Глава 1. Билет

1975 год. Воздух в Брайт‑Фоллс был пропитан ожиданием. Не тем тягучим, тревожным ожиданием, что витает перед бурей, а лёгким, звенящим — как гитарная струна перед первым аккордом. Лана шла по улице, сжимая в руках конверт с билетом на концерт Old Gods Of Asgard так, будто он мог рассыпаться от малейшего прикосновения. Пальцы слегка дрожали, и она то и дело поправляла края конверта, боясь, что он откроется и билет выпадет прямо на пыльный тротуар. Ей было 25, и она давно перестала верить в чудеса. Но этот билет… Он появился на её столе утром, когда она заваривала кофе, — просто лежал там, рядом с чашкой, с запиской от подруги: «Ты заслужила». Лана перечитывала эти слова раз за разом, пока буквы не начали расплываться перед глазами. В тот момент она застыла, чашка замерла на полпути ко рту, а сердце пропустило удар. Это не могло быть правдой. Old Gods Of Asgard. В Брайт‑Фоллс. И билет — для неё. Они шли с работы и Лана остановилась у витрины музыкального магазина. В отражении стекла увидела себя: русые, кудрявые волосы до плеч, обычно серые глаза, которые сейчас, казалось, светились изнутри. Рядом с афишей Old Gods Of Asgard она выглядела почти нереальной — как девушка из мечты, которая вот‑вот станет явью. Афиша висела на стекле, яркая и манящая: силуэты музыкантов в дымке, название группы, написанное старинным шрифтом, и дата — через три дня. Лана провела пальцем по стеклу рядом с афишей, словно пытаясь прикоснуться к самой музыке. — Ты в порядке? — голос подруги вырвал её из размышлений. — Да, — Лана улыбнулась, но голос дрогнул. — Просто… это ведь они. Old Gods Of Asgard. И я буду там. В первом ряду. — В этом и проблема, — подруга подмигнула. — Ты так волнуешься, что, кажется, сейчас взорвёшься от счастья. Лана рассмеялась, но смех получился нервным. Она знала, что подруга права. В голове крутились строчки песен, мелодии, голоса — особенно голос Одина Андерсона. Низкий, глубокий, будто сотканный из сумерек и древних легенд. Она представляла, как он смотрит в зал, как его пальцы скользят по струнам… и от этих мыслей внутри всё сжималось. Перед глазами вставали картины: огни сцены, гул толпы, первые аккорды, от которых задрожат стены зала. Она уже слышала это — в своей голове, в своих снах, в тех моментах, когда включала их пластинки и закрывала глаза. До концерта оставалось три дня. Три дня, чтобы убедить себя, что это не сон. Три дня, чтобы подготовиться к встрече с чудом. Лана поймала себя на том, что считает минуты: 72 часа. 4 320 минут. 259 200 секунд. Она повторяла это про себя, как мантру, и каждый раз улыбка сама появлялась на губах. По дороге домой она замедлила шаг, вслушиваясь в звуки города. Где‑то вдалеке играла музыка — возможно, кто‑то включил Old Gods Of Asgard у себя в гараже или в кафе. Лана остановилась, затаила дыхание, пытаясь уловить мелодию. Но звук растворился в шуме улицы, оставив после себя лишь эхо. Она вздохнула и пошла дальше, но теперь в её голове звучала та самая песня — The Northern Light, которую она знала наизусть. Вечером Лана села у окна, положив билет на колени. За окном шумел Брайт‑Фоллс, но она почти не замечала звуков города — всё её внимание поглотил постер группы Old Gods Of Asgard, который висел прямо напротив. Она встала, подошла ближе и вгляделась. В центре композиции, как и всегда, был Один Андерсон — автор почти всех песен, вокалист и гитарист, сердце группы. У него были черты, которые невозможно было забыть: светлые, слегка растрёпанные короткие волосы, поднятые наверх. Взгляд — глубокий, проникновенный, будто он видел что‑то за пределами кадра, что‑то, недоступное остальным. В уголках глаз затаились лёгкие морщинки — не от возраста, а от искренних улыбок и долгих часов смеха. Чёткая линия челюсти и лёгкая небритость придавали лицу одновременно задумчивое и дерзкое выражение. Лана засмотрелась на его губы — они были чуть приоткрыты, словно он только что закончил петь последнюю строчку песни и ещё не успел перевести дыхание. Пальцы, сжимавшие гриф гитары — пальцы музыканта, знающего инструмент так же хорошо, как собственное имя. На запястье виднелся тонкий кожаный браслет, а чёрная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей подчёркивала непринуждённую харизму. Её взгляд снова вернулся к глазам Одина. В них читалась какая‑то древняя мудрость, но вместе с тем — уязвимость, почти детская открытость. Казалось, он готов поделиться с миром всем, что у него есть, — каждой нотой, каждой строчкой, каждым биением сердца. И от этой мысли внутри Ланы что‑то дрогнуло. Она осторожно коснулась кончиком пальца изображения — провела вдоль линии скулы, потом — по руке, там, где его пальцы лежали на грифе. В груди разливалась тёплая волна: вот он, тот самый человек, чьи песни она знала наизусть, чьи тексты помогали ей пережить самые тёмные дни. Каждый раз, слушая The Northern Light, она слышала в его голосе что‑то, что отзывалось глубоко внутри — будто он пел лично для неё. Лана снова села в кресло у окна. Она разгладила конверт, осторожно достала билет и в который раз перечитала каждую строчку: Old Gods Of Asgard. Брайт‑Фоллс. Городской зал. Первый ряд. 22:00. 15 июня 1975 года. Каждая буква казалась волшебной, будто выгравированной на чём‑то драгоценном. Она закрыла глаза и прошептала, почти неслышно: — Пожалуйста, пусть это будет настоящим.