Часть 2

Гарри тяжело опустился на стул и огляделся по сторонам. Атмосфера в борделе была тяжёлая: света в здании было достаточно лишь для того, чтобы видеть лица и очертание фигур проституток, в уши били крики, стоны, смех, плачь и грязная ругань мужских и женских голосов, резали нос и глотку запази табачного дыма, алкогольных паров, приторно-резких женских духов и мужских одеколонов. Но хуже всего было оссознание собственного бессилия. Он прекрасно знал, что сюда свозят девушек, похищенных по всему миру, дурманят зельями, опутывают десятками чар и заставляют ублажать магов. Будь на то воля Гарри, от этого трижды проклятого и всеми презираемого места не осталось бы камня на камне. Но увы, это было невозможно. Во-первых, его владелицей была какая-то богатая и влиятельная дама, а во-вторых, он был здесь не за этим. В Америке он был по приказу Кингсли. Тамошние маги в обмен на какие-то там преференции просили помощи в аресте контрабандиста, облюбовавшего это место в качестве пункта сбыта товара. На него уже устраивались засады и облавы, но тот мастерски избегал их. Это породило слухи о кроте в рядах авроров. И министр магии Италии запросил помощи иностранцев. И Кингсли отправил к ним Гарри с его отрядом. Голова болела как никогда. Надеясь отвлечься, он огляделся по сторонам, цепким взглядом ища блудниц посимпатичнее. И глаз порадуется и прикрытие будет обеспечено: никто ведь не приходит под красные фонари изучать стену. А работницы были красивы. Пусть начальник мракоборческого центра и был женат, но признавал это. К тому же, Джинни никогда не одевалась так открыто. Выбрав одну из них, Поттер встал и подошёл к ней. Она была совсем молодой: лет двадцать. Глаза девушки были поддёрнуты неестественной пеленой и блестели как у пьяной. Увидев юношу, она обняла его и потянулась за поцелуем. Стало очевидно, что её или опоили чем-то или наложили заклятье. Гарри приобнял её, водя глазами по борделю. И заметил свою цель. Преступник сидел у дальней стены. Рядом с лестницей ведущей наверх. Выпущенная из палочки бомбарда попала прямиком в потолок. Проход на лестницу засыпало. Под визги десятков шлюх со своих мест вскочили клиенты заведения. Гарри резко дёрнул кистью, затем ещё раз, и двое соперников упали на пол со сломанными ногами. Мужчина описал короткий полукруг корпусом тела, оконные стёкла со звоном рассыпались на тысячи осколков, и через них на подмогу начальнику влетели Рон, Фэй Данбар, Дин Томас, Кормак Маклагген и Симус Финнеган. Замелькали лучи боевых заклинаний. Гарри отвлёкся от общей схватки, нашёл глазами контрабандиста, наискось взмахнул палочкой, и в преступника, пытавшегося покинуть комнату, устремилось пурпурное пламя. Тот упал. А наперерез Поттеру спешили грязно ругающиеся американцы. Англичанин отклонился в сторону, отчего атака врага ушла в стену, подскочил к нему и ударил клаком в лицо. Дело довершил оглушивший того Рон. Они стояли спина к спине, обиваясь чарами, руками и ногами от окруживших их развратников, пьяных от алкоголя и боя. Через толпу с громким рёвом пронёсся Кормак Маклагген. Он схватил кого-то и, вращаясь, словно волчок, размахивал своим пленником как оружием, отпугивая наиболее ясно мыслящих и сшибая с ног самых ярых. В стороне от него Фэй вырвала у кого-то палочку и теперь напоминала специалиста стрельбы по-македонски. Симусу шальным заклятьем разорвало мантию, и он, скинув её с плеч, ловил широкими полами атаки врагов. Где был Томас никто не знал, но, судя по полным боли и ярости крикам, без дела он не сидел. Заклинанием Левикорпус Гарри подвесил под потолок одного из своих оппонентов и запустил им в другого. Оба впечатались в стену, а Поттер подскочил в воздух, ударил в лицо ногой следующего супостата, а после осыпал их товарищей градом оглушающих заклинаний. Это остудило их пыл, и они переключились на Рона. Зря, потому как вскоре пол был усеян бокалами с безымянным пальцем вместо ножки, волосатыми стаканами, кубками с языком, носатыми пиалами и глазастыми чайниками. Те, кто не превратился в посуду, стояли на четвереньках и изрыгали на пол слизняков. Гарри едва успевал увидеть своих коллег. Он кружился в схватке как волчок, размахивая палочкой в разные стороны, посылая сглазы и проклятья в развратников разных возрастов, метал в них предметы мебели, столовые приборы, куски штукатурки, туфли и заколки проституток или обронённые кем-то из посетителей тяжёлые предметы. Он разбивал лица и выколачивал зубы, пытаясь прорваться к поражённому и лежащему без движения контрабандисту. И едва ему это удалось, как дверь борделя с грохотом вылетела, и внутрь, ругаясь так, что покраснели бы пьяные матросы, ворвались американские авроры.