10.

В гостиной «Соснового приюта» воцарился хаос, застывший в одном мгновении. На экране ноутбука всё еще висело издевательское сообщение от Алана, но Джейк больше не смотрел на него. Его пальцы, минуту назад порхавшие по клавишам, теперь сжались в кулаки. Он резко встал, оттолкнув стул. Лицо его было бледным, как мел, а глаза — холодными, как лед на дне колодца. Без единого слова он подошел к вешалке и сорвал свою темную куртку. — Джейк, ты куда?! — вскрикнула Джесси, вскакивая с дивана. — Ты слышал, что он сказал! Если ты пойдешь туда, он... Джейк застегнул куртку одним резким движением. Его голос, когда он заговорил, был тихим, но в нем слышался скрежет металла. — Он уже сделал худшее, что мог. Он забрал её. Пока я сижу здесь и жму на кнопки, он чувствует себя хозяином положения. Но в шахтах нет вай-фая, Джесси. Там есть только тьма и старые туннели. И я знаю их лучше, чем он думает. Он схватил тяжелый тактический фонарь со стола и проверил заряд. Яркий белый луч на мгновение ослепил Томаса. — Я иду за ней, — отрезал Джейк. — Дэн, заводи машину. Ричи стоял у окна, глядя на пустую дорогу, по которой скрылся черный седан Алана. В его голове роились тысячи мыслей. Он чувствовал вину — вину за то, что позволил этому случиться, за то, что когда-то сам стал пешкой в этой игре. Но теперь, когда Алан похитил Джейн, правила изменились. — Мы не справимся одни, — внезапно сказал Ричи. Его голос был твердым, чего никто не ожидал в такой момент. — Алан контролирует полицию города. Его люди перекроют дороги к шахтам, как только мы выедем. — И что ты предлагаешь? — огрызнулся Дэн, проверяя свой пистолет. — Сдаться? — Нет, — Ричи достал свой телефон. — Я предлагаю вызвать того, кого Алан боится больше всего. Того, чью власть он незаконно присвоил, пока тот был в отъезде. Джейк замер у двери, обернувшись. — О чем ты говоришь, Ричи? — О её отце, — Ричи быстро листал контакты. — Кай Остин. Настоящий шериф Дасквуда. Тот, кто выстроил этот департамент с нуля, прежде чем Алан обвел его вокруг пальца. В комнате повисла тишина. Все знали Кая Остина — легендарного законника, человека из стали, который ушел в вынужденный отпуск месяц назад после странного внутреннего расследования, инициированного Блумгейтом. Все знали, что Джейн — его дочь; она слишком дорожила своей независимостью. Ричи нажал на вызов и поставил на громкую связь. Гудки казались бесконечными. На четвертом гудке трубку сняли. — Остин слушает, — раздался низкий, вибрирующий голос. В нем чувствовалась усталость человека, который видел слишком много зла, но не сломался. — Кай... это Ричи. Из мастерской Роджера, — Ричи сглотнул ком в горле. — У нас беда. Алан Блумгейт... он сошел с ума. Он похитил вашу дочь. Он держит её в шахтах «Грим-Рока». На том конце линии воцарилась такая мертвая тишина, что Джейку показалось, будто связь прервалась. Но затем послышался звук передергиваемого затвора — резкий, профессиональный и пугающий. — Где вы? — коротко спросил Кай. Ни криков, ни паники. Только ледяная решимость отца, который превратился в охотника. — Мы в «Сосновом приюте», — ответил Ричи. — Джейк и Дэн собираются ехать в шахты прямо сейчас. — Слушайте меня внимательно, — голос Кая Остина теперь звучал как приказ. — Никакой самодеятельности. Алан опасен, и он не один. У него есть пара верных людей в участке. Я буду у въезда к шахтам через десять минут. У меня есть ключи от старых ворот сектора «Б», о которых Алан не знает. Встречаемся там. И Ричи... — Да, шериф? — Если с её головы упадет хоть один волос до моего приезда... молитесь, чтобы я добрался до Блумгейта раньше, чем до вас. Связь оборвалась. Джейк посмотрел на свой фонарь, затем на Ричи. Впервые за долгое время в его взгляде промелькнула искра надежды, смешанная с уважением. — Ты молодец, Ричи, — тихо сказал Джейк. — Остин — это сила, с которой Алан не сможет договориться. — У Кая Остина в гараже стоит модифицированный перехватчик, — Дэн ухмыльнулся, несмотря на ситуацию. — Если он выехал, он будет у шахт быстрее, чем Блумгейт успеет перезарядить револьвер. Погнали! Джейк натянул капюшон, скрывая лицо — привычка, от которой было трудно избавиться даже сейчас. Но теперь он не прятался от закона. Он шел вместе с законом, чтобы вырвать Джейн из лап предателя. Они выбежали из хижины, и звук мотора их машины разорвал тишину леса, знаменуя начало конца для Алана Блумгейта. Впереди были темные туннели шахт «Гримм», но теперь за их спинами стояла ярость отца, который был готов сжечь весь город, чтобы спасти свою дочь. Эта глава — момент, когда лед и пламя встречаются у порога преисподней. Шахты «Гримм» возвышаются перед ними как гробница, но появление Кая Остина превращает операцию по спасению в полномасштабный штурм.

***

Старые ворота сектора «Б» были скрыты за густыми зарослями терновника и ржавыми предупреждающими знаками «Вход воспрещен. Опасно для жизни». Здесь не было патрулей Алана — он считал этот вход давно заваленным. Машина Дэна с визгом затормозила на гравийной обочине. Джейк выскочил первым, его фонарь мгновенно разрезал туман. Следом вышли Ричи и Дэн. Тишина леса здесь казалась неестественной, словно сама природа затаила дыхание. Через мгновение из темноты со стороны старой проселочной дороги вынырнули два ослепительных луча. Черный полицейский перехватчик без опознавательных знаков, но с усиленным бампером, влетел на поляну и замер в метре от них. Двигатель еще рычал, когда дверь распахнулась. Из машины вышел человек, одно присутствие которого заставило Дэна невольно выпрямиться, а Ричи — отвести взгляд. Кай Остин. Он был выше Алана, шире в плечах, а его лицо, изрезанное морщинами, казалось отлитым из гранита. На нем был бронежилет поверх темной рубашки, а на поясе в открытой кобуре покоился тяжелый «Кольт». Кай не стал тратить время на приветствия. Его взгляд, острый, как скальпель, прошелся по группе и остановился на Джейке. — Ты — тот самый хакер, — это не был вопрос. Кай подошел к Джейку вплотную. От него пахло порохом и старой кожей. — Моя дочь слишком много о тебе рассказывала, парень. И слишком мало того, что мне бы понравилось. Джейк не отвел взгляда. Под прицелом глаз старого шерифа он стоял твердо. — Сейчас это не имеет значения, сэр. Ваша дочь там, внизу. Алан Блумгейт вооружен и готов на всё. Кай коротко кивнул. В его глазах на мгновение вспыхнул огонь — не ярость, а холодная, расчетливая решимость отца, идущего на войну. — Алан — крыса. А крысы хорошо бегают только в темноте. Но это мой город. И это мои шахты. Кай подошел к багажнику своего перехватчика и откинул крышку. Там лежал целый арсенал: тактические фонари, рации и пара карабинов. — Слушайте сюда, — Кай развернул на капоте пожелтевшую карту шахт. — Сектор «Б» ведет прямиком к четвертому уровню, минуя основные посты. Если Блумгейт держит её там, мы зайдем ему в тыл. Он посмотрел на Ричи. — Ты, механик. Ты знаешь систему вентиляции. Сможешь провести нас тихо? Ричи кивнул, его руки мелко дрожали, но голос был твердым: — Да, шериф. Там есть старые штреки. Они узкие, но по ним можно выйти прямо к центральному залу управления. — Хорошо. Дэн, ты остаешься у входа. Если кто-то из людей Алана появится здесь — делай, что должен, но не дай им войти внутрь. Дэн похлопал по своей куртке, под которой угадывались очертания оружия. — Сделаю, шериф. Ни одна душа не пройдет. — А ты, — Кай снова повернулся к Джейку. — У тебя есть связь с внешним миром? Джейк достал модифицированный планшет. — Я подключился к спутнику. У меня есть доступ к тепловизорам через взломанный дрон, который я поднял полчаса назад. Я вижу два тепловых сигнатуры на нижнем уровне.Одна неподвижна, одна перемещается. Кай Остин скупо усмехнулся. — Неплохо, хакер. Похоже, от тебя действительно есть толк. Используй свои «игрушки», чтобы вести нас. Если увидишь движение — сообщай по рации. Джейк кивнул, надевая гарнитуру. В этот момент между ним и отцом Джейн возникло негласное перемирие. Один представлял старую школу закона и грубую силу, другой — цифровую эпоху и невидимый контроль. Но оба они были здесь ради одного человека. Кай подошел к массивным стальным дверям сектора «Б». Он достал связку ключей, которые хранил годами. Замок поддался не сразу, издав протяжный, болезненный стон ржавого металла. Тяжелая дверь приоткрылась, выдохнув в их лица запах сырости и забвения.Кай достал из багажника мощный фонарь и вручил его Джейку. — Держи. И не отставай. Если Блумгейт хоть пальцем тронул мою девочку... — Кай не договорил, но звук досылаемого патрона в патронник его карабина сказал всё за него. — Идем, — скомандовал Кай. Сырость шахт «Гримм» просачивалась сквозь одежду, оседая на коже липким холодным слоем. Здесь, на глубине сотен метров под Дасквудом, время текло иначе. Каждый шаг по каменистому полу отдавался гулким эхом в бесконечных лабиринтах штреков. Кай Остин шел впереди, его мощный тактический фонарь разрезал вековую тьму, выхватывая из небытия прогнившие деревянные подпорки и ржавые вагонетки. Он двигался бесшумно, как хищник, привыкший к ночной охоте. За ним следовал Ричи, чье дыхание было прерывистым — паника и решимость вели в его душе непрекращающуюся войну. Замыкал шествие Джейк. Его лицо освещалось тусклым синим светом планшета. Пальцы хакера, едва заметно дрожавшие от перенапряжения, летали по экрану, анализируя данные с тепловизоров и датчиков движения, которые он успел взломать в охранной системе шахты. — Прямо по курсу, тридцать метров, — прошептал Джейк в микрофон гарнитуры. — Большой зал управления. Там три источника тепла. Один сидит неподвижно в центре... это она. Двое других патрулируют периметр. Кай Остин замер, подняв руку. Сигнал «Стоп». В полумраке его глаза блеснули сталью. — Ричи, уходи в боковой штрек «С-4». Там есть смотровое окно под самым потолком зала. Твоя задача — отвлечь их, когда я дам знак. Брось сигнальную шашку в противоположный угол. Ричи кивнул, его лицо было бледным, но в глазах читалась готовность искупить всё, что он совершил. Он нырнул в узкий лаз и исчез в тени. Кай повернулся к Джейку. — Хакер, ты остаешься здесь. Если я не выведу её через пять минут — уходи и вызывай подмогу из соседнего округа. Не смей геройствовать. Джейк посмотрел на шерифа. В этом взгляде не было страха перед авторитетом, только бесконечная, выжигающая нутро тревога за ту, что была для него всем миром. — Я не уйду без неё, Кай. Вы это знаете. Остин ничего не ответил. Он лишь крепче сжал рукоять своего карабина и двинулся к массивным дубовым дверям зала управления. Тишину взорвал резкий хлопок — сигнальная шашка Ричи сработала безупречно. Ослепительный магниевый свет и густой оранжевый дым заполнили зал управления. Послышались крики охранников Алана, растерянных и ослепленных. Кай Остин ворвался внутрь, как ураган. Два выстрела — четких, выверенных — и наемники Блумгейта повалились на пол, даже не успев поднять оружие. Кай не убивал их, он бил по ногам, нейтрализуя угрозу с хирургической точностью. — Чисто! — крикнул он, его голос громом раскатился под сводами шахты. Джейк вбежал в зал в тот момент, когда дым начал немного рассеиваться. В центре комнаты, привязанная к массивному стулу, сидела Джейн. Её голова была опущена, каштановые волосы закрывали лицо. На её светлом свитере виднелись пятна пыли и копоти. — Джейн! — голос Кая надломился. Это был уже не шериф Остин. Это был отец. Он подлетел к ней, отбрасывая карабин в сторону. Его огромные, мозолистые руки с невероятной нежностью коснулись её лица, приподнимая его. Джейн медленно открыла глаза. Увидев отца, она сначала не поверила. Её губы, пересохшие и потрескавшиеся, дрогнули. — Папа?.. — прошептала она, и в этом одном слове было столько боли и облегчения, что у стоявшего в дверях Ричи перехватило дыхание. — Я здесь, маленькая моя. Я здесь, — Кай быстро разрезал путы своим охотничьим ножом. Как только веревки упали, Джейн бессильно привалилась к его груди. Кай обнял её так крепко, словно хотел спрятать от всего мира. В этот момент суровый законник Дасквуда плакал, не скрывая слез, утыкаясь лицом в волосы дочери. Кай помог Джейн встать, но её ноги подкосились. В этот момент вперед шагнул Джейк. Он всё еще стоял в тени своего капюшона, но когда Джейн подняла на него взгляд, время словно остановилось. Вся их история — тысячи сообщений, часы ночных звонков, невысказанные признания и страх потери — всё это сконцентрировалось в одном моменте. — Джейк... — выдохнула она.Он подошел к ней. Медленно, почти боязливо, он стянул капюшон. Впервые за долгое время она видела его лицо так близко, не через экран телефона, не в полумраке видеосвязи. Его глаза, глубокие и полные бесконечной нежности, смотрели на неё с такой силой, что у Джейн закружилась голова. — Я обещал тебе, что найду тебя, — тихо сказал он. Его голос дрожал. Джейн сделала шаг навстречу, высвобождаясь из рук отца. Кай Остин отступил назад, понимая, что сейчас происходит нечто, выходящее за рамки его понимания. Джейк обхватил её лицо ладонями. Его пальцы были холодными, но прикосновение казалось Джейн самым теплым, что она когда-либо чувствовала. Он притянул её к себе, и они столкнулись в поцелуе, который был горьким от соли слез и сладким от осознания того, что они живы. Это было воссоединение двух душ, которые слишком долго были разделены цифровой пропастью. В этот миг для них не существовало ни Алана, ни шахт, ни опасности. Только стук двух сердец, бьющихся в один такт. — Я больше никогда тебя не отпущу, — прошептал Джейк ей в губы, прижимая её к себе так сильно, что она чувствовала каждое его движение. — Слышишь? Никогда. Джейн зарылась лицом в его куртку, вдыхая его запах — запах дождя, металла и чего-то родного, что она знала всю жизнь, не встречаясь с ним лично. — Я знала, что ты придешь, — прошептала она. — Я чувствовала тебя рядом всё это время. — Нам нужно уходить, — голос Кая Остина вернул их в реальность. Он уже подобрал карабин и внимательно осматривал входы в зал. — Алан где-то здесь. Он не мог просто бросить своих людей и сбежать. Он слишком самолюбив для этого. Они двинулись к выходу. Кай шел впереди, прикрывая их. Джейк обнимал Джейн за талию, практически неся её на себе, а Ричи прикрывал тыл, постоянно оглядываясь. Они почти достигли развилки, ведущей к выходу из сектора «Б», когда из темноты одного из боковых тоннелей раздался издевательский смех. — Как трогательно. Семейное воссоединение, рыцарь в сияющих доспехах... или, скорее, в сияющем худи, — голос Алана Блумгейта доносился отовсюду, отражаясь от влажных стен. — Выходи, Алан! — крикнул Кай, выставляя оружие перед собой. — Всё кончено! У меня есть записи твоих разговоров, есть показания Ричи. Тебе некуда бежать! — Кончено? — Блумгейт вышел из тени. Он выглядел жалко: полицейская форма была измята, лицо перекошено от ярости и отчаяния. В его руке был табельный «Глок», и ствол дрожал. — Вы разрушили всё, что я строил! Я должен был стать легендой этого города, а не гнить в камере из-за кучки детей и одного заносчивого старика! — Брось пушку, Алан, — Кай медленно сокращал дистанцию. — Не делай хуже. — Хуже? Куда уж хуже! — Алан дико огляделся. Его взгляд упал на Джейн, которая стояла, прижавшись к Джейку. — Она... она была моим козырем. Моим билетом в будущее. А теперь она — просто напоминание о моем провале. Всё произошло за доли секунды. Алан резко вскинул руку. — Нет! — закричал Джейк, пытаясь закрыть Джейн собой, но она, движимая каким-то сверхъестественным инстинктом защиты, сама рванулась вперед, перекрывая траекторию выстрела. Грохот выстрела в замкнутом пространстве шахты был оглушительным. Вспышка на мгновение ослепила всех. Джейн вскрикнула — коротко, прерывисто. Время словно замедлилось. Джейк увидел, как на её светлом свитере, прямо под ключицей, начало стремительно расплываться ярко-алое пятно. Она покачнулась, её глаза широко распахнулись, в них отразилось удивление, а затем — бесконечная усталость. — Джейн! — крик Джейка сорвался на хрип. Он подхватил её, падая вместе с ней на колени. Кай Остин, издав яростный рык, нажал на спусковой крючок. Ответный огонь шерифа был беспощаден. Алан Блумгейт отлетел назад, его тело безжизненно рухнуло в темноту одного из провалов шахты, но это уже никого не волновало. — Нет, нет, нет... Джейн, посмотри на меня! — Джейк сорвал с себя куртку, пытаясь прижать её к ране, но кровь продолжала толчками выходить наружу, окрашивая его руки в багровый цвет. — Пожалуйста, останься со мной! Смотри на меня! Джейн тяжело дышала, её лицо становилось прозрачно-белым. Она попыталась поднять руку, чтобы коснуться его щеки, но силы покидали её. — Джейк... — её голос был едва слышным шелестом. — Ты... ты здесь... — Я здесь, я никуда не уйду! — Джейк плакал, его слезы падали на её лицо, смешиваясь с кровью. — Кай, помогите ей! Пожалуйста! Кай Остин упал рядом, его руки, только что сеявшие смерть, теперь судорожно пытались остановить кровотечение. Его лицо было маской абсолютного ужаса. — Держись, дочка! Слышишь меня? Держись! Ричи, машину к выходу! Быстро! Ричи уже бежал, сбивая ноги в кровь, его крики о помощи эхом разносились по туннелям. Джейк прижал Джейн к себе, баюкая её, как самое драгоценное сокровище. — Ты не можешь меня оставить, — шептал он ей на ухо, игнорируя всё вокруг. — Мы только нашли друг друга. Пожалуйста, Джейн... борись. Борись ради нас. Джейн слабо улыбнулась, и эта улыбка была самым болезненным, что Джейк видел в своей жизни. Её глаза начали медленно закрываться. В глубине шахт «Гримм» воцарилась тишина, нарушаемая лишь отчаянным плачем хакера и тяжелым, хриплым дыханием умирающей девушки. Свет их фонарей начал тускнеть, и тьма Дасквуда, казалось, снова начала забирать своё. Холод шахты «Гримм» сменился ревом двигателя старого внедорожника Кая Остина. Ричи вел машину так, словно за ними гнались все демоны преисподней, выжимая из мотора последние силы. Дэн ехал прямо за ними.На заднем сиденье разыгрывалась трагедия, которую Дасквуд не забудет никогда. Джейн лежала на коленях у Джейка. Её голова бессильно качалась в такт ухабам дороги, а лицо приобрело оттенок серого пепла. Джейк обеими руками прижимал пропитанную кровью куртку к её плечу. Его пальцы онемели, его собственные ладони были скользкими и алыми, но он не ослаблял хватки ни на миллиметр. — Дыши, Джейн... Пожалуйста, просто дыши, — шептал он, и его голос, обычно ровный и расчетливый, теперь звучал как сорванная струна. — Ты слышишь меня? Я здесь. Я не отпущу тебя. Кай Остин сидел на переднем сиденье, обернувшись назад. Его лицо, всегда казавшееся высеченным из камня, теперь напоминало треснувшую маску. Он видел кровь своей дочери на руках человека, которого еще час назад готов был арестовать. Он видел отчаяние в глазах хакера — такое же черное и бездонное, как его собственное. — Быстрее, Ричи! — прорычал Кай, ударив кулаком по приборной панели. — Если она умрет, я выжгу этот город до основания! Когда они влетели на парковку госпиталя Дасквуда, тормоза взвизгнули, оставляя черные полосы на асфальте. Кай первым выскочил из машины, выкрикивая приказы охранникам и санитарам. Джейк вынес Джейн на руках. Она была пугающе легкой, почти невесомой. — Огнестрельное ранение, большая потеря крови! — кричал Кай, расчищая путь. Санитары подкатили каталку. Джейк не хотел разжимать руки. Он чувствовал, как последние крохи тепла покидают её тело. — Сэр, вы должны отойти! — крикнул врач в белом халате, перехватывая каталку. Двери реанимации захлопнулись перед самым носом Джейка, отрезав его от неё. Он остался стоять в стерильном, ярко освещенном коридоре. Весь в крови. С пустыми руками. Его мир только что скрылся за двойными дверями с надписью «Только для персонала». Прошло два часа. Время в больничном коридоре не течет — оно густеет, превращаясь в вязкую массу, в которой невозможно дышать. Кай Остин сидел на жестком пластиковом стуле, сцепив пальцы так сильно, что костяшки побелели. Джейк стоял у окна в конце коридора, глядя на ночной Дасквуд. Он всё еще был в своей окровавленной одежде. Капюшон был откинут, обнажая лицо, изможденное и бледное. Кай поднял голову. Он долго смотрел на спину парня. В его голове проносились сотни мыслей: о законе, о преступлениях Джейка, о годах преследования. Но всё это померкло перед образом того, как этот парень прикрывал его дочь своим телом в шахте. Шериф встал и медленно подошел к Джейку. Он встал рядом, глядя в то же окно. — Врачи говорят, пуля задела верхушку легкого и прошла навылет, — негромко сказал Кай. — Она потеряла много крови, но сердце... сердце у неё сильное. Она в деда. Тот мог выжить в лесу неделю с перебитыми ногами. Джейк не обернулся, но его плечи едва заметно дрогнули. — Это я виноват, — глухо произнес он. — Если бы я не втянул её в это... если бы я был быстрее... — Послушай меня, сынок, — Кай положил свою огромную ладонь на плечо Джейка. Тот вздрогнул от этого жеста, но не отстранился. — Я всю жизнь охотился за тенями. Я думал, что ты — одна из них. Но тени не плачут над ранеными девчонками. Тени не рискуют всем ради спасения человека. Джейк наконец повернул голову. В его глазах отражался свет больничных ламп и невыносимая боль. — Я люблю её, Кай. Больше, чем свою свободу. Больше, чем свою жизнь. Кай Остин тяжело вздохнул и кивнул. — Я знаю. Я видел это там, внизу. И знаешь что? Сейчас мне плевать на твои хакерские штучки и на то, что ты в розыске, точнее был, ты же официально мертв.Сейчас ты — единственный, кто нужен ей, когда она откроет глаза. В этот момент между ними рухнула стена. Старый шериф и неуловимый преступник нашли общий язык на единственном доступном им поле — поле общего горя и бесконечной любви к одной и той же девушке. Кай достал из кармана фляжку, отхлебнул и протянул Джейку. Тот взял её, сделал глоток обжигающей жидкости и вернул обратно. Больше слов не требовалось. К трем часам ночи зал ожидания заполнился. Ребята из группы примчались, как только Ричи позвонил им. Джесси сидела в углу, уткнувшись в плечо Дэна и бесшумно плача. Дэн сидел неестественно прямо, его лицо было суровым, а в кулаке он сжимал четки, которые, казалось, никогда раньше не держал в руках. Клео ходила из угла в угол, её руки постоянно что-то теребили — край куртки или бумажный стаканчик. Томас и Ханна сидели на полу, прислонившись спиной к стене, закрыв глаза. Они выглядели так, будто постарели на десять лет. Когда Джейк вышел в зал ожидания вместе с Каем, все замерли. Они впервые видели его вот таким эмоциональным .Но никто не задавал вопросов. В этот момент он был просто частью их семьи, частью их команды. — Как она? — Джесси вскочила, её глаза были красными от слез. — Операция закончилась, — ответил Кай, его голос немного окреп. — Она в реанимации. Состояние стабильное, но тяжелое. Нужно ждать. Джесси подошла к Джейку и, неожиданно для него самого, крепко обняла его. — Спасибо, что привез её, — прошептала она. — Спасибо, что не бросил. Джейк стоял, не зная, что делать с руками, но через секунду осторожно приобнял её в ответ. Он почувствовал поддержку всей группы. Дэн коротко кивнул ему, Клео слабо улыбнулась. В этом холодном больничном холле они стали единым целым — щитом, который должен был выстоять, пока Джейн сражалась за жизнь.

***

Прошло еще сорок восемь часов. Группу начали понемногу разгонять по домам, но Джейк и Кай оставались. Кай, используя свой авторитет, выбил для Джейка временный пропуск в отделение интенсивной терапии под видом «консультанта по безопасности». Джейк не уходил от её кровати ни на минуту. Он спал отрывками на неудобном кресле, просыпаясь от каждого писка мониторов. Он выучил наизусть ритм её сердца, отображаемый на экране — ровный, ритмичный зигзаг надежды. На третье утро в палату заглянуло солнце. Золотистые лучи пробивались сквозь жалюзи, рисуя на полу полоски света. Джейк сидел рядом с Джейн, держа её за руку. Её ладонь была хрупкой и всё еще слишком бледной, но уже теплой. Он смотрел на её лицо. Без макияжа, с легкими тенями под глазами, она казалась ему самой прекрасной женщиной на свете. Он осторожно коснулся кончиками пальцев её щеки, убирая выбившуюся прядь волос. — Давай, Джейн... Пора возвращаться, — прошептал он. — Весь Дасквуд ждет тебя. И я... я не знаю, как дышать без тебя. Пальцы Джейн в его руке едва заметно дрогнули. Джейк замер, боясь пошевелиться. Её веки затрепетали, как крылья бабочки, и медленно, с видимым трудом, открылись. Сначала её взгляд был затуманенным и блуждающим. Она увидела белый потолок, капельницу, услышала мерный писк приборов. А потом она повернула голову и увидела его. — Джейк... — её голос был тихим хрипом, почти неузнаваемым, но для него это была самая прекрасная музыка. — Я здесь, маленькая моя. Я здесь, — он подался вперед, его глаза наполнились слезами, которые он сдерживал всё это время. Джейн попыталась улыбнуться, хотя это явно причинило ей боль в груди. — Ты... ты не ушел. — Я никогда не уйду, — он прижал её ладонь к своим губам, целуя каждый палец. — Ты победила, Джейн. Мы победили. Алан больше никому не причинит вреда. В дверях палаты появился Кай Остин. Он остановился, видя эту картину, и его суровое лицо осветилось небывалым облегчением. Он не стал заходить, давая им этот момент. Он просто прислонился к дверному косяку и прикрыл глаза, впервые за долгое время выдохнув по-настоящему. — Папа... — Джейн заметила его.Кай вошел в палату, его шаги были тяжелыми, но лицо сияло. Он подошел с другой стороны кровати и взял её за вторую руку. — Привет, боец. Напугала ты нас. Джейн смотрела на отца, потом на Джейка. Она видела, что их руки, такие разные, теперь держат её вместе. Она чувствовала, что мир, который был разорван на части тайной Человека без лица, наконец-то срастается. — Мы теперь... — начала она, но Джейк мягко перебил её. — Мы теперь вместе, Джейн. Все мы. Она закрыла глаза, чувствуя, как на неё накатывает целительный сон, но на этот раз это был сон без кошмаров. В её руке была рука Джейка, в другой — рука отца. За дверью ждали друзья. Дасквуд за окном просыпался под мирным солнцем. Она выжила. И самое главное — она больше не была одна в этой темноте. Джейк склонился и запечатлел на её лбу долгий, нежный поцелуй, обещая безмолвно, что отныне он будет её защитником не в цифровом мире, а в самом настоящем.