Часть 4

Он не пошёл в кафе в тот день. И на следующий. И через неделю. Сначала ты подумала, что мужчина просто загружен работой. А просто ли подумала? Ты не была полностью честна с собой. Хотела же, чтобы он снова пришёл, заказал какао, спросил, как твой день. Ты не могла объяснить, почему тебя тянет именно к нему. Таинственный? Пунктуальный? Харизматичный? Всё это, конечно, было в нём, но вот что-то очень особенное не давало тебе покоя. Когда Кенто не появлялся около недели, ты запаниковала. Тревога накрывала, и ты стала постоянно выглядывать за дверь, ища в идущей на тебя толпе знакомое пальто. Сердце вздрагивало, когда глаза обманывали. Хотела выкрикнуть его имя, но снова неудача: это был не он. И всё же: почему ты хотела его снова увидеть? В офисе атмосфера тоже накалялась. Нанами стал избегать Сатору и больше погружаться в работу. Тут уж Годжо сам потерялся в догадках. Он же сделал всё идеально. Что стало причиной нового выпада Кенто? Когда они сталкивались в офисе, тот просто молча проходил мимо, не поднимая глаз. На все попытки заговорить отвечал ледяным тоном: — Не сейчас, Годжо-сан. Я занят. Сатору сначала отшучивался, потом начал злиться, а потом в его глазах впервые появилась растерянность. Он понял: друг узнал. И эта ложь, пусть и во благо, разрушила то хрупкое доверие, что ещё оставалось между ними. — Кенто, да послушай ты! — Сатору перегородил ему дорогу в коридоре, потеряв обычную весёлость. — Я хотел как лучше! Она же правда... — Не смей, — голос Нанами был тихим. Это был шёпот полностью разбитого человека, не способного больше сражаться даже за самого себя. — Не смей говорить о ней. Ты использовал её. Использовал меня. Решил за нас обоих, как будет лучше. — Я хотел помочь! — Я не просил! — впервые повысил голос Кенто. — Я не просил тебя врать! Не просил вмешиваться! Думаешь, если ты сильнейший, то можешь решать за других? Думаешь, твоя ложь что-то меняет? Она всё испортила, Сатору. Понимаешь? Всё! Он оттолкнул Годжо и ушёл, оставив того стоять в коридоре. Сатору смотрел ему вслед и впервые не знал, что сказать. Его безупречный план дал трещину. И эта трещина прошла по самому дорогому — по дружбе. Тем же вечером Нанами сидел в тёмной квартире, смотрел на занавешенные окна и сжимал в руках тот самый стаканчик. Фальшивку, которую он наивно хранил у себя как напоминание о своём лучике солнца. Теперь это уже не имело значения. Мужчине хотелось верить, что хотя бы твои слова, сказанные ему в последний раз, не были ложью. Но казалось, что если даже его друг относится к нему с жалостью, то какие эмоции его жалкий вид может вызывать у незнакомки. У тебя. У его самой нежной, самой красивой, самой желанной… — Черт… Обычно Кенто никогда не выражался, но здесь он не смог сдержаться. Он совсем не понимал, запутался. Имеет ли он право прийти. Имеет ли право верить. Имеет ли право надеяться, что твои слова и улыбка настоящие, а не выросшие из чужой подделки. В кафе на углу горел свет. Ты всё ещё ждала, каждую смену поглядывая на дверь и готовя какао. А вдруг он всё-таки придёт? А вдруг снова спросит, как твои дела? — Где же вы, Кенто…