Часть 3

Он вернулся. Не сразу, конечно. Несколько дней надпись на стаканчике не давала ему покоя, и в конце концов ноги сами принесли его к знакомой двери. Сердце колотилось где-то в горле, когда он толкнул дверь, и твой звонкий голос поприветствовал его. Ты улыбнулась ему, как старому знакомому, и Нанами почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди, заглушая на миг привычную боль. — Рада вас видеть вновь! Как обычно? — спросила ты, и он лишь кивнул, боясь, что голос дрогнет. Пальцы, принимая стаканчик, слегка коснулись твоих, но на этот раз он не отпрянул, сдержался и переборол себя. Именно так и восстановились его походы в любимую кофейню. Твои напитки радовали мужчину намного больше, чем у остальных. Стоит признать, что ты делала самый идеальный кофе из всех в районе. А может, и во всей Японии. Хотя для Нанами, конечно, и во всём мире не сыскать лучшего кофе. Но чёртова боль и неуверенность всегда мешала, когда ты слишком близко подходила к нему. Кенто сразу натягивал маску сильнее и отворачивался. Твоё сердце сжималось. — Почему вы всегда прячете лицо? — спросила ты однажды, и Нанами замер. — Так нужно, — выдавил он, сжимая стаканчик. — Я даже имени вашего не знаю, — ты мягко улыбнулась, но в глазах лёгкая грусть. — А вы моего не спросили. — Ваше-то я… То есть, я слышал, как вас называют. Ты рассмеялась, и этот смех был для него слаще любого кофе. — Тогда, может, перейдём на «ты»? А то всё «вы» да «вы», как неродные. Глаза Нанами были готовы налиться слезами, но он сдержался. В груди летали бабочки мутанты, а вместе с ними сердце стучало, как бешеное. Вот она, так близко к нему и сама предлагает на «ты»! Что же ей сказать? Как не отпугнуть от себя и снова не лишить себя её улыбки, как он делал это ранее? Хотелось раствориться и исчезнуть. Было страшно случайно разрушить эту тонкую нить, которая держит его в этом мире. Если бы она порвалась, Нанами точно бы улетел в небытие. Кто бы его тогда достал оттуда? — Кенто… — резко вырвалось у него, и пальцы сильнее сжали стаканчик, от чего крышка слетела с него и упала на пол между вами. — Меня зовут Кенто. Нанами Кенто. — Очень приятно, Кенто. Заглядывайте чаще. Ты протянула ему новую крышку и уже переключилась на нового посетителя. А Нанами стоял как вкопанный, смотрел на тебя и не мог понять, почему так тепло резко стало. Так хорошо. Мысли бежали сумасшедшим потоком. Они перешли на ты… она попросила приходить чаще. Он ей нравился? Или бессмысленно было думать о таком, когда она и лица его толком не знала. Он же скрывался за тоннами одежды. Стыдился того, что с ним стало. Наверное, пусть и не знает… Грусть накатила, и он ушёл, пытаясь закрепить на стаканчике ту долбанную крышечку, которую ты крепила за секунды. У него так не получалось. Подходя к офису, он услышал знакомые голоса. Сатору, как всегда, и, кажется, Юджи. Но что-то в голосе юного мага его встревожило, поэтому он остановился у двери, почти став невольным свидетелем правды. — ...да ладно, подумаешь, стаканчик исписал, — лениво тянул Сатору. — Зато Нанамин теперь в кафе торчит. План сработал. — Вы обманули его, Годжо-сан, — обеспокоенно отвечал Итадори. — Это нехорошо. — Ой, да брось. Какая разница, кто написал «скучаю»? Главное, что она и правда по нему скучала, я же видел. А если бы я не вмешался, он бы так и киснул. Я ему друг или нет? Дальше Нанами не слушал. В ушах зашумело, перед глазами поплыло. Выходит, та надпись на стаканчике — не от неё? Не её тёплые слова, не её забота? Сатору просто пожалел его, подтолкнул, как слепого котёнка к миске? А она? Она вообще знала? Или все эти улыбки, прикосновения, забота — тоже фальшивка, порождённая жалостью?