Глава 2. День концерта

Три дня пролетели, как три вздоха. Лана почти не спала — каждую ночь перед глазами мелькали образы: огни сцены, силуэты музыкантов, взгляд Одина Андерсона. Её наряд для концерта был типичным для таких событий: поношенные джинсы, футболка с потрёпанным принтом Old Gods Of Asgard и старая кожаная куртка, которая видела не один рок‑фестиваль. Брайт‑Фоллс в этот вечер казался другим: улицы заполнили фанаты Old Gods Of Asgard, повсюду звучали их песни, кто‑то даже играл на гитаре у фонтана на главной площади. Воздух был пропитан предвкушением, и Лана ловила себя на мысли, что улыбается каждому незнакомцу, разделяющему её радость. Она пришла к концертной площадке за два часа до начала. Очередь уже растянулась на квартал, но Лана, сжимая в руках билет первого ряда, чувствовала себя почти королевой. Билет ей подарила подруга с запиской: «Ты заслужила». Лана не могла позволить себе такой роскоши — с 1970 года, когда она с родителями переехала из СССР в США, деньги всегда были на счету. Зато с 1972‑го, через год после основания группы, она преданно слушала Old Gods Of Asgard — и вот теперь впервые попадала на их концерт. Пока фанаты толпились у входа, Лана решила обойти здание — ей хотелось увидеть всё, до мельчайших деталей. За углом она заметила открытую дверь служебного входа и, поддавшись порыву, заглянула внутрь. Коридор был тускло освещён, пахло деревом сцены и каким‑то особым сценическим лаком. Лана шла осторожно, боясь, что её сейчас поймают и выпроводят, как нарушительницу. Вдруг она зацепилась ногой за кабель и, пытаясь удержать равновесие, влетела в небольшую комнату. В помещении у стены стоял телефон — старомодный, с витым шнуром. Рядом, прислонившись к той же стене, находился Один Андерсон. Он вздрогнул от неожиданности, когда Лана чуть не налетела на него. Один был именно таким, как на фото: почти двухметровый блондин с пронзительно‑голубыми глазами. Сейчас он выглядел не как рок‑идол, а просто как уставший человек перед важным выступлением. — Ой, простите! — Лана покраснела, поправляя куртку. — Я не хотела… просто споткнулась… Её голос затих на полуслове. Она замерла, широко раскрыв глаза, — только сейчас до неё дошло, на кого именно она наткнулась. Перед ней стоял сам Один Андерсон, человек, чьи песни она слушала годами, чьи интервью вырезала из журналов и хранила в старой коробке под кроватью. Лана почувствовала, как кровь приливает к щекам, а язык будто прилип к нёбу. Она открыла рот, чтобы что‑то сказать, но вместо слов вырвался лишь тихий, смущённый смешок. Один рассмеялся — коротко и искренне. — Ничего страшного, — он слегка наклонил голову, разглядывая её. — Ты одна из фанатов? Лана наконец справилась с собой и кивнула, сжимая в кармане билет первого ряда. — Да… В первом ряду. Слушаю с 72‑го года. Подруга подарила билет. Один приподнял бровь: — С 72‑го? То есть ты одна из тех, кто был с нами с самого начала? — Получается, да, — она улыбнулась, немного расслабившись. — У вас тогда ещё не было таких больших стадионов. Помню, как нашла вашу первую пластинку в маленьком магазине в Квинсе. Он кивнул, и в его взгляде появилось что‑то новое — не просто вежливое внимание, а искренний интерес. — И что тебе больше всего нравится в нашей музыке? — спросил он, скрестив руки на груди. Лана на мгновение задумалась, подбирая слова так, чтобы не звучать как восторженная фанатка. — То, что она звучит… по‑настоящему. Без прикрас. Как будто вы играете не для толпы, а для тех, кто действительно слышит. Когда я только начала слушать, это было как глоток свежего воздуха. Один помолчал, потом тихо сказал: — Спасибо. Это, наверное, самый честный отзыв, который я слышал за последнее время. Большинство людей начинают лепетать что‑то про «гениальность» и «великий талант», а ты говоришь о музыке. Между ними повисло молчание, но оно не было неловким. Где‑то вдалеке слышались голоса и звуки настройки инструментов. Один невольно задержал взгляд на Лане. Он и сам не мог точно сказать, что его зацепило — в его жизни хватало фанаток, но эта девушка была другой. Он отметил про себя её искренний, открытый взгляд — без фанатичного блеска, без попытки произвести впечатление. В её глазах читалось что‑то более глубокое: понимание. Она говорила о музыке так, будто действительно слышала её, а не просто наслаждалась славой группы. Один скользнул взглядом по её облику: поношенные джинсы, футболка с выцветшим принтом Old Gods Of Asgard — не новая, купленная ради концерта, а та, что носили годами. Старая кожаная куртка с потёртостями на локтях. Никаких ухищрений, никакого макияжа — только естественность. И в этой простоте было что‑то удивительно притягательное. Его внимание привлекла прядь русых волос, выбившаяся из‑под воротника куртки. Лана машинально заправила её за ухо — простое, почти застенчивое движение, от которого внутри у Одина что‑то дрогнуло. «Странно, — подумал он. — Почему именно она? Почему сейчас, перед самым выходом на сцену, я не могу отвести от неё глаз?» Он поймал себя на том, что запоминает детали: лёгкий румянец на щеках после смущения, чуть подрагивающие пальцы, сжимающие край куртки, едва заметную родинку у виска. Всё это складывалось в образ, который почему‑то казался ему до боли правильным. — А ты… — начал Один, но его прервал появившийся менеджер. — Один, пора на грим! — Иду, — кивнул музыкант, не отрывая взгляда от Ланы. — Слушай, а ты будешь ждать у входа после концерта? Она кивнула, чувствуя, как заходится сердце. — Буду. — Тогда я найду тебя. — Он подмигнул. — Жди у служебного входа. — Хорошо, — улыбнулась Лана. Один направился за менеджером, но на мгновение обернулся и кивнул ей — просто, по‑дружески, но в этом жесте было что‑то, от чего внутри всё замерло. Лана осталась стоять в полутёмном коридоре, глядя, как он уходит. В груди разливалась странная смесь восторга и тревоги: неужели это действительно произошло? Она только что разговаривала с Одином Андерсоном — и он запомнил её, выделил из толпы фанатов. Глубоко вздохнув, она поправила куртку и вышла на улицу. Вечерний воздух был прохладным, пах дождём и далёкими запахами еды из уличных кафе. Лана прислонилась к стене здания, пытаясь унять дрожь в руках. Перед глазами всё ещё стояло его лицо — лёгкая улыбка, внимательный взгляд голубых глаз. «Он правда придёт после концерта?» — мысленно спросила она себя. Она взглянула на билет в своей руке — мятый, с чуть загнутыми углами, но самый драгоценный из всех, что она когда‑либо держала. Подруга не просто подарила ей возможность увидеть Old Gods Of Asgard вживую. Она подарила ей шанс, который может изменить всё. Лана подняла голову к небу, где уже проступали первые звёзды, и улыбнулась. Впервые за долгое время она почувствовала себя по‑настоящему живой. Когда она заняла место в первом ряду, свет погас, зал взорвался криками, и на сцену вышли Old Gods Of Asgard. Один взял микрофон, оглядел зал — и на секунду его взгляд задержался на Лане. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он начал петь, и весь мир перестал существовать. Только его голос, музыка, свет прожекторов и ощущение, что это всё — для неё одной. Во время одной из песен Один наклонился к краю сцены, почти коснувшись рукой её волос, и улыбнулся — той самой улыбкой, что видела Лана в коридоре. В этот момент она поняла: что это точно самый лучший день в её жизни.