IX

Утро субботы принесло боль. Эрих проснулся в шесть часов утра по будильнику и тут же выключил его. Спал он урывками из-за боли от ожога и чувствовал теперь себя совершенно разбитым. С шипением сквозь зубы встав из постели, Эрих намазал ожог холодящим лосьоном де Монклера и принялся собираться на уроки. Он спешил, намереваясь уйти, пока все ещё спят. Утро было по-осеннему холодным. Эрих вышел на пустую аллею и быстрым шагом направился к дворцу. Сегодня он был решительно настроен во что бы то ни стало прийти к Волкову и согласиться у него учиться. А там — будь что будет. Розовые кусты, фонтан и статуи философов в саду перед дворцом показались Эриху донельзя лицемерными и с невеселой усмешкой он вошел в гулкий и пустынный вестибюль. Теперь, благодаря Казимиру он знал где прятаться утром и направился в библиотеку. К удивлению Эриха в библиотеке не было пусто. Там оказалось довольно много ранних пташек. Эрих тихо вошел, в каталоге поискал геральдический справочник и, найдя его на полках сел за один из столов. Сидеть нормально было очень больно. Сжав зубы и наморщив лоб, Эрих сел, положив ногу на ногу, перенеся вес на здоровую половину задницы. Сосредоточиться на гербах и девизах не получалось. Эрих листал книгу, разглядывая разнообразные гербы и боролся с дремотой. — Доброе утро, Эрих. Я присоединюсь? — раздался тихий приятный голос. Эрих вздрогнул и поднял взгляд. У его стола стоял Варга и улыбался уголками губ. Выглядел он свежим и бодрым. Эрих улыбнулся через силу. — Да, конечно, — сказал он, стараясь говорить тише. — Садись. Доброе утро. Варга сел рядом с Эрихом. Книг у него с собой не было. — Геральдика? — спросил он, кинув взгляд на справочник. — Да. Я в ней “плаваю”, — ответил Эрих. — Вчера повезло, что урок отменили. Контрольную я бы не пережил. — А я думал почитать лучшие речи государственных деятелей. Для занятия по риторике. Но кто-то эту книгу уже взял, — сказал Варга. — Я тебе не мешаю? — он взглядом указал на книгу. — Нет, что ты… — Эрих усмехнулся. — Я скорее всего заснул бы над книгой. — Плохая ночь? — поинтересовался Варга. Эрих мрачно кивнул. Он посмотрел на Варгу долгим изучающим взглядом, а потом вдруг выпалил. — Меня фон Гогенлоэ и фон Вальден завернули в ковер и отнесли к фон Эссеру и тот мне задницу прижег своей печаткой, — выпалил он и сразу стало легче. Варга округлил глаза и ответил не сразу. — Мерзавцы… — потрясенно прошептал он. — Вот же мрази… Эрих согласно кивнул. — Я не знаю, как я дальше с ними выживать буду, — сказал он. Варга думал, кусая губу. — Намекни, что расскажешь Вигилянскому, — сказал он. — Может быть, это подействует. Вигилянский помогает ректору с документацией и хозяйственными вопросами. Он может с ним поговорить. — А это поможет? Жалоба ректору, — со скепсисом спросил Эрих. Варга печально на него посмотрел и отрицательно покачал головой. — Нет, — сказал он. — Не поможет. Но вдруг они об этом не знают. Хотя такие как фон Эссер… — Подозреваю, он в курсе, что никто ему не помешает творить что угодно в этой академии. — И в стране, — добавил Варга шепотом. — И в стране, — согласился Эрих. — Он же выпустится… Станет со временем каким-нибудь государственным деятелем. — Ждать не надо, у него отец точно такой же, — усмехнулся Варга. — И у Гогенлоэ батюшка мало чем от сына отличается, а он скоро станет канцлером. Они все там мерзавцы… не мерзавцы у власти не выживают. Эрих вздохнул. — И как жить? — спросил он невесело. — Быть цельным человеком. Не отступать от своих принципов, — произнес Варга тихо. — Делать что можешь и не переживать из-за того, что ты сделать не в состоянии. Эрих подумал над словами Варги и кивнул. — Хороший принцип. Только не переживать сложно. Особенно если тебе жопу прижигают. Вот почему дуэли запрещены? Варга фыркнул. — Дуэли — бред. Они идут с времен, когда люди свято верили в то, что правому бог дарует победу. Ты же не веришь в это? Эрих фыркнул и кивнул. — Да, ты прав. Дуэль всего лишь показывает кто лучше фехтует или стреляет и не более. Она никак не позволяет восстановить справедливость. — Вот и я о том же, — Варга посмотрел с сочувствием но и с какой-то воодушевляющей верой во взгляде. — Борись, Эрих. Через боль. Борьба против зла это всё, что людям остается, когда справедливости нет. Несгибаемость и непокорность злу — самая сильная победа. Пусть их ярость и осознание собственной никчемности пожирают их изнутри. — Как выживают первокурсники? — спросил Эрих. — Не всех так достают, — сказал Варга, подумав и тяжело вздохнул. — Два года назад повесился студент-второкурсник, которого доставали фон дер Эйхе — их лидер тех времен и фон Эссер. Администрация, разумеется, всё замяла. Представили, что из-за неразделенной любви и долгов. Но все знали. А им… им было лишь досадно, что игрушка сломалась. Эрих почувствовал как по спине пробежал холод. — Они заслуживают смерти… — шепотом сказал Эрих. Варга усмехнулся невесело и кивнул. — Не давай чувству возмущения от несправедливости происходящего тебя сломить, — сказал Варга тихо. — Справедливости нет в мире. Её придумали люди и людям её и вершить. Ты найдешь способ и сделаешь это. Я вижу в тебе стержень, внутреннюю силу. И они видят и это им и не дает покоя. — Спасибо… — тихо сказал Эрих. Варга достал из кармана часы-луковицу и, щелкнув крышкой, посмотрел на время. — Ну что ж. Пора на завтрак. Эрих кивнул, все ещё обдумывая слова Варги. На завтрак Эрих с Казимиром пошли вместе. Фон Эссер с его свитой уже были на месте. Фон Эссер кинул на входящего Эриху короткий взгляд и невозмутимо вернулся к завтраку. За своим столом сидели сонные братья Фокс, бодрый Моро и Руза, который сидел уронив голову на руки и стонал. — Доброе утро, — сказал Эрих подходя к компании. — Нет… оно ужасно, — сказал Руза. — Он вчера пил коньяк и перемежал его ликером, — сказал Лукас. — Опасная смесь, — добавил Ларс. — Это был акт героизма. Де Моро усмехнулся, намазывая масло на тост. Эрих сел за стол. Официант принес ему кофе и завтрак. Рядом с чашкой он положил сложенный в два раза листок бумаги и удалился. Выгнув удивленно бровь, Эрих раскрыл листок. Красивым почерком с завитушками на нем было написано: “С нетерпением жду вечера”. Без подписи. Эрих кинул взгляд на стол фон Эссера и встретился взглядом с фон Гогенлоэ. Тот Эриху подмигнул. Эрих зло сжал зубы и разорвал записку на две части, а затем, сложив половинки снова разорвал и снова. Де Моро с интересом за этим наблюдал. — Гадости пишут? — спросил он. — Угу… — Эрих кивнул. — Уроды. — Попробуй написать прошение на имя ректора о переводе тебя в другой дом, — хрипло сказал Руза. — Только не пиши, что тебя достают. Пиши, что мешают учиться. Шансов немного, но вдруг… Попробовать стоит. — Суббота, — произнес Ларс и оба близнеца одновременно зевнули, прикрыв кулаками рты. — Две пары с Отцом Леопольдом и отдыхать… — Я буду на парах спать, — сказал Руза. — Люди в юности не храпят именно потому, что Бог позаботился о том, чтобы они могли спать на лекциях. Де Моро, давай местами поменяемся? — Без проблем. Сяду с Эрихом, а ты спи, — согласился де Моро. Позавтракав, компания неспешно направилась к кабинету отца Леопольда. Двери были настежь раскрыты. Внутри кабинета было уютно и солнечно. Студенты здоровались с толстым добрым священником и рассаживались по своим местам. Эрих сел с де Моро на третьем ряду и достал тетрадь. Моро посмотрел на тетрадь Эриха. На его лице отразилась внутренняя борьба и он тоже достал тетрадь. — Сегодня я расскажу вам интереснейшую историю, — сказал отец Леопольд, когда все собрались. — Я расскажу вам про крестовый поход детей — чудо господне, случившееся в 1212 году от рождества Христова. Эрих выгнул бровь и с интересом на священника посмотрел. — Простому крестьянскому мальчику Этьену из Клуа было видение Иисуса Христа… — начал отец Леопольд свой рассказ, но Эрих не мог на нем сконцентрироваться. Он думал не о богоугодных вещах, а о том, что зажравшуюся придворную аристократию и правда надо убивать. Всех этих фон Эссеров и фон Гогенлоэ. Бомбисты зачем-то взрывали мосты, а реальное зло не гуляло по мосту. Реальное зло веселилось при дворе. Сидеть было очень неприятно. Эрих старался не двигаться, найдя более менее удачную позу. — …море расступится перед ними, так как цель их была богоугодной, а мысли непорочными… — продолжал вещать отец Леопольд. Эрих посмотрел на каштановый затылок Фауста. Тот склонившись над тетрадью записывал лекцию. Эрих посмотрел в свою тетрадь — он не написал ни строчки. — Де Моро… — тихо шепнул он. — М? — де Моро склонился к Эриху. — Что? — А кто такая Крёстная мать? Де Моро тихо хмыкнул. — Дурная байка, — ответил он коротко. — Не бери в голову. — Ну а всё же? — спросил Эрих. — Эрих, как вы думаете, — произнес вдруг отец Леопольд, — почему им не нужно было оружие в этом походе? Эрих, округлив глаза посмотрел на отца Леопольда. Он упустил давно уже нить повествования и ответил наобум. — Они были невинными? — спросил он. — Совершенно верно, — добродушно сказал отец Леопольд и продолжил лекцию. Через некоторое время глаза Эриха тоже стали непроизвольно закрываться. Он мучительно старался не заснуть прямо на лекции, пытался вникать в смысл рассказа священника, но тщетно. Проснулся Эрих от того, что де Моро трясет его за плечо. — Пора на обед. Эрих поднял голову, кинул смущенный взгляд на Отца Леопольда и быстро собрал с парты свои вещи. Протирая глаза, Эрих вышел с де Моро и такими же сонными как он сам Рузой и близнецами. — Знаете что самое интересное в этой прекрасной истории, — сказал де Моро. — М? — не понял Эрих. — То, что море перед ними не расступилось. И добрые люди предоставили детям корабли и на этих кораблях отвезли их в Алжир и продали всех в рабство. Эрих округлил глаза, глядя на де Моро. Тот утвердительно кивнул. — А зачем же он нам об этом рассказывал? — А церковь не признает историческую версию, — сказал де Моро. Эрих вздохнул и снова подумал о том, что справедливости нет. На входе в столовую сонного Эриха толкнули плечом в плечо, да так сильно, что тот отлетел к стене. Обернувшись, Эрих увидел Людвига, направляющегося к столу фон Эссера. Скривив презрительно губы, Эрих отвернулся и направился за стол своей компании. В столовую вошли фон Гогенлоэ и фон Вальден. Вон Гогенлоэ вел, придерживая за плечи, Волконского. Тот был мрачен, но выглядел спокойным. Фон Вальден посмотрел на Эриха и сказал неприлично громко. — А наш красавец с нами только по вечерам ласков. Днем открещивается. Кто-то в зале рассмеялся. Эрих почувствовал, что краснеет. — Не обращай внимания, — сказал Руза. — То, что он дебил, все знают. Эрих сел за стол и почувствовал, что зверски голоден. Он выкинул из головы моральных уродов, дождался официанта и принялся за еду. Мысли его были не здесь. Мыслями он уже шел к Волкову. Что тот скажет? Как себя поведет? Снова назовет ягнёнком? В этот раз Эрих не обидится, потому что уже понял, что так оно и есть, и страстно хочет перестать им быть. — С какой злостью ты уничтожаешь картофель, — сказал Ларс. — Будто бы он тебе что-то сделал, — добавил Лукас. Эрих рассмеялся. — Просто злой и голодный, — он понизил голос, — Я после обеда пойду к Волкову. Де Моро с интересом взглянул на Эриха. Сонный Руза тоже встрепенулся. — Хорошо подумал? — спросил де Моро. — Очень хорошо, — ответил Эрих. — Лучше не придумаешь. — Тогда удачи, — произнес Руза. — Я морально с тобой. Эрих благодарно кивнул. — Тоже теперь будешь по воскресеньям пропадать? — спросил Ларс. — Пить нам одним, — сказал Ларс печально. — Пить в воскресенье грешно, — с широкой улыбкой заметил Руза. — Потом не жалуйтесь, вас на исповедь хотя бы по воскресеньям не таскают. — А почему? — спросил Эрих удивленно. — Так мы же еретики, у нас своя церковь, нам не положено, — ответил Ларс и они с братом улыбнулись довольно. Обед закончился, как показалось Эриху, быстрее чем обычно. Вместе со своей компанией он вышел в коридор и остановился. Де Моро легонько хлопнул Эриха по плечо и кивнул ему без слов. Эрих вздохнул, кивнул в ответ и решительно направился в сторону кабинета Волкова. Тренировочный зал был открыт и пуст. Эрих зашел внутрь и направился к двери в противоположном конце зала. Звук его шагов по паркетному полу был громким и гулким, и это Эриху нравилось, это подтверждали что он действительно здесь, он действительно решил, он идёт. Эрих подошел к двери и трижды громко постучал. Сердце билось зло и быстро. Секунд десять спустя шелкнул замок в двери и дверь резко распахнулась. На пороге стоял Волков. Он был в жилете и с закатанными рукавами. Из кабинета пахнуло запахом табака и каких-то восточных благовоний. — Заходи, — сказал Волков и посторонился. Эрих зашел в небольшой кабинет. Вдоль стен стояли полки с книгами. В небольшой стойке у входа он увидел несколько сабель, настоящих, боевых. На столе Волкова, рядом с чашкой крепкого чая стояла пепельница в виде черепа. Волков закрыл за Эрихом дверь и, скрестив руки на груди и склонив голову на бок, насмешливо на него посмотрел. Стоя с ним рядом, Эрих с удивлением отметил, какой же он высокий, но при этом длинным не выглядит. — Я хочу у вас учиться, — сказал Эрих. — Я все хорошо обдумал. Я не хочу быть ягнёнком. Лицо Волкова стало серьезным, насмешливость пропала, сменившись цепкой внимательностью. — Я не потерплю трусости и проявлений слабости духа, — сказал он размеренно своим низким бархатным голосом. — Уйти от меня я тебе тоже не дам. Забудь об этом. Если попробуешь — пожалеешь. Ты будешь выполнять мои задания до конца учёбы плюс два года. Как совмещать это с учебным расписанием — моя задача. Твоя — выкладываться по полной и справляться… Уверен, что готов? Эрих взглянул Волкову в глаза и кивнул. — Абсолютно уверен, — сказал он. Волков запрокинул голову, с удовольствием посмотрел на Эриха и улыбнулся. — Отлично, — сказал он. Теперь он смотрел на Эриха, как, наверное, скульптор смотрит на отличный кусок мрамора, с которым ему предстоит работать. — Укради у Вайденкорпа статуэтку птицы из лунного камня, — внезапно произнес он. — Он её держит в шкафу за столом преподавателя. Принеси мне. И мы начнем тренировки. Эрих удивленно посмотрел на Волкова, хлопая глазами и не понимая, серьезно ли тот. — А ты думал, что все мои задания будут о спасении принцесс? Выполняй, Эрих. Как ты это сделаешь — не моя забота. Провалишься — значит не подходишь мне. А теперь свободен. Волков подошел к двери и распахнул её для Эриха. Эрих кивнул и решительно вышел из кабинета в гулкий зал. Дверь за спиной захлопнулась. В коридоре было пусто. Лихорадочно думая о Вайденкорпе и его статуэтке, Эрих дошел до кабинета этикета. Дверь была слегка приоткрыта. Препод был внутри. Эрих не умел вскрывать замки шпилькой как в приключенческих романах. Вайденкорпа надо было выманить из кабинета. Эрих огляделся, прикидывая, где тут можно спрятаться, а потом подумал — а зачем прятаться. Что странного в студенте в коридоре академии? Непонятно было, как долго Вайденкорп пробудет в кабинете, но воровать статуэтку надо было сегодня, потому что завтра, в воскресенье его скорее всего в кабинете не будет и тот будет заперт, а в понедельник будет уже слишком много народу. Эрих сел на подоконник в конце коридора, так, чтобы хорошо видеть кабинет, но не привлекать особо внимания. Он достал для вида учебник по Закону божьему и принялся ждать. Он рассчитывал, что из кабинета рано или поздно Вайденкорпа выманит естественная нужда, и тот пойдет в уборную и не запрет кабинет. Не станет же он, правда, запирать кабинет каждый раз, когда идет в уборную? Время шло. Эрих делал вид, что читает и старался не трясти от нервов ногой. Что, если Вайденкорп не выйдет? Может, у него нет привычки пить в кабинете чай? Но ждать, действительно, пришлось недолго. Дверь кабинета растворилась. Вайденкорп вышел и направился решительно по коридору в сторону уборных. Эрих проводил взглядом его худую, длинную фигуру в помятом пиджаке, спрыгнул с подоконника и побежал на цыпочках к кабинету. Он проскользнул внутрь и бросился к шкафу. Больше всего Эрих опасался, что шкаф закрыт на ключ, но застекленная дверца легко открылась и Эрих сразу увидел её — маленькую птичку из полупрозрачного белого камня. Эрих, помедлив пару секунд, осознавая, что сейчас станет вором, схватил птичку, сунул её в сумку, закрыл шкаф и увидел, что дверь в кабинет открывается. Сердце пропустило удар, и Эрих быстро присел, прячась за столом, судорожно думая, что же теперь делать. — Господин Вайденкорп? — раздался голос Вигилянского. — Вы тут? Эрих выдохнул и тут же мысленно взмолился, понимая, что заперт в ловушке: “Ну же, свали отсюда!” Хлопнула закрываясь дверь, Вигилянский ушел. Выдохнув, Эрих подбежал к двери и с ужасом подумал, что тот же наверняка теперь ждет у кабинета. Он прислушался, приложив ухо к двери. И действительно, он слышал шаги рядом с кабинетом. Они то отдалялись, то приближались. Вигилянский ходил взад-вперед. — Господин Вайденкорп! — раздался голос и шаги быстро начали удаляться. Вигилянский пошел навстречу преподу, и Эрих понял, что это его единственный шанс. — Что такое? — раздался голос препода издалека. Эрих приоткрыл дверь, выскользнул из кабинета и вдоль стены, быстро и не оборачиваясь, пошел прочь. Сердце колотилось в груди как бешеное, и Эрих был готов в любой момент услышать окрик, требование остановиться. Но за спиной был разговор о каком-то журнале, и Вайденкорп ругался, как его задрала бюрократия. Эрих вышел из коридора и свернул в сторону лестницы, прислонился к стене и шумно выдохнул. Он сам не заметил, как вспотел. Рукавом вытерев пот со лба, он пошел неспешно, шумно дыша, обратно к Волкову. Эриха ждал неожиданный и очень неприятный сюрприз. На двери кабинета кнопками была прикреплена записка: “Буду утром в понедельник”. — Черт… — прошептал Эрих и взглянул на свою сумку, в которой рядом с учебником по закону божьему лежала украденная птичка.