VIII

Вернулся домой Эрих, когда уже начало темнеть. Он шел решительно и зло, собираясь дать отпор, наорать, драться в конце концов. Но всё равно в глубине души он надеялся, что мучителей не окажется дома. Но на первом этаже горел свет, и Эрих понял — они в гостиной. Он открыл дверь, глядя мрачно в гостиную. С удивлением Эрих обнаружил странную перестановку мебели. Диван и кресла были сдвинуты с центра комнаты и стояли вдоль стен. Гогенлоэ с бокалом в руке сидел в кресле, вытянув длинные ноги к камину. Арман устроился с ногами на диване, а вон Вальден расположился у окна. — О, друг мой, — промурлыкал Арман. — А мы как раз тебя обсуждали. Мне сегодня рассказали, как ты Вайденкорпу нос утёр. Волшебно! Потрясающе! Ты мой герой и кумир навеки! Гогенлоэ отсалютовал Эриху бокалом и допил его содержимое. — Что стоишь на пороге, как не родной? — спросил фон Вальден. — Мы не кусаемся. Заходи, не бойся, — произнес фон Гогенлоэ и улыбнулся уголком губ. Эрих вздохнул нервно, закрыл за собой дверь и направился к лестнице. Боковым зрением он увидел, как фон Гогенлоэ быстро встал с кресла и рванул к нему. Эрих побежал вверх по лестнице, сжав зубы. Громила кинулся за ним и обхватив его ноги, повалил на лестницу. Эрих больно ударился коленом о ступеньку и вскрикнул. Фон Гогенлоэ схватил его за шиворот и потащил обратно в гостиную. Всё это происходило молча, без слов. — Конрад! Помогай! — только рявкнул Виктор. — Мать твою! — заорал Эрих, пытаясь вырваться. — Отпусти! Я тебя убью! Убью, скотина! Вытащив Эриха на середину гостиной, Гогенлоэ остановился и тут же фон Вальден подскочил и ударом ноги, сбил Эриха с ног. Фон Гогенлоэ накинулся на него, заваливая на пол. Фон Вальден схватил его за ноги. Эрих орал и отбивался. Ему заломили руку за спину. И тут Эрих понял к чему была перестановка. Эриха перевернули по полу и тут же с нарастающей паникой он понял, что не может двинуться — его закатывали в ковер. Эрих закричал от нахлынувшей паники и забился, но безрезультатно. “Дыши… дыши…” — мысленно приказывал себе Эрих, пытаясь справиться с паникой и сумел. Он перестал биться и принялся судорожно, хрипло вдыхать пыльный воздух. Он почувствовал, что ковер подняли. Ничего, кроме шума в ушах Эрих не слышал и ничего не видел. Но по изменению света он понял, что его вынесли на улицу. Качка продолжалась бесконечно долго. Если бы Эрих что-то ел на обеде, его бы уже вырвало. Стало светлее, затем снова темнее. Наконец тряхнуло, и он понял, что его опустили на пол. Затем началось кружение. Эрих застонал и стиснул зубы. Ковер раскатали, и дезориентированный Эрих, у которого все плыло перед глазами обнаружил себя лежащим в незнакомой комнате. Пахло ладаном и чем-то горьким. Он приподнялся на локтях и увидел горящие свечи в подсвечниках, и стоящих над ним фон Эссера, Гогенлоэ и фон Вальдена. — Подними его, — сказал фон Эссерх холодным голосом. Виктор наклонился, взял Эриха под руки и вздернул вверх, ставя на ноги. Голова кружилась. Эрих, широко распахнув глаза смотрел по сторонам. На низком столике в углу комнаты его внимание привлекли явно оккультные, даже, колдовские вещи — черные свечи, кубок с написанными на нем странными письменами, кинжал, исписанный такими же символами. Пучок какой-то травы. — Раздевайся, — раздался голос фон Эссера, прервав созерцание. Эрих нервно сглотнул и остолбенел, замер и не мог даже пошевелиться. — Раздевайся! — громче скомандовал Эссер. — В третий раз повторять не буду. — Н-нет… — прошептал Эрих через силу. — Иди к чёрту! Повисла пауза. — Хорошо… — холодно сказал, наконец, Эссер и отошел к подоконнику, на котором тоже стояло несколько свечей. — Я хотел по-доброму сегодня с тобой обойтись. Но ты вынуждаешь меня продолжить твое воспитание. Положите его на кровать и стяните с него штаны. Мне нужна его задница. Эрих дернулся но фон Гогенлоэ заломил его руку за спину до острой боли. Эрих прорычал сквозь зубы, а громила тем временем повалил его на кровать лицом в покрывало и навалился сверху, прижимая руку. Эрих почувствовал холодные руки фон Вальдена на своем животе и заорал: — Ненавижу! Уроды! Вы моральные уроды! Выродки! Мрази! Идите нахрен! Фон Гогенлоэ ещё сильнее заломил руку и Эрих застонал. — Не заткнешься, я тебе засуну в рот носок Виктора, — сказал фон Вальден. Повернув голову, широко распахнутыми от страха глазами Эрих посмотрел на стоящего у подоконника фон Эссера. Тот неспешно снял с пальца кольцо, взял его щипцами для углей и принялся греть в пламени свечи. Эрих почувствовал, как фон Вальден расстегнул его брюки и стащил их до колен. — Будет немного больно, — сказал фон Эссер. — Впрочем, чего это я… будет очень больно, Эрих. Но ты сам этого хотел. Ты теперь запомнишь на всю жизнь, чей ты. Эрих, сжав зубы, неотрывно смотрел на кольцо в пламени свечи. Повисло молчание, только тяжелое дыхание было слышно в комнате. Наконец Эссер с кольцо, зажатом в щипцах отошел от подоконника и направился к Эриху. — Нет… — прошептал Эрих. — Нет! — заорал он и дернулся и попробовал лягнуть подходящего фон Эссера ногой. — Ноги его держи, — холодно велел Эссер и на ноги Эриха навалилась тяжесть, до боли сильно прижимая к полу. — Я клеймлю тебя по праву сильного, Эрих, — произнес фон Эссер с пугающим спокойствием. — Ты должен быть благодарен и горд носить на себе эту метку. Раскаленное кольцо коснулось ягодицы. Боль пронзила сознание. Эрих заорал. Слёзы хлынули из глаз от боли. Он забился и фон Гогенлоэ его вдруг отпустил. Фон Вальден следом освободил его ноги. И фон Эссер отошел в сторону. — Да будет так, — произнес он. Эрих быстро натянул штаны и вскочил. Ягодица болела, пульсируя, неимоверно. Не глядя больше ни на кого, Эрих рванул к двери, распахнул её и побежал по ступеням вниз, мимо дверей, мимо чужой пустой гостиной, на улицу. Он бежал, боясь остановиться, до самого дома, ворвался внутрь и мимо сидящего в гостиной Армана, который что-то начал сразу же говорить, взлетел по лестнице вверх, добежал до своей комнаты, заперся и упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Он рыдал от перенесенных боли, унижения и стресса. Его плечи тряслись, он никак не мог успокоиться. Он не знал, сколько времени прошло. Постепенно рыдания утихли и в голове воцарилась спокойная пустота, какая бывает после долгого плача. Болела задница. Пульсировал и мучил ожог. Эрих лежал и думал. Мысли текли неспешно, ясные и чистые. Он не хотел больше перевода в другой дом. Он не хотел, чтобы Стерлинг “договорился с Эссером”. Он хотел мести. Он хотел возмездия. Он хотел быть сильным и уметь дать отпор. Он был готов и на шесть лет службы и на десять, если Волков действительно сделает из него хищника. Тихий стук раздался в дверь. Эрих вздрогнул, но с места не сдвинулся. — Эрих, это Арман, — раздался голос Армана из-за двери. — Ты ничего не ел за обедом и ужин пропустил… Я принес тебе кусок пирога с ужина. Эрих выгнул бровь и приподнялся на локтях. Он упорно не понимал этого человека. Только он убеждался в очередной раз, что тот заодно с садистами, как тот делал что-то неожиданное. Он заметил, что Эрих не ел. Он принес ему еду. Что это вообще было? Как к этому относиться? — Я понимаю, ты не в духе, но поесть же нужно… — раздался мягкий и почти жалобный голос из-за двери. Сцепив зубы, Эрих встал и подошел к двери. Помедлив, он открыл дверь. На пороге стоял Арман. В одной руке он держал бокал вина, в другой тарелку с куском пирога с воткнутой в него вилкой. Эрих посторонился и Арман, улыбнувшись очаровательно, вошел в комнату и поставил еду на письменный стол. — Знаешь… — сказал Арман и прислонился рядом со столом к стене. — Я правда считаю, что они неправильно поступают. Но… если бы я мог что-то сделать, я бы сделал. Я могу только поговорить и утешить. Это я всегда готов. Я ведь… не особо сильный и смелый. Я несчастный гедонист, запертый в одной академии с голодными монстрами. Эрих стоял посреди комнаты и смотрел на Армана. Тот смотрел на него с печальной усмешкой. — Больно? — спросил Арман. — А ты как думаешь? — мрачно спросил Эрих. — Тот лосьон, что я тебе приносил — он должен помочь. Эрих заозирался в поисках пузырька и нашел его на прикроватном столике. — Хочешь, намажу? — предложил Арман. Эрих удивленно на него посмотрел. Арман оттолкнулся вальяжно от стены и медленно подошел к Эриху. — Я осторожно, — сказал он. — Ты же сам не увидишь, ещё травмируешь себя. А я — ласково. — Арман подошел совсем близко, глядя Эриху в глаза. Эрих застыл сбитый с толку, совершенно не понимая, как на это реагировать. Арман медленно поднял руку и дотронулся пальцами до щеки Эриха и это вывело его из оцепенения. От вздрогнул, как ударенный током и отшатнулся. — Арман, уйди пожалуйста, — сказал он резко. — Мне надо побыть одному. Арман посмотрел на Эриха сочувственно и понимающе, кивнул и вышел из комнаты.