Часть 39. Твёрдое "нет и да"

Прошло 2 месяца. За это время Дарвин выздровил и окреп, его коттедж полностью восстановили, теперь он как новенький. Лариса тем временем не теряла ни дня. Она создала первый Сенат в Джунглии. Народ Тропекания, прежде разрозненный и растерянный, теперь шёл по тропам, ведущим прямо в сердце джунглей и шёл не как беженцы, а как граждане новой страны. Экономика начала расти не рывками как раньше, а уверенно. Были переписаны законы - не ради красоты слов, а чтобы они защищали слабых и давали шанс сильным. Торговля крепла, политика становилась тоньше, хитрее, но честнее. Джунглия преображалась на глазах - из места, где выживали, она становилась местом, где хотели жить. Вечером устроили праздник. Костры горели так ярко, что казалось, будто звёзды спустились ниже, чтобы посмотреть на это веселье. Народ окружил Ларису, благодарил, кричал её имя, подбрасывал в воздух венки из лиан и цветов. Она стояла, немного смущённая, но гордая и в её глазах читалось: "Мы смогли". Налла, стоявшая рядом, не могла сдержать улыбку - она видела, как далеко они зашли. Народ счастлив, джунглия просветает, мир в этом месте стал в разы ярче и всё это только начало. Дарвин стоял позади, прислонившись плечом а стволу баобаба. Он старался выглядеть расслабленным, но внутри всё сжималось. Две его личности - холодный диктатор и тот, кто впервые за долгие годы позволил себе чувствовать - бились друг с другом, как дикие звери в тёмной клетке. Он смотрел на Ларису: на то, как она улыбается, как мягко поправляет прядь волос, как её глаза загораются, когда она видит, что её слова кому-то помогли. И в этот момент, когда он нашёл ту самую точку равновесия, тишину разорвал знакомый грубоватый голос. -Босс, тут такое дело...- Горилла, тяжело дыша, выскочил из зарослей и замер, увидев, что Дарвин не один.- Мы так и не нашли Феликса Отмычку, но зато... наш суд в джунглии закончили ваши документы о разводе... они готовы. Осталось только вам и Ларисе их подписать. Он протянул зелёную папку - плотную, с тиснёной печатью, от которой веяло окончательностью, будто сама бумага шептала: "Это конец". Дарвин не шевельнулся. Секунду он просто смотрел на папку, потом перевёл взгляд на Ларису - она как раз смеялась над чьей-то шуткой и этот смех пронзил его насквозь. Потом снова на папку. И наконец, стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки, он сказал: -Значит, так. Этот документ взять и сжечь. Горилла моргнул, будто не поверил своим ушам. -Что, босс?- Переспросил он, сбитый с толку. -Я сказал, избавьтесь от этого документа. Я его не хочу видеть. - Голос Дарвина звучал ровно, но в нём звенела сталь, знакомая всем, кто когда-либо осмеливался ему перечить. -Но, босс... вы же сами сказали, что вы с Ларисой разводитесь!- Горилла осёкся, поймав на себе взгляд Дарвина - тяжёлый, как падающее дерево. -Я многое говорил, когда был в не себе. А теперь я в себе. И я не хочу этого развода. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё. Горилла скглотнула, кивнула, схватив папку и исчез в зарослях так быстро, будто за ним гнался рой разъярённых ос. Дарвин выдохнул - первый раз за день по-настоящему глубоко - и снова посмотрел на Ларису. Она как будто почувствовала его взгляд, обернулась и улыбнулась ему - не широкой, праздничной улыбкой, а тихой, предназначенной только ему. И в эту секунду две его личности наконец-то перестали драться и слились в одну: ту, которая знала, чего хочет.

***

В штабе С.О.Б.Е.З снова было тихо. Фёдор сидел за своим столом и что-то писал на компьютере. Вдруг в дверь постучали и в проёме появился Вольдемар. Он выглядел... непривычно. Вместо привычной собранности- лёгкая растерянность, а в глазах - волнение. -Фёдор, можно на пару слов? - Голос Вольдемара звучал чуть тише обычного. Фёдор не поднял головы сразу. Он допечал на компьютере что хотел и только потом поднял взгляд. -Говори.- Коротко бросил он откидываясь на спинку кресла.- Только по делу. У меня через десять минут совещание со Сью Викторовной. Вольдемар сделал шаг вперёд, потом ещё один, будто приближался к минному полю. Он выдохнул, собрался с духом и сказал: -Я хочу сделать предложение Олесе. Тишина, которая повисла после этих слов, была почти осязаемой. Фёдор замер, его брови поползли вверх - не от удивления, а от того, как резко это заявление выбивалось из привычного ритма их работы. Он медленно опустил руки на стол, сцепив пальцы в замок и посмотрел на Вольдемара так, будто пытался увидеть сквозь него - понять, насколько серьёзно то, что сейчас прозвучало. -Предложение.- Повторил Фёдор, словно пробуя слово на вкус.- В смысле... руки и сердца? Вольдемар кивнул, сжал кулаки, будто готовясь к отповеди. -Да. Я люблю её, Фёдор, как и она меня. По-настоящему. И я хочу, чтобы она знала, я готов стоять за неё, защищать, быть рядом... не только как боец, но и как муж. Фёдор помолчал ещё несколько секунд. В его голове проносились десятки сценариев: как это повлияет на дисциплину отряда, не станет ли это отвлекающим фактором в критической момент, не поставит ли Вольдемара в уязвимое положение... Но потом он увидел не бойца, а зверя - того самого Вольдемара, который всегда приходил на помощь, который никогда не подводил, который сейчас стоял перед ним. Он тяжело вздохнул, будто сбрасывая с плеч невидимый груз расчётов и стратегий. -Ты понимаешь, что это изменит всё?- Спросил он строго, но без злобы.- Если ты сделаешь ей предложение, ты берёшь на себя ответственность не только за себя, но и за неё. В нашем деле это значит, что ты должен быть вдвое собраннее, втрое осторожнее. Потому что теперь у тебя есть то, что можно потерять. Вольдемар снова кивнул, на этот раз твёрже. -Понимаю, Фёдор. И я готов. Я не стану слабее из-за этого. Наоборот - я стану сильнее, потому что буду знать, ради чего возвращаюсь. Наконец, Фёдор медленно кивнул. -Хорошо.- Сказал он, и в его голосе прозвучала не просто дозволенность, а признание.- Я даю тебе разрешение. Но помни: если ты сделаешь этот шаг, назад дороги не будет. Ты должен быть уверен на сто процентов. Вольдемар выдохнул, будто только сейчас позволил себе дышать. На его лице появилась широкая, искренняя улыбка. -Спасибо, Фёдор.- Тихо сказал он.- Я не подведу. Ни отряд, ни её. Фёдор снова склонился над компьютером, но теперь в его движениях было чуть меньше напряжения. -Или.- Буркнул он, не поднимая глаз.- И не вздумай устраивать цирк с лепестками роз посреди штаба. Всё должно быть достойно. Как и положено бойцу С.О.Б.Е.З. Вольдемар улыбнулся, а после ушёл. Фёдор тем временем продолжил делать дела на компьютере.