Часть 1

Частный терминал аэропорта Монаковки гудел ровно, как болид на прогревочном круге. Кристина Эпштейнова, поправив солнечные очки и одернув идеально сидящее платье цвета лаванды, только что вышла из зоны прилета, как вдруг столкновение с тележкой для багажа едва не отправило её в нокдаун. — Осторожнее! — выдохнула она, хватаясь за край чьей-то широкой ветровки. Перед ней стоял Макс Ферстаппенко. Собственной персоной. Растрепанный, с дорожной сумкой через плечо и взглядом, который буквально впечатал её в мраморный пол аэропорта. Он смотрел на неё так, будто только что выиграл чемпионский титул, но вместо кубка увидел нечто гораздо более ценное. — Извини, я... — начал он, но голос сел. Макс моргнул, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Келла? Какая Келла? В мире существовала только эта девушка с высокими скулами и ледяным спокойствием во взгляде. — Кристина, — представилась она, приподняв бровь. Она, конечно, знала, кто перед ней. Но виду не подала. Макс был сражен наповал. Внутри него включился какой-то звериный, гоночный режим «атака». Следующие три дня он не отходил от неё ни на шаг. Он носил ей кофе в бокс «Ред Кок», подвозил на своём «Anton Martyn» по набережной Монаковки и смотрел на неё таким взглядом, что механики делали вид, будто срочно что-то чинят, лишь бы не видеть, как их лидер теряет голову. Келла Пикеева осталась где-то в тени, даже не сразу заметив, что её место занято. На закате третьего дня, стоя на палубе яхты, Макс схватил Кристину за руку. Он тяжело дышал, словно только что финишировал первым в изнурительной гонке. — Выходи за меня, — выпалил он. — Я никогда не встречал никого подобного тебе. Я хочу, чтобы ты была моей. Кристина медленно сняла очки, глядя на него своими пронзительными глазами. Она была спокойна, как удав. Макс уже представлял, как они летят в Лас-Чмегас, как он дарит ей кольцо... но реальность обрушилась на него, как холодный душ. — Макс, — мягко, но твердо сказала она, убирая выбившуюся прядь русых волос с его лба. — Ты мне интересен. Очень. Но я выйду замуж только за мужчину, который свободен. Он замер, чувствуя, как внутри что-то обрывается. — Ты хочешь, чтобы я... — начал он. — Брось Келлу, — закончила за него Кристина, глядя прямо в глаза. — Придешь ко мне с чистым сердцем и пустыми руками, тогда и поговорим о свадьбе. А пока, чемпион, у тебя есть незаконченные дела. Она развернулась и, покачивая бедрами, ушла с палубы, оставив Макса Ферстаппенко наедине с самым сложным выбором в его жизни. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как его гоночное сердце, привыкшее к скорости, впервые в жизни пропустило поворот. И он точно знал, что больше не хочет ехать по старой траектории. Он до сих пор не сказал Келле ни слова, но рука уже тянулась к телефону. Ради такой, как Кристина, он был готов спалить все мосты. Даже те, что вели в Монаковку.