Часть 6

Гнетущая тишина в гостиной была не просто отсутствием звука. Она была плотной, осязаемой, словно тяжелое одеяло, накрывшее всех присутствующих. Лица родителей, дяди Хэви и тети Анжелики были бледны, словно выцветшие фотографии, а напряжение в их глазах говорило о невысказанных страхах и глубокой боли. Эрик вошел, и каждый его шаг отдавался глухим стуком в груди, будто сердце пыталось вырваться на свободу, испуганное птица в клетке. Он остановился напротив них, чувствуя, как решимость, которую он так долго собирал, дрожит на грани. —Мам, пап… Мне нужно с вами поговорить…– начал он, и его голос, несмотря на все усилия, предательски дрогнул. Ди поднял на него усталый взгляд, в котором читалась вся тяжесть мира. —Что-то случилось, Эрик? —Элис и Лира… Они пропали из-за… Ну, точнее, я думаю, что вы знаете, почему это случилось. Эрик сделал паузу, вглядываясь в их лица, пытаясь уловить хоть малейший отклик. Лиф вздрогнула, словно от холодного ветра, а отец сжал кулаки так, что побелели костяшки. —Эрик, мы… – начала брюнетка, но отец прервал ее резким, обрывистым движением. —Мы не можем сейчас об этом говорить. —Но вы должны! Да, я подслушал ваш разговор. Вы родственники? С дядей Хэви? Вы братья? Эрик смотрел им прямо в глаза, требуя ответа, который казался ему единственным ключом к разгадке этой кошмарной тишины. —И это связано с тем, что случилось с Элис и Лирой? Шатен тяжело вздохнул, и его плечи опустились, словно неся на себе непосильное бремя. —Да, Эрик, это так… Хэви действительно мой родной младший брат, и ваш дядя по совместительству. И это… это, возможно, причина, по которой Элис и Лира оказались в такой опасности. Анжелика закрыла лицо руками, и ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. В этот момент Эрик увидел не просто мать, а женщину, вновь погруженную в кошмар прошлого дня, когда Лира и Эл исчезли. Земля уходила из-под ног. Все эти годы они жили во лжи. И эта ложь, казалось, стоила ему сестры. —Но как? Как это связано?– его голос был почти шепотом, потерянным в густой атмосфере гостиной. —Это долгая и очень темная история, Эрик. – сказал Хэви, и в его голосе звучала такая боль, что Эрик почувствовал, как она проникает в его собственную душу. —История, которую мы пытались забыть. Но, похоже, прошлое настигло нас. Эрик чувствовал, как внутри него нарастает гнев, смешанный с отчаянием. Он хотел кричать, требовать ответов, но понимал, что сейчас не время. Сейчас нужно было действовать. —Я должен их найти.. – сказал он твердо, и в этом голосе уже не было детской дрожи, только стальная решимость.—Я не могу просто сидеть и ждать. Отец кивнул, и в его глазах мелькнула искра надежды. —И мы это обязательно сделаем, дорогой… Мы расскажем тебе все, что знаем, и уже впятером попытаемся узнать, в чем дело. —Не забывай о шестом человеке, Ди.– тихо добавил Хэви, и его взгляд скользнул по Ди. В этот момент раздался звонок в дверь. Хэви пошел открывать, а Эрик, словно ища опоры, сел на свободное место рядом с мамой. Он сразу же придвинулся ближе к ней и обнял ее, облокотившись на плечо. Лиф нежно улыбнулась сквозь слезы и обняла сына в ответ, словно пытаясь передать ему всю свою любовь и поддержку, которой так не хватало в этот момент. Через пару минут в гостиной появился Хэви, а рядом с ним шел еще один мужчина. Почти на голову выше Хэви, с короткой стрижкой, в очках, аккуратной рубашке и брюках. Его взгляд, скользящий по присутствующим, был проницательным, оценивающим, и в нем читалось что-то неуловимо настороженное. Мужчина оглядел всех присутствующих и тихо хмыкнул, словно отмечая для себя что-то важное. Хэви, наконец, нарушил молчание, представив его: —Ну что ж… Мы все его прекрасно знаем, поэтому не будем долго тянуть. Вильгельм. Имя прозвучало как эхо, отзываясь в напряженной тишине. Вильгельм. Еще одно звено в цепи тайн, окутывающих их семью. Эрик почувствовал, как его взгляд притягивается к этому новому человеку, пытаясь разглядеть в нем ответы, которые так отчаянно искал. В его присутствии ощущалась какая-то особая аура, смесь спокойствия и скрытой силы, которая одновременно и успокаивала, и настораживала. Казалось, что с появлением Вильгельма, завеса над прошлым приподнялась еще немного, открывая новые, еще более пугающие горизонты. Тоска по пропавшим сестрам смешивалась с тревогой перед неизвестностью, и Эрик чувствовал, как эта смесь медленно разъедает его изнутри, оставляя лишь горький привкус страха и решимости. Хэви и Вильгельм сели на два свободных места, и тишина, повисшая между ними, казалась тяжелее любого слова. Вил, наконец, нарушил ее, его голос звучал ровно, но в нем проскальзывали нотки усталости, словно он уже давно нес на себе груз чужих бед. — И так… Не вижу смысла долго молчать, ведь Хэв сказал, что у вас случилось что-то серьёзное, не так ли? Ди кивнул, его взгляд был прикован к столу, словно там скрывалась разгадка всех его бед. В его глазах плескалась глубокая, невысказанная тоска, отражение того, что происходило вокруг, того, что вырвало его из забвения и бросило обратно в водоворот страха. — Да, Вил, ты прав… — тихо сказал Ди, его голос был едва слышен. — И вообще, спасибо тебе, что приехал… — Не стоит, Ди. — Мужчина слегка улыбнулся, но эта улыбка не достигала глаз. — Как Хэв по телефону сказал, что ему и Ди нужна помощь, я не поверил своим ушам. С тех пор, как ты пропал… Тебя начали считать умершим. Но ты жив… Это волшебство. Волшебство. Ди горько усмехнулся. Какое уж тут волшебство, когда реальность бьет под дых с такой жестокостью. — Да нет, обычная реальность и хорошая маскировка. Как вы с Хэви вообще начали общаться? — Ну, после того, как ты исчез, я и Анжелика единственные, кто от него не отвернулся и периодически помогали с его проблемами. С Анжи они вообще семью построили, а я по возможности помогал с работой. — Да. — Подтвердил Хэви слова Вила, кивнув. — Вил здорово мне помог, и ему за это огромное спасибо, но мы снова отвлеклись от темы. Вил, как я уже сказал, у нас с Ди проблема. Вил посмотрел на Ди, его взгляд был полон понимания, но и немой вопрос о том, что же могло так сильно изменить его друга. — Наших дочерей похитили, и о них нет никаких вестей уже второй день… Эрик невольно сглотнул. Слова отца, сказанные с такой беззащитной болью, эхом отдавались в его сознании, напоминая о тревожных сообщениях Элис. Он старался не подавать виду, но холодный страх уже начал сковывать его изнутри. Он чувствовал, как мир вокруг него сжимается, как привычные очертания реальности искажаются под натиском неизвестности. Лиф, чье лицо было бледным, а глаза полны слез, слегка подалась в перед, упираясь руками на стол: — Вил… Я очень рада тебя видеть и спасибо, что решил нам помогать… Мы разговаривали о той информации, которая была у Ди на момент его расследования, и Хэви предположил, что у тебя тоже могло что-то остаться… Это так? Вил кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным. Он понимал, что сейчас от него зависело многое. — Да, Лиф, у меня осталось немного материала с тех времен. Хэви попросил меня их взять, так что… Мужчина замолчал и потянулся к сумке, висевшей у него на плече. Чуть погодя он достал оттуда небольшую папку. В ее тонких стенках, казалось, таились призраки прошлого, тени тех, кто уже не мог говорить. — Здесь всё, что я смог найти в то время. Подозреваемые, их возможные мотивы, жертвы маньяка и так далее. Что конкретно вам нужно? — Мы уверены, что похититель тот, кто и убивал ребят тогда… — тихо сказала Анжелика, утирая слезы. — И думаю, для Ди важно снова освежить себе память. — Да, важно. — Ди забрал папку у Вильгельма и, раскрыв её, выудил оттуда несколько бумаг, блокнотом и тетрадь. — Ого… Эта та самая тетрадь? — Шатен удивленно поднял бровь и глянул на Вила. — Но откуда? Она была у меня, а потом у полиции. — Ну, не совсем… Мне удалось её забрать. Давай об этом чуть позже? Смотри уже. — Да-да, хорошо… — Ди снова погрузился в изучение материалов. Вновь знакомые строки и лица бедных учеников, которые легли под нож маньяка… Воспоминания снова нахлынули на Ди, и, тяжело вздохнув, он отложил тетрадь и закрыл глаза руками. Лиф обеспокоенно посмотрела на мужа, положив руку ему на плечо. — Ди? Всё в порядке? — Не совсем… — пробубнил Ди, не открывая глаз. В его голосе звучала такая глубокая усталость, что казалось, будто он не спал уже много лет. Мир вокруг него, казалось, потерял краски, стал серым и безрадостным, как старая фотография, выцветшая от времени и воспоминаний.

***

Бревном он рухнул на кровать. Сердце билось как ненормальное, а ноги гудели от такого быстрого бега. Теперь было ясно — Джек жертва. Даже если он и был виновен и у него был сообщник, сейчас он был только жертвой. Четвертым трупом маньяка… Сознание померкло, и Ди просто отключился, даже не сняв толстовку. Погрузившись в глубокий сон, парень стал видеть яркие картинки. Фотографии жертв, то видео от неизвестного номера, тело Джека… Все это снова и снова возвращалось в память парня.

***

Парень резко поднял голову и осмотрел всех присутствующих. Лиф и Эрик стояли рядом и девушка держала его за руку. В глазах у жены и сына читался страх и беспокойство за него. Анжелика сидела с точно таким же лицом, а Хэви лишь слегка показывал беспокойство на своем невозмутимом лице. Вильгельм же тоже смотрел на друга с беспокойством. — Ди? Что с тобой? — тихо спросил он, видя, что шатен пришел в себя. — Ничего… Все в порядке, просто я устал от всего этого… Надо бы отдохнуть. — Тогда иди и приляг, дорогой… — обеспокоенно сказала Лиф, приобняв мужа, и тот кивнул. — Хорошо… Вил? Пойдём со мной. Вильгельм не стал задавать лишних вопросов. Лишь пожал плечами и встал с места.

***

Спальня встретила мужчин тишиной, и стоило Ди сесть на кровать, он сразу начал: — Хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Так. Откуда у тебя та тетрадь? — Я так и понял. На счёт тетради… Менты тогда забрали все твои вещи, включая её. Странно, ведь, как я понял, они даже не посмотрели, что там. Возможно, случайно прихватил, но это сейчас не важно. Я просто попросил их доступ к вещам с аргументом того, что там моя тетрадь с конспектом для уроков. — И они тебе так просто поверили? Звучит тупо. — Знаю, но… Хах, пришлось почти поплакать при них, чтобы убедить их в том, что этот конспект решит мою судьбу. Нашёлся там один полицейский, который тоже растил сына и понял меня. — Ясно… Тетрадь ты получил, а дальше? — А дальше в школе сообщили о твоей пропаже. Уход Лиф тоже не остался без внимания, но почему-то её не стали искать так, как тебя. Странно, не так ли? — Да не особо… Она пару раз писала родителям сообщения о том, что убежала от всех этих проблем и не хочет спокойной жизни. Не знаю как, но те поверили, и теперь несколько раз в год она им звонит. У Лиф все более спокойно, чем у меня. — Ясно. А что на счёт Хэва? Я обратил внимание на то, что он даже не беспокоился о тебе сейчас. — А про него лучше молчать… На то время, которое мы потратим на поиски девочек, мы вроде как помирились, но… Что будет потом, я не знаю. Захочет ли он нормализовать со мной отношения… — Да уж… Вы ведь всегда были такими хорошими братьями… Аж тошно от этого… Ди поморщился, снова вспоминая злые слова Хэва и его ненавидящий прищур. — Так, хватит о нем… Ты то как? У тебя же тоже была сестра… Э… Аля, вроде бы? — Мг. — сурово промычал Вил и вздохнул. — Мы перестали общаться почти в то же время, когда ты уехал из города. Так и не смогли помириться после той незначительной ссоры в коридоре. — Да ладно? — изумился Ди, приподняв бровь. — Из-за таких пустяков? — Ну как сказать… Она была уверена, что это ты маньяк, и дома при родителях учинила такой скандал, что тем просто пришлось отправить её к родственникам в другой город. С тех пор мы не виделись. Ди не стал что-то отвечать. Лишь отвёл взгляд, разглядывая интерьер такой знакомой комнаты. В воздухе повисла тяжесть невысказанных слов, словно невидимая паутина, окутывающая их обоих.

***

Тусклый, болезненный свет единственной лампы, свисающей с прогнившего потолка, едва пробивался сквозь плотную завесу пыли, витающей в воздухе. Каждый вдох казался глотком чего-то затхлого, пропитанного вековой сыростью и забвением. Полки, прибитые к стенам, словно ребра скелета, были покрыты толстым слоем серой, липкой пыли, а на полу, среди обрывков паутины и неведомых пятен, безвольно лежала Лира. Ее тело, бледное и неподвижное, казалось частью этого мрачного, забытого места. Элис, брюнетка с глазами, в которых отражалась вся тяжесть этого подземелья, сидела рядом, прижимаясь к холодному, влажному бетону. Ее пальцы нервно перебирали край истрепанной ткани толстовки, а губы шептали слова, полные отчаяния: — Господи, когда это всё закончится... М...? Она снова посмотрела на Лиру. Подруга не приходила в себя уже несколько часов, с тех пор как Элис сама очнулась от ледяного, парализующего сна. Все попытки привести её в чувства — лёгкие похлопывания, шёпот, даже отчаянные попытки растереть её руки — были тщетны. Лира оставалась безмолвной, словно сама стала частью этого гнетущего покоя. Сколько они здесь находились? День? Два? Чувство времени растворилось в этой вечной полутьме, как сахар в воде. Элис не могла вспомнить даже число, когда она, по какой-то нелепой просьбе отца, отправилась в магазин. Казалось, это было десятое число, и уже второй день подряд она писала сообщения брату. Но не сама. Под пристальным, невидимым взглядом человека, чьё лицо и тело были скрыты под бесформенной чёрной мантией. Этот силуэт появлялся и исчезал, словно призрак. Он или она приносил телефон — холодный и безжизненный — и ждал. Ждал, пока Элис, дрожащими пальцами, наберёт слова. Затем сообщение проверяли, отправляли, и фигура снова растворялась в тенях. Еду тоже приносили — безвкусную, холодную, словно приготовленную из ничего. Но это было последнее, что сейчас волновало Элис. Её единственным желанием, её единственной надеждой было то, чтобы Лира пришла в себя. Чтобы они смогли выбраться из этой могилы,из этого места, где воздух был тяжелым от страха, а тишина кричала громче любого звука. Время здесь потеряло всякий смысл, и каждый миг тянулся бесконечно, словно пытка. Элис чувствовала, как холод проникает в самые кости, как отчаяние сжимает горло, не давая вдохнуть полной грудью. Но даже в этом мраке, в этой безысходности, в её сердце теплел слабый огонёк надежды. Внезапно Лира застонала, и слабый вздох вырвался из её бледных губ. Элис тут же подползла к подруге, схватив её за руку, дрожащей от волнения. — Лира? Чёрт возьми, Лира! Ты очнулась! — голос Элис дрожал, но в нём звучала искренняя радость. — Эл..? — Лира медленно открыла глаза, взгляд её был мутным и растерянным. — Тихо, не кричи... — она потерла затылок и осмотрелась вокруг, словно пытаясь понять, где находится. — А... А где мы вообще? Что происходит? — голос Лиры дрожал, в нём звучал страх. — Да я и сама не знаю... — Элис с трудом сдерживала слёзы. — Проснулась намного раньше тебя и пока не смогла что-то понять... Судя по всему, нас похитили. — Что!? Но кто!? Для чего!? — Лира начала дрожать, и Элис быстро прижала её к себе, пытаясь успокоить. — Тише, ты... Я без понятия. Приходит какой-то человек в чёрной мантии, оставляет еду и иногда даёт писать сообщения Эрику. Не знаю, зачем это, но всё же... — Господи, да что за бред? Почему именно Эрику? Почему не родителям? Если нас похитили, значит должны требовать что-то взамен, нет? — В том-то и дело, что именно так всё и происходит, но я не понимаю, почему сейчас иначе... И лицо этот неизвестный прячет. Значит, нам точно нужно выбираться отсюда. — Думаешь? — Лира посмотрела на подругу с робкой надеждой. — Думаю, да. Всё будет хорошо. В этот момент на лестнице, ведущей в подвала послышался тихий скрип — словно кто-то осторожно ступал по ступеням. Девушки замерли, сердца забились быстрее. Тень в чёрной мантии вновь появилась у входа, словно призрак, и на мгновение в воздухе повисла ледяная тишина. Фигура медленно приблизилась, её движения были плавными и бесшумными, словно тень, скользящая по стенам. Элис сжала руку Лиры крепче, ощущая, как холод страха пронизывает каждую клетку тела. Взгляд девушки цеплялся за силуэт, пытаясь разглядеть хоть что-то — черты лица, жест, намёк на эмоции, но всё было скрыто под плотной тканью мантии.