Глава 23. Армии собираются

      Я понял, что что-то изменилось, ещё до того как услышал слова.       Дом Бэй Фо перестал быть тихим.       Слуги двигались быстрее обычного. Во дворе стояли повозки, и на них грузили мешки с рисом, бочки с сушёной рыбой, связки копий. Металл глухо звенел о дерево. Иногда раздавались короткие команды, после которых люди сразу ускоряли шаг.       Это было не похоже на обычную подготовку к празднику или очередному бою.       Это было… тяжелее.       Я остановился у края двора и некоторое время наблюдал.       Двое кузнецов сидели прямо на земле у переносного горна. Они правили наконечники копий, и каждый удар молота отдавался в каменных стенах сухим металлическим звоном.       Запах железа висел в воздухе.       Ветер приносил с улицы гул города — более громкий, чем обычно.       Я заметил Ляна у ворот.       Он разговаривал с каким-то солдатом. Человек был в лакированном доспехе цвета тёмной меди, на груди блестела нефритовая пластина. Когда разговор закончился, солдат кивнул и ушёл.       Я подошёл.       Лян бросил на меня короткий взгляд.       — Проснулся.       — Дом шумит.       Он фыркнул.       — Ты только сейчас заметил?       Я облокотился на столб галереи.       — Что происходит?       Лян немного помолчал, потом указал подбородком на улицу за воротами.       — Император зовёт.       Я почувствовал, как внутри что-то чуть напряглось.       — Какой?       Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.       — Ты уже читаешь книги и всё ещё спрашиваешь?       Я пожал плечами.       — Хочу услышать.       Лян вытер ладони о ткань пояса.       — Лазурный император.       Он произнёс имя спокойно, но в голосе чувствовалось уважение.       — Бу Гай.       Я кивнул.       Инь был его городом. Его столицей. Его троном.       Но даже я понимал: это не означало, что вся империя принадлежит ему.       Я смотрел на солдат, которые проходили через двор.       Некоторые были из городской стражи — в одинаковых доспехах, с длинными копьями. Другие выглядели иначе: более тяжёлые панцири, шлемы с гребнями, щиты, покрытые чёрным лаком.       Личная гвардия.       Лян заметил, куда я смотрю.       — Это люди Бэй Фо.       — Его стража?       — И не только.       Он наклонился ближе к столбу и тихо постучал пальцами по дереву.       — Когда император собирает войско, каждый мандарин должен дать людей.       Я вспомнил строки из книги.       Феодальная империя.       Каждый правитель провинции обязан выставить солдат.       — Сколько?       Лян пожал плечами.       — Столько, сколько может.       Он кивнул на повозки.       — Мечи. Рис. Золото.       Я заметил, что рядом с повозками стоят писцы. Они записывали что-то на длинных табличках, отмечая имена, грузы, количество людей.       Война не начиналась внезапно.       Она начиналась вот так.       С мешков риса.       С копий.       С людей, которые покидают дом и не знают, вернутся ли.       Я провёл пальцами по рукоятям дао.       Лян посмотрел на это движение.       — Ты думаешь о том же, о чём и я?       — Возможно.       Он усмехнулся.       — Тогда скажи.       Я некоторое время смотрел на двор.       Потом произнёс:       — Если мандарин отправляет воинов…       Я сделал паузу.       — Он отправит и своего лучшего бойца.       Лян ничего не сказал.       Только слегка наклонил голову.       И в этот момент из дома вышел сам Бэй Фо.       Его одежда была проще обычного — тёмный халат без золотой вышивки. За ним шли двое чиновников с свитками.       Мандарин остановился во дворе.       Окинул взглядом солдат.       Потом посмотрел на меня.       Некоторое время мы просто стояли, глядя друг на друга.       И я вдруг понял одну простую вещь.       Жизнь в садах закончилась.       Бэй Фо медленно поднял руку.       — Тибер.       Я подошёл.       Он некоторое время молчал, словно выбирая слова.       Потом тихо произнёс:       — Пришло время служить империи.