Часть 2

Ким заходит в лифт, нажимает кнопку первого этажа и позволяет себе наконец выдохнуть. Последнее заседание длилось четыре часа, и она чувствовала каждый из них напряжением в шее и ноющей болью в пояснице от неудобного офисного кресла в конференцзале. В зеркальной стене лифта она видит свое отражение: легкие тени под глазами, пара выбившихся прядей из идеального хвоста. Она уже представила, как придет домой, упадет на диван, включит себе сериал на фон, чтобы параллельно собирать пазл, рассыпанный на столе уже вторую неделю. Выйдя на улицу, она вдыхает прохладный воздух – пахнет дождем и мокрым асфальтом, хотя дождь закончился пару часов назад - поправляет сумку и поворачивает в сторону дома, собираясь пройтись пешком, когда замечает знакомую фигуру. Джеймс Барнс стоял в паре метров, облокотившись на капот машины. Увидев девушку, он выпрямился и быстрым шагом направился к ней. Ким, впервые за долгое время, пожалела, что не воспользовалась пудрой и сейчас ее кожа блестит, но виду не подала. - Добрый вечер, Маргарет. – приветствует ее мужчина, подойдя ближе. Голос низкий, с легкой хрипотцой, от которой у Мэгги что-то странно екает в груди. - Добрый, мистер Барнс. – нарочито вежливо отвечает девушка, пряча руку в карман брюк. - Сэм отказался мне дать ваш номер. Пришлось искать вас «по-старинке». - И чем же я могу вам помочь? - Сходим на свидание? – спрашивает Джеймс, копируя ее жест. Мэгги смотрит в его серые глаза, при вечернем свете они кажутся почти прозрачными, с темными ободками вокруг радужки - и несколько мгновений пытается понять, шутит ли ее собеседник. Но он выглядит расслабленно, открыто смотрит на нее, чуть склонив голову вбок. Мэгги давно не ходила на свидания. Долгое время она встречалась с одними идиотами и уже смирилась, что состариться одна, будет жить с собакой, которую заведет через несколько лет, а заработанные деньги оставит своим племянникам. Последний «нормальный» кандидат оказался женат, а предпоследний – маменькиным сыночком, не способным принимать решения самостоятельно. Но этот харизматичный, привлекательный мужчина напротив, притягивал к себе взгляд еще в участке. У Мэгги еще тогда мелькнула мысль, что она переспала бы с ним, если бы была возможность. И, раз сейчас судьба так подкидывает ей эту возможность, зачем отказываться. - Я сегодня занята. – врет она. Но, как учили друзья и родственники, нельзя быть такой доступной. К тому же к свиданию прямо сейчас она точно не была готова. - Выходные? - В выходные буду собирать мебель. – так же быстро отвечает она, вспомнив кучу коробок со шкафами, лежавшие сейчас посреди коридора, об которые она спотыкалась почти каждое утро вот уже третий день. – Но могу в пятницу вечером. – добавила она, решив, что звучит так, словно отказывается от свидания вовсе. Мужчина в ответ кивает, принимая предложенный день. – Я закончу в шесть, - размышляет она в слух, - но буду готова к семи. Плюс время на дорогу… - Отлично. – перебивает он. - Тогда заберу тебя от дома в семь. – говорит мужчина, делая шаг назад, чтобы вернуться к машине. – До встречи. Лишь надевая белые туфли лодочки в пятницу вечером, Мэгги вдруг поняла, замерев с одной туфлей в руке, что не назвала свой адрес. А еще, что у нее нет его номер, чтобы сообщить его хотя бы сейчас. Она осмотрела себя в зеркало. Она выбрала длинное, темно-синее атласное платье, почти до щиколоток, с вырезом до бедра, тонкими бретельками и вырезом сердцем. На шею надела жемчужные бусы, доставшиеся от бабушки, такие же серьги, и даже откопала белую сумочку ко всему этому. Сверху наденет черное пальто – классическое, приталенное, до колена- и будет готова выходить. Она рассчитывала, что они пойдут куда-нибудь, где будет много свидетелей, например ресторан или театр. В случае, если он предложит просто погулять, в чем она сомневалась, она просто пошлет его и поедет домой. Первый раз, Баки удивляет ее, когда ровно в семь она выходит из подъезда и тут же находит его взглядом. На нем брюки цвета слоновой кости, темно синяя рубашка, расстегнутая на пару пуговиц и тоже черное пальто. Ким усмехается схожести их образов и подходит ближе. Стук каблуков привлекает внимание и Баки поворачивается к ней, вытащив из салона букет цветов. - Стоит ли спрашивать, как ты узнал, где я живу? – вместо приветствия, спрашивает девушка, остановившись в паре шагов. Мужчина привычно пожимает плечами и протягивает ей цветы. Мэгги благодарит, забирает букет и не веря своим глазам, глубоко вдыхает их аромат. Он удивляет ее второй раз за минуту. - Это же фрезии. – говорит она, проводя пальцем по одному из бутонов. – Как ты узнал? - Серьги. – чуть смущенно отвечает он, указывая на уши девушки, хотя сегодня на ней другой набор. – У тебя в прошлый раз были серьги с ними. Подумал, что тебе понравится. - Вау… - выдыхает она, удивленно моргая. В ее жизни еще не было ни одного человека с такой наблюдательностью и Мэгги думала, восхищаться ей или начинать бояться. Пока девушка соображает, как реагировать, Баки открывает ей пассажирскую дверь, помогает сесть, и они проезжают пару улиц. Уже сидя в ресторане, когда у нее галантно забрали пальто, придвинули стул, попросили воду для цветов и протянули меню, Мэгги заметила, что у мужчины руки все еще в перчатках, но решила об этом спросить позже. И она возвращается к этому вопросу, когда они делают заказ. - Плохое кровообращение. – привычно врет он, складывая руки на столе. - А я думала, чтобы скрыть металлическую руку. – усмехается она, смотря как она несколько раз отрицательно мотает головой. Им приносят заказанное вино- красное, выдержанное, с бархатистым ароматом. Официант разливает его по бокалам, и Мэгги с интересом наблюдает, как Баки отодвигает свой в сторону. - То есть пить я буду одна? Так не честно. - Я… не пьянею. – в его голосе звучит умилительная нотка извинения. – Но если тебе будет легче… Он поднимает бокал, чокается с ней и делает несколько глотков. Мэгги следит за движением его кадыка, за тем, как он ставит бокал обратно – пальцы в перчатках аккуратно сжимают тонкую ножку. Она тоже делает несколько глотков, пряча улыбку в бокале. Букет с фрезиями стоит на краю стола и его аромат тонет в запахе еды и вина, но она все равно его чувствует. Вечер пятницы закончиился так же ровно и элегантно, как и начался. Баки довез ее до дома, вышел из машины, подал руку – и отпустил ровно в тот момент, когда она ступила на тротуар. Никаких намеков или скользких взглядов на подъезд. - Спасибо за вечер. Он был чудесным. – говорит он на прощание. - Мне тоже понравилось. – ответила она честно и вдруг поймала себя на мысли, что ждет… чего? Предложить подняться на чашечку кофе? Это было бы так предсказуемо и банально, хотя она была бы и не против. Но Баки кивнул, чуть улыбнулся, попрощался и… уехал. Мэгги поднялась в квартиру, разделась, смыла макияж, поставила фрезии в вазу и долго смотрела на них, стоя посреди прихожей в одной шелковой комбинации. Рядом громоздились коробки со шкафом, которые она игнорировала и героически планировала сама собрать их завтра. «Старомодный» - в итоге пришла к выводу девушка, ложась спать с легким чувством разочарования, которое сама себе запретила анализировать. Утро субботы Мэгги провела в постели с книгой и огромной кружкой кофе. Пазл так и остался несобранным, сериалы лились рекой, но мысль о коробках в прихожей отравляла существование. - Завтра – пообещала она себе. - В воскресенье обязательно. В воскресенье она проснулась рано. Приготовила себе яичницу, выпила кофе, пролистала документы к завтрашнему дню, прочитала еще двадцать страниц романа, который откладывала месяц, и даже полила бедный, засыхающий фикус. К часу отговорки закончились. Мэгги надела джинсы, спортивный топ, попавшийся под руку из пакета с вещами, сверху клетчатую рубашку, собрала волосы в пучок, вооружилась единственной отверткой, которую нашла в ящике, и кухонными ножницами. Инструкция по сборке шкафа была разложена на полу и больше напоминала средневековую карту сокровищ. Через полчаса Маргарет сидела посреди комнаты на полу в кольце деревянных панелей, с отверткой в одной руке и телефоном в другой. Она уже трижды успела пожалеть, что не вызвала мастера, как минимум с нужными инструментами и навыками, мысленно составила жалобу на производителя, которую конечно же не отправила бы, но это немного успокаивало. В итоге, когда в нижнюю полку были вкручены необходимые винты, а аппетит разыгрался нешуточный, Мэгги берет телефон и заказывает себе китайской еды – сразу на обед и ужин, чтобы не отвлекаться. Решила, что до вечера разберется с этим шкафом, даже если придется ночевать среди всех этих деталей. Через полчаса в дверь позвонили. Мэгги подскочила с пола, отряхнула джинсы от мелкой пыли и пошла открывать, по дороге достав из сумки кошелек. Она распахнула дверь и замерла. На пороге стоял Баки. В одной руке он держал большой пакет с логотипом китайского ресторана, в другой – ящик с инструментами. На нем были темные джинсы, темно-серая футболка и та самая кожаная куртка, в которой она впервые увидела его в участке. - Встретил курьера внизу. – объяснил он, кивая на пакет. - Что… что ты здесь делаешь? - Приехал помочь. – легкая улыбка тронула уголки губ. Девушка вопросительно подняла левую бровь, скрестила руки на груди и облокотилась на косяк, словно раздумывая впускать ли незваного гостя. Это что, такой старомодный подкат? - С мебелью. – продолжает мужчина. – Ты же говорила, что будешь собирать в выходные. Мэгги припоминает их разговор у офиса и удивляется еще больше. И он приехал помочь? Она выпрямляется и делает шаг в сторону, пропуская его внутрь. В конце концов, даже если такой подкат, она убьет двух зайцев одним выстрелом. Баки в это время проходит внутрь и ставит пакет с едой на тумбочку в прихожей. Его взгляд задержался на вазе с фрезиями на журнальном столике, на разобранном пазле, потом на груде разобранных деталей посреди комнаты, и наконец на ней, разглядывая ее расстегнутую рубашку. - У тебя уютно. – наконец говорит он, отвлекаясь от созерцания. Мэгги его взгляд заметила, оценила и даже слегка польстилась. Спасибо маме и бабушке, которые с детства учили выглядеть хорошо, даже когда выносишь мусор. «А вдруг там английский лорд?" - говорили они, выкидывая потрепанные вещи. - Спасибо. – отвечает она, улыбнувшись. На всякий случай все же бросает взгляд в зеркало, поправляя чуть выбившиеся пряди. Баки в это время снял куртку, повесил на крючок у двери и повернулся к ней. Его глаза скользнули по ее лицу, задержавшись на мгновение дольше, чем следовало бы, но он ничего не сказал. - Помощь и правда нужна, но давай сначала поедим. – продолжает девушка, забирая пакет на кухню. - Инструменты у тебя…- Баки кивнул на сиротливую отвертку, валяющуюся на полу. – так себе. - Знаю. Но это все, что я нашла. Мэгги в это время достала из пакета коробочки с едой, разложила на столе, достала тарелки и поставила чайник. Баки смотрелся на ее кухне, как-то правильно и Мэгги это скорее умиляло, нежели настораживало. Они молчат несколько минут, пока закипает вода и мужчина сам поднимается, говоря, что нальет чай сам, ей нужно только указать, где что взять. - Ты всегда такой – она подбирала слово, играя деревянными палочками в руках. – хозяйственный? Баки обернулся, поставил перед ней чашку и вернулся на свое место. - Ну… родители постоянно работали, и приходилось часто о себе заботиться самому. Потом еще появилась младшая сестра, потом умерла миссис Роджерс. – он крутит одну палочку между пальцами, по старой привычке, словно это был нож и Мэгги внимательно следит за этим жестом. Сегодня на нем нет перчаток, и девушка рассматривает его живую ладонь. – А еще я пару лет был в бегах, скрываясь от Гидры, так что – он пожимает плечами и наконец возвращается к еде. Девушка молчит, слегка покусывая нижнюю губу и смотрит на мужчину напротив. Он откидывается на спинку стула, и они играют в гляделки несколько секунд, пока девушка не сдается. - Я вот все думаю. – говорит она, берет в руки чашку и делает пару глотков. – Ты заметил серьги, заказал цветы, узнал, где я живу, приехал помогать с мебелью… Весь такой джентльмен. Это… слегка пугает. -В хорошем или плохом смысле? - Я пока не решила. После обеда Баки взялся за шкаф. Мэгги сидела на диване, поджав ноги и наблюдала, как он колдует над деталями. Ее попытка помочь была пресечена, когда она почти заехала себе молотком по пальцам. Баки не смотрел в инструкцию – лишь глянул мельком и отложил в сторону. - Не то, чтобы я сомневаюсь, но ты уверен, что тебе не нужна инструкция? – спросила Мэгги, глядя, как ловко его живая рука орудовала шуруповертом, который появился из его ящика. - В армии я разбирал и собирал оружие с закрытыми глазами. – он вкрутил очередной шуруп. – Думаешь какой-то шведский шкаф сложнее в конструкции? - Во- первых он итальянский. А во-вторых, кто сравнивает шкаф и оружие, Джеймс? - Зови меня Баки. – поднимая каркас с пола, говорит мужчина. Мэгги облокачивается на спинку, подпирает голову рукой, приготовившись слушать дальше, но мужчина молчит. - Чем тебе не нравится имя «Джеймс»? – спрашивает она, постукивая тонкими пальчиками по колену. - Так меня зовет только психолог и… один плохой человек. – отвечает Барнс, вспоминая, как барон Земо растягивал его имя, когда они летели тогда в самолете. – Сэм обращался к тебе «Ким», почему? – переводит тот тему, и девушка чуть кривит уголок губ, вспоминая друга. - Фамилия у меня длинная и он решил, что будет забавно, если ее сократить. Вслед за ним стала повторять Сара, вот как-то и прижилось. – она пожимает плечами, считая эту историю неинтересной. Через час шкаф стоял на своем новом месте. Целый, невредимый, с идеально подогнанными дверцами. Баки собрал упаковку и забрал у девушки тяжелую упаковку комода, которую она пыталась притащить из коридора. - Хочешь чего-нибудь? – подходя к холодильнику, спросила Мэгги. – Чай, кофе, вода, кола? – она закрыла резко закрыла дверцу аппарата и вернулась в комнату, пораженная одной догадкой. – Ты вообще пробовал колу? Барнс стоял над, пока еще, разложенным комодом, уперев руки в бока и смотрел на нее с усмешкой. - По-твоему в каком году ее стали выпускать? - Не знаю. – она разводит руками, протягивая маленькую бутылочку мужчине. – В 60-е? – предполагает она и возвращается в свой «зрительный зал». - В 1886. – он легко снимает металлическую крышку, протягивает бутылку Мэгги, забирая у нее такую, чтобы тоже открыть. – Когда-то она стоила по пять центов и продвигалась, как символ дома. Последний раз, правда, был году в сорок втором, после плена. – ностальгическая улыбка тронула его губы. - Расскажи еще. – тут же просит девушка, пока Баки возвращается к сборке. Она ловит его вопросительный взгляд и добавляет, притворно закатив глаза. – Не про колу. Про себя. – она пододвигается ближе, словно боясь не услышать, если он заговорит. Он рассказывает про детство, школу, родителей, сестру, знакомство со Стивом, про попытки отговорить его от вступление в армию, про их шалости и поход на выставку Старка старшего. Мэгги с восторгом слушает, впитывая каждое слово и удивляется тому, что Сэм описывал его как хмурого, безэмоционального солдата. Потом Баки рассказывает про Ваканду и неуверенно замолкает, словно что-то вспомнив. Девушка настаивать не хочет. Чтобы заполнить тишину, она просит умную колонку включить музыку. Что-то современное из ее плейлиста, наполняет комнату, и девушка тихо подпевает, наклонившись к букету, вбирая в легкие тонкий аромат. Баки чуть кривиться, когда песня доходит до припева и быстро отворачивается, чтобы вставить готовые ящики в полозья. - Не нравится современная музыка? – спрашивает Мэгги, успевшая заметить его гримасу. - Я все же больше люблю музыку сороковых. И на пластинках. - Ну пластинку предложить не могу, а вот музыку. – она просит ии сменить плейлист и включить что-нибудь из сороковых. Из динамика доносится сначала шипение, потом труба задает ритм и женские голоса поют какую-то озорную песню про трубача. Джеймс на песню никак не реагирует, хотя иногда и шевелит губами, явно зная слова. Мэгги слушала песню, ногтем отстукивая незамысловатый ритм. Она не была фанаткой джаза, поэтому просто молча слушала песню, наблюдая, как Баки вставляет последний ящик в комод. Она встает, чтобы показать куда ставить ее новенький предмет мебели. Мелодия в это время меняется и вместо трубы звучит фортепиано и мужской голос. Мелодия медленная, приятная и даже нравится Мэгги, заставляя вслушиваться в слова. Песня, конечно же, оказывается любовным признанием. И пока мужчина из колонки допевает первый куплет, Баки протягивает девушке живую ладонь. -Танец? – спрашивает он, когда Мэгги удивленно смотрит на его ладонь. - Я лет пят не танцевала. – смущенно признается девушка, все еще пряча руки за спиной, а в голове всплывает образ того танца с папой на дне рождения кого-то из родственников. - А я с 43. - Туше. – сдается она, принимая приглашение. Ее рука тонет в его ладони. Баки направляет девушку, и она делает поворот вокруг себя, выходя в центр комнаты, а через секунду оказывается в его объятиях. Ее правая ладонь оказывается в его руке из вибраниума, и Мэгги с удивлением обнаруживает, что та лишь слегка прохладная. Левая рука ложится на его плечо, и она чувствует, как под его футболкой перекатываются мышцы от его движений. Он уверено ведет в танце и Мэгги остается лишь покачиваться в такт. Певец тем временем поет, что в другом мире держал бы девушку за руку, поцеловал бы и признался в любви. Но Мэгги не слушает слова. Она вдыхает его запах и рассматривает серые глаза, обрамленные густыми ресницами, маленький, едва заметный шрам на левой щеке, скрытый щетиной. Губы, находящиеся так близко. Мэгги замечает, что Баки, так же, как и она, переводит взгляд с ее глаз на губы и обратно. Она плавно проводит по его плечу, перемещая руку ему на шею, чуть притягивая, словно давая свое согласие и прикрывает глаза. Его губы теплые и мягкие. Поцелуй осторожный, пробующий. Она запускает тонкие пальцы в его волосы на затылке, пока он притягивает ее к себе ближе за талию. Они оба растворяются в этом поцелуе и приходят в себя лишь когда воздух заканчивается. Колонка давно играет другую песню и Мэгги делает мысленную заметку, что нужно будет добавить предыдущую песню в свой плейлист, особенно, если она каждый раз будет заканчиваться вот так. Май 2024 С их первого свидания прошло две недели. Несколько раз они гуляли по набережной, наслаждаясь налаживающейся погодой, снова сходили в ресторан, и даже в кино, где смотрели черно-белый фильм. Каждый раз он провожал ее до двери, целовал на прощание нежно, долго, так, что подкашивались колени, и уходил. И каждый раз она поднималась к себе, останавливалась в прихожей, прислонившись спиной к двери и думала «Почему он не заходит? Мы же взрослые люди.» Но в глубине души она знала почему и это заставляло ее улыбаться, засыпая. Он хотел, чтобы все было правильно. Вот только Мэгги до этого было, как до Луны. Поэтому этим вечером она стояла у двери его квартиры с чувством легкого безумия. Адрес она нашла в документах, которые заполняла еще тогда в участке. Правда тогда она не думала, что эта информация ей пригодиться, а уж тем более подобным образом. А теперь стояла здесь, в черных брюках, легком свитере, с бутылкой вина, пакетом еды и стойким решением остаться здесь до утра. Первым порывом пару часов назад было надеть кружевное белье, купленное пару дней назад, сверху надеть пальто и приехать прям так. Благо здравый смысл взял верх, и решив, что она достаточно мудра, чтобы не ездить в морозы в подобном виде, все же оделась прилично. Кружева правда, все же нацепила. Мэгги несколько раз постучала и стала ждать, когда ей откроют. За дверью послышалось движение, потом шаги и наконец щелчок замка. Дверь наконец открылась и на пороге стоял Баки. С его волос, мокрых после душа, каплями стекала вода сначала по плечам и груди, спускаясь по накаченному торсу и наконец на полотенце, обмотанное вокруг бедер. Он замер, глядя на нее. В серых глазах мелькнуло удивление, потом что-то теплое и наконец легкое смущение. - Стоит ли спрашивать, как ты узнала, где я живу? – повторяет он вопрос, заданный ей самой когда-то. Мэгги невинно пожимает плечами, отчаянно стараясь не смотреть ниже подбородка, с треском проигрывая эту битву. - Я привезла еду и вино. – словно в оправдание улыбается девушка, демонстрируя пакет в руке. - Заходи – сказал он и отступил в сторону. Мэгги шагнула через порог. Квартира оказалась именно такой, как она и представляла: чистой, почти пустой. Маленький диван, хотя скорее кресло, стол, телевизор, маленькая гостиная плавно переходила в кухню, а дальше по коридору находились еще пара дверей. За одной из них Баки и скрывается, бросив девушке короткое «располагайся». Через пару минут он вернулся, уже одетый в джинсы и свободную черную футболку. Мэгги про себя отметила, что, конечно, предыдущий образ ей понравился больше. Она уже разложила еду на столе, пока его ждала. - Я не ждал гостей. - Это я заметила. – усмехнулась девушка, садясь на подлокотник дивана. – Просто я сегодня пораньше освободилась и решила, почему бы не составить тебе компанию. – ложь. Она взяла выходной и весь день наносила маски, крема и скрабы, выбор белья, метания между «слишком вызывающе» и «слишком скучно». Даже волосы два раза перемыла, добиваясь нужной степени объема. Баки улыбается и идет на кухню, открыл пару ящиков, нашел штопор и двумя стакана. Бокалов для вина у него разумеется нет. - Очень мило. – говорит он, возвращаясь. Баки ловко открыл бутылку, разлил вино по стаканам, протянул один Мэгги. Все это время он поглядывал на ее ногу – она сидела на подлокотнике, и нога ее покачивалась в воздухе, выдавая нетерпение. Она тоже смотрела на него поверх бокала, и Барнс прекрасно видел пляшущие в ее глазах искры. Тишина между ними стала теплая, тягучая, наполненная электричеством. - Если хочешь,- он ставит стакан на стол и прислоняется плечом к стене, в полушаге от нее. Живая рука легла на предплечье, металлическая на бедро. - Я могу сделать вид, что не понимаю, зачем ты приехала. Мэгги видит, как в его серых глазах пляшут чертики, а на губах застыла легкая усмешка. Он явно наслаждался этим моментом. Она поставила свой стакан, поднялась с подлокотника и оказалась к нему почтив плотную. - Я хочу, чтобы ты перестал быть джентльменом. – сказала она тихо. – Это очень мило, но несвоевременно. Он усмехнулся коротко, притянул ее к себе и его губы накрыли ее. Этот поцелуй был голодным, долгожданным, страстным, таким, будто они оба его ждали эти две недели. Металлическая рука, лежавшая на спине, притягивала ближе, живая – зарылась в волосы на затылке, чуть оттягивая голову назад, открывая шею для его губ. Он подхватывает ее на руки – легко, будто она ничего не весила. Она обвила ногами ее талию, чувствуя, как напряглись мышцы под ее бедрами. Он нес ее в спальню, не прерывая поцелуя, пока она прижимала его к себе, словно можно было быть еще ближе. Они падают на кровать, которая слегка скрипнула, под весом их тел. Ловкие пальчики Мэг легко нашли край его футболки и легко скользнули под ткань, очерчивая рельефное тело. - Мэг, - его голос хриплый от желания и это заводит девушку еще больше. - Если ты сейчас спросишь уверена ли я, то я тебя ударю, Барнс. - Вообще, я хотел спросить зачем я вообще тогда одевался. – смеется он ей в шею, слегка прикусывая нежную кожу, вызывая у девушки первый стон, пока она снимает с него футболку. - О Господи, Ким! – почти кричит Сэм, прерывая ее рассказ. – Давай без этих подробностей. Мне с ним еще работать. Мэгги заливисто смеется, открывает окно машины и высовывает руку, пропуская между пальцев ветерок. Она смотрит на мелькающие деревья и замолкает, мысленно возвращаясь в ту ночь. Она лежала на спине, глядя в белый потолок его спальни и пыталась перевести сбившееся дыхание. Тело приятно ныло, где-то за окном шумел город, а рядом лежал Баки и смотрел на нее с таким выражением, словно сомневался реальна ли она. Мэгги протянула руку и медленно провела по его брови, приглаживая волоски. Он перехватил ладонь и поцеловал в запястье – туда, где бился пульс. Его серые глаза в полумраке спальни казались почти черными, но в них плясали теплые искры. - Это было круто. – наконец говорит она. Голос у нее хрипловатый, но довольный. Баки на секунду замер, не понимая ее, а потом рассмеялся. Настоящим, громким смехом, от которого затряслись плечи, а глаза Полина Носова, сегодня в 20:39 заблестели еще сильнее. У Баки, конечно же, были девушки. И почти весь его опыт сводился к мимолетным увлечениям на один вечер, особенно последние пару лет, когда все жили одним днем. Но ни одна из покоренных им красавиц не делилась впечатлением, и уж тем более вот так. - Ты просто невероятная. – сквозь смех говорит он. - Я знаю. – она села, откинула одеяло и легко перекинула ногу через его бедра, оказываясь сверху. – Но я не договорила. Баки моргнул. Его руки медленно вели от ее колена, по ягодицам, пояснице, талии, оглаживая бархатную кожу. - Я весь во внимании. Она наклонилась, уперлась ладонями ему в грудь, глядя сверху вниз. Волосы рассыпались по плечам и падали ему на лицо, щекоча кожу. Девушка тут же их убрала за уши. - Сколько времени нужно суперсолдату, чтобы прийти в себя? Баки смотрел на ее улыбку, разметавшиеся волосы, на то, как она сидит на нем совершенно голая и непринужденная, будто так и надо. В следующую секунду мир перевернулся. Мэгги ахнула, оказавшись на спине, прижатая к кровати. Он нависал сверху, опираясь на локти, не давая задавить. Его колени раздвинули ее бедра и она почувствовала, что он уже готов – кажется регенерация работала во всех смыслах. - Я вообще не устаю. – выдохнул он ей в шею, и его губы коснулись кожи там, где бился пульс. По телу пробежала дрожь. Мэгги выгнулась, запрокидывая голову и рассмеялась – счастливо, удивленно, предвкушающее. - Вот это джекпот. – выдохнула она, обхватывая его талию ногами, притягивая ближе. Утро ворвалось в спальню тонкими лучами солнца, пробивавшимся сквозь жалюзи. Мэгги открыла глаза не сразу – сначала просто лежала, прислушиваясь к ощущениям. Тело приятно ныло, напоминая о прошедшей ночи, а рядом… рядом было пусто. Она приподнялась на локте, оглядываясь. Простыни сбились, на подушке осталась вмятина от его головы, и даже запах – его запах, смешанный с ее духами – все еще витал в воздухе. Из-за двери доносились звуки: звяканье посуды, шипение сковороды, приглушенный шум воды. Мэгги улыбнулась и откинулась обратно на подушку, позволяя себе еще минуту просто полежать и смотреть в потолок. Потом ее взгляд упал на стул, на который упала вчера его футболка. Девушка встала, натянула футболку. Та оказалась длинной – доходила почти до середины бедра, и Мэгги вдруг поняла, что впервые надевает мужскую одежду, кутаясь в его запах. Она вышла из спальни и направилась на кухню, ведомая запахом свежей выпечки, бекона, а еще урчанием в желудке. Картина, открывшаяся ей, заставила остановиться, чтобы немного полюбоваться. Баки стоял у плиты босиком, в мягких спортивных штанах, низко сидящих на бедрах и белой майке. Мышцы спины перекатываются под кожей, когда он ловко переворачивает блинчик на сковороде. Утренний свет из окна золотит его профиль, делая его похожим на персонажа из фильма. На столе уже стояла тарелка с маленькими блинчиками, масленка, сироп, свежие ягода – откуда он их взял?- и дымилась чашка с кофе. Рядом на отдельной тарелке аппетитно лежал бекон, в компании яичницы. Мэгги, как можно тише, подошла к столу, протянула руку и ловко стащила кусочек бекона с края тарелки. Баки даже не обернулся. - У все вижу. – спокойно сказал он. - Я знаю. – она с хрустом надкусила бекон, довольно жмурясь. – Ты шпионишь за мной с помощью отражения в духовке. Он усмехнулся, наливая тесто на сковороду. Мэгги облизнула пальцы и оглядела кухню. Пустая, но выглядела так по-домашнему. - Что сделать мне? Сварить кофе? -Просто сиди и наслаждайся утром. – ответил он, все так же стоя к ней спиной. Мэгги замерла на полпути к кофемашине. - Могу накрыть на стол. - А просто наслаждаться утром не можешь? Она моргнула. Села обратно на стул, потом встала снова. И еще раз села. Руки сами тянулись чем-то себя занять, быть полезной. - Я… - она запнулась, подбирая слова. – Просто обычно я готовила завтраки. - В смысле? – Баки наконец обернулся. - Ну, в предыдущих отношениях. – она повела плечом, стараясь говорить легко, но выходило не очень. – Я всегда вставала раньше, готовила завтрак, варила кофе. Для меня такого не делали. Быки выключил плиту, переложил Полина Носова, сегодня в 20:39 последний блинчик на тарелку и повернулся к ней, уперев руки в бока. В этом жесте было столько мужской уверенности, что у нее внутри что-то перевернулось. - Господи Боже, с кем ты встречалась? – он покачал головой с наигранным ужасом. Потом взял тарелку с блинами и поставил перед ней, придвинул сироп и бекон с яичницей. Мэгги медленно подошла к нему, обняла со спины, уткнувшись носом между лопаток. Его кожа была теплой и пахла гелем для душа. - Что же, видимо с одними идиотами. – сказала она глухо. Ее дыхание вызвало у него мурашки по телу. Живая рука легла поверх ее рук, сцепленных у него на груди. - На счет все время обещать не могу, но готовить я точно буду. Она фыркнула, но не отпустила. Вместо этого ее руки скользнули ниже по его груди, задевая твердые мышцы пресса. Пальцы нащупали резинку спортивных штанов, чуть оттянули, скользнули еще ниже. - Предлагаю – прошептала она ему в шею, целуя чувствительную кожу за ухом. – сходить в душ и зайти на четвертый круг. Баки медленно повернулся вместе с ней, так что она оказалась зажата между ним и столом. Его руки легки ей на талию, притягивая ближе. Глаза потемнели, в них плясали смешинки. - Во-первых – сказал он низки, почти рыча. – на пятый круг. Его губы накрыли ее. Глубоко, требовательно, так что мир снова перестал существовать. Мэгги довольно заурчала, впиваясь пальцами в его плечи, прижимаясь всем телом. Его руки скользнули ниже, подхватили под ягодицы, и в следующий мин она уже сидела на столешнице, а он стоял между ее разведенных коленей. Баки оторвался от ее губ, давая им обоим перевести дыхание. Мэгги смотрела на него – растрепанного, с блестящими глазами, легкой улыбкой на губах. - А во-вторых – он взял со стола тарелку с блинами и сунул ей в руки. – Ты так в голодный обморок упадешь. Ешь. Мэгги моргнула, глупо глядя на тарелку. Мужчина тоже залез на стол, усаживаясь рядом с ней и взял свою тарелку в руки. Он откусил бекон и захрустел с самым довольным видом. Они сидели на столешнице, доедая завтрак и переглядываясь. Солнце поднималось выше, заливая кухню золотым светом. - Впервые встречаю мужчину – говорит Мэгги, доедая последний кусочек. – который отказывается от секса. Баки бесшумно слез со стола, убирал тарелки в раковину, вернулся к ней, вытирая металлическую руку кухонным полотенцем, смотря как девушка допивает кофе. Он снова встал между ее коленей, отложил в сторону ткань. - А кто отказывался? – спросил он, снимая майку, вызвав у девушки восторг. Она хитро улыбнулась, схватила за цепочку, на которой висели его жетоны и притянула к себе, увлекая в страстный поцелуй.