Глава 24. Кровь и золото

      Ночь над Инь была тихой.       Не такой тихой, как джунгли Си-Цо. Там тишина жила между деревьями, в густом воздухе, полном запахов и шорохов. Здесь же она была другой — тяжёлой, городской. Сквозь неё всё равно пробивались звуки: далёкий звон колоколов, редкие шаги на мостовой, лай собак где-то внизу.       Я стоял на крыше павильона Бэй Фо.       Каменные плиты ещё хранили дневное тепло. Ветер мягко тянул за волосы, и серебряные пряди иногда падали на глаза.       Отсюда город казался бесконечным.       Крыши поднимались одна за другой, как волны. Изогнутые карнизы, фонари, башни пагод. Между ними текли улицы — тёмные реки, в которых ещё горели редкие огни.       Золото на крышах ловило лунный свет.       Даже ночью Инь сиял.       Я опёрся ладонями о край крыши.       Камень был гладкий, отполированный сотнями лет.       Снизу доносились голоса солдат. Во дворе мандарина ещё продолжалась работа: люди грузили последние повозки, проверяли ремни на седлах, пересчитывали копья.       Армия собиралась.       Инь тоже это чувствовал.       Ветер принёс запах дыма и конского пота.       Я смотрел на город.       Когда-то я пришёл сюда в клетке.       Грязный. Голодный. Почти зверь.       Теперь всё было иначе.       Я говорил на языке империи. Читал книги её истории. Дрался на аренах, где за каждый удар платили золотом.       На плече сидел тигр.       Иногда я ловил себя на мысли, что мог бы остаться здесь надолго. Годы. Возможно, всю жизнь.       Еда.       Кровь.       Женщины.       Бои.       Для многих этого было бы достаточно.       Я провёл пальцами по краю крыши.       Камень был холоднее, чем несколько минут назад.       В памяти всплыли джунгли.       Запах влажной земли. Крики птиц. Каменный храм, затянутый лианами. Старик у огня.       Ло Ду.       Я на секунду закрыл глаза.       Когда открыл, передо мной снова был город.       Свет фонарей отражался в воде каналов, словно длинные полосы золота. Где-то далеко шёл караван — его можно было узнать по медленному движению огней.       Кровь и золото.       Этим и жила империя.       Я провёл ладонью по татуировке.       Кожа под пальцами была тёплой.       Зверь внутри молчал.       Но я чувствовал его.       Он не исчез.       Он просто лежал глубже.       Я выпрямился.       Внизу открылась дверь. Во двор вышли солдаты Бэй Фо, их доспехи тихо звякнули в темноте.       Скоро начнётся новая жизнь.       Новые бои.       Новые смерти.       Я долго смотрел на Инь.       Потом тихо произнёс, почти не шевеля губами:       — Однажды я буду свободен.

***

      Утро началось до рассвета.       Когда меня разбудили, небо над Инь ещё было тёмным, и только на востоке едва заметно серел край горизонта. Внутренний двор дома Бэй Фо уже жил. Фонари ещё горели, но их свет бледнел рядом с холодным утренним воздухом.       Солдаты собирались молча.       Металл тихо звенел, когда люди затягивали ремни на доспехах. Копья складывали в повозки длинными связками. Мешки с рисом грузили аккуратно, будто от этого зависела чья-то жизнь.       Возможно, так и было.       Я стоял у входа в двор и наблюдал.       На этот раз никто не смотрел на меня как на диковину. Взгляды были другими — короткими, оценивающими. Некоторые бойцы кивали едва заметно.       Они уже видели меня на аренах.       Кровь там была настоящая.       Кровь всегда убеждает.       Лян стоял у лестницы главного павильона. Он скрестил руки на груди и наблюдал за подготовкой. Когда наши взгляды встретились, он чуть приподнял подбородок.       — Значит, идёшь.       — Похоже на то.       Он некоторое время молчал.       — Жаль.       Я усмехнулся.       — Ты же сам говорил, что хорошим бойцам место в центре бури.       Лян тихо фыркнул.       — Я говорил это как учитель. А не как человек, который привык видеть тебя во дворе каждый день.       Мы немного помолчали.       Шэнь Ли стоял рядом. Он держал свиток и что-то тихо обсуждал со слугой, проверяя списки припасов.       Когда он заметил меня, разговор прервался.       Учитель подошёл ближе.       — Значит, всё решено.       — Да.       Он посмотрел на доспех, который мне выдали — лёгкие ламели из лакированной кожи, чёрные, почти блестящие. На поясе висели мои дао.       — Война учит быстрее, чем книги.       Я усмехнулся.       — Надеюсь, не всем сразу.       Он кивнул.       — Если будешь жив, расскажешь.       Мы ещё некоторое время стояли молча. Потом со стороны ворот донёсся тяжёлый звук барабана.       Солдаты начали строиться.       Я повернулся.       Во двор вошёл человек.       Он был широкоплечим и высоким — почти таким же, как я. Его доспех отличался от остальных: тёмные пластины, усиленные бронзой, на груди — знак мандарина Бэй Фо.       Лицо жёсткое.       Шрамы на щеке.             Глаза холодные.       Это был Тан Ду.       Командир.       Он прошёл через строй так, будто солдаты были частью дороги. Его шаги звучали тяжело, уверенно. Когда он остановился в центре двора, разговоры сразу стихли.       Тан Ду медленно осмотрел людей.       — Сто бойцов Бэй Фо.       Его голос был негромким, но слышали все.       Он перевёл взгляд на вторую группу у ворот.       — И двести наёмников.       Там стояли люди другого вида. Их доспехи не совпадали, оружие было разным — от копий до коротких мечей. Некоторые выглядели так, будто война давно стала их ремеслом.       Тан Ду не стал говорить долго.       — Мы идём на север.       Он кивнул на повозки.       — Рис. Оружие. Стрелы.       Его взгляд скользнул по строю и остановился на мне.       Ненадолго.       Я увидел в его глазах лёгкую тень интереса.       — Кровавый Тигр.       Он произнёс это спокойно, как будто проверял, правда ли имя.       Я не ответил.       Он шагнул ближе.       Некоторое время смотрел на меня, оценивая. Потом слегка наклонил голову.       — Ты идёшь рядом со мной.       Я понял сразу.       Не почёт.       Контроль.       Я был слишком ценным бойцом, чтобы держать меня далеко. И слишком опасным, чтобы отпускать без присмотра.       Я кивнул.       — Понял.       Тан Ду повернулся к солдатам.       — Выступаем.       Ворота дома Бэй Фо медленно раскрылись.       За ними уже ждала дорога.       Повозки тронулись первыми. Колёса тяжело скрипнули по камню. За ними пошёл строй солдат. Металл тихо звенел, копья качались в такт шагам.       Я шёл рядом с Тан Ду.       Инь постепенно оставался за спиной. Сначала исчезли высокие стены, потом пагоды, потом золотые крыши.       Впереди была дорога.       Длинная.       И где-то на её конце собирались армии империи.