Часть 8

Воздух внутри был густым и неподвижным, словно застоявшаяся вода. Каждый вдох казался усилием, будто легкие отказывались принимать эту затхлую атмосферу. Тени плясали по стенам, искажая очертания мебели, превращая обычные предметы в гротескные силуэты. Ди чувствовал, как его взгляд скользит по углам, пытаясь уловить малейшее движение, но видел лишь безмолвное присутствие чего-то древнего и враждебного. Тишина здесь была не пустой, а наполненной. Наполненной невысказанными словами, застывшими криками, эхом давно минувших страданий. Казалось, стены дома впитывали в себя всю боль и ужас, которые когда-либо здесь происходили, и теперь они медленно, но верно просачивались наружу, окутывая каждого, кто осмеливался переступить порог. Ди ощущал, как по спине пробегает холодок, не связанный с температурой воздуха. Это был страх, первобытный, инстинктивный страх перед неизвестным, перед тем, что скрывается в этой непроглядной мгле. Он слышал собственное дыхание, прерывистое и учащенное, и оно казалось оглушительным в этой гнетущей тишине. Каждый шорох, каждый скрип половицы под его ногами отдавался в ушах, усиливая напряжение. Он поднял руку, пытаясь нащупать выключатель, но пальцы наткнулись лишь на холодную, шершавую штукатурку. Свет был бы здесь не просто спасением, он был бы нарушением этого зловещего покоя, который казалось, охранял тайны этого места. И Ди понимал, что свет здесь мог бы лишь обнажить то, что лучше бы осталось скрытым. Его шаги были осторожными, каждый звук, издаваемый им, казался предательством. Он шел вперед, ведомый лишь инстинктом и отчаянной надеждой. В воздухе витал едва уловимый запах, который он не мог идентифицировать, но который вызывал в нем глухое беспокойство. Это был запах чего-то неживого, но в то же время наполненного зловещей энергией. Он напоминал запах старой крови, смешанный с ароматом гниющей плоти и чего-то еще, более тонкого и пронзительного, как запах страха, застывшего во времени. Внезапно, из глубины дома, донесся тихий, едва слышный звук. Это было похоже на детский плач, но искаженный, словно доносившийся из-под толщи воды. Ди замер, сердце заколотилось в груди, как пойманная птица. Он знал, что это может быть ловушка, но мысль о его дочери и племяннице нуждающихся в помощи, пересиливала всякий страх. Он сжал пистолет крепче, чувствуя, как холод металла проникает сквозь ткань кармана. Он двинулся на звук, пробираясь сквозь лабиринт темных коридоров. Стены казались живыми, они будто сжимались вокруг него, пытаясь поглотить. Каждый поворот открывал новые, еще более мрачные перспективы. В воздухе витал запах плесени, смешанный с чем-то сладковатым и тошнотворным, как запах разлагающихся цветов. Ди чувствовал, как его разум начинает играть с ним злые шутки, рисуя в воображении картины, от которых кровь стыла в жилах. Он видел тени, которые двигались сами по себе, слышал шепот, который, казалось, исходил из самих стен. Он остановился перед дверью, которая казалась темнее и массивнее остальных. От нее исходила аура холода, проникающего до самых костей. Ди почувствовал, как его тело напряглось, готовое к худшему. Он знал, что за этой дверью его ждет либо спасение, либо окончательное погружение в бездну. Но выбора не было. Он должен был узнать.

***

Кухонный свет казался тусклым, почти болезненным, после ухода Ди. Лиф сидела за столом, пальцы нервно барабанили по гладкой поверхности, словно пытаясь выбить из нее ответы, которых не было. Воздух был густым от невысказанного, от тревоги, которая медленно, но верно просачивалась в каждую клеточку ее существа. Анжелика и Хэви переглянулись. В глазах Анжелики читалось беспокойство, в глазах Хэви – привычная смесь раздражения и скрытой заботы. —Лиф? Всё в порядке?– голос Хэви прозвучал чуть резче, чем он, вероятно, хотел. Лиф вздрогнула, словно вынырнув из глубокой воды. —А? Да…– ответ прозвучал с опозданием, неуверенно. Она подняла взгляд на Хэви, и в ее глазах мелькнула отчаянная мольба. —Слушай, Хэв… Можно тебя кое о чём попросить? Хэви скептически приподнял бровь. —Ну допустим, что надо? —Ди куда-то поехал, и почему-то мне кажется, что он мне соврал… Я прямо чувствую, что что-то тут не так… Вдруг он что-то узнал про Лиру и Элис? Прошу, узнай это… —А почему именно я? Сама за ним езжай – отрезал Хэви, его тон был холодным, как сталь. —Хэви! – прошипела Анжелика, дернув мужа за рукав. Ее голос был полон страха, который она пыталась скрыть за гневом. —А если он действительно что-то узнал и решил сам во всем разобраться? Ему может потребоваться помощь! Хэви вздохнул, звук был полон обреченности. —Тц, ладно… Он встал из-за стола, и в его движениях читалась неохотная решимость.

***

Подвал встретил Ди запахом сырости и забвения. Пыльные полки, заваленные вещами, чья история давно стерлась, коробки, словно призраки прошлого, лежали на полу. И там, в углу, прижавшись друг к другу, словно ища утешения в общей беде, сидели две девушки. Элис и Лира. Брюнетка подняла голову. Ее взгляд, сначала потерянный, сфокусировался на вошедшем. Осознание пришло не сразу, но когда оно настигло, из ее груди вырвался крик, полный невыносимой радости и облегчения: —Папа!!! Этот крик разбудил Лиру и она тоже подняла голову. Её глаза, еще затуманенные страхом, осмотрелись. И тогда она увидела Ди. —Дядя Ди!! Девушки вскочили, их ноги несли их к нему с такой скоростью, что казалось, они вот-вот взлетят. Они обняли его, прижимаясь к нему всем телом, словно боясь, что он снова исчезнет. Ди, почувствовав их тепло, их дрожь, улыбнулся и обнял их в ответ. —Всё, быстро пошлите отсюда…– прошептал он, его голос был хриплым от эмоций. —Не так быстро. Голос, холодный и чужой, прозвучал позади него. Ди резко развернулся, инстинктивно отодвигая девочек себе за спину. Голос показался ему смутно знакомым, но эхо подвала искажало его, делая призрачным. Силуэт медленно выходил из тьмы, и теперь на нем не было ни темной мантии, ни маски. Перед ним стоял он. —Твою мать… Ты?..– прошептал шатен, его голос дрожал. Он сделал шаг назад, отодвигая девочек еще дальше от прохода, словно пытаясь создать между ними и этим кошмаром невидимый барьер. —ВИЛ!? – крик Ди вырвался из его груди, полный неверия и ярости. —Ты!? Но какого черта!? Зачем!? Вильгельм облокотился о стену, его взгляд был спокоен, почти равнодушен. -Ты сам виноват, разве нет? Ещё двадцать лет назад ты начал все это и продолжаешь по сей день… —Ты прекрасно знаешь, что я ничего не делал! А вот ты… Все это время это был ты… Но почему?.. Все те убийства, подстава и похищение… Ты… Действительно больной ублюдок!– слова Ди были полны отвращения, но в них звучала и боль, и страх. —Я просто хотел быть с той, которую всегда любил, но нет, наш крашеный блондин всегда тёрся рядом… Да и все остальные… Приходилось убирать каждого по очереди, но ты…– Вильгельм сделал еще один шаг к Ди, и тот машинально отступил, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. —Вообще, все пошло не так с самого начала! Мотивом для всех убийств должна была стать ревность! И это почти получилось, но полиция все не так поняла… Взять они тебя решили только из-за того, что видели тебя на месте преступления и вход в их систему… Я не этого хотел!– голос Вильгельма стал чуть громче, в нем проскользнула нотка разочарования. —А что ты хотел? Что бы меня посадили и Лиф была с тобой? Ты думал, что это так сработает? Обломись!! Господи… Все это время… В школе и сейчас… Ты все время был рядом и… Ты больной… – Ди смотрел на Вильгельма с ужасом, словно впервые видел его истинное лицо. —Больной здесь только ты, разве нет?– Вильгельм ловким движением достал из кармана пистолет и направил его на Ди. Затем, медленно, он перевел ствол на Элис и Лиру. Ди, словно молния, закрыл собой девочек, но Вил лишь усмехнулся. —Даже не пытайся. Ты не сможешь их защитить и я их убью. А потом и тебя. И все выйдет как нельзя лучше. Больной психопат в твоем лице убил кучу школьников двадцать лет назад и сейчас убил свою дочь и ее подругу, а после решил прикончить и себя. Ты испортил мне все тогда, но сейчас у тебя это точно не получится. —У тебя тоже. — раздался позади Вила громкий голос, и прежде чем Вильгельм успел обернуться, на его затылок обрушился тяжелый удар. Хэви вложил в замах всю свою ярость и страх. В тот же миг мир Ди рухнул. Страх сковал тело ледяными тисками, а надежда казалась далеким призраком. Но затем появился луч света. Или, скорее, сокрушительный удар, способный изменить всё. Эхо подвала, однако, продолжало шептать о том, что кошмар ещё не окончен. Перед глазами Вильгельма вспыхнула ослепительная белая вспышка, сменившаяся абсолютной чернотой. Вил отключился, безвольно обмякнув на холодном бетонном полу. — Быстрее! Уводи их отсюда! — прорычал Хэви, подталкивая девочек к выходу из проклятого подвала. Ди кивнул, но его взгляд был прикован к телу у своих ног. Он уже потянулся за девочками, как вдруг боковым зрением уловил движение. Шорох. Инстинкт сработал быстрее мысли. Ди резко развернулся, заслоняя собой брата и детей. Грохот выстрела расколол тишину, пуля обожгла предплечье. Подвал огласил двойной крик: полный боли вопль Ди и испуганный визг девочек. Рука мгновенно онемела, горячая кровь хлынула сквозь пальцы, которыми он рефлекторно зажал рану. Вильгельм, придя в себя лишь на долю секунды, лежал на полу с пистолетом в руке. Его глаза были широко раскрыты от ужаса и неверия. Он попытался поднять оружие снова, но ослабевшие руки дрожали. Ди, превозмогая адскую боль, сделал шаг вперёд и со всей силы пнул Вила по запястью. Пистолет вылетел из разжавшихся пальцев и с глухим стуком отлетел в темноту. Взгляд Ди метнулся к брату. Это был молниеносный обмен информацией без слов. Он едва заметно скосил глаза на карман своей куртки. Хэви, всё поняв, бросился к нему, сунул руку в карман и вытащил пистолет. Металл обжёг ладонь холодом. Хэви поднял голову и встретился взглядом с братом. В глазах младшего плескался ужас. Но Ди смотрел только на Вила, который корчился на полу, почти беспомощный. — Я этого никогда не хотел, — тихо, но твёрдо сказал Ди, глядя на него. — Но, судя по всему, придётся. Хэви, уведи девочек. Он протянул окровавленную руку и забрал пистолет у брата. Хэви без лишних слов схватил девушек и вытолкнул их наружу, к машине. Оставшись один, он замер на секунду, прислушиваясь к звукам ночи, и тут его настиг новый звук изнутри дома. Выстрел. Снова. Сердце пропустило удар. Хэви сорвался с места и рванул обратно в подвал так быстро, как только мог.

***

Картина, которую он боялся увидеть, предстала перед ним во всей своей жуткой реальности. Ди стоял посреди комнаты, зажимая рану рукой; алая кровь струилась между пальцами и капала на пол. А рядом, в неестественной позе, лежал Вильгельм. Там было всё ясно. Хэви поспешно отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Ди… Ты?.. — выдохнул он, боясь услышать ответ. — Хэви, не говори ничего, — голос брата был хриплым и надломленным. — Я… я не хотел этого делать, но ты сам всё слышал и понял. — Ди… Боже, просто пошли отсюда… — Но ведь я теперь действительно убийца, — прошептал Ди, опуская голову. — Хватит, Ди, — Хэви вздохнул и, подойдя к брату, крепко обнял его. Кровь с руки Ди тут же начала пропитывать и его одежду, но Хэва это не смутило. — Всё в порядке, братец. Ты спасал нас, свою семью. — тихо прошептал он, чувствуя, как напряжённое тело Ди начинает расслабляться. И Ди, услышав эти слова, слегка улыбнулся ему в плечо.

***

Три месяца спустя. Новогодняя суета поселилась в каждом доме, и дом Губеров не был исключением. Лиф и Анжелика, закончив серверовку стола, украшали ёлку. Хэви, с камерой в руках, словно неугомонный ребенок, снимал все, что попадалось ему на глаза. — Господи, Хэви. Ты все такой же, как и раньше.. — с теплой улыбкой произнес Ди, опираясь на здоровую руку. Вторая все еще была в бинте, но полученное ранение, к счастью, оказалось не столь опасным. Хэви, услышав брата, озорно показал ему язык, а затем тут же сделал снимок, запечатлев его искреннюю, улыбающуюся физиономию. Анжелика и Лиф, переглянувшись, не смогли сдержать смеха. — Ладно тебе, Ди. Скоро дети с школьной вечеринки придут, на них Хэви и отвлечется, — поддразнила Анжелика. Хэви уже собирался что-то возразить, но в прихожей послышались звуки открывающейся двери, и с порога раздался возмущенный голос Элис: — Нет уж! На следующий праздник одеваем то, что я выберу! Мам! — Девушка вошла в зал в довольно милом и новогоднем костюме эльфа, но с явным недовольством на лице. — Я выгляжу так глупо, а эти двое! В зал, словно вихрь, вбежали счастливые Лира и Эрик. Лира, обнимая младшего брата, пыталась удержать его около себя и взлохматить его волосы. Подросток, одетый в костюм Деда Мороза, заливался смехом и всячески пытался вырваться. Все присутствующие засмеялись, и Хэви, воспользовавшись моментом, сделал фото детей. — Ну нет, дядя Хэви! — вскрикнула Элис. — Я глупо выгляжу в этом наряде! Не надо это снимать! — А в нашем семейном альбоме должны быть разные фотографии, дорогая, — сказал Ди, вновь взглянув на брата с той самой теплой улыбкой. Хэви почувствовал этот взгляд, обернулся и встретился с ним. Все, что произошло в подвале, осталось между ними, кроме Эрика. Он не знал, что именно случилось там, хоть и пытался выведать все подробности. Об случившемся решили не вспоминать никогда. Тело Вильгельма нашли спустя несколько дней. Обнаруженный рядом с телом пистолет, отсутствие следов борьбы — все это привело к заключению о самоубийстве. Дело быстро закрыли. Все закончилось так, как и должно было. И в этом новом, тихом счастье, где каждый день был наполнен теплом и любовью, прошлое оставалось лишь призрачным эхом, напоминанием о том, как хрупка жизнь и как ценно каждое мгновение, проведенное рядом с теми, кого любишь.