Сахарная Гавана

Мэнди допила свой латте, чувствуя, как кофеин и предвкушение чего-то запретного бьют в голову. Она посмотрела на Честера, который в своих льняных брюках и расстегнутой рубашке выглядел подозрительно невинно.— Ладно, план «Перехват» принят, — Мэнди встала, поправляя сарафан. — Но как мы пройдем через лобби? Там Даг пересчитывает всех по головам каждые тридцать секунд. Он заметит наше отсутствие еще до того, как мы дойдем до вращающихся дверей.Честер хитро прищурился, и на его губах заиграла та самая шальная улыбка, которая обычно не предвещала ничего хорошего для школьного имущества.— О, Королева Сладкая Вата, ты недооцениваешь силу визуальных иллюзий и человеческой невнимательности, — он подошел к своей кровати и вытащил из-под нее… две ростовые картонные фигуры. — Знакомься: это Мэнди-2 и Честер-2. Куплены в сувенирной лавке вчера, пока ты выбирала себе открытки.Мэнди лишилась дара речи. На картоне были изображены какие-то случайные модели в пляжной одежде, но на их лица Честер криво и наспех приклеил их распечатанные фотографии из школьного альбома. Тот самый снимок, где Мэнди в девятом классе пытается не убить Честера взглядом за то, что он подложил ей кнопку на стул. — Ты… ты серьезно? — прошептала она, не зная, смеяться ей или плакать. — Даг ни за что на это не купится! Это выглядит как декорации к очень плохому фильму ужасов!— В этом и секрет! — Честер гордо поправил картонную голову «Мэнди». — Мы посадим их на заднее сиденье автобуса в самый угол, наденем на них кепки и накинем пледы. Даг увидит два знакомых силуэта, поставит галочки в своем списке и успокоится. А Сэнди, который сидит рядом, всё равно спит 24 на 7, он не заметит подмены, даже если вместо нас там будут сидеть два кактуса.Мэнди прикрыла лицо рукой, чувствуя, как по телу разливается истерический смех. — Ты невозможен. Десять лет школы, а ты всё еще используешь методы из мультиков про Тома и Джерри.— Зато это работает! — Честер схватил её за руку, увлекая к выходу. — Давай, пока Эль Примо не начал грузить чемоданы и не заблокировал нам путь к лифту.Они прокрались по коридору 19-го этажа, как два шпиона на задании. Когда лифт звякнул, сообщая о прибытии, Честер резко затянул Мэнди в нишу за кадкой с огромной пальмой.— Тише! — прошептал он, прижимаясь к ней. — Там Эмз. Ведет утренний эфир прямо из кабины лифта.Мэнди замерла, чувствуя его горячее дыхание на своем виске. Запах мяты и азарта окутывал её сильнее, чем душный воздух Майами. Через щель между листьями она увидела, как Эмз, вооружившись селфи-палкой, вещает на весь мир: — …и мы едем в музей! Ребят, ставьте лайк, если считаете, что мой лук сегодня — просто пушка! А Мэнди, кстати, куда-то пропала, наверное, опять чистит зубы своей сахарной пудрой…Когда двери лифта закрылись, Честер выдохнул и облегченно рассмеялся. — Видишь? Она уже создает нам алиби! «Мэнди пропала» — идеальное начало для нашего дня.Они спустились на служебном лифте, о котором Честер, видимо, узнал еще до прилета, и выскользнули через прачечную прямо на задний двор отеля. Там их уже ждало ярко-желтое такси.Когда машина тронулась, оставляя позади величественный JW Marriott, Мэнди наконец-то позволила себе расслабиться. Она посмотрела на Честера, который увлеченно рассказывал водителю-кубинцу какой-то анекдот на ломаном испанском.— Знаешь, — сказала она, когда он закончил смеяться. — Я до сих пор жду, что это такси сейчас превратится в тыкву или ты признаешься, что мы едем не в Little Havana, а на дополнительный урок математики.Честер обернулся к ней, и в его глазах снова вспыхнуло то самое нежное обожание, которое он больше не пытался скрывать. — Урок математики был бы слишком жестоким даже для меня. Нет, Королева. Сегодня — только сахар, сальса и ноль процентов троллинга… Ну, может, пять процентов. Для профилактики.Он потянулся к ней и аккуратно убрал выбившуюся прядь волос за ухо. — Обещаю: этот день ты не забудешь никогда. Даже когда мы будем в Польше вспоминать наши приключения в Майами, ты будешь улыбаться, вспоминая картонную Мэнди на заднем сиденье автобуса. Мэнди посмотрела на убегающие вдаль небоскребы Брикелла. Она знала, что Честер прав. Этот день уже стал особенным. Потому что рядом с ней был человек, который за десять лет выучил все её страхи и теперь превращал их в одну большую, яркую и самую сладкую шутку в мире.