fingers on the keys

      Безмолвие на другом конце трубки в тысячный раз разрывало всё в груди, а солёная влага выступала на длинных ресницах. Шарлотта по привычке звонила маме, сетуя на свою жизнь. С того самого дня, как королева исчезла в неизвестном направлении, толком ничего не объяснив дочери, Чарли справлялась с данной ситуацией подобными звонками. Она оставляла голосовые сообщения в надежде, что уж на этот раз мама ответит ей и посоветует как жить дальше, как справляться со всеми невзгодами, что рушились на голову принцессы изо дня в день. Но тщетные попытки продолжались на протяжении уже почти семи лет. Шарлотта была не из тех, кто так быстро сдаётся и отступает.       Тихий вздох с бесконечной тоской на лице прошелестел в музыкальной комнате для терапии грешников, что проходили курс искупления в отеле Хазбин. Шарлотта присела за фортепиано и положила телефон на край банкетки. Сквозь пелену слёз её большие жёлтые глаза рассматривали монохромные клавиши. В мыслях вспыхнул образ матери, что иногда пыталась привить дочери любовь к этому музыкальному инструменту, но Чар-Чар было интереснее держать микрофон и голосить своим звонким тонким голоском песни, что пела королева на своих концертах.       Бледные тонкие пальцы с чёрным маникюром потянулись к клавишам и неуверенно выдавили нестройное звучание струн. Принцесса нахмурилась и прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на воспоминании о незатейливой мелодии, что так любила играть и часто напевать себе под нос её мама. Принцесса бегло нажала ещё на несколько клавиш, подбирая схожее звучание. И спустя пару секунд, хоть неровно и рвано, но у неё стало что-то получаться.       — Руки профессионала тебе явно не помешают, дорогуша, — кокетливо прозвучали слова Аластора над ухом Шарлотты. Та вздрогнула от неожиданности, но не повернула головы в его сторону. Ей давно стоило привыкнуть к тому, что радио-демон мог быть где угодно и когда угодно, и личные границы всех окружающих его не волновали от слова совсем.       — И давно ты здесь, Аластор? — безэмоционально спросила принцесса, вновь делая ошибки и сбиваясь с ритма.       — Мммм… Некоторое время, — улыбчиво отозвался радио-демон и прислонил свою трость-микрофон сбоку фортепиано. Затем он вновь оказался позади принцессы и, склонившись над ней, накрыл руки Шарлотты своими. Острый подбородок опустился на плечо Морнингстар, а пальцы с острыми красными коготками умело перемещались по клавишам, творя замысловатую мелодию. — Тебе надо брать больше уроков игры, моя дорогая, если хочешь сыграть то, что пыталась воссоздать чуть ранее.       Столь пленяющая близость, источающая тепло и в некотором смысле покровительство, обескураживала. Его голос без каких-либо преград исходил из его груди, проникая в спину принцессы, и сотрясал всё внутри, заставляя сжиматься все органы. У Чарли перехватило дыхание и она растерялась, убирая руки с клавиш вовсе. Шарлотту многие могли смутить, но так, как это делал радио-демон, никто не мог. Находясь рядом с ним, ей всегда хотелось быть лучшей версией себя, той, которой бы он открыто восхищался и хвалил.       — Ну же, Лотти… я лучший учитель! Такого у тебя ещё не было. Это не сделка. Не робей, — он буквально промурлыкал над её ухом, тёплым дыханием вызвав волну мурашек на её коже.       Принцесса резко повернула голову, задевая кончиком носа нос демона. Их взгляды встретились, и щёки принцессы медленно начали гореть от неловкости момента. Не выдержав повисшего между ними напряжения, Шарлотта мгновенно вернула руки на клавиши. Аластор шумно усмехнулся и тут же взял под руководство её пальцы, расположив их на нужных нотах. В какой-то момент Чарли показалось, что их руки стали одним целым, когда он с лёгкостью стал нажимать на клавиши, создавая плавное звучание лирической мелодии. Чарли пыталась угадать мотив песни, но такую она точно никогда не слышала.       — Звучит очень красиво. Что это? — поинтересовалась Шарлотта, всё ещё находясь во власти рук радио-демона.              — Бинг Кросби. Но ты вряд ли его знаешь, дорогуша, — манерно ответил Аластор, с неохотой убирая руки от принцессы, и тут же уселся на банкетку с ней рядом. Его пальцы профессионально заскользили по монохрому, извлекая ещё более глубокое звучание мелодии, и демон мягко, хоть и с радиопомехами, стал напевать, прикрыв глаза:       — «Однажды я встретил счастливую маленькую синюю птичку, и мне стало так грустно, как только могло быть. Но вскоре я начал улыбаться, когда она спела мне эту веселую песенку: Пусть улыбка будет твоим зонтиком в дождливый-дождливый день. И если твоя любимая заплачет, просто скажи ей, что улыбка всегда окупится.»              Шарлотта заворожённо смотрела на отельера, расплываясь в широкой улыбке. Её удивляло то, что этот грешник так умело и всегда вовремя оказывался рядом, когда ей было одиноко и грустно. Он будто чувствовал сквозь пространство и время её эмоциональное состояние и находчиво умел подбадривать. Чарли лишь надеялась, что всё это было искренне с его стороны, хотя окружающие постоянно пытались убедить её в том, что радио-демону не присущ альтруизм. Но Шарлотта не была бы собой, если бы не верила в каждого, кто оказался в Преисподней. Даже такой как Аластор может искупить свои грехи. Она в это верила точно так же как в завтра, что обязательно наступит.              Проигрывая последние ноты и напевая последние слова песни, радио-демон искоса поглядывал на принцессу. Он вернул ей улыбку. Ту самую, которая так очаровала его с момента, когда он увидел её впервые. Аластор гордился тем, как она смотрела на него, как ловила каждое слово. Доверие Шарлотты Морнингстар оказалось легко завоевать, зная особый подход. Его пальцы зависли над клавишами на пару мгновений, а после вновь опустились, и из-под них зазвучала та самая мелодия, которую Чарли пыталась вспомнить и проиграть.       — Ах! Ты знаешь эту мелодию? — с искренним изумлением в голосе воскликнула принцесса, подсев ближе к демону и заглядывая тому в лицо. От прекрасного исполнения маминой мелодии её большие глаза стали влажными от слёз радости.       — О, она стара как мир, Лотти. Она всем известна на земле, — снисходительным тоном ответил отельер с ухмылкой на губах, а после мягко толкнул Чарли локтем и кивнул головой, приглашая присоединиться к нему.       Шарлотта нерешительно прикоснулась пальцами к клавишам, боясь испортить ровную игру радио-демона, но её тело, оказывается, помнило все нужные проигрыши и переходы. Просто, находясь в подавленном состоянии, в памяти всё размывалось и трудно было сосредоточиться хоть на чём-то. А сейчас после вдохновлённой песни Аластора, Чарли вновь обрела почву под ногами и смело могла исполнить эту композицию сама. Но ей было приятно и уютно в компании партнёра по бизнесу. Они играли вместе, время от времени их руки соприкасались и смущение с невинными улыбками тут же возникали на их лицах. Шарлотта буквально светилась счастьем, а Аластор гордился собой. Он стал ещё ближе к своей цели. С каждой подобной ситуацией, в которой он проявлял внимание и заботу, принцесса всё больше проникалась к нему, и всем окружающим её, включая короля-коротышку, всё труднее давалось вбить клинья между ними.