Утро, пахнущее карамелью

Солнце Майами в десять утра было беспощадным. Оно пробивалось сквозь плотные шторы номера, разрезая полумрак золотистым мечом, который ложился прямо на край белоснежной постели. Мэнди поморщилась от яркого света и попыталась укрыться одеялом с головой, но почувствовала на своей талии тяжелую, теплую руку. Это прикосновение мгновенно прогнало остатки сна.Реальность обрушилась на неё мягким, но ослепительным водопадом. Она медленно открыла глаза и увидела Честера. Он не спал. Подперев голову рукой, он внимательно, почти благоговейно рассматривал её лицо, словно запоминая каждую черточку, каждую ресницу. В его взгляде не было и тени того привычного школьного трикстера, который десять лет изводил её пранками. Сейчас перед ней был человек, который ночью шептал ей самые сокровенные признания.— Доброе утро, Королева, — прошептал он. Его голос, всё ещё хриплый и низкий после сна, вызвал у Мэнди волну мурашек. — Я уже начал всерьез опасаться, что ты просто мне приснилась под этим палящим солнцем.Мэнди невольно улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает жар. Она потянулась, кутаясь в простыню, которая казалась слишком прохладной по сравнению с теплом его тела. — Если это сон, Честер, то у Дага очень плохие методы гипноза. Я слышу, как он распекает Эль Примо прямо в коридоре за то, что тот опять занял два шезлонга своими полотенцами.Честер негромко рассмеялся, и этот звук, такой домашний и искренний, заполнил комнату. Он придвинулся ближе, зарываясь лицом в изгиб её шеи и вдыхая аромат её кожи. — Даг… — вздохнул он. — Кажется, мы официально пропустили завтрак. И, если судить по вибрации моего телефона на тумбочке, Эмз уже готова объявить нас в международный розыск ради своего нового рилса.Мэнди посмотрела на свои руки, переплетенные с его ладонями. Вчерашнее черное платье, брошенное на кресло, напоминало о точке невозврата. Всё изменилось. Старые правила « Manchester» вражды больше не действовали. — Нам всё равно придется выйти к ним, — тихо произнесла она, поворачиваясь к нему. — Рано или поздно.— Знаю, — он приподнялся и невесомо, почти пугливо коснулся губами её губ, закрепляя ночной союз. — Но давай украдем у этого города ещё хотя бы полчаса. Где нет «класса», нет «фокусов» и нет этой дурацкой роли, которую я играл десять лет. Просто я. И просто ты.Мэнди закрыла глаза, отдаваясь этому моменту. В комнате пахло ванилью её духов и мятой его парфюма — их личный коктейль Майами. Она чувствовала себя защищенной, словно эти четыре стены были крепостью, которую не пробить даже самому вредному учителю. — Расскажи мне… — попросила она, перебирая его спутанные после сна волосы. — О чем ты думал в ту секунду, когда вчера открыл дверь между нашими номерами? Честер замер, и его взгляд стал серьезным. — Я думал о том, что если я сделаю этот шаг, то пути назад не будет. Что я либо обрету всё, о чем мечтал с седьмого класса, либо потеряю тебя навсегда, потому что ты никогда не простишь мне этой честности. Я чертовски боялся, Мэнди. Больше, чем любого своего самого опасного трюка.Мэнди притянула его к себе, целуя в ключицу. — Ты дурак, Честер. Самый очаровательный дурак на свете.

***

Честер лениво перебирал пальцами выбившиеся пряди её волос, и в этом жесте было столько спокойствия, что Мэнди на мгновение забыла, где они находятся. 19-й этаж, элитный отель, сотни километров от их школы… и пропасть в десять лет, которую они наконец-то перешагнули за одну ночь. — Знаешь, — Честер приподнялся на локте, глядя на то, как солнечный блик играет на чёрном атласе её платья, брошенного на кресло, — я ведь вчера всерьез думал, что если ты меня прогонишь, я просто прыгну с этого балкона. Ну, или как минимум закажу самый дорогой коньяк в баре и утоплю в нём свою гордость.Мэнди фыркнула, легонько ткнув его кулаком в плечо. — Твоя гордость слишком непотопляема, Честер. Она бы выплыла даже в середине Атлантики.Она перевела взгляд на его лицо. Без маски вечного шутника он казался ей непривычно беззащитным. Морщинка между бровями, когда он о чем-то задумывался, чуть прикушенная губа — она ловила каждую деталь, которую раньше скрывал его «сценический» образ.— Нам нужно идти, — прошептала она, хотя сама не сделала ни малейшей попытки встать. — Даг в лобби уже наверняка составил план нашего расстрела через повешение за нарушение режима.— Пусть составляет, — Честер снова притянул её к себе, заставляя уткнуться носом в его ключицу. — У него нет против нас никаких улик. Кроме того факта, что мы оба светимся так, будто проглотили по килограмму неона.Внезапно телефон на тумбочке завибрировал с такой силой, что едва не упал на пол. Эмз. Пятый пропущенный. И следом — сообщение в общий чат класса: «Ребят, вы видели новости?! Прямо за углом нашего отеля полиция! Даг оцепил выход и никого не выпускает. Говорят, что-то жуткое... Мэнди, Честер, вы где?! Нам страшно!»Мэнди замерла. Тепло постели мгновенно сменилось колючим холодком, пробежавшим по спине. Она посмотрела на Честера — его лицо в секунду стало жестким, а взгляд — пугающе сосредоточенным. В нем снова проснулся тот самый защитник, готовый на всё.— Кажется, Майами решил, что нам слишком скучно, — Честер сел на кровати, и в его движениях больше не было утренней лени. — Одевайся.