Глава 5. Отвращение и поцелуи

«Этот взгляд… О этот взгляд… Детка, волнуешься зря. Детка, он по уши встрял. Детка, он по уши, глянь.» Еще 5 минут - Рем Дигга Она встретилась с подругами в кафе, о котором Адриана говорила уже вторую неделю. Заведение оказалось именно таким, каким его описывали в соцсетях: нереальным, словно сошедшим с полотна сюрреалиста. Розово-зелёная гамма царила повсюду: от мягких бархатных кресел до неоновых вывесок, от цвета коктейлей до отражений в зеркалах. На потолке висели пышные рукотворные облака, но от того не менее воздушные. Они нависали над головами посетителей, подсвеченные изнутри тёплым розовым светом, и казалось, что ты находишься не в кафе, а в чьём-то сладком, приторно-красивом сне, который вот-вот растает, стоит только моргнуть. Возле окон стояли зелёные мягкие кресла, в которых хотелось утонуть. У барной стойки были розовые табуреты с бархатной обивкой, такие же пышные, как и облака над головой. Сам бар был украшен сотнями нависающих цветов: они спускались с потолка, обвивали стойку, уходили высоко вверх, создавая ощущение, что ты попал в оранжерею, где время остановилось навсегда. - Не зря это место хвалят, - протянула Адриана, вертя головой, как ребёнок в кондитерской. Её глаза бегали по интерьеру, цепляясь за каждую деталь, впитывая каждый оттенок. - То, что нужно для контента. Она протянула телефон Райне. - Давай сделай мне фото. Адриана приняла красивую позу: чуть наклонилась вперёд, поднесла к губам бокал с розовым коктейлем, ослепительно улыбнулась. Свет от неоновой вывески падал на её лицо, подсвечивая скулы, делая кожу фарфоровой, а глаза бездонными, как две капли ночного неба. Райна щёлкала снимки с разных ракурсов, ловя кадр за кадром, чувствуя, как внутри просыпается что-то тёплое и забытое - удовольствие от простого, красивого момента. - Отлично, - улыбнулась она, возвращая телефон. - Очень красиво. - Давай теперь ты, - выхватила Адриана телефон. - Пора аватарку твою сменить. И всем, кто ещё не готов признать, что ты лучшая, напомнить обратное. Она подмигнула. - Чтобы все видели, как ты сияешь, пока некоторые… - она не договорила, но Райна поняла. Ксандр. Это имя повисло в воздухе, не сказанное, но громкое. Она не стала спорить. Кадр получился идеальным. Райна сидела в зелёном кресле, положив ногу на ногу, и улыбалась. В её руках был бокал с коктейлем цвета заката. На шее накинут розовый галстук, который перекликался с неоновыми вывесками и цветами на барной стойке.  Зелёный тренч, запахнутый, придавал образу лёгкость и одновременно уязвимость. Розовые очки блестели в отражении неона, и в них читалось что-то тёплое, живое, почти счастливое, но с привкусом тоски. Волосы распущены и уложены в мягкие локоны, которые падали на плечи, обрамляя лицо. Из ушей виднелись серёжки в виде маленьких звёздочек, которые ловили свет и рассыпали его искрами, словно настоящие. Сзади горела неоновая вывеска, вокруг бара были сотни цветов, а над головой розовые облака. - У меня нет слов, как красиво, - прошептала Мария, глядя на экран, и в голосе её прозвучало искреннее, почти детское восхищение. - Это надо было видеть, - усмехнулась Адриана. - Нет, это надо было сохранить. Адриана запостила фото Райны ей в профиль. - Адриана! - возмутилась Райна, но в голосе не было настоящей злости. - Что? - та пожала плечами. - Мы для этого и фотографировали. Лайки посыпались почти сразу. Экран засветился уведомлениями, как ёлочная гирлянда. Коллеги писали «Красиво», «Огонь», «Шикарно выглядишь». Макс поставил сердечко и написал: «Ты великолепна», хотя она ему так еще и не ответила.  Райна улыбнулась. Потом открыла список просмотров. Ксандр не смотрел. Она закатила глаза. Заблокировала телефон с глухим, раздражённым щелчком. - В общем, мне начал писать незнакомый номер, - подалась Райна вперёд, понижая голос, словно за соседним столиком мог сидеть кто-то, кто имел отношение к этой истории. Она обвела взглядом зал, но никого подозрительного не было, только влюблённые парочки и девичьи компании. - Он написал, что я смотрела на огни, а он на меня. И что я самая красивая девушка, которую он видел. Адриана поперхнулась коктейлем. Мария с интересом подалась вперёд, поправляя очки. - Ну, вариантов, кто это был, немного, - Мария задумчиво постучала пальцами по столу, и её ногти издали тихий, ритмичный звук, похожий на капли дождя. - Что он хочет? - Встретиться, - Райна переводила взгляд с одной подруги на другую, словно искала у них ответ, которого у неё самой не было. Внутри всё клокотало от страха пополам с любопытством. - Надо соглашаться, - Адриана кивнула с такой уверенностью, будто речь шла о выгодной сделке, а не о встрече с незнакомцем. - Это явно кто-то знакомый. Ты ничего не теряешь. Узнаешь, что он хочет. Адриана сделала глоток. Мария крутила трубочку в руках. - Тем более, скорее всего, это Ван Хейс с извинениями, - Адриана закатила глаза, и в этом жесте было столько усталости от всей этой ситуации, что Райна невольно усмехнулась. - Вот дурак. Сам вчера истерику устроил, и теперь написывает с незнакомого номера. Боится, что ты пошлёшь его, если он напишет со своего. - А если это Зейн? - Райна посмотрела на Марию. - Или Брон? Мария вздрогнула, отпустив трубочку коктейля. Её рука потянулась к очкам, поправляя их. - Зейн? - переспросила она, и её голос стал чуть тише и неувереннее. - Нет. Зейн не такой. Он… он не стал бы писать с незнакомого номера. Он прямее. - Или просто умнее, - усмехнулась Адриана. - Зейн, если ему что-то надо, скажет в лицо. А Брон… - она задумалась, прищурилась, словно пыталась разглядеть что-то далёкое. - Брон - тот ещё тип. - Брон? - Райна поморщилась, но в душе шевельнулось сомнение. - Ты серьёзно? - А что? Он мужчина. У него есть глаза. Он видел, как ты смотрела на огни. Он был рядом. В машине. В темноте. - Адриана! - воскликнула Мария, понимая сюр происходящего. - Что? Я не говорю, что это он. Я говорю, что вариантов много. Ксандр. Зейн. Брон. Даже тот бармен из вчерашнего бара мог взять твой номер у кого-нибудь. - Или кто-то еще из бара, - добавила Мария. - Или сам Канцлер, - усмехнулась Адриана. - Шучу, - Адриана отмахнулась, но глаза её блеснули странно. - Канцлеру не до тебя. У него империя. Но Райна уже не слушала. Она смотрела на экран телефона, перечитывала сообщения анонима, и в голове крутилась одна и та же мысль: «Кто ты?» Девушка откинулась на спинку кресла, посмотрев в потолок, где розовые облака висели неподвижно, как в замедленной съёмке, и почувствовала, как время течёт сквозь неё, вязкое и сладкое. - И что ты ответила? - спросила Мария. - Я сказала: «Я подумаю». - Мне не нравится, что ты мучаешься, гадаешь, не спишь по ночам, а он, будь то Ксандр или кто-то другой, сидит и ждёт, пока ты созреешь. - И что ты предлагаешь? - Встретиться, - пожала плечами Адриана. - Узнать, кто это. Хуже не будет. - А если это окажется Брон? - спросила Мария. - Или кто-то кого она не хочет видеть? - Лучше знать, чем гадать, - отрезала Адриана. - И потом, если это Брон… ну, Брон. Не убьёт же он её. - А если это Ксандр? - спросила Мария, и Райна с Адрианой посмотрели на неё. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и сладкий одновременно. - Если это Ксандр, - медленно сказала Райна, и голос её дрогнул, - тогда он дурак, что не написал со своего номера. И тогда я не знаю, что я ему скажу. - Скажешь: «Придурок, ты почему не написал сразу?» - усмехнулась Адриана. - А потом поцелуешь. - Адриана! - Что? Я знаю, что ты хочешь. Райна покраснела. Схватила свой бокал, сделала глоток, но он не потушил пожар внутри. - Ладно, - сказала девушка, ставя бокал на стол. - Я соглашусь на встречу и узнаю, кто это. - Вот и умница, - Адриана одобрительно кивнула. - А мы будем ждать отчёта. Райна взяла телефон. Открыла чат с анонимом. Пальцы замерли над клавиатурой на секунду. Она перечитала его последние сообщения, потом перевела взгляд на подруг. Адриана смотрела выжидающе, Мария с тревогой. - Ну привет, незнакомец, - сказала Райна и начала печатать. Сообщение от Райны: «Привет. Я согласна встретиться. Искренне надеюсь, что ты не маньяк, который следил за мной из кустов. Где и когда?» Ответ пришёл почти сразу. Сообщение от неизвестного номера:  «Сегодня вечером? Я заеду за тобой.» Райна подняла голову. - Он предлагает сегодня вечером, - объявила она, и голос её прозвучал удивлённо. - Быстрый, - кивнула Адриана с одобрительной усмешкой. - Это плюс. Не тянет дело. Райна снова посмотрела на экран. Пальцы забегали по клавишам. Райна: «Да. Давай. В семь вечера. До встречи.» Неизвестный: «До встречи, Райна. Ты сделала верный выбор.» - «Ты сделала верный выбор», - передразнила Райна. - Самоуверенно. Я никакой выбор не сделала. Свидание ничего не значит, дорогой. - И куда интересно вы пойдёте? - задумалась Мария, постукивая пальцем по краю бокала. - Он тебе ничего не сказал. - Пусть удивит меня, - Райна пожала плечами, стараясь изобразить безразличие, но пальцы её сжали телефон чуть сильнее, чем следовало. Адриана усмехнулась, откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. - Я боюсь, если это Ван Хейс, они никуда и не пойдут. Всё закончится на пороге дома Райны. - Адриана! - Райна покраснела и сделала вид, что поправляет галстук, лишь бы спрятать пылающие щёки. - Что? - Кейворд подняла бровь. - Я просто констатирую факт: ты его знаешь, он тебя знает. Зачем ему куда-то идти, если можно… - она не договорила, но многозначительная пауза сказала всё. Мария прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. - А если это не он? - тихо спросила она. - Тогда Райна хотя бы узнает, кто это, - ответила Адриана. - И перестанет мучиться. Райна смотрела в окно. Она не знала, что её ждёт, но знала, что это будет интересно. - Ладно, - сказала она, вставая и поправляя тренч. - Мне надо собираться. И не смотрите на меня так. Это просто свидание. - Конечно, просто, - усмехнулась Адриана. - Мы тебе верим. Она попрощалась с подругами, и пошла домой собираться на свидание с незнакомцем, который мог оказаться кем угодно. Райна уже была готова. Волосы уложены, платье выбрано, туфли на низком каблуке, чтобы в случае чего можно было быстро уйти. Она стояла у окна, раздвинув шторы ровно настолько, чтобы видеть улицу, но оставаться незамеченной. Семь часов. Она вглядывалась в темноту, в силуэты припаркованных машин, в редких прохожих, которые торопились по своим делам. Сердце тревожно колотилось. Ни машины Ксандра. Ни машины Зейна. Ни машины Брона. Только чужие, незнакомые автомобили, которые ничего ей не говорили. Странное, тревожное чувство разливалось по телу, заставляло пальцы сжимать подоконник. Она провела ладонью по лицу, будто пыталась стереть напряжение. - Кто ты? - прошептала она в пустоту. - Кто ты, чёрт возьми? Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного отправителя: «Выходи. Я приехал.» Райна выглянула украдкой в окно. Её взгляд скользнул по машинам… и замер. Под окном стояла очень дорогая машина. Чёрная, блестящая, с тонированными стёклами, с низкой посадкой, как у зверя, готового к прыжку. Такие машины не паркуются в этом районе. Такие машины были из другого мира. Мира очень богатых людей. Она вскинула бровь. - Может, за ней кто-то стоит? - прошептала она. - Или припарковался подальше? Надо пройти… Она взяла сумочку, проверила, что телефон на месте, и вышла из квартиры, оглядываясь по сторонам, как загнанный зверёк. Знакомых машин не было. Только эта, которая вызывала чувство тревоги.  Водительская дверь открылась, и из машины вышел мужчина. Райна узнала его мгновенно. Это знание пришло не как осознание, а как резкий удар в солнечное сплетение. Тот самый мужчина с балкона. Белые волосы, бледно-голубые глаза, мягкая улыбка. Вчера он стоял в тени, смотрел на огни города, рассказывал ей странную историю о знакомом, который обманывал женщин и строил империю. - Привет, Райна, - сказал он, протягивая руку. - Извини, я вчера не представился. Я - Октавиан. Занимаюсь небольшим бизнесом в центральном округе. Поэтому есть связи, и я смог легко узнать твой номер и адрес. Надеюсь, ты не злишься из-за этого. Райна смотрела на его руку, лицо, глаза, которые холодно блестели в свете уличных фонарей. Имя Октавиан ей совершенно ничего не говорило. Она неуверенно вложила свою руку в его. Ладонь была тёплой, сухой, и слишком уверенной. Он повёл её в сторону пассажирского кресла, открыл дверцу с галантностью, которая казалась отрепетированной. - И зачем ты это сделал? - спросила она, не двигаясь с места. - Я думала, мы договорили. - я тебе писал уже, - он улыбнулся, почти извиняюще, но в уголках глаз затаилось что-то жёсткое, - я считаю, что ты самая красивая девушка из всех, что я видел. И я понял, что ты свободна. А раз так… в чём проблема нам познакомиться? Он обошел машину, сел на водительское место и завёл мотор. Двигатель заурчал тихо, почти бесшумно. Райна села на пассажирское сиденье. Кожа была мягкой, тёплой, обволакивающей. Салон пах дорогим парфюмом и чем-то неуловимым, сладковатым, почти приторным, от чего слегка кружилась голова. Ей всё это казалось очень странным. - Ты вчера рассказывал мне странную историю, - сказала Райна, поворачиваясь к нему. - Про знакомого, который обманывал женщин. - Да, было дело, - он пожал плечами. - Но не бери в голову. Это было давно и неправда. Тот человек сейчас добился больших высот и может сам кого угодно осчастливить. Ну или… наоборот. В общем, деньги не проблема сейчас у него. Он снова широко ей улыбнулся. Белые зубы блеснули в полумраке салона, как у хищника. Райна задержалась взглядом на сиденье дорогого автомобиля. На коже, на блестящих деталях, на чистом, стерильном порядке. Вечер вообще шёл не по плану. «Кто, чёрт возьми, это такой?» - пронеслось в её голове. Последняя надежда, что это был Ксандр, треснула и неприятно осела где-то в груди осколками, которые кололи изнутри. Она не знала, что чувствовать: разочарование? Облегчение? Или и то, и другое одновременно? Но разбираться с этим было сейчас не время. - Так и куда мы едем? - насторожилась Райна, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё равно проскользнула дрожь. - Скоро ты узнаешь, - он повернул голову и широко улыбнулся ей. - Пока можешь просто рассказать о себе. Райна закатила глаза. «Быстрее бы этот вечер закончился-, - подумала она. - «И я снова оказалась дома.» Она откинулась на спинку сиденья, посмотрела в окно. Город проплывал мимо: огни витрин, фонари, редкие прохожие, чужие лица. Она не знала, что её ждёт. Но вечер только начинался. Машина остановилась у высотного здания в центре города. Райна не знала этого места. Обычные люди сюда не попадали. Здесь не было вывесок, не было указателей, не было даже названия на карте, а только неприметная дверь с кодовым замком и охранник в чёрном костюме, который почтительно кивнул, увидев Октавиана. - Мы на месте, - сказал он, выходя из машины и подавая ей руку. Райна колебалась секунду. Потом вложила свою ладонь в его. Он повёл её через отдельный вход, мимо охранников, которые даже не спросили, кто она. Лифт поднимался быстро, без остановок. Ни единого лишнего звука, ни единого лишнего движения. Двери открылись. Райна замерла. Она не знала, что ожидала увидеть. Может быть, дорогой ресторан. Может быть, частный зал. Но не это. Они были на крыше самого высокого здания в Ковчеге. Внизу, далеко-далеко, раскинулся город из тысячи огней, тысячи окон, тысячи жизней. Белые, жёлтые, голубые точки мерцали в темноте, как звёзды, упавшие на землю. А над ними звёзды. Чистые, холодные, бесконечные, равнодушные. Стеклянные перила, мягкий свет, столик на двоих. Живая скрипка играла что-то тихое, мелодичное, почти печальное… и никого больше. Весь этот огромный, невероятный вид принадлежал только им. - Я понял, что ты любишь любоваться ночным городом, - сказал Октавиан, вставая рядом. - Поэтому мы здесь. Райна смотрела на огни. На бесконечное море света, которое раскинулось у её ног. Она чувствовала холодный ветер на своей коже, слышала тихую музыку, чувствовала его присутствие рядом. И пустота. Внутри была пустота. - Ты… ты здесь всё заказал? - спросила она, не поворачивая головы. - Я хотел, чтобы у нас был вид, который никто больше не увидит, - ответил он. - Ты заслуживаешь самого лучшего, Райна. Она повернулась к нему. В свете звёзд и городских огней его непроницаемое лицо казалось вырезанным из мрамора. Белые волосы чуть шевелил ветер. Бледно-голубые глаза смотрели на неё с какой-то странной внимательностью. Но Райна чувствовала, что за этой маской добропорядочности скрывается что-то холодное и расчетливое. - Кто ты? - спросила она. - Твой спутник на сегодня, - ответил он. - Этого пока достаточно. Он протянул руку. - Прошу к столу. Октавиан заказал дорогое шампанское в ведёрке со льдом, с золотистыми пузырьками, которые лениво поднимались к поверхности. Райна отказалась. - Я пью воду, - сказала она, и голос её прозвучал твёрже, чем она чувствовала себя. Он поднял бровь, но не стал настаивать, и снисходительно улыбнулся, как взрослый, который смотрит на капризы ребёнка. В его глазах читалось: «Ничего, это пройдёт. Ты ещё передумаешь». - Ты необычная, - сказал Октавиан - Тебе показалось, - ответила Райна, стараясь смотреть на город, а не в его сторону. Он рассказывал о себе: о своём бизнесе в центральном округе, о поездках, которые простым смертным не снились, о знакомствах с людьми, чьи имена она, наверное, слышала. О деньгах, которые у него есть и которые он готов тратить на то, что ему нравится. Он не хвастался. Он просто констатировал факты. Как будто это само собой разумеющееся. Как будто она должна была понять: он из другого мира. И она должна быть благодарна, что он обратил на неё внимание. Райна кивала, пила воду, иногда задавала вопросы, но мысли её были далеко. - Тебе нравится? - спросил Октавиан, заметив её взгляд. - Что? - не поняла она. - Вид, - он кивнул на город. - Да, красиво, - ответила она, вертя в руках стакан воды, так и не притронувшись к еде. «Вчера было красивее», - подумала она, но не сказала. Он пододвинулся на диване, на котором они сидели ближе к ней. Она почувствовала запах его дорогого парфюма. Он положил руку на спинку дивана за её спиной. Не касаясь, но она чувствовала тепло его пальцев, и это тепло было липким, неприятным, как паутина. - Ты очень красивая, Райна, - сказал он. - Спасибо, - ответила она. Он опустил руку ей на плечо. Легко. Почти невесомо. Провёл пальцами по её ключице. Райна сжалась. Внутри всё перевернулось. Не от страха, а от отвращения. Его прикосновения были мягкими, ненавязчивыми, но они вызывали в ней только одно желание - отодвинуться, выскользнуть, сбежать. «Если я воткну ему вилку в ногу за домогательства… какие будут последствия?» - пронеслось в голове. Она представила эту сцену. Кровь на белой скатерти. Его крик. Официанты, которые бегут на помощь. Полиция. Заявление. Адвокаты. Итог: она в участке, а он - в больнице. Не стоит. Она убрала его руку. - Не надо, - сказала она. Он посмотрел на неё и снисходительно усмехнулся, как будто знал, что она ещё передумает. - Ты стесняешься, - сказал он. - Это мило. Он снова потянулся к ней. На этот раз его пальцы скользнули по её спине, задержались на талии. Она выпрямилась, отодвинулась. - Я сказала: не надо, - повторила она. Он убрал руку, но улыбка не исчезла. - Ты очень независимая, - сказал он. - Это привлекает. Райна не ответила. Отодвинулась ещё дальше. Взяла бокал с водой, сделала глоток. Вода была холодной, но не смыла липкое ощущение на коже. Он пододвинулся ближе. Снова. Его нога коснулась её под столом. Она отдёрнула ногу. - Извини, - сказала она. - Не извиняйся, - ответил он. - Ты мне нравишься. Я просто хочу быть ближе. Он положил руку ей на колено. Под столом. Там, где никто не видел. Райна замерла. Её тело напряглось. Пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели. Она смотрела на его руку и чувствовала, как внутри поднимается волна отвращения, смешанная с гневом. «Ещё секунда… и я вылью эту воду ему на голову», - подумала она. Она представила, как холодная жидкость стекает по его идеально уложенным волосам, по его дорогому костюму. Как он вскакивает, ошарашенный. Как она встаёт и уходит, не попрощавшись, под звуки скрипки. Райна резко убрала его руку. Не глядя на него. - Не надо этого, - сказала девушка. В третий раз. Октавиан убрал руку, и как ни в чем не бывало продолжил беседу.  Они снова заговорили о каких-то пустяках. О музыке. О книгах. О городе, который мерцал внизу. Райна отвечала односложно, пила воду, смотрела в сторону. И ждала, когда этот вечер наконец закончится. Мужчина отставил бокал. Повернулся к ней всем телом. - Райна, - сказал он. Она повернула голову. Он медленно и уверенно наклонился. Его губы тянулись к её. Рейн не думала. Её тело среагировало быстрее, чем разум. - Забыла взять салфетку, - сказала девушка, отворачиваясь. Райна потянулась к столу, взяла салфетку, промокнула губы. Он замер. Его губы так и не достигли цели. - Извини, - сказала она, возвращаясь в исходное положение. - Что ты хотел? Октавиан смотрел на неё. В его глазах было непонимание и раздражение, которое он тут же спрятал за улыбкой. - Ничего, - сказал он. - Просто хотел сказать, что ты сегодня прекрасно выглядишь. - Спасибо, - ответила она. Девушка сделала глоток воды, отворачиваясь в сторону вида. «Хорошо увернулась», - подумала она. Райна почувствовала, как внутри поднимается облегчение и одновременно усталость от этого вечера и его прикосновений. - Отвези меня домой, - сказала девушка. Мужчина не спорил, они встали и направились к выходу. Райна не почувствовала ничего, кроме облегчения. Они ехали молча. Октавиан иногда поглядывал на неё. Райна смотрела в окно и думала о том, как быстро закончился вчерашний вечер и как медленно тянулся сегодня. - Ты сегодня была великолепна, - сказал Октавиан. - Спасибо, - ответила она, не поворачивая головы. Октавиан снова положил руку ей на колено. Райна сжалась. Его пальцы не вызывали в ней ничего, кроме желания выскочить из машины и закричать. Девушка не убрала руку, решив проверить, как далеко он зайдёт. Октавиан уверенно погладил её колено большим пальцем, и его рука скользнула выше. - Мне бы хотелось, чтобы ты комфортно себя со мной чувствовала, - медленно негромко говорил он. Его пальцы сжались на её бедре. Райна почувствовала, как к горлу подступает тошнота. «Ещё сантиметр… и я выйду из машины на ходу», - подумала она. Райна вспомнила, как Ксандр касался её, но это было желанно и то, чего она хотела. А это… это было насилием. Не физическим, а моральным. Он не спрашивал. Он брал. Как будто она уже принадлежала ему. - Убери руку, - сказала девушка, резко дернув его за рукав. Мужчина вернул взгляд на дорогу, собираясь с мыслями. - Ты мне нравишься, Райна, - сказал он. - Очень. Я многое могу тебе дать. - Я ничего от тебя не хочу, - ответила девушка. - Ты ещё не знаешь, что я могу, - сказал он. Райна посмотрела на него. В его глазах была хищная самоуверенность. Он смотрел на неё как на вещь, которую уже почти купил, как на трофей, который должен украсить его коллекцию. Машина остановилась у её дома. Она потянулась к ручке двери. - Спасибо за вечер, - сказала она. - Спокойной ночи. Он не открыл дверцу. Не выключил двигатель. Просто повернулся к ней. - Райна, - сказал Октавиан. - Что? Он снова положил руку ей на колено и уже выше чем в прошлый раз. Райна не думала. Её тело среагировало быстрее, чем разум. Рука взметнулась сама. Пощёчина вышла звонкой. В тишине салона она прозвучала как выстрел и удар хлыста. Октавиан отшатнулся. Его щека покраснела. Глаза расширились от неожиданности. Он не привык к отказам и пощёчинам. - Всего хорошего, — Райна открыла дверцу, выскочила из машины, даже не взглянув на него. Каблуки цокали по асфальту, сумочка била по бедру, волосы развевались на ветру. Она бежала, не оглядываясь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. - Райна! - крикнул он вдогонку. Но она уже влетела в квартиру, захлопнула дверь, заперла на все замки. Плотно задёрнула шторы, чтобы ни один луч света не проник внутрь, чтобы никто не увидел, как она дрожит. Прислонилась лбом к холодной стене. Сердце бешено билось, отдаваясь пульсом в висках. Райна думала о его руке на своём колене. О его пальцах, которые скользили по её ноге. О его губах, которые тянулись к её. И чувствовала только как её трясёт от чужих прикосновений на коже. Телефон завибрировал. Сообщение от Октавиана: «Извини. Я думал, тебе всё понравилось. Я поторопился.» Райна посмотрела на экран, устало усмехнувшись и не ответила. Он думал, что она поведётся на его деньги и статус. На его крышу над городом и шампанское в ведёрке со льдом. Ошибся. Она не продаётся, и не ищет богатого спонсора. Она человека, при виде которого ее сердце будет радостно замирать. И этот человек - не Октавиан. Она прошла на кухню. Налила стакан воды. Выпила залпом, чувствуя, как холодная жидкость скользит по горлу, смывая привкус чужого парфюма и чужих прикосновений. Пальцы всё ещё дрожали. Взяла телефон. Открыла чат с девочками и хотела написать, что вечер окончен, что всё нормально, что она жива и даже почти здорова. Сообщение от Райны: «Я дома.» Отправила. И только через секунду увидела. Чат был не с девочками, а с Ксандром. - Твою мать, - прошептала она. Сердце ухнуло вниз, в тот самый колодец, из которого, казалось, нет выхода. Поздно. Сообщение висело в диалоге с Ван Хейсом. Отправлено. Прочитано. Телефон завибрировал. Сообщение от Ксандра: «Мне зачем эта информация?» Райна сжала телефон. Пальцы предательски дрожали, как осенние листья на ветру. Ксандр: «И где ты была?» Райна: «Я ошиблась чатом. Не твоё дело.» Ксандр: «Специально ошиблась? Соскучилась?» Райна: «Размечтался. Спортивный интерес, но уже неинтересно, забыл? Что ты мне написываешь?» Ксандр: «Это ты мне написала. Я просто поддерживаю разговор.» Райна: «Да пошёл ты.» Она посмотрела на экран. Три точки появились и исчезли. Появились снова. Он что-то печатал. Стирал. Печатал заново. Ксандр: «Пришли фото.» Райна: «Что?» Ксандр: «Фото. Хочу убедиться, что ты жива.» Райна усмехнулась. Сделала быстрое фото: недовольное лицо, средний палец в камеру, растрёпанные волосы, следы усталости под глазами. Отправила. Ксандр: «О, в своём обычном виде. Вижу, всё в порядке. Ты вчерашнее фото уже распечатала и повесила в рамку?» Райна: «Ты меня довести решил?» Ксандр: «Если довести - то только до оргазма. Ведь посуди, Рейн, может, ты поэтому такая злая?» Щёки Райны запылали. Кровь прилила к лицу, к ушам, к шее. Она чувствовала, как горит всё лицо, как горят ладони, как горят кончики пальцев. Она не выдержала. Нажала кнопку записи голоса, поднесла телефон к губам и прошипела в него со всей злостью и яростью, что клокотало внутри: - Я тебя ненавижу, Ван Хейс! Отправила. Через несколько секунд сообщение. Всего одно слово и смайлик. Сердце. «Врёшь. ❤️» Она смотрела на экран: на сердечко, на его «врёшь», и не знала, что ответить. Знала только одно: он прав. Она врёт. Она ненавидит его так, как можно ненавидеть только того, без кого уже не можешь дышать. Телефон завибрировал снова. Ксандр: «Если не можешь уснуть и нужна помощь с укладыванием - я к твоим услугам.» Райна выдохнула. Сжала телефон. - Серьёзно? - прошептала она. Райна: «Серьёзно?! Ты вчера устроил драму и уехал, не попрощавшись, а теперь пишешь мне это?!» Ксандр: «Мне сегодня твоя подруга звонила.» Райна замерла. Земля ушла из-под ног. В голове пронеслось: «Господи, отберите кто-нибудь у Адрианы телефон. Откуда у неё номер Ван Хейса?! Какого чёрта?! Что она сказала?!» Руки задрожали ещё сильнее. Она смотрела на экран, не зная, что писать, чувствуя, как паника поднимается из живота к груди. Райна: «Я не знаю, что она тебе наплела, но всё, что она бы ни сказала - это неправда.» Щёки пылали. Жар поднялся от шеи к лицу, растёкся по скулам, заставил уши гореть. «От этого позора мне теперь не отмыться», - пронеслось в голове. Она представила, что могла сказать Адриана. Про сон. Про фото в галерее. Про то, как она плакала - или не плакала, но её подруга могла придумать… она всегда всё придумывает, додумывает, домысливает и выдаёт за чистую монету. - Кошмар, - прошептала она. - Кошмар, кошмар, кошмар. Ксандр: «Не переживай. Она ничего плохого не сказала.» Райна сжала телефон. «Ничего плохого? Что значит «ничего плохого»? Для него «ничего плохого» - это что? Что я влюблена в него? Что я храню его фото?» Райна: «Что именно она сказала?» Ксандр: «Что ты сохнешь по мне.» Райна закрыла глаза. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Прямо сейчас. Сквозь пол, сквозь фундамент, сквозь всё, что есть под этим домом. «Я убью её. Задушу подушкой. Спрячу тело в шкаф. Никто не найдёт.» Райна: «Это неправда.» Ксандр: «Зачем твоей подруге врать.» Райна: «Она всё выдумала. У неё богатое воображение.» Ксандр: «У тебя тоже.» Казалось этот вечер ничем уже нельзя было испортить, но это удалось сделать. Девушка не знала куда себя деть и ходила по комнате из стороны в сторону. - Ненавижу, - прошептала она. - Ненавижу его. Ненавижу Адриану. Ненавижу себя. Она не была уверена, что верит в это сама. Она снова взяла телефон. Открыла чат с Адрианой. Пальцы летали по экрану с такой скоростью, будто от этого зависела её жизнь. Райна: «Ты звонила Ксандру?!» Адриана: «Ой. А ты откуда знаешь?» Райна: «Он мне написал. Что ты ему сказала?!» Адриана: «Ничего такого. Просто спросила, когда он собирается прекратить быть мудаком, что Максу писала я и что он тебе нравится.» Райна закрыла лицо руками. Посидела так несколько секунд с закрытыми глазами, с прижатыми к щекам ладонями, с единственной мыслью: «Я больше никогда не выйду из дома. Перееду отсюда подальше. Сменю имя. Стану отшельником.» Телефон завибрировал снова. Она опустила взгляд. Ксандр: «Прокатимся?» Она смотрела на экран. Грудь тяжело вздымалась из-за частого дыхания и переживаний, что её накрыли. - Ты издеваешься? - прошептала она. Райна: «Ты серьёзно?» Ксандр: «А ты боишься?» Райна стиснула зубы, стараясь взять себя в руки и последние остатки своей гордости. Райна: «С чего бы?» Ксандр: «Тогда скоро буду.» Райна: «Я не говорила, что согласна.» Ксандр: «Ты и не отказывалась.» Девушка пыталась заставить написать себя, что она , конечно, же не согласна. Но она не сделала это. Пришло еще сообщение. Ксандр: «собирайся.» В это самое время кабинет канцлера утопал в густых тенях, которые отбрасывали тяжёлые портьеры. Октавиан сидел в своём кресле небрежно откинувшись на спинку, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. В одной руке он держал телефон. На экране был открыт её профиль. Её лицо. Её улыбка, которую он не получил. Он медленно листал фотографию за фотографией, словно смакуя каждое изображение, каждую деталь. Вот она смеётся в компании подруг, запрокинув голову. Вот она серьёзная, сосредоточенная, на каком-то мероприятии. Вот она в кафе, держит чашку кофе обеими ладонями, глядя куда-то в сторону. А вот та самая, где она смотрит прямо в объектив, с вызовом, с огнём в глазах, с той самой дерзостью, от которой у него до сих пор горело где-то под рёбрами. Под столом были тихие, влажные, ритмичные звуки. Его молодая секретарша, девушка с длинными тёмными волосами, собранными в строгую причёску, из которой уже выбились непослушные пряди, старалась изо всех сил. Она знала настроение канцлера, и каким он бывает, когда молчит дольше обычного. Знала, что если сегодня она не справится, завтра её место займёт другая, ещё более старательная. Её рот делал свою работу профессионально, без единой ошибки. Язык выписывал изощрённые пируэты, губы смыкались в нужный момент, горло расслаблялось, принимая его целиком. Она уже вся взмокла, и тонкая струйка пота скользнула по виску, капля повисла на реснице. Но она продолжала, потому что вдруг если постараться достаточно сильно, канцлер заметит? Вдруг сегодня он посмотрит на неё не как на инструмент, а как на женщину? Он не смотрел. Его взгляд был прикован к экрану и Райне на нём. - Почему она не повелась? - спросил он вслух, и голос его звучал ровно, будто он рассуждал о погоде. Женщина под столом замерла. Её глаза виновато метнулись вверх, встретились с его подбородком, с жесткой линией челюсти. - Я не к тебе, - бросил он, даже не опуская взгляда. - Продолжай. Она продолжила. С удвоенным рвением, с отчаянием, которое старалась замаскировать под усердие. Он листал дальше. Её фото с мороженым. Её фото на фоне заката. Её фото в спортивной одежде. Её рельефные руки, ровная спина. Её губы. Её чёртовы губы, которые осмелились сказать ему «нет». - Красивая, - произнёс он, словно пробуя слово на вкус. - Умная. Дерзкая. Он остановился на том самом снимке. Том, где она смотрит в камеру с вызовом, где были чуть прищуренные глаза, лёгкий изгиб бровей, уголок губ вздернут... Она ему с таким выражением дала пощёчину. И он знал теперь, что будет пощёчина с таким взглядом. Чёрт возьми, он это знал. - Я дал ей всё, - продолжил он, и в голосе прорезалась хриплая, едва сдерживаемая злость. - Вид. Ужин. Внимание. Комплименты. Я был сама любезность. А она дала мне пощёчину. Он зло усмехнулся. - Забавно. Он закрыл фото. Убрал телефон в карман брюк, как раз в тот момент, когда секретарша, споткнувшись о ритм, на секунду сбилась. Он даже не заметил. Его взгляд ушёл в окно туда, где внизу мерцали огни огромного города. Тысячи окон. И в одном из них Райна. - Деньги не интересуют, значит, - сказал он тихо, почти ласково. - Попробуем другой подход. Он не уточнил какой. Женщина под столом не посмела спросить. Она знала, что от неё требуется только молчание и рвение. И она давала ему и то, и другое каждым движением языка, каждым судорожным вздохом через нос. Октавиан откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза. И сразу же перед внутренним взором возникла та, что посмела его отшить. Райна. Её лицо в тот момент, когда её ладонь врезалась в его щёку. Её глаза полные гнева и одновременно какой-то дикой, необузданной красоты. Её губы, сжатые в тонкую линию. Казалось, щека до сих пор горела от её пощёчины. И это, чёрт возьми, это было самым унизительным и самым пьянящим, только сильнее разжигало в нём голод. Не просто желание. Одобрение. Обладание. Сломить её. Услышать, как она скажет «да» не из страха, не из расчёта, а потому что сама захочет. Потому что не сможет иначе. Он представил, как она извивается под ним не так, как эта послушная секретарша, нет. А со злостью, с сопротивлением, с ногтями, впивающимися в спину. И от этой мысли кровь прилила к паху с новой силой. Он открыл глаза. Жёстко схватил секретаршу за волосы и начал управлять ритмом сам. Задавать темп. Глубину. Напор. Она захрипела, но не посмела остановиться. Слёзы навернулись на её глаза от напряжения и нехватки воздуха, от унижения, которому она уже давно перестала давать имя. Она продолжала. Даже старательнее, чем раньше. - Не останавливайся, - бросил он сверху вниз. Он выдохнул. Сжал пальцы в её волосах сильнее. И позволил себе на секунду закрыть глаза и представить, что это её губы, её язык, её покорность. А когда кончил откинулся обратно в кресло и, не глядя на девушку, которая вытирала губы дрожащей рукой, достал телефон. Открыл её профиль снова. И начал листать с самого начала. - Убирайся, - сказал он, не поднимая глаз. Она ушла на ватных ногах, оставив за собой запах пота, духов и горечи. Октавиан остался один. В тишине. С её лицом на экране. Райна успела переодеться, когда в её дверь настойчиво постучали. Сердце девушки сделало лишний удар, пропустило такт, а потом забилось с такой силой, что, казалось, рёбра не выдержат. Она метнулась к порогу, скользя босыми ступнями по прохладному полу. На пороге стоял Ксандр с двумя стаканами дымящегося кофе в руках, с лёгкой тенью усмешки в уголках губ, с этим его вечным выражением, от которого у неё учащалось дыхание. - Ну что, ты готова? - его взгляд скользнул по её лицу, по-прежнему хранившему отпечаток недавних потрясений, по растрёпанным волосам, по губам, которые он ещё не поцеловал, но уже хотел. Именно в этот миг, на грани выдоха и тишины, Райна приняла решение: не головой, не рассудком, не той осторожной девушкой, которая всегда просчитывала последствия, а всем своим уставшим, голодным, внезапно ожившим телом. - Готова, - выдохнула она и, взметнув руки к его затылку, запустив пальцы в жёсткие волосы на затылке, притянула Ксандра к себе, не оставляя ни дюйма для сомнений, ни миллиметра для отказа. Её губы жадно накрыли его губы с привкусом отчаяния и облегчения одновременно. Кофе с глухим, смачным стуком рухнул на пол, горячие брызги разбежались по паркету коричневыми звёздами, но ни один из них даже не вздрогнул. Мир за порогом перестал существовать. Ксандр ответил на поцелуй мгновенно, и его руки сами скользнули под край её свитера, срывая преграду между кожей и воздухом, сминая тонкую ткань, обжигая ладони жаром её тела. Райна, не отпуская его губ, толкнула дверь, и принялась расстёгивать пуговицы его кителя. Пальцы дрожали, но не от робости, не от неуверенности, а от той сладкой, щемящей, почти болезненной спешки, когда каждая секунда промедления кажется вечностью, а каждое прикосновение недостаточным. Пуговицы не слушались. Она зарычала от нетерпения прямо в его рот и просто рванула ткань в стороны. Китель распахнулся, полетел на пол, и Ксандр, не прекращая целовать её, стянул через голову футболку, обнажая широкие плечи, сильные руки, свой спортивный торс. Райна провела ладонями по его плечам вниз, до локтей, до запястий и обратно, впиваясь ногтями в кожу. Он застонал, и этот звук ударил ей прямо в низ живота, разливаясь жаром. Они двигались по коридору, сплетённые в один горячий, влажный, сбивчивый узел: губы к губам, язык к языку, дыхание в дыхание. Врезались плечами в стены, сшибали углы, задевали косяки - и им было всё равно. Футболка Райны упала на пол, следом бюстгалтер повис на дверной ручке. Райна расстёгивала его ремень дрожащими пальцами, а он уже тянулся к её джинсам - расстегнул пуговицу, стянул молнию, и джинсы упали к её лодыжкам, сбивая шаг. Она споткнулась, но он подхватил её, даже не прерывая поцелуя, прижал к стене, и путь к спальне превратился в хаотичную дорожку из брошенной одежды, как их дыхание. Они ввалились в спальню, Райна толкнула Ксандра на кровать. Он не сопротивлялся, упал на спину, глядя на неё снизу вверх с таким голодом, от которого у неё перехватило дыхание. Он потянул её за собой, и она упала на него, смеясь прямо в поцелуй, и смех оборвался стоном, когда она почувствовала его возбуждение через тонкую ткань трусов. Влажный, глубокий от нетерпения поцелуй. Его ладони легли ей на талию, скользнули выше оглаживая каждый изгиб, каждую впадинку, словно пытался запомнить её на ощупь. Она выгнулась навстречу, и он перевернул их одним резким, уверенным движением, нависнув сверху, зажимая её запястья над головой. Заглянул в глаза, уже без тени усмешки, только с той серьёзностью, с какой мужчина смотрит на женщину, когда мир за окном перестаёт существовать, а остаётся только она. - Не двигайся, - приказал он, и голос его был хриплым. Райна замерла. Сердце колотилось, как будто хотело выпрыгнуть, грудь тяжело вздымалась. Он медленно, мучительно медленно провёл губами по её шее, от мочки уха до ключицы, оставляя влажную, горячую дорожку. Укусил не больно, но чувствительно, так, что она выгнулась дугой. Он спустился ниже. Губы накрыли сосок: сначала один, потом другой, - и она закричала, не сдерживаясь, когда он взял его в рот, обводя языком, посасывая, покусывая, доводя до исступления. Вторая его рука скользнула между её бедер, и они были уже влажными, уже горячими, уже готовыми до боли, до дрожи. - Ксандр... - прошептала она, но это было похоже не на имя, а на молитву, на крик утопающего, на последнее слово перед тем, как уйти под воду. Он поднял голову, заглядывая ей в глаза. В полумраке спальни его зрачки расширились, почти затмив радужку, и в них горели: голод, обожание, жажда власти и одновременно нежности, собственничества и отчаяния. - Скажи, что хочешь меня, - потребовал он, и пальцы его сжались на её бедре достаточно сильно, чтобы остались синяки. - Скажи вслух. Хочу услышать. - Я хочу тебя, - выдохнула Райна, и слова эти обожгли губы, сорвались с них как стон. - Пожалуйста... Этого оказалось достаточно. Он вошёл в неё резко, одним долгим, глубоким, сокрушительным движением, и она вскрикнула от полноты, от того, как он заполнил её до края, до самого дна, до той глубины, куда не добирался никто и никогда. Его бёдра прижались к её бедрам, кожа к коже, жар к жару, и на секунду они замерли оба, глядя друг на друга, переводя дыхание, чувствуя, как их сердца колотятся в унисон, как одно тело отзывается на другое. - Чёрт, Райна... - прошептал он, и в его голосе было столько благоговения, что у неё защипало в глазах. - Ты такая... Он не договорил. И начал двигаться. Сначала плавно, раскачиваясь, словно прибой, словно волна, которая накатывает и отступает, накатывает и отступает. Каждый толчок был глубокий, мерный, неспешный, и каждое движение отзывалось в ней дрожью, от кончиков пальцев до макушки. Райна вцепилась ему в плечи, оставляя глубокие полумесяцы ногтей на его коже, сжимала его так, будто боялась, что он исчезнет. Она чувствовала каждый его дюйм внутри себя, каждое сокращение мышц, каждое биение его пульса там, глубоко, где они становились одним целым. - Быстрее, - прошептала она, и он послушался. Ритм ускорился. Кровать отчаянно заскрипела в такт их движениям, в унисон с их стонами. Ксандр приподнялся на руках, зависнув над ней, и теперь смотрел на неё сверху вниз: на то, как её грудь вздымается, как губы приоткрыты, как глаза закатываются от удовольствия, как по вискам стекает пот. Он вошёл ещё глубже, почти жестоко, до предела, и она громко застонала, не сдерживаясь, не стыдясь, потому что в этот момент не существовало ничего, кроме его голоса, его рук, его тела. - Громче, - приказал он, и голос его был хриплым, требовательным, собственническим. - Хочу, чтобы все соседи слышали. Она закричала, и крик этот разбился о стены спальни, смешиваясь с его хриплым дыханием, со скрипом кровати, с шумом крови в ушах. Она чувствовала, как внутри неё затягивается тугой, горячий узел, как всё тело становится одной сплошной нервной дугой, натянутой до предела, до звона. Он резко перевернул её на живот, рывком приподняв бёдра. Райна встала на колени, уронив голову на подушку, и он вошёл сзади ещё глубже, ещё острее, ещё невыносимее. Его пальцы впились в её бёдра с такой силой, что завтра точно останутся синяки, но ей было всё равно. Каждый толчок посылал волну удовольствия от низа живота к макушке, растекался по позвоночнику, заставлял пальцы ног подгибаться, а лёгкие забывать о воздухе. Она стонала в подушку, кусая её край, сжимая зубами ткань, пока Ксандр не вытащил подушку из-под её лица и не отбросил её в сторону. - Не прячься, - прорычал он, наклоняясь и кусая её за плечо достаточно сильно, чтобы остался след, но не слишком, чтобы причинить настоящую боль. - Хочу слышать тебя. Он намотал её волосы на кулак, оттянул голову назад, выгибая её спину, и продолжил жёстко двигаться. Райна громко закричала, срывая голос, и в этом крике было всё: боль прошлых дней, тоска по нему, злость на себя, на него, на весь мир, и любовь, та самая, которую она отказывалась называть своим именем. - Не останавливайся, - выдохнула она. Он не остановился. Наоборот, ускорился, забиваясь в неё всё быстрее, всё жестче, всё глубже, пока мир за окном не превратился в сплошное белое пятно, пока стены не растворились, пока не осталось только их дыхание, их пот, их жар. Райна чувствовала, как напряжение внутри достигает критической точки, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. И она лопнула. Она взорвалась изнутри долгой, судорожной, сокрушительной волной оргазма, сжавшись вокруг него так сильно, так тесно, что он зарычал сквозь зубы, впиваясь пальцами в её бёдра до белых костяшек. Она кончала волнами, одна за другой, и каждую её судорогу он чувствовал внутри себя, каждое сокращение отдавалось в нём электрическим разрядом. - Да... - прохрипел он, - ещё... ещё, чёрт возьми... И когда её тело наконец обмякло, когда она рухнула лицом в простыни, обессиленная, мокрая от пота, счастливая до слёз, он позволил себе отпустить контроль. Он кончил с глухим, низким, почти болезненным стоном, уткнувшись лбом ей в затылок, содрогаясь всем телом, вливаясь в неё горячим, пульсирующим потоком, чувствуя, как она принимает его до последней капли. Они замерли так сплетённые, мокрые от пота, тяжело дышащие, с бешено колотящимися сердцами, и время словно остановилось. Растворилось. Перестало существовать. Ксандр осторожно, почти невесомо поцеловал её в плечо туда, где остался след его зубов, багровый и свежий. Медленно погладил по спине, успокаивая, возвращая её с небес на землю. - Умница, - прошептал он с улыбкой в голосе, и дыхание его щекотало её кожу. Райна, не открывая глаз, улыбнулась в ответ. - Не радуйся раньше времени , - прошептала она, и голос её был сорванным, хриплым, но счастливым. Он тихо рассмеялся и обнял её крепче, притянул к себе, развернув спиной к груди. Его рука легла на её живот, прижимая к себе, ноги сплелись, и он одним движением укрыл их обоих одеялом. За окном уже серело небо, первые птицы пробовали голоса. Им хотелось просто лежать так, чувствуя, как дыхание друг друга становится одним дыханием, как пот смешивается с потом, как два сердца бьются в унисон, как кожа помнит каждое прикосновение. - Ксандр, - прошептала она, не открывая глаз. - Что? - отозвался он, уже проваливаясь в сладкую дрёму. - Останься. - Как скажешь, - послышался хриплый голос, рука скользнула к её груди и сжала. Девушка скользнув ладонью поверх его ладони. Бедра подались назад.  Она не знала, чем это все выльется завтра, но сейчас её все полностью устраивало.