не могла, а интернет изобретут дай бог лет через шестьдесят… Так что я решила дописать эссе прямо перед Гилбертом, а сейчас можно было исполнить уже чуть ли не заветное желание Ориона и сыграть с ним в шахматы.       За пять минут до урока мы вместе с Антохой и Сигнусом понеслись на Заклинания к профессору Дигори, с которым я познакомилась ещё летом в кафе. И, надо сказать, профессор был крайне удивлён увидеть запыхавшуюся растрёпу с сумкой наперевес вместо красавицы-официантки в розовом платье, копной локонов и пышными ресницами, которые я подкрашивала тушью.       На уроке мы, как и везде, занимались повторением прошлых лет, а в частности отпирали замки Алохоморой, поднимали книги, и в конце замораживали воду с помощью Глациуса, что лично у меня получалось слабовато. И в конце концов я была рада без двадцати пять прийти на пятый этаж и засесть за первой партой доводить до идеала писульки, которые должны были впечатлить Гилберта.       В итоге эссе получилось не таким большим, как планировалось, но я отмахнулась, мол, краткость — сестра таланта, и сдала пергамент таким, какой есть. А потом почти полтора часа слушала об образовании Трапезундской Империи в малой Азии 1206 года.                               ***       В субботу погода была будто зеркалом моей души: всю ночь лил ливень, что было слышно даже у нас в подземельях. К утру солнечные лучи начали потихоньку пробиваться из-за хмурых туч, но успех длился недолго. И едва мы вышли с зелий и отправились на ЗОТИ, где планировали отдохнуть душой, ведь ни мне, ни Антохе зельеварение не особо претило, снова пошёл проливной ливень.       — Обожаю такую погоду, — протянула я за обедом, до сих пор пребывая в приятной усталости после полуторачасовой отработки заклинаний в дуэлях.       — Фи, мерзость, — прочавкал Антоха, как и я, понабрав себе всякой всячины. — Единственный день, когда можно забыть про домашку, а тут на тебе…       — А мне нравится, — вдруг улыбнулся Родольфус, которого я стала ласково называть Роди после вчерашних трёх партий в шахматы. — Прогуляемся после обеда?       — Без проблем, — хмыкнула я, стараясь не думать об утреннем письме Геллерта о том, что к одиннадцати часам вечера мне нужно прибыть в Министерство магии на нижний уровень в отдел Тайн.       Роди слегка нахмурился, тоже уловив необычные интонации в моём голосе, но я в упор на него посмотрела, дескать не твоё дело, и он как обычно, слегка засмущавшись, уткнулся носом в тарелку.       В остальном всё шло своим чередом, с вездесущим старостой мы больше нигде не контактировали, лишь изредка я замечала, как он разговаривает с кем-то из своей свиты либо же со своей напарницей Изабеллой: изящной блондинкой, вечно без умолку стрекотавшей с ним за приёмами пищи. Но благо меня всё это не трогало, и только один раз я слышала, как мои соседки по комнате обсуждали красавчиков слизеринцев и их бесподобного предводителя.       — Предлагаю после уроков сходить выпить сливочного пива, — с важным видом проговорил Абракас, глотнув тыквенного сока.       — Я за! — как обычно весело отозвался Хью, и Эдвард Эйвери — его закадычный друг, — тоже согласно кивнул.       — Я подтянусь позже, — задумчиво сказал Эдриан Забини, сегодня такой же хмурый, как и я. — Слизнорт хочет что-то сказать семикурсникам.       — А, блин! Тогда и я позже, — поуныл Эдвард, а Хью гоготнул, насмехаясь над занятостью выпускавшегося в этом году приятеля.       В итоге Орион и Сигнус тоже согласились, а наше с Антохой присутствие подразумевалось само собой, так что я просто молча жевала салат, а Антонин как всегда по правую руку от меня чавкал курицей.       После обеда уроки начинались только через час, так что мы с Роди вышли на средний двор и оттуда двинулись по периметру замка. Над головой сам собой летел большой чёрный зонт, без проблем укрывавший нас обоих так, что не приходилось ютиться и жаться друг к другу, а вокруг не было ни души, что успокаивало уже мою.       — Тебе действительно нравится такая погода? — спросила я, когда мы вышли из тени замка и взору представился бесконечный простор чёрного озера и запретного леса.       — Очень… А почему ты спрашиваешь? — с любопытством покосился на меня Роди, в ответ на что я пожала плечами и хмыкнула:       — Потому что хочу, — я расслаблено всмотрелась в даль в красоту природы, а Роди вдруг рассмеялся. И смех этот звучал так искренне и так правдиво, что я не удержалась и повернула голову, всмотревшись в такие серые бездонные глаза, в которых, казалось, не было ни единого порока.       — Знаешь, мне нравится эта черта твоего характера, — также смотря мне в глаза, ласково сказал Роди, а я непонимающе распахнула свои, на что он пояснил:       — Ты… Хм… Необычная! Резкая… И очень интересная!..       Теперь пришла моя очередь смеяться, а Роди отвёл взгляд и смущённо покраснел, что достаточно успешно скрывали лёгкие испарения в виде тумана от высокой влажности.       — А мне нравится твоя искренность, — честно сказала я, и в секундном взгляде Роди просматривалось столько смущения, что я не выдержала и снова заливисто рассмеялась в голос, а мы вышли на мокрую от дождя поляну и, грозя скатиться по скользкой траве, мелкими шажками засеменили к воде.       — Видишь, вон там? Это теплицы. Там проходит Травология, — спустя минуту молчания Роди показал пальцем в сторону поляны возле стен замка. — Вроде бы в понедельник она у вас первым уроком.       — Ты смотрел наше расписание? — удивилась я, всмотревшись в белесые конструкции вдали, а Роди снова смутился и ответил:       — Не то чтобы смотрел… Так, видел.       — Ясно, — усмехнулась я, поудобнее перехватив чёрную сумку, купленную мной как раз перед самым отъездом. — Пойдёшь вместе со всеми в Хогсмид?       — Пойду, — улыбнулся он, а я также тепло улыбнулась в ответ, и, по-моему, нам обоим стало ясно, что мы очень быстро подружимся. Собственно, мы уже это сделали.       Гулять долго было нельзя, но в какой-то момент мы добрались до берега Чёрного озера, присели на бревна, я уговорила Роди убрать зонт, и время стало чем-то лишь абстрактным. Мы весело кидали камни в беспокойную от дождя воду, я научила своего спутника пускать блинчики, а потом мы и вовсе бегали под дождем по каменистому берегу и совершенно ни о чём не думали.       — Это русалка?! — вскрикнула я, от удивления распахнув даже рот, а на секунду из воды вновь показалось уродливое создание, лишь отдалённо напомнившее прекрасных сирен из «Пиратов Карибского моря».       — Да, — подтвердил запыхавшийся и мокрый до нитки Роди, а я так и смотрела выпученными глазами на расплывающиеся по воде круги.       — Ты до этого их ни разу не видела?       — Не-а… — протянула я, всё ещё выжидающе глядя на воду, но больше никто так и не вынырнул, и мне надоело просто так тратить силы, так что я отвернулась и посмотрела на Роди, намекая, что хорошо бы было уже идти обратно.       Мы опаздывали на пятнадцать минут, но по приходе обратно в замок оказалось, что астрономию отменили из-за плохой погоды, и весь наш курс уже расслаблено валялся в гостиной, а у Роди было окно, чему я очень удивилась, ведь занятость у шестого курса должна была быть больше. Но, как оказалось, профессор по Магловедению уволился, а нового до сих пор не нашли, так что мы вместе спокойно высушились и направились ко входу в подземелья.       Так много я играла в шахматы только в школе, так что нужно было разбавить всю эту интеллигенцию, поэтому мы с Антохой засели за партеечкой в карты. Роди пытался вникнуть в суть игры, но за десять минут ему уже надоело, хотя было видно, что, если бы мы попросили составить нам компанию, он бы до победной сидел и корпел над мастями. Странно, но мне до этого казалось, что научиться играть в карты — это раз плюнуть, тем более по сравнению с шахматами, но, видимо, каждому своё.       В начале пятого все шестикурсники вернулись с дополнительных занятий, а я забежала в комнату и накинула более-менее тёплую мантию — единственную вещь на прохладную погоду, что у меня была, а ещё захватила увесистую горстку монет из мешочка на карманные расходы. А потом мы вместе с Антохой, Абракасом и Роди первыми вышли из гостиной на свежий воздух.       На крыльцо вскоре вышел Орион в компании о чём-то оживлённо щебетавшего Хью, а спустя минуту подтянулся Сигнус вместе с младшим братом Альфрадом, которого старшим братьям нужно было проводить до какого-то магазинчика. И мы дружной толпой двинулись в сторону Хогсмида.       — А долго нам идти? — поинтересовалась я, с трудом обходя лужи, пока мы направлялись к большим чугунным воротам по каменной плитке.       — Неблизко, — протянул Абракас, выдохнув сигаретный дым через нос, а у меня так и заскрежетали зубы от зависти. — Полчаса примерно… Аккуратнее!       Я чуть было не споткнулась об увесистый булыжник, не пойми откуда взявшийся посередине дороги, но вовремя его перешагнула. Абракас недовольно потянул меня за руку, как неразумного ребёнка, на что я громко цыкнула и вырвалась из цепкой хватки, а мы тем временем дошли до входа, который вблизи казался ещё больше обычного.       Спустя пять минут ходьбы я стала потихоньку узнавать места, где ехали колесницы, запряжённые теми уродливыми полу-лошадьми, а ещё через десять мы вышли к развилке около станции, где остановился поезд в первый день.       — А по Запретному лесу разве можно ходить? — удивилась я, едва сообразила, что мы идём в окружении многовековых сосен, лазать среди которых было строжайшим запретом, а Абракас, отчего-то ни с кем не контактирующий, снова мне ответил:       — Это не совсем Запретный лес. Скажем так, это его разрешённая часть, поскольку других путей в Хогсмид нет. Вон, смотри, сейчас за углом будет болото.       Я повернула голову, а за мраком деревьев действительно начали проглядываться очертания воды, а вскоре моему взору предстало достаточно широкое озеро, правда очень заплывшее тиной и камышами.       — Искупаешься? — Антоха вдргу пихнул Малфоя в бок, на что тот выразительно поморщился, а по лесу эхом разнёсся дружный смех. — Да ладно тебе! Я бы искупался…       — Так иди, — коварно улыбнулся Абракас, потянувшись к Антонину, как бы собираясь спихнуть его со склона, а Антоха резко дал стрекача. Все мальчики дружной толпой загудели и понеслись друг за другом, и каждый пытался спихнуть кого-то в это самое болото, а я вдруг заметила, что младший Блэк остался рядом со мной.       — Хочешь к ним? — тихо спросила я, проследив за тем, как мальчишка грустно смотрел на развлекающихся братьев.       — Ага… — всхлипнул Альфрад, утерев нос рукавом коричневой мантии. — Но они меня не берут, говорят, я ещё маленький…       Я снова посмотрела вперёд, а рядом послышался разочарованный вздох, на что я сама вздохнула и приободряюще похлопала мальчика по плечу.       — Не переживай, возможно, в следующем году всё получится. Сколько тебе?       — Двенадцать… Но скоро мне уже тринадцать!       — Вот видишь, — я посмотрела ему в глаза, а Альфрад вдруг улыбнулся и уточнил:       — Ты Ивонет, да?       — Да, — кивнула я, не сбавляя темпа, ведь мальчики, сами того не замечая, унеслись метров на тридцать, а дорожка имела множество поворотов, в которых было очень легко заблудится.       — Ты теперь будешь в их компании?       — Эм… Нет. Я общаюсь только с Антонином и Родольфусом, — я настолько внимательно всматривалась вдаль, что неожиданный вопрос третьекурсника заставил меня резко остановиться. — А почему ты спрашиваешь?       — Но ты теперь сидишь вместе с ними за столом в большом зале. И в гостиной!       — Но ведь это… — протянула я, совершенно сбитая с толку, но Альфрад продолжал заинтересованно на меня смотреть, поэтому я снова возобновила ходьбу и ответила то, что и так должно было быть понято: — Просто… Просто жест дружбы. Антонина.       — Мне кажется, ты ещё не совсем понимаешь, — вздохнул мой спутник, а на его лице вдруг появилась необычайная серьёзность, и что-то было в его глазах такое, что я не могла понять. Но уже через секунду черноволосый юноша стал снова просто грустным, а я решила, что не хочу над всем этим думать. Так что мы завернули за поворот, а вскоре мальчикам надоело толкаться, тем более болото осталось далеко позади, и мы опять скучковались, проложив путь в деревню магов.       — Ну что?! — взревел Антоха, едва впереди замаячил паб «Три метлы», а парни вокруг дружно заулюлюкали. — Ив, идём быстрее!       Меня потянули за руку вдоль по широкой улице, а вскоре мы ввалились в открытую дверь, и колокольчик над головой противно забренькал.       — Я пиво на всех беру, да? — Хью помахал рукой, чтобы привлечь внимание, и все дружно загудели, но я не могла весь вечер просидеть здесь за поеданием какой-нибудь свинки, так что пришлось вносить свои коррективы.       — Вы пока заказывайте, а мне нужно пройтись по магазинам, — я нащупала в кармане горстку монет и кивнула Антохе, который стоял ближе всех, но тот вдруг нахмурился.       — А ты не заблудишься? — наш разговор услышал и Роди и с тревогой на меня посмотрел, на что я лишь закатила глаза и махнула рукой:       — Ага, если через десять минут не приду, объявляйте в розыск по всей стране…       Антоха хрюкнул, а Роди мило улыбнулся, пока остальные занимали столик и смотрели меню. И под шумок я быстренько развернулась и вышла из паба на мокрую после дождя улицу.       Первым делом я отправилась в рандомный ближайший магазин, где на кассе обязательно можно было приобрести сигареты, а поскольку экономить теперь нужды не было, то я сгребла в пакет аж четыре пачки сразу и отдала кассиру две золотых монеты. На другой улице деревни я нашла магазин с кормом для сов, решив купить вкусняшек моему пернатому недоразумению, которое, наверное, отлёживалось в совятне после долгого перелёта. Кстати, имя сове я так и не придумала, а точнее и вовсе про это благополучно забыла, но идей даже сейчас в голову не приходило. Так что увы и ах, придётся жить так. Последним магазином оказался обычный бытовой, где я купила рамку из тёмного дерева, чтобы вставить туда колдографию от Кевина, которую так и не распаковала. И едва я вышла из магазинчика, а в лицо подул свежий холодный ветер, взгляд упал на лавку с перьями, и в голове мелькнула идея.       — Извините, а у вас нет самопишущих перьев? — я подошла к прилавку и вгляделась в ассортимент под стеклом.       — Нет, нету! Девочка, иди отсюда, конспекты самой писать надо! — шикнул щуплый мужчина средних лет с лысиной посередине головы. — Давай, давай, уходи!..       Но я не дослушала и, смерив его недовольным взглядом, двинулась дальше по улочке, а в голове так и крутилась замечательная картина, как я сплю на зельях, а перо записывает всё само ровным почерком.       «Ну ничего, я так просто не сдамся! Не продаст он, продаст кто-нибудь другой…» — ворчала я, хлюпая по лужам в обратную сторону к «Трём мётлам», намертво решив достать это чёртово перо во что бы то ни стало.       По пути в паб я наткнулась на ещё один магазинчик, где, к моему удивлению, мне тоже отказались продавать товар, что повергло меня в такой злой шок, что дверь в «Трёх мётлах» я чуть ли не выбила с ноги, а взгляд сразу упал на наш столик, уже заставленный блюдами и кружками пива.       — Ну наконец-то! — воскликнул Антоха и помахал мне рукой. Все парни тут же оторвались от еды и обсуждений, подняв головы и приветственно заулыбавшись, а я прошла к столу и плюхнулась рядом с Малфоем, подметив, что Эдриан вместе с Эдвардом уже пришли, а также вернулся Сигнус, до этого отводивший младшего брата по делам. Но только вот одно место всё равно оставалось пустым, даже с учетом моего присутствия, и я все никак не могла понять: для кого оно?       — Я ничего не пропустил? — вдруг послышался бархатистый голос за спиной, а я вмиг поняла кого же ещё здесь не хватало. Том вежливо, но не показушно, как это бывает обычно, улыбнулся и прошагал к своему месту прямо напротив меня, а моё лицо так и перекосило.       — Вот, Антонин заказал рёбра и пиво, — Абракас взглядом указал на кружку передо мной, и я слегка заторможенно кивнула.       — Да… Спасибо.       Моё внимание всё ещё было приковано к Тому, который выглядел вполне дружелюбно и, похоже, его действительно ничуть не напрягала компания друзей. Может он всё-таки не такая тварь, каким я его считала? Да и с чего вообще я взяла, что он такой? Но перед глазами тут же замаячила комната приюта и маниакально горящие глаза в темноте; шипящие угрозы об Азкабане, синяки на запястьях от цепкой хватки и гниль на дешёвой наволочке подушки. Нет. Я ему не друг, и он не сделал ровным счётом ничего, чтобы относиться к нему с теплом. Ему это попросту не нужно, как и мне. Отдам долг за помощь — наши пути расходятся.       — Что-то не так, Ивонет? — насмешливо протянул засранец, явно пребывая в хорошем настроении, только вот я его настроя не разделяла.       — Всё чудесно, — сквозь зубы протянула я, не отрывая глаз от нахального взгляда. Абракас непонимающе на нас покосился, но уже через секунду Том будничным тоном спросил:       — Как отец, Абракас? Он давно мне не писал…       — Ты же знаешь, Том, дел в министерстве всегда достаточно, — скучающе отозвался Малфой, как настоящий аристократ отрезав ножом кусок мяса с ребра.       «Вот змей, уже и в министерство корни пустил», — я сделала вид, что меня очень заинтересовало мясо в тарелке, а Том тем временем согласно кивнул, тоже принявшись за ужин.       — Слышал, контроль порталов недавно ужесточили?..       — Верно, отец говорит: Крауч совсем из ума выжил, теперь подозреваемых хотят отслеживать через перемещения.       — Твой отец — глава отдела транспорта? — я удивлённо посмотрела на Абракаса, на что тот развернулся в пол-оборота и лишь утвердительно кивнул, на что я непонимающе изогнула бровь, но и этот факт был проигнорирован.       «Всё-таки странный он крендель», — я пожала плечами, отвернувшись к окну, за которым солнце всё сильнее алело, уходя за чёрные горы. А на душе впервые за последние несколько лет появилось чувство… Ненужности? Вздор! Делать мне нечего, как всерьёз воспринимать неясные взгляды какой-то пятнадцатилетней козявки.       — Тебе понравились рёбра? — вдруг послышался неуверенный голос Роди, а я отвернулась от окна и взяла в руки кружку с пивом, отхлебнув приличную часть.       — Рёбра как рёбра, — хмыкнула я, но, увидев мелькнувшее разочарование в глазах блондина, тут же добавила: — Но приготовлены отлично.       Роди тут же расцвёл, как будто сам готовил эти несчастные рёбра, а я в который раз за день не сдержалась и тепло улыбнулась его искренней радости.       — А тебе, я смотрю, не по вкусу? — я кивнула на его почти полную тарелку, рядом с которой лежало всего две косточки, а Родольфус слегка поджал губы и согласно кивнул.       — Верно, я не любитель.       «Тогда почему не закажешь то, что нравится? — так и подмывало спросить, но тут я резко замолчала, осознав одну простую вещь».       Это мне, должно быть, легко говорить то, что крутится в голове… А Роди… Слишком… Не знаю. В любом случае, пустой болтовни было достаточно, чтобы создать видимость интересной беседы, а развеивать чьи-то страхи и неуверенности — уж точно не в моей компетенции. В итоге весь вечер прошёл за обсуждением политики, спорта и прочей лабудени, а я изо всех сил старалась изобразить жуткую сонливость от количества выпитого алкоголя, чтобы слинять под шумок по важным делам. Только вот проблема была в том, что выпила я всего полтора стакана, и кое-кто это заметил…       — И это новый собутыльник Антонина?! — громогласно воскликнул Хью, раскрасневшийся от хмельного напитка. — Лично я ожидал большего!       Парни тут же оживились, а за столом поднялся гомон насмешливых голосов, на что я выразительно закатила глаза к потолку, будучи вполне довольной тем, что весь вечер меня почти не трогали.       — Что, Ивонет, силёнок маловато? — язвительно протянул Малфой, ехидно улыбаясь, на что я скорчила непередаваемую гримасу и ещё раз для правдоподобности замедленно похлопала ресницами.       «А на кой мне оно вообще надо? — мелькнуло в голове, когда я слегка затуманенным взглядом всмотрелась в картину на противоположной стене. — Молодое тело… Вот от кофе даже отказалась, может, и с алкоголем та же схема?..» Но тут рыба клюнула на крючок.       — Ивонет, может быть?..       — Да, пойду-ка я спать, Роди?..       Я постаралась приподняться, но ноги «случайно» предательски подкосились, а Роди обеспокоено подхватил меня за плечи.       — Пойдём, мы тебя проводим.       Я тут же выпрямилась и удивлённо посмотрела по сторонам, не находя трезвых лиц, да к тому же еще и желающих покинуть пьянку без двадцати одиннадцать, но тут взгляд медленно переключился на довольную сучью улыбку, а глаза ещё больше распахнулись.       — Не, не, не! Веселитесь, ребят, я сама дойду…       — Ивонет, но там лес! В лесу же!..       — Родольфус, разве не видишь, Ивонет просто как всегда ищет приключений на одно место. Ей же очень нравится перспектива шляться в глухом лесу во время отбоя…       Том в который раз гаденько улыбнулся, а Роди жалостливо на меня посмотрел, но я лишь отмахнулась и фыркнула:       — У меня прекрасная память, дорогу я помню, а до отбоя мне нет никакого дела! Всё, отстаньте, я курить хочу…       — Ивонет, может всё-таки?..       — Нет, нет, нет, Роди!       За спиной послышался шелестящий смех засранца, а в окнах отражался обеспокоенный взгляд серых глаз Роди. Я обернулась и успокаивающе подмигнула блондину, а потом твёрдой походкой двинулась к выходу, как бы показывая, что ещё хоть чуть-чуть трезва.       «Вот мелкий гадёныш! Когда это я искала приключений на пятую точку?!». Паб остался позади, а ноги сами несли меня по витиеватым проходам, и в итоге я, докурив первую сигарету, вышла на окраину деревни. Огни поселения остались за спиной, а шум не утихающего веселья был еле слышан на фоне звуков дикого леса. Я вдохнула полную грудь холодного сентябрьского воздуха, обжёгшего нутро, а жизнь стала чуточку спокойнее. Пора…