11.

День выписки выдался на редкость ясным. Дасквуд, обычно окутанный туманами и тайнами, сегодня сиял в лучах весеннего солнца. Когда автоматические двери госпиталя разъехались в стороны, Джейн на мгновение зажмурилась. Воздух — настоящий, не пропитанный антисептиками и белизной — ворвался в её легкие, заставляя сердце биться чуть быстрее. Она всё еще была слаба. Плечо, перетянутое тугой повязкой под легким джемпером, поднывало, а ноги казались немного ватными. Но когда она почувствовала на своей талии уверенную, теплую руку Джейка, вся слабость отступила. Джейк изменился за эти недели в больнице. Он перестал быть «голосом из телефона» или «лицом за помехами». Он стал реальностью. Его темные волосы, чуть отросшие и вечно взъерошенные, его внимательные серые глаза, в которых теперь читалось не только беспокойство, но и бесконечная нежность. Он больше не прятался. Благодаря вмешательству Кая Остина и определенным «договоренностям» на высшем уровне, преследование Джейка было приостановлено окончательно. Он был здесь. Официально. — Готова? — тихо спросил он, заглядывая ей в глаза. Джейн улыбнулась и кивнула. На парковке их ждала целая делегация. У старого джипа Кая Остина стояли все: Джесси, сияющая ярче солнца в своем желтом кардигане; Клео с корзинкой домашних кексов; Дэн, прислонившийся к машине и победно размахивающий костылем; Томас и Ханна, которые держались за руки, словно боялись потерять друг друга снова. И, конечно, Лили — она первая сорвалась с места и заключила Джейн, как сестру в объятия. — Осторожнее, Лили, — рассмеялась Джейн, шикнув от легкого укола боли в плече. — Прости, прости! — Лили отстранилась, вытирая слезы. — Просто... мы так долго этого ждали.

***

Вечер устроили в доме у Джесси. Она настояла на этом, наполнив гостиную ароматами сосновых свечей, свежей пиццы и яблочного пирога Клео. Повсюду были развешаны теплые гирлянды, создавая атмосферу праздника, которого Дасквуд не знал уже очень давно. Джейк не отходил от Джейн ни на шаг. Он помог ей устроиться в самом удобном кресле у камина, обложив подушками. Когда кто-то предлагал ей помощь, он вежливо, но твердо перехватывал инициативу. Было видно, что для него эта физическая близость — возможность касаться её, поправлять плед, подавать стакан воды — была своего рода терапией после долгих месяцев цифровой дистанции. — Ты его совсем заездила, — подмигнул Дэн, отхлебывая пиво из запотевшей бутылки. — Смотри, парень скоро превратится в личного официанта. — Я не против, Дэн, — спокойно отозвался Джейк, усаживаясь на подлокотник кресла Джейн и накрывая её ладонь своей. — Это самая приятная работа из всех, что у меня были. Все рассмеялись. В комнате царило то редкое чувство безопасности, когда можно было не оглядываться на двери и не вздрагивать от каждого уведомления в телефоне. Ричи сидел чуть в стороне, на подоконнике. Его возвращение в группу было непростым, но общая беда и его неоспоримая роль в спасении Джейн растопили лед. Он выглядел тихим, часто задумчивым, но когда Джесси вовлекла его в разговор о ремонте в мастерской, его глаза на мгновение заблестели прежним задором. — Так, хватит соплей! — объявила Лили, доставая из-под стола коробку с «Монополией». — Настало время разрушить нашу дружбу окончательно. — О нет, только не это, — простонал Томас. — Помните, чем закончилось в прошлый раз? Клео не разговаривала со мной неделю, потому что я купил «Парк-лейн». Игра затянулась на два часа. Это было шумное, веселое безумие. Дэн пытался жульничать, подсовывая бумажные купюры под свой костыль; Джесси азартно скупала все железные дороги; а Ханна, впервые за долгое время, по-настоящему громко хохотала, когда Томас попал в тюрьму три раза подряд.Джейк играл осторожно и расчетливо. Было забавно наблюдать, как величайший хакер современности с предельной серьезностью анализирует вероятность выпадения «восьмерки» на кубиках, чтобы не обанкротиться. Но даже в разгар игры он постоянно проверял состояние Джейн: не слишком ли ей холодно, не устала ли она. — Я в порядке, Джейк, правда, — шепнула она ему, когда он в очередной раз потянулся поправить её плед. Он замер, глядя на неё в мягком свете гирлянд. — Я просто всё еще не могу поверить, что ты здесь. Что я могу тебя тронуть. Джейн потянулась к нему и быстро поцеловала в щеку. В этот момент Лили издала победный клич — она разорила Дэна, и тот в шутливом гневе откинулся на спинку дивана. — Всё, я банкрот! Ухожу в монастырь! — провозгласил Дэн. — Лили, ты монстр. Тебе надо работать в налоговой. Когда пицца была съедена, а настольные игры отложены в сторону, наступил тот самый тихий час, который бывает только у очень близких людей. В камине потрескивали дрова, за окном стрекотали цикады, а в комнате горел только приглушенный свет. Все полулежали на диванах и коврах. Наступила та самая благословенная тишина, когда больше не нужно обсуждать улики, подозреваемых или угрозы. — Знаете... — начала Джесси, крутя в руках пустой бокал. — Я только сейчас поняла, что мы впервые за год не боимся завтрашнего дня. — Это точно, — отозвалась Ханна. Она сидела, прислонившись к Томасу. — Я смотрю на лес через окно и не вижу там теней. Это... непривычно. Но так правильно. Дэн, который до этого задумчиво рассматривал потолок, вдруг повернулся к Джейн и Джейку. — Ладно, голубки. Мы все тут собрались, мы все живы. Но есть один вопрос, который так и чешется у меня на языке. Что дальше? В комнате стало очень тихо. Даже Лили перестала перекладывать карточки в игре. — В смысле? — переспросила Джейн. — В прямом, — Дэн сел ровнее. — Джейк, ты больше не «мистер Икс». Тебя видел шериф, тебя видел весь город (ладно, половина больницы точно). Джейн выписалась. Вы собираетесь остаться в этом болоте под названием Дасквуд или... какие планы? Джейк посмотрел на Джейн. В его взгляде не было сомнений, только вопрос: «Ты готова об этом говорить?». Джейн сжала его руку, давая понять, что она не против. — Мой статус всё еще сложный, — начал Джейк, и его голос в тишине звучал очень глубоко и уверенно. — Кай помог скрыть часть данных, но мне придется сотрудничать с властями по делу Блумгейта еще долго. Однако... Мне больше нет необходимости бегать, меня обещали не трогать, только если я буду сотрудничать со следствием. Он сделал паузу и посмотрел на Джейн так, будто в комнате не было больше никого. — Мы решили, что пока останемся здесь. Джейн нужно восстановиться, а мне... мне нужно научиться жить в реальном мире. Мы сняли небольшой дом на окраине, ближе к озеру. Подальше от шахт, поближе к свету. — О боже! — взвизгнула Джесси. — Вы остаетесь в Дасквуде?! — По крайней мере, на ближайший год, — улыбнулась Джейн. — Я хочу закончить работу здесь, хочу быть рядом с отцом. И... я хочу увидеть, каков Джейк в быту. Умеет ли он хотя бы жарить яичницу без использования техники. — Я умею , ты же знаешь, или память отшибло. А еще я умею пользоваться микроволновкой, — вставил Джейк с абсолютно серьезным лицом, отчего все снова покатились со смеху. — А что потом? — спросила Лили, внимательно глядя на брата. Джейк на мгновение задумался. — Потом... мир большой. И теперь, когда мне не нужно прятаться , я хочу показать его Джейн. По-настоящему. Море, горы, города, где нас никто не знает. Но это — потом. Ближе к полуночи гости начали расходиться. Кай приехал за Ханной и Лили,чтобы отвезти их, Ричи вызвался проводить Клео. Дэн, ворча что-то о «молодежи, которая не дает старикам спать», поковылял к своей машине, поддерживаемый Томасом. Джейн и Джейк вышли на крыльцо дома Джесси, чтобы проводить последних друзей. Когда фары машин скрылись за поворотом, в Дасквуде воцарилась абсолютная, звенящая тишина.Джейк обнял Джейн сзади, укрывая её полами своей куртки. Она откинула голову ему на плечо. Небо над ними было усыпано звездами — такими яркими, какими они бывают только в маленьких лесных городах. — О чем ты думаешь? — прошептал он ей на ухо. — О том, что я самая счастливая «жертва похищения» в мире, — тихо ответила она. — Звучит странно, да? Но если бы не всё это... я бы никогда не узнала тебя. По-настоящему. Джейк развернул её к себе. В темноте его лицо казалось высеченным из серебра. — Я бы нашел тебя в любой реальности, Джейн. Даже если бы не было Дасквуда, даже если бы не было телефонов. Моя душа всегда искала твою. Он наклонился и поцеловал её — долго, со вкусом свободы и обещанием долгого будущего. В этом поцелуе было всё: и холод шахт, который они преодолели, и жар огня, из которого они вышли, и бесконечная нежность утра, которое их ждало. Над Дасквудом плыла луна, освещая старые сосны и спящие дома. Город, который так долго хранил мрачные секреты, наконец-то мог спать спокойно. У его героев началась новая глава — глава, в которой не было места Человеку без лица, но было много места для любви, тишины и простого человеческого счастья. Джейн закрыла глаза, чувствуя, как сердце Джейка бьется в унисон с её собственным. И это был самый лучший звук во всей вселенной.

***

Машина мягко затормозила, подняв небольшое облако пыли, которая тут же осела на влажную от ночной росы траву. Дасквуд остался позади — со своими сплетнями, полицией и тенями прошлого. Здесь, на самой окраине, у зеркальной глади озера, воздух казался иным. Он пах хвоей, озерной водой и свободой. Джейк заглушил двигатель. Тишина, наступившая после ровного гула мотора, была почти осязаемой. Он не спешил выходить. Несколько секунд он просто смотрел на Джейн, которая устало прислонилась головой к стеклу. В слабом свете приборной панели её лицо казалось фарфоровым, а темные круги под глазами напоминали о том, через какой ад ей пришлось пройти. — Мы дома, — тихо сказал он. Это слово — «дома» — прозвучало для него самого как откровение. У человека, который годами жил в отелях под чужими именами, наконец-то появился адрес. Джейн шевельнулась, пытаясь отстегнуть ремень безопасности, но рука, та самая, со стороны раненого плеча, предательски дрогнула. Она тихо шикнула от резкой боли. — Эй, — Джейк мгновенно оказался рядом. Он перехватил её пальцы, мягко отстранил их и сам нажал на кнопку замка. — Не спеши. Я же сказал, что сегодня ты не сделаешь ни одного лишнего движения. Он вышел из машины, обошел её и открыл пассажирскую дверь. Ночной воздух ворвался в салон, принося с собой прохладу. Джейн попыталась опереться на порог, чтобы встать, но Джейк отрицательно качнул головой. — Джейк, я могу идти, — слабо запротестовала она, хотя в глубине души была благодарна за его опеку. — Я знаю, что ты можешь. Ты — самая сильная женщина из всех, кого я знаю, — он улыбнулся той самой редкой, едва заметной улыбкой, которая предназначалась только ей. — Но сегодня я хочу, чтобы ты просто позволила мне быть твоими ногами. Он осторожно просунул одну руку ей под колени, а вторую — под спину, стараясь не задеть повязку на плече. Одним плавным движением он поднял её на руки. Джейн невольно охнула и обхватила его за шею здоровой рукой, пряча лицо в изгибе его плеча. От него пахло кофе, старой кожей и чем-то очень знакомым — тем самым запахом безопасности, который она чувствовала в его сообщениях всё это время. Джейк нес её к небольшому деревянному дому. Ступеньки крыльца тихо скрипнули под его весом. Он удерживал её так уверенно и легко, словно она была самым драгоценным сокровищем в мире. Внутри дом встретил их запахом свежего дерева и тихим тиканьем часов. Здесь еще было пустовато — несколько коробок в углу, нераспакованные книги — но для них это место уже было священным. Джейк прошел в гостиную и осторожно опустил Джейн в глубокое, мягкое кресло с высокой спинкой. Оно стояло прямо напротив большого окна, за которым в темноте угадывались контуры озера. — Сиди. Не двигайся, — скомандовал он, хотя она и не собиралась. Он опустился перед ней на колени. Его длинные, тонкие пальцы, привыкшие летать по клавишам клавиатуры, теперь с поразительной нежностью коснулись завязок её ботинок. Он развязал узлы, стараясь не тянуть лишний раз, и аккуратно снял обувь, ставя её в сторону. Джейн наблюдала за ним, чувствуя, как по телу разливается приятная истома. Смотреть на Джейка в такой домашней обстановке было странно и в то же время удивительно правильно. Он больше не был анонимным хакером. Он был мужчиной, который заботился о ней. — У тебя замерзли пальцы, — заметил он, на мгновение задержав её ступни в своих теплых ладонях. Его прикосновение было коротким, но от него по коже побежали мурашки. Джейк поднялся, подошел к дивану и взял большой шерстяной плед в крупную клетку. Он развернул его и укутал Джейн, подтыкая края по бокам, пока она не превратилась в уютный кокон. — Сейчас я сделаю чай. Твой любимый, с чабрецом и медом, — он коснулся ладонью её лба, проверяя температуру. — Постарайся расслабиться. Мы в безопасности. Никто не знает, где мы. Даже спутники нас здесь не найдут, я об этом позаботился. Он ушел на кухню, и вскоре оттуда донеслись уютные звуки: шум закипающего чайника, легкий звон фарфора, шуршание пакетика с травами. Джейн закрыла глаза. Ей казалось, что она всё еще видит строчки кода в своих снах, слышит угрожающий голос Алана, но звуки кухни вытесняли эти кошмары. Джейк вернулся через несколько минут, неся две дымящиеся чашки. От них исходил сладковатый, травяной аромат. Он поставил чашки на низкий столик и пододвинул свое кресло вплотную к ней. — Держи, — он помог ей освободить одну руку из-под пледа и вложил теплую керамику в её ладонь. — Пей медленно. Джейн сделала глоток. Тепло мгновенно пробежало по горлу, согревая изнутри. — Спасибо, Джейк. Это... это именно то, что мне было нужно. Он не ответил, просто смотрел, как она пьет. В его глазах отражался свет кухонной лампы, делая их почти прозрачными. В этом взгляде была такая концентрация любви, что Джейн на мгновение перехватило дыхание. — О чем ты думаешь? — спросила она. — О том, — он сделал паузу, — что я сотни раз просчитывал вероятность этого момента. И каждый раз цифры говорили мне, что это почти невозможно. Что я либо буду в тюрьме, либо мертв, либо ты никогда не захочешь видеть того, кто принес в твою жизнь столько хаоса. — Алгоритмы ошибаются, Джейк, — мягко сказала Джейн. — Да. Ошибаются, — он забрал у неё пустую чашку и поставил её на стол. — И я никогда не был так рад своей ошибке. Он не сел обратно в свое кресло. Вместо этого он осторожно присел на край её кресла, которое было достаточно широким для двоих. Джейн инстинктивно подвинулась, освобождая ему место. Джейк устроился рядом, одной рукой обнимая её за талию, а вторую осторожно положив ей на колени поверх пледа. Он притянул её к себе, и Джейн с облегчением уткнулась лбом в его шею. — Можно? — тихо спросил он, прежде чем коснуться губами её виска. — Тебе не нужно спрашивать, — прошептала она. Он начал целовать её лицо — медленно, благоговейно, словно изучал его заново. Его поцелуи были невесомыми: сначала лоб, потом кончик носа, потом щека, чуть выше того места, где всё еще виднелась небольшая царапина от веток леса. Он целовал её закрытые веки, чувствуя, как под ними дрожат её ресницы. Его рука на её талии чуть сжалась, притягивая еще плотнее. Джейн чувствовала его сердцебиение — ровное, сильное. Она чувствовала, как его дыхание щекочет её кожу. В этом не было никакой спешки, никакого требования. Только чистое, концентрированное присутствие. — Я так боялся, — его голос стал совсем низким, почти шепотом. — Когда я увидел тебя там, на земле в шахте... Мой мир просто перестал существовать. Весь код, все системы, все мои планы — всё стало мусором. Джейн подняла голову и встретилась с ним взглядом. Она увидела в его глазах отголосок того ужаса, который он пережил. — Но ты спас меня. Ты всегда спасал меня, Джейк. Даже когда мы были за сотни миль друг от друга. Он коснулся её губ своими. Это был поцелуй, пахнущий медом и обещаниями. Он был долгим и глубоким, смывающим остатки страха и боли. Джейк отстранился лишь на сантиметр, продолжая удерживать её лицо в своих ладонях. — Больше никаких расстояний, — пообещал он. — Я буду здесь. Каждое утро. Каждую ночь. Если тебе приснится кошмар — я буду тем, кто тебя разбудит. Если тебе будет больно — я разделю эту боль. Джейн улыбнулась, и на этот раз её улыбка была полной, настоящей. Она почувствовала, как груз, который она несла с того самого момента, как получила сообщение от Ханны, окончательно спал с её плеч.Они сидели так долго, переплетясь телами под одним пледом. За окном взошла луна, залив озеро серебристым светом. В доме было тепло и тихо. Джейк продолжал легонько поглаживать её по талии, иногда оставляя короткие поцелуи на её макушке. — Мы будем в порядке, правда? — спросила она, засыпая. — Мы будем больше чем в порядке, Джейн, — ответил он, закрывая глаза и прижимая её к себе так крепко, как только позволяла её рана. — Мы будем свободны. И в этой тишине, нарушаемой только их общим дыханием, началась их настоящая история. История, в которой больше не было анонимов, а были только он и она. Дом у озера стал их крепостью, а любовь — единственным паролем, который невозможно было взломать.

***

Первое утро в новом доме было тихим. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны вековых сосен, рисуя золотистые узоры на одеяле. Джейн проснулась от едва слышного шороха — Джейк стоял у окна, застегивая пуговицы на свежей рубашке. Его силуэт на фоне яркого окна казался почти нереальным. — Ты уже встал? — хрипло спросила она, потягиваясь. Раненое плечо отозвалось тупой болью, но это была «правильная» боль — признак выздоровления. Джейк обернулся. Его лицо смягчилось. — Прости, не хотел тебя будить. Я... я думал о сегодняшнем дне. Он подошел к кровати и присел на край, накрывая её ладонь своей. — Джейн, мы провели в бегах и страхе слишком много времени. Ты заслуживаешь того, чтобы мир вокруг тебя снова стал красивым. Без кодов, без преследований, без страха за завтрашний день. — О чем ты? — улыбнулась она, засматриваясь на то, как свет играет в его волосах. — Вечером мы идем в «Черный лебедь». Я забронировал столик. Это... — он замялся, подбирая слова, — это свидание. Настоящее. Джейн замерла. «Черный лебедь» был самым престижным рестораном в округе Дасквуда. Место, куда ходили, чтобы отмечать юбилеи или делать предложения. Место, где мир серых худи и анонимных чатов казался бесконечно далеким. — Джейк, но... ты уверен? Нас могут увидеть. — Пусть смотрят, — отрезал он, и в его голосе прозвучала та самая сталь, которую она слышала в его разговорах с похитителем. — Сегодня ты — самая прекрасная женщина в этом городе, и я хочу, чтобы ты это почувствовала. Ты заслуживаешь, чтобы за тобой ухаживали. Весь день прошел в приятных хлопотах. Джесси, узнав о планах, привезла Джейн платье — темно-изумрудное, шелковое, на тонких бретелях, которые не задевали повязку на плече. Когда солнце начало клониться к закату, Джейн стояла перед зеркалом. Платье подчеркивало её хрупкость, но в глазах больше не было того затравленного выражения. Джейк вошел в комнату, когда она пыталась застегнуть браслет на здоровой руке. Он был в классическом черном пиджаке поверх темно-синей рубашки. Без капюшона, без наушников. Он выглядел как человек из высшего общества, скрытный и опасный, но невероятно притягательный. — Позволь мне, — он взял её руку, его пальцы ловко справились с застежкой. Его взгляд встретился с её взглядом в зеркале. — Ты ослепительна. — Мы странная пара, — прошептала она. — Два беглеца в шелках. — Мы не беглецы, Джейн. Ресторан встретил их приглушенным джазом и мягким светом хрустальных люстр. Официанты двигались бесшумно, аромат дорогих духов смешивался с запахом изысканных блюд. Их столик находился в глубине зала, в уютной нише, откуда открывался вид на ночное озеро. Джейк вел себя как истинный джентльмен: он отодвинул ей стул, помог устроиться так, чтобы плечо не болело, и сделал заказ, предварительно уточнив её предпочтения. Они говорили часами. Но не о Блумгейте, не о Ричи и не о Ханне. Они говорили о книгах, о музыке, о том, как Джейк в детстве любил наблюдать за звездами и пытался понять их математический порядок. — Знаешь, — сказала Джейн, дегустируя нежное суфле, — я никогда не думала, что ты такой... земной. — Я учусь, — признался он, накрывая её руку своей. — Раньше я видел мир как набор данных. Но ты научила меня чувствовать цвета. И этот ужин... я хочу, чтобы он стал нашим новым началом. Когда заиграла медленная, тягучая мелодия, Джейк поднялся и протянул ей руку. — Ты танцуешь? — Мое плечо... — Я буду держать тебя очень нежно. Обещаю. На танцполе он прижал её к себе максимально бережно. Его рука лежала на её талии, а её здоровая рука покоилась на его плече. Они двигались в такт музыке, почти не касаясь пола. Джейн закрыла глаза, чувствуя его тепло. В этот момент она действительно поверила, что всё плохое осталось позади. Джейк то и дело наклонялся и целовал её в лоб, в щеку, в висок, словно заново отмечая границы своей территории, своего счастья.

***

— Мне нужно отойти на минуту, — прошептала Джейн, когда танец закончился. Джейк нехотя выпустил её из объятий. — Я буду ждать здесь. Не задерживайся. Джейн прошла через роскошно обставленный холл к дамской комнате. Она поправила макияж, глядя на себя в зеркало, и глубоко вздохнула. Жизнь налаживалась. Но когда она вышла из туалетной комнаты в узкий, слабо освещенный коридор, ведущий обратно в зал, дорогу ей преградил мужчина. На вид ему было около сорока, в дорогом, но безвкусно подобранном костюме, с тяжелым взглядом и явным запахом дорогого коньяка. — Куда же такая красавица спешит? — голос был масляным и неприятным. — Простите, мне нужно пройти, — холодно ответила Джейн, пытаясь обойти его. Мужчина сделал шаг в сторону, снова перекрывая путь. Он окинул её оценивающим взглядом, задержавшись на глубоком вырезе платья. — Не так быстро. Я тебя здесь раньше не видел. Ты чья-то протеже? Или... сама по себе? Такой цветок не должен вянуть в одиночестве в коридорах. — У меня есть спутник. Отойдите, — Джейн почувствовала, как внутри закипает гнев, смешанный с неприятным холодком. — Тот тощий парень за столом? Брось, детка. Ему явно не по карману такая, как ты. Давай лучше выпьем у бара, я покажу тебе, что значит настоящий мужчина. Он протянул руку и бесцеремонно коснулся её здорового плеча, пытаясь притянуть к себе. — Не трогайте меня! — Джейн резко оттолкнула его руку, но от резкого ддвижения раненое плечо пронзила острая боль. Она невольно вскрикнула и пошатнулась. Мужчина ухмыльнулся, принимая её слабость за кокетство. — О, мы еще и кусаемся? Мне такие нравятся. Иди сюда... — Я бы на вашем месте не делал следующего шага. Голос Джейка прозвучал не из зала. Он стоял в самом начале коридора. Он не бежал, не кричал. Он просто стоял, и от его фигуры веяло таким холодом, что температура в коридоре, казалось, упала на несколько градусов. Мужчина обернулся, скривив губы в презрительной усмешке. — А, вот и наш герой. Слушай, парень, иди пей свой чай и не мешай взрослым развлекаться. Девочка просто... Джейк сократил расстояние между ними за считанные секунды. Он не стал вступать в дискуссию. Он встал прямо между Джейн и этим человеком, закрывая её своей спиной. — Ты тронул её, — произнес Джейк очень тихо. Это был тот самый голос, который заставлял дрожать самых опытных правительственных агентов. — Своими грязными руками. — И что ты сделаешь, щенок? — мужчина попытался толкнуть Джейка в грудь. Джейк перехватил его руку в воздухе. Движение было таким быстрым, что Джейн едва успела его заметить. Он вывернул кисть незнакомца под неестественным углом, заставив того охнуть и осесть на колени. — Слушай меня внимательно, — Джейк наклонился к самому уху мужчины, продолжая удерживать его руку мертвой хваткой. — Я знаю, кто ты. Марк Стефенсон, владелец местной сети автосалонов. У тебя двое детей, жена, которая не знает о твоих счетах в офшорах, и очень... очень много налоговых несоответствий. Глаза мужчины округлились от ужаса. — Ч-что... откуда ты... — Если ты еще раз посмотришь в сторону этой женщины, или любой другой женщины в этом заведении, завтра утром твоя жизнь превратится в цифровой пепел. Все твои пароли, все твои тайны, все твои деньги исчезнут. Ты меня понял? — Д-да... отпусти... Джейк разжал пальцы, и мужчина буквально отлетел к стене. — Убирайся. Сейчас же. Незнакомец, пошатываясь и не оглядываясь, бросился прочь к запасному выходу. Джейк стоял несколько секунд, тяжело дыша, пытаясь унять клокочущий внутри гнев. Затем он медленно обернулся к Джейн. В мгновение ока маска безжалостного защитника исчезла, сменившись безграничным беспокойством. — Он... он задел тебя? Твое плечо? — он осторожно взял её за руки, заглядывая в глаза. — Всё в порядке, Джейк. Просто немного дернуло... — Джейн всё еще дрожала, но не от страха, а от адреналина. — Откуда ты узнал про него всё это? За пять секунд? Джейк едва заметно улыбнулся и кивнул на свои часы. — У меня всегда есть доступ к базам данных, Джейн. Даже на свидании. Я не мог допустить, чтобы этот мусор испортил твой вечер. Прости меня... я обещал тебе вечер без хаоса, а в итоге... Джейн прижалась к нему, обнимая его за шею. — Ты защитил меня. Снова. И, если честно... это было невероятно сексуально, — пошутила девушка. Джейк облегченно рассмеялся, пряча лицо в её волосах. — Пойдем отсюда. Дома у нас есть плед, чай и тишина. И там я смогу целовать тебя, не боясь, что нас кто-то прервет. Они вышли из «Черного лебедя» под свет звезд. В машине Джейк снова взял её за руку и не отпускал всю дорогу. Когда они вернулись домой, он снова, как и вчера, поднял её на руки у порога. Но на этот раз он не понес её в кресло. Он пронес её в центр гостиной, где из окна падал лунный свет. — Ты действительно самая прекрасная, — прошептал он, опуская её на ноги, но не выпуская из объятий. Он обхватил её за талию, притягивая максимально близко, и начал осыпать её лицо поцелуями. Глаза, щеки, подбородок, уголки губ. Каждый поцелуй был как клятва. — Я никогда не позволю никому причинить тебе боль, — шептал он между поцелуями. — Ты — мой мир. Мой единственный настоящий пароль. Джейн улыбалась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Свидание в «Черном лебеде» закончилось не совсем так, как планировалось, но оно дало ей главное — знание того, что рядом с ней человек, способный сокрушить целые системы ради её спокойного сна. И в этом маленьком доме у озера, в объятиях Джейка, она наконец-то была дома. Навсегда.