Часть 5 - страх

Борис.

Я стоял у окна на втором этаже, смотрел, как скоро начнётся дождь. Октябрь в этом году выдался мерзким - дожди, ветер, серое небо, которое давило на голову. Я ненавидел такую погоду. Она делала людей вялыми, раздражительными, скучными. В коридоре было шумно - перемена, все ломанулись в столовую. Кто то бежал, кто то кричал, кто то смеялся. Я прислонился плечом к стене, сложил руки на груди и просто наблюдал. Я всегда любил наблюдать. Видеть, кто с кем, кто на кого смотрит, кто кого боится. Майк был где то в толпе, я видел его чёрные прямые волосы мелькнули у лестницы. Майлз - в классе наверное, сидел, уставившись в одну точку, как тупой. Родители вчера окончательно решили вопрос с новой квартирой. Пять комнат, видовые окна, центр города. Через месяц переезжаем. Хорошо, надоело жить втроём в одной берлоге, где каждый день натыкаешься друг на друга. Я уже хотел идти в класс, когда всё и началось. - А ну стоять! - голос завуча перекрыл шум. Я обернулся. У лестницы, ведущей на первый этаж, стояла кучка парней из параллельного класса. Вечно они что то мутили, вечно влипали в неприятности. Сегодня, видимо, перешли границу. Завуч - низенькая полная женщина с вечно недовольным лицом - вцепилась в плечо одному из них, что то кричала про драку, про вызов родителей, про отчисление. Парень вырвался, рванул вверх по лестнице. За ним - завуч. За ней - толпа зевак. Вот тут и начался хаос. Все ломанулись смотреть. Кто то бежал за завучем, кто то наоборот, пытался убраться подальше. Коридор мгновенно превратился в муравейник - люди толкались, кричали, кто то уронил телефон, кто то чуть не упал. Я отлепился от стены, хотел отойти в сторону, но толпа подхватила и понесла. Меня толкнули в спину, кто то наступил на ногу, чья то сумка ударила по бедру. Я выругался сквозь зубы, попытался пробиться к стене, но люди прели с обеих сторон, сжимали пространство, делали его всё меньше и меньше. И тогда я увидел её. Катя стояла у стены, прижавшись спиной к батарее, и пыталась не дать толпе раздавить себя. Её рюкзак сполз на одно плечо, волосы растрепались, в глазах - смесь страха и бешенства. Она была одна, Марты рядом не было. Никто не прикрывал её со спины. Толпа дёрнулась снова, и её толкнули прямо на меня. Она врезалась в мою грудь, я машинально обхватил её за талию, чтобы не дать упасть. На секунду наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Бля, какая красивая. Я увидел её глаза - серые, огромные, полные ужаса и злости. - Пусти. Я не пустил. - Не дергайся, иначе упадёшь. - Я сказала пусти! Она попыталась вырваться, но толпа снова сжала нас, и я прижал её к себе сильнее. Моя рука лежала на её талии, другая - на плече. Я чувствовал, как она дрожит. От страха или от злости - не важно. Но она дрожала и мне это нравилось. - Спокойно. - прошептал я. - Никто тебя не тронет. - Ты меня трогаешь. - Я тебя спасаю. Есть разница. Она посмотрела мне в глаза. В её взгляде горело такое бешенство, что я чуть не рассмеялся. Она ненавидела меня. И что самое смешное - я был готов ответить ей тем же. Но не сейчас. Сейчас она была в моих руках, близко, очень близко, и я мог смотреть на неё, нюхать её, чувствовать тепло её тела через одежду. Толпа редела. Кто то побежал в другой конец коридора, кто то наоборот остался смотреть на разбирательство с завучем. Но мы с ней всё ещё стояли, прижатые друг к другу у стены. - Можешь отпустить. - сказала она холодно. - Могу. - ответил я. - Но не хочу. Она попыталась оттолкнуть меня, но я не сдвинулся. Я сильнее, я выше. Она ничего не могла со мной сделать. - Да ты просто сошёл с ума уже. - Возможно. - я улыбнулся. - Но тебе ведь нравится. - Что?! - Нравится, когда я рядом. Иначе бы ты давно убежала. Я специально провоцировал её. Хотел увидеть, как она краснеет, как глаза загораются от злости, как она кусает губы, чтобы не сказать лишнего. - Убери руки. - прошипела она. Вместо этого я чуть наклонил голову, приблизившись к её уху. - А если нет? - спросил я шёпотом. Она дёрнулась, толкнула меня в грудь. Я отпустил её. Она отступила на шаг, втянула воздух, поправила рюкзак. - Если ты ещё раз... - начала она. - Что? - перебил я. - Позвонишь в полицию? Напишешь заявление? Родителям пожалуешься? Она замолчала. Потому что знала - ничего не сделает. Не после того, что случилось с Димой. - Я тебя запомню, Борис. - Я очень на это надеюсь. Она развернулась и ушла. Быстро, почти бегом. Я смотрел ей вслед - на её растрёпанные волосы, на то, как она сжимает кулаки, на её прямую спину. Она злилась. В конце коридора она обернулась. Всего на секунду. Я успел поймать её взгляд - злой, испуганный, но какой то... другой. Будто она искала меня. Проверяла, смотрю ли я. Смотрел, Катя. Всегда смотрю. Я усмехнулся, сунул руки в карманы и медленно пошёл в класс. Толпа почти рассеялась, завуча увели в учительскую, парня - к директору. Коридор опустел. Обычный день в обычной школе. Но что то изменилось. Я чувствовал это - в воздухе, в своей крови, в том, как билось сердце после её близости. Она была рядом в моих руках. Я прикасался к ней, чувствовал её дыхание на своём лице и теперь хотел большего. Вечером, когда родители ушли в новую квартиру - проверять ремонт, сказали, что вернутся поздно, - мы сидели на кухне втроём. Майк листал телефон, Майлз смотрел в стену, я пил чай и улыбался. - Чего ты лыбишься? - спросил Майк, заметив мою улыбку. - Ничего. - ответил я. - Хороший день был. - У тебя всегда хорошие дни, - буркнул Майлз. - Сегодня особенно. - я откинулся на спинку стула. - Я сегодня с ней столкнулся. Майк поднял голову. - С Катей? - С кем же ещё. - я усмехнулся. - Толпа, неразбериха. Она в меня врезалась. Пришлось поддержать, чтобы не упала. Майк напрягся. Я видел, как сжалась его челюсть. - И что? - Ничего. - пожал я плечами. - Поговорили немного. Она злилась, было весело. - Не трогай её. - сказал Майлз тихо. Но в его голосе я услышал не просьбу - приказ. - Я и не трогаю. - ответил я. - Она сама пришла. - Ты её спровоцировал, - Майк встал. - Я знаю тебя. Ты всегда провоцируешь. - И что с того? - я тоже встал. - Она не твоя, пока ещё. И не его. - кивнул на Майлза. - И не моя. Она вообще ничья. Имею право разговаривать с ней, как хочу. Сам то первый всё и начал. Поцеловал её, блять. - Хватит, - Майлз поднялся из за стола. - Оба сядьте. Мы с Майком переглянулись. Опустились на стулья. - Она сама решит, с кем быть. - сказал Майлз. - Если вообще решит. А мы пока... просто будем рядом. - Рядом. - усмехнулся я. - Уже несколько месяцев рядом, и что? - Время ещё не пришло. - ответил Майлз загадочно. Я замолчал. Он иногда говорил такие вещи - будто знал что то, чего не знали мы. Может, читал слишком много книг. Может, просто был старше и умнее. Ночью я лежал в кровати и думал о ней. Она не оттолкнула, не убежала сразу, лишь спустя какие то несколько минут, которые были самые лучшие в моей жизни.

Катя.

И так прошло четыре месяца. Они появились в сентябре, а теперь уже декабрь. За окнами снег, мороз, короткие дни и длинные ночи. Я ненавижу зиму. Раньше любила - снег, каникулы, праздники. Теперь ненавижу. Потому что темнота - их союзник. В темноте они чувствуют себя увереннее, в темноте они не прячутся, в темноте они наступают. Майлз хуже всех. Борис - наглый, самоуверенный, он играет открыто. Подходит, улыбается, провоцирует. С ним можно бороться - кричать, материть, посылать. Он отступает, усмехается, но отступает. Майк - тихий, настойчивый. Он не лезет с напором, но он везде. Выхожу из дома - он стоит у подъезда. Прихожу в школу - он сидит на моём ряду. Иду в магазин - он идёт следом. Он не трогает, не нападает. Но Майлз... Майлз - это нечто другое. Он не играет, а охотится. Я впервые заметила это в начале ноября. Шла домой после школы, уже темнело, снег падал крупными хлопьями. Я зашла в арку, и вдруг почувствовала - кто то смотрит. Резко обернулась, он стоял у входа в арку, сунув руки в карманы чёрной куртки. Не двигался, не говорил, просто смотрел. Я побежала. С тех пор это стало рутиной какой то. Он ждал меня после школы - не каждый день, раз в два-три дня. Я выходила за ворота - он стоял у столба. Я ускоряла шаг - он шёл за мной. Никогда не приближался, никогда не окликал. Просто шёл сзади. Я слышала его шаги - или мне казалось, что слышу. Я оборачивалась - он был там, метрах в двадцати. Я пробовала менять маршрут. Заходила во дворы, через которые обычно не ходила, шла через парк, где не было фонарей, но он всё равно был там. Как будто знал, куда я поверну, как будто видел меня всегда. Братья наглели с каждым днём. Борис на прошлой неделе взял меня за подбородок в коридоре, когда рядом никого не было. Пальцы холодные, жёсткие. «Не прячься, - сказал он. - Мы всё равно найдём». Я ударила его по руке. Он засмеялся и ушёл. Майк вчера подошёл на перемене, встал так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. «Ты очень красивая, когда боишься», - сказал он. Я оттолкнула его и убежала в класс. Он не пошёл за мной. А Майлз просто смотрел. С любого расстояния, из любого угла. Я чувствовала его взгляд даже тогда, когда не видела его. Я пробовала жаловаться. Учителям - они пожимали плечами, говорили, что мальчики есть мальчики. Классной - она обещала поговорить, но ничего не менялось. Родителям - мама волновалась, папа хотел идти в школу, но я упросила его не вмешиваться. Что я могла им сказать? Что трое парней смотрят на меня? Это не преступление. Избиение Димы - вот что было преступлением, но он молчал, боялся, и я его понимала. Сегодня был обычный день. Уроки закончились в два, я задержалась в библиотеке - готовилась к контрольной по литературе. Я сидела, читала в сотый раз один и тот же абзац и думала - может, переночевать в школе? Глупо, нереально. В пять я всё таки собралась. Натянула шапку, замоталась шарфом, вышла. Школа была на окраине, последние дома, площадка, потом остановка. Я шла быстро, смотрела под ноги. Снег хрустел, ветер дул в лицо, щипал щёки. Я не оглядывалась. Правило, которое я выработала за четыре месяца - не оглядываться. Если не видишь, может быть, его там нет. Если не проверяешь, может быть, он не идёт. Я дошла до остановки. Стеклянная будка, одна лампочка под потолком, рваное расписание на стене. Я зашла внутрь, прижалась спиной к холодному стеклу, выдохнула. Автобус должен был приехать через семь минут. Я смотрела на дорогу, на падающий снег, на пустую улицу. Никого. Машин нет, людей нет, только ветер и темнота. Семь минут. Просто семь минут. Я закрыла глаза, перевела дыхание. И тут я почувствовала его. Затылок обдало холодом, волосы на руках встали дыбом. Я даже не слышала шагов - я просто знала, он здесь. Я открыла глаза. Он стоял рядом со мной. Внутри остановки. Когда он зашёл - я не слышала. Как он оказался так близко - не понимала. Майлз был в короткой чёрной куртке, чёрных ботинках, без шапки. Его лицо - бледное, почти белое в тусклом свете лампочки - было обращено ко мне. Глаза - тёмные, глубокие, пустые - смотрели прямо на меня. - Привет, Катя, - сказал он. Голос низкий, ровный, не угрожающий, но от него кровь стыла в жилах. Я сделала шаг назад, вжалась в стекло. Дальше некуда. Он сделал шаг вперёд и остановился в полуметре. - Ты долго сегодня. - сказал он. - Я ждал. - Отойди. - мой голос прозвучал как писк. - Отойди, Майлз. - Нет. - ответил он просто. Я смотрела на него, и страх парализовал всё внутри. Ноги стали ватными, руки тряслись. Я хотела закричать, но в горле застрял ком. Хотела выбежать, но он стоял у выхода. Единственный путь к свободе - через него. - Я сейчас закричу. - сказала я. - Люди услышат. - Какие люди? - он чуть наклонил голову. - Посмотри вокруг. Я посмотрела. Пустая дорога, пустой тротуар, пустые дома. Снег, тьма, ни души. - Зачем ты это делаешь? Чего вы все от меня хотите? Он не ответил. Просто смотрел на меня. В его взгляде не было злобы, не было страсти, не было ничего живого. - Ты знаешь. - сказал он наконец. - Не знаю! - я выкрикнула это, но голос сорвался. - Я ничего не знаю! Оставьте меня в покое! Он сделал ещё шаг. Теперь между нами было несколько сантиметров. Я чувствовала его тепло, его запах какой то чужой. Его дыхание касалось моего лица. - Не могу. - сказал он. И тогда он наклонился. Я замерла. Его губы коснулись моей шеи. Не поцелуй - укус. Короткий, резкий, почти звериный. Я вскрикнула, дёрнулась, но он схватил меня за плечи - не сильно, но так, что я не могла вырваться. - Не двигайся. Его руки скользнули по моим плечам вниз, сжали талию. Пальцы - холодные, длинные - впились в пальто, сжали ткань. Я чувствовала каждую точку касания, каждое движение. Внутри всё кричало - беги, убирайся, спасайся. Но тело не слушалось. Он целовал мою шею - или кусал? Я не могла отличить. Резкие движения, острые укусы, тёплые губы, скользящие по коже. Я слышала его дыхание - тяжёлое, прерывистое. Чувствовала его пальцы, которые сжимали меня всё сильнее. - Так нельзя. Прекрати. - Не могу. - повторил он. Его руки поднялись выше, скользнули под край шапки, сжали волосы. Он откинул мою голову назад, открывая шею. Я увидела потолок остановки - грязные плиты, тусклую лампочку. - Прекрати. - уже громче. - У меня нет тормозов. - его голос был глухим, хриплым. - Ты, блять, не представляешь, как я сдерживался. Он снова впился губами в мою шею - в то место, где бьётся пульс. Я чувствовала, как его язык касается кожи, как зубы сжимаются, оставляя след. - Ты думала, что мы отстанем? - говорил он, не отрываясь от моей шеи. - Думала месяц - и всё пройдёт? Катя, мы только начали. Я попыталась оттолкнуть его. Ударить. Но мои руки увязли в его куртке, отталкивать не получалось. Я била его в грудь, но он не сдвигался, будто стена. - Пусти. - уже плакала я. - Пожалуйста, пусти. Он отстранился. Встал напротив, посмотрел на меня. Его глаза - чёрные, как угли - блестели в тусклом свете. Губы приоткрыты, дыхание частое. Он смотрел на мою шею, на следы, которые только что оставил. - Я тебя отпущу. - сказал он. - Но не сейчас. - Это насилие. Я заявлю в полицию. Он усмехнулся. Первый раз за всё время - усмехнулся. Криво, жёстко, безрадостно. - Заяви. - сказал он. - Только докажи. Следы? - он кивнул на мою шею. - Я скажу, что это было по обоюдному согласию. И кто поверит тебе, а не мне? Я сжала кулаки. Слёзы текли по щекам, холодные, обжигающие. Я ненавидела его. Ненавидела их всех. И себя - за то, что не могла ничего сделать. С дороги послышался автобус. Он приближался, медленно, тяжело. Майлз отступил на шаг. - Автобус приехал. - сказал он. - Поезжай домой, Катя. Завтра увидимся. Я не ждала больше ни секунды. Выскочила из остановки, чуть не упала на скользком асфальте, добежала до открытых дверей, влетела внутрь. В салоне было пусто. Только водитель и несколько человек в конце. Я села у окна, сжалась в комок, уставилась в темноту. Он стоял на остановке, смотрел на меня. Снег падал на его плечи, на шапку, на ресницы. Автобус тронулся. Я выдохнула. Откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза. Шея горела. Я подняла руку, коснулась места укуса - пальцы ощутили вмятины от зубов. Ублюдок. Надеюсь там всё не так видно. Дома я забежала в ванную, закрылась на щеколду. Посмотрела в зеркало - на шее красные пятна, следы от зубов, синяки, которые будут завтра. Я намочила полотенце холодной водой, приложила к шее. Тварь такая! В дверь постучала мама. - Катя, ты чего там застряла? Ужин готов. - Сейчас, мам. - ответила я. Голос дрожал. Я сидела на краю ванны, сжимала холодное полотенце и смотрела на свои трясущиеся руки. Четыре месяца назад я ничего не боялась. Четыре месяца назад я думала, что справлюсь с любыми придурками. А теперь я сижу в закрытой ванной, прижимаю лёд к следам от чужих зубов и молюсь, чтобы они отстали. Телефон вибрировал в кармане. Я достала, посмотрела. Новый номер. Одно сообщение. «Сладких снов, Катя». Я заблокировала нахуй этот номер, зная, что они напишут с нового номера. Пора есть.

Спустя несколько дней.

Алексей пришёл в школу после уроков. Я не звала его - он сам написал утром: «Давно не виделись, заскочу после пар, надо поговорить». Встречались редко, но когда встречались - мне становилось легче. С ним я могла забыть о братьях. Алексей был нормальным. Алексей был безопасным. Мы встретились в холле, он обнял меня, поцеловал в щёку - по дружески, но я почувствовала тепло и почти расслабилась. - Библиотека пустая. - сказала я, оглядываясь по сторонам. - Там и поговорим. Я всегда оглядываюсь. Привычка, которую они мне подарили. Проверять углы, коридоры, тени. Везде может быть кто то из них. Библиотека и правда была пуста. Библиотекарша ушла на совещание, дверь заперта изнутри - я знала, что мы откроем, если кто то придёт. Алексей сел на стул, я встала напротив, прислонившись к стеллажу с классикой. - Ты выглядишь уставшей. - сказал он. - Месяц был тяжелый. - ответила я. - Всё из за этих? - он не называл их по имени. Мы оба знали, о ком речь. - Всё из за них. - кивнула я. Он помолчал. Потом встал, подошёл ближе. - Кать. - сказал он тихо. - Ты не одна. Я здесь. Он обнял меня, я уткнулась лицом ему в плечо. Руки тряслись - напряжение четырёх месяцев вырывалось наружу. Алексей гладил меня по спине, говорил что то успокаивающее. Потом поцеловал в макушку. Потом - в лоб. Потом я подняла голову, и он поцеловал меня в губы. Я ответила. Внутри что то оттаяло, отпустило. Руками я обхватила его шею, прижалась ближе. Он пах хорошим парфюмом и чем то своим, родным. На секунду я забыла, кто я и где. На секунду я была просто девушкой, которая целует своего парня в пустой библиотеке. Я не слышала, как открылась дверь. Увидела краем глаза. Борис стоял в проходе, прислонившись плечом к косяку. Руки скрещены на груди, на лице - улыбка. - Ой. - сказал он. - Кажется мы помешали. Я отпрянула от Алексея, сердце ухнуло в пятки. Алексей обернулся, напрягся, но не отступил - встал чуть впереди, прикрывая меня. - Выйди. - сказала я Борису. Голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. - Выйти? - Борис усмехнулся. - Мы только зашли. Мы? Я посмотрела за его спину. Майк стоял в коридоре, заглядывал через плечо Бориса, Майлз где то был, но я его не вижу. - Вам здесь не место. - А тебе здесь место? - Борис сделал шаг в библиотеку. - С ним? - он кивнул на Алексея. - Это твой парень теперь, да? - Не твоё дело. - Наше. - Борис подошёл ближе. Алексей напрягся, но не отступил. - Мы всё видели, Катя. - И что вы видели? - я старалась говорить спокойно, но голос дрожал. - Девушка целуется с парнем. Это преступление? - Нет. - Борис остановился в двух шагах. - Но ты же знаешь, кто мы. Ты знаешь, что мы чувствуем. И ты позволяешь себе такое? - Я никому ничего не позволяю. Я свободный человек, убирайтесь. Алексей шагнул вперёд, встал между мной и Борисом. - Ты слышал что она сказала? - голос Алексея был жёстким. - Убирайтесь. - А ты смелый. - сказал Борис. - Или глупый. Диме это дорого обошлось. Ты хочешь повторить? Я похолодела. Они напомнили о Диме. О том, что умеют делать с теми, кто рядом со мной. - Оставьте его. - сказала я, хватая Алексея за руку. - Ему ничего не надо, он просто уйдёт. - Нет. - Алексей выдернул руку. - Я никуда не уйду. - Зря. - Борис усмехнулся. - Уходи, пока можешь. Алексей не двинулся. Он смотрел на Бориса, Борис - на него. - Последний раз говорю. - Алексей сжал кулаки. - Выйди из библиотеки. Борис не ответил. Вместо этого он перевёл взгляд на меня. - Ты шлюха, Катя. - сказал он спокойно. - Мы всё видели. Как ты с ним обжимаешься, как целуешься. А нам говорила - отстаньте, не подходите. А сама? Сама позволяешь себя трогать? Это для нас нельзя, а для него можно что угодно? - Ты вообще ненормальный что ли? Он в сто раз адекватнее всех вас! Это вы, блять, из психушки вышли, и не соображаете! Вы ничего не знаете обо мне! Вы мне никто. - Знаем теперь. - он шагнул ко мне. - И знаем, что с тобой можно делать всё что угодно. - Не подходи! - я отступила, врезалась спиной в стеллаж. Борис шагнул ещё раз. Алексей попытался преградить ему путь, но Борис оттолкнул его - резко, сильно. Алексей ударился о стену, охнул, но устоял. - Не трогай её. - прохрипел он. Борис не обращал на него внимания, смотрел на меня. - Ты думала, что мы отстанем? - спросил он. - Что мы будем смотреть со стороны, как какой то левый парень делает с тобой что хочет? - Он не левый. - я сжала кулаки, чтобы не дрожать. - Он мой друг. - Друг? - Борис усмехнулся. - Друзей так не целуют. - Тебя это не касается. - Касается. - он приблизился вплотную. Я вжалась в стеллаж, чувствуя спиной холодные корешки книг. - Ты наша, Катя. Ты не поняла ещё? Мы первые тебя заметили, мы первые захотели. А этот? - он кивнул на Алексея, который пытался встать. - Этот никто. - Отойди. - Неа. - ответил он. Он взял меня за подбородок - резко, грубо. Пальцы впились в кожу, разворачивая моё лицо к себе. - Посмотри ка на меня. Я смотрела. - Трусиха. - сказал он. - Хорошо, бойся, но знай - ты сама виновата. Не надо было целоваться с ним на глазах у всех. - Никого не было. - Мы были. - он усмехнулся. - Мы всегда есть. Он наклонился и быстро чмокнул меня в губы. - В следующий раз, - сказал он. - я не остановлюсь. Он отпустил меня. - Пошли. - бросил он братьям. Майк всё ещё стоял в дверях, смотрел на меня. Я отвела взгляд. Они ушли. Я сползла по стеллажу на пол, обхватила колени руками. Алексей подбежал, обнял меня. - Всё хорошо. - сказал он. - Они ушли. Я здесь. Я не могла говорить. Только тряслась, сжимая его куртку. - Алексей, уходи, пожалуйста, ради себя. - Нет. - он покачал головой. - Уходи. - я оттолкнула его. - Они не шутят. Ты видел Диму. Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое. Алексей молчал. Думал. Но спустя минуту всё таки ответил. - Я позвоню тебе, будь осторожна. Он ушёл. Я осталась одна на полу библиотеки, уткнулась лицом в колени и завыла, тихо, чтобы никто не Вечером я лежала в кровати и смотрела в потолок. Телефон пиликнул. Новый номер. «Ты сама виновата. Не надо было с ним целоваться». Я не ответила, не заблокировала. Знала, что бесполезно.