сахар в воде

Бирюзовая вода бассейна на крыше лениво переливалась под полуденным солнцем, отбрасывая на бортики дрожащие блики. Мэнди стояла у самого края, чувствуя, как горячий бетон обжигает ступни. В этом минималистичном розовом бикини она чувствовала себя непривычно. Тонкие завязки на бёдрах казались ей сейчас толщиной с волосок, а взгляды одноклассников — почти физически ощутимыми.— Знаешь, Мэнди, — голос Честера раздался совсем рядом, заставив её вздрогнуть. — Если ты будешь так долго стоять на краю, я решу, что ты боишься растаять. Ты же у нас из сахара, верно? А сахар в воде… ну, сама понимаешь.Он стоял в паре сантиметров, и Мэнди кожей чувствовала исходящий от него жар. Честер выглядел вызывающе расслабленным, но она видела, как он то и дело бросает взгляд на розовые ленточки на её плечах.— Я не боюсь, Честер, — она обернулась, бросая на него свой самый надменный взгляд «Королевы Конфет». — Я просто выбираю идеальный момент для триумфального входа.— Триумфального? — Честер хитро прищурился, и в его глазах вспыхнул тот самый «чуть-чуть троллинга», о котором он не мог забыть даже в Майами. — Тогда позволь мне тебе помочь.Прежде чем она успела вскрикнуть, он резко притянул её к себе за талию. Секундное соприкосновение — её горячая кожа против его мокрой ладони — и Честер, картинно пошатнувшись, рухнул в воду вместе с ней.Брызги взлетели выше стеклянных ограждений террасы. — Прямо в кадр! Это будет лучший переход в моём влоге! — закричала Эмз где-то с шезлонгов, не выпуская телефон из рук. — Пять баллов за технику, но ноль за грацию! — хохотал Эль Примо, выныривая из соседней части бассейна.Мэнди вынырнула на поверхность, отплевываясь и яростно откидывая мокрые волосы с лица. Розовый лиф бикини чуть съехал, и она поспешно его поправила, чувствуя, как щеки горят сильнее, чем от солнца.— Ты… ты невыносимый идиот! — выпалила она, когда Честер появился рядом, отфыркиваясь и смеясь. — Зато ты вошла в воду быстро, — он подмигнёл ей, подплывая ближе.Вода скрывала их тела от посторонних глаз, создавая иллюзию уединения даже в гуще шумного класса. Под водой, там, где не видел Даг и не ловили камеры Эмз, Честер случайно — или не совсем — задел своим коленом её бедро. Мэнди замерла. Прохладная вода бассейна вдруг показалась ей кипятком.— Честер, — прошептала она, теряя всю свою надменность. — Перестань.— Перестать что? — он придвинулся ещё ближе, так что их лица оказались в дюймах друг от друга. На его ресницах дрожали капли воды, а взгляд… взгляд был таким, что у Мэнди перехватило дыхание. В нём не было шуток. Только то самое невыносимое напряжение, которое они копили десять лет. — Перестать смотреть на тебя в этом розовом безумии? Или перестать думать о том, что Майами — это лучшее, что со мной случалось, потому что здесь ты не можешь от меня убежать в свою кондитерскую?Мэнди чувствовала, как под водой его рука на мгновение коснулась её талии, там, где завязаны тонкие розовые нити. Это было мимолетное касание, почти случайное, но оно пробило её током сильнее, чем любой его розыгрыш.— Мы договорились, Честер, — она едва нашла в себе силы отстраниться, отплывая к бортику. — Тринадцатая глава. Помнишь?— Помню, — Честер откинул мокрые волосы назад и снова надел свою маску беззаботного трикстера. — Но кто сказал, что подготовка к этой главе не может быть… интересной?Он резко нырнул, обдавая её новой порцией брызг, и вынырнул уже у другого конца бассейна, где Леон и Сэнди пытались устроить заплыв наперегонки.Мэнди осталась у бортика, чувствуя, как сердце чеканит бешеный ритм. Она посмотрела на свои руки в воде — бирюза, розовый шёлк и солнце. Она знала, что Честер прав. Майами изменил всё.

***

Мэнди всё ещё стояла у бортика, чувствуя, как прохладная вода медленно стекает по её плечам, а розовое бикини неприятно, но дразняще липнет к коже. Она видела, как Честер там, на глубине, уже вовсю брызгается с Леоном, прикидываясь, что ничего не произошло. Но то мимолетное касание под водой… оно всё ещё жгло её кожу сильнее, чем палящее солнце Майами.— Мэнди, дорогая, ты просто обязана посмотреть, как это выглядит в слоу-мо! — Эмз буквально подлетела к ней, размахивая смартфоном в чехле, усыпанном стразами. — Твое лицо в момент падения — это просто мем года. Но, боже, этот цвет купальника на фоне бирюзовой воды… Мои охваты взлетят до небес!Мэнди вымученно улыбнулась, стараясь не смотреть в экран. Ей меньше всего хотелось видеть, как она беспомощно летит в объятия Честера на глазах у всей школы. — Эмз, если ты выложишь это без фильтров, я подсыплю тебе в пудру сахарную вату, — бросила она, выходя из бассейна.Вода на коже мгновенно начала испаряться под жарким солнцем, оставляя после себя стягивающее ощущение соли и хлорки. Мэнди взяла свое белоснежное полотенце и почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Анджело, возлежащий на шезлонге под огромным зонтом, манерно приспустил очки, оценивающе оглядывая её фигуру.— Знаешь, Мэнди, — протянул он, лениво потягивая коктейль через трубочку. — Розовый — это определенно твой цвет. Он делает тебя менее «сахарной» и более… дерзкой. Честер, конечно, тот еще трикстер, но вкус у него есть. Или это ты сама выбрала такие тонкие завязки, зная, что у него при виде тебя начнут дрожать руки?Мэнди замерла, сжимая полотенце в руках. Щеки вспыхнули ярче, чем её бикини. — О чем ты, Анджело?— О том, как он смотрел на тебя, когда ты вынырнула, — Анджело хитро улыбнулся и снова поправил очки. — У него был такой вид, будто он только что нашел самый редкий артефакт в этом городе. И, поверь моему опыту, это совсем не было похоже на его обычную шутку.Мэнди промолчала, поспешно направляясь к своему шезлонгу. Она чувствовала, как внутри всё дрожит. Слова Анджело только подтвердили её собственные догадки: их «игра» перестала быть секретной. Но признаться в этом даже самой себе было страшно.Она легла на шезлонг, закрыв глаза и подставив лицо солнцу. Шум бассейна — крики Бонни, смех Джанет, ворчание Дага, который в очередной раз потерял свои солнцезащитные очки — всё это слилось в один фоновый шум. В мыслях был только Честер. Его мокрые волосы, капли воды на ресницах и тот серьезный, почти пугающий взгляд в глубине бассейна. Внезапно солнце закрыла чья-то тень. Мэнди открыла глаза и увидела его. Честер стоял над ней, всё ещё мокрый, и с его волос на её живот упало несколько холодных капель.— Честер! — возмутилась она, приподнимаясь на локтях.— Тише, Королева, — он присел на край её шезлонга, игнорируя протестующий скрип пластика. — Я принес извинения. В жидком виде.Он протянул ей стакан с ярко-голубым напитком, украшенным кусочком ананаса и крошечным бумажным зонтиком. — Это ледяной лимонад «Голубая лагуна». Говорят, помогает от перегрева и излишней гордости.Мэнди подозрительно посмотрела на стакан. — Там нет соли? Или какого-нибудь твоего фирменного «сюрприза»?Честер приложил руку к груди, скорчив максимально обиженную мину. — Мэнди! Мы же в Майами! Здесь я играю по-крупному… и честно. Попробуй. Если не понравится, можешь вылить его мне на голову. Всё равно я уже мокрый по твоей вине. Она осторожно сделала глоток. Напиток был потрясающим — кислым, ледяным и освежающим. — Ладно, на этот раз ты прощен, — буркнула она, чувствуя, как остатки злости окончательно тают под его пристальным взглядом.Честер не уходил. Он сидел рядом, глядя на то, как солнце играет в бирюзовой воде бассейна. — Знаешь, Мэнди… — тихо произнес он, и в его голосе снова прорезалась та самая серьезность, от которой у неё бежали мурашки по коже. — Этот город… он всё меняет. Я смотрю на тебя сейчас и понимаю, что все эти десять лет в школе я был просто слепцом.Мэнди посмотрела на него через край стакана. — Ты просто слишком увлекся своими хлопушками, Честер.Честер горько усмехнулся и провел рукой по мокрым волосам, отбрасывая их назад. — Возможно. Но здесь, под этим солнцем, сложно прятаться за шутками. Я вижу тебя. Настоящую. И мне… мне это чертовски нравится.Он поднялся, поправил свои мокрые шорты и, прежде чем уйти к Пайпер, которая уже звала его играть в водное поло, шепнул так, чтобы слышала только она: — Только не перегрейся на солнце, Мэнди. Сахар должен оставаться сладким.Мэнди проводила его взглядом, чувствуя, как карамельный латте в её жилах окончательно превращается в чистый адреналин. Впереди был вечер в Майами, и она знала — это только начало их самой опасной и сладкой игры.