Глава 4

      Катя покидала школьный двор, пытаясь успокоить своё сердце.       «Что это было? Чем я думала? Да я вообще не думала! Он почти припёр меня к стенке! Откуда я могу знать, что он жёсткий, если мы разговаривали один раз?! Надо было что-то ответить. Но не так откровенно же! Хотя, это сработало. Боже, какое у него было лицо. Он явно этого не ожидал. Я этого не ожидала!»       Когда эмоции улеглись, Катерина смирилась с тем, что сказала, и даже тихо засмеялась.       В доме было тихо, намекая, что Джеймса нет. Волкова начала привыкать, что его не бывает, и это её устраивало, если не считать моментов, когда она думала, что это идеальная возможность убить её.       Так или иначе, у Кати было хорошее настроение, и она не хотела портить его себе мрачными мыслями. Она дала себе время немного отдохнуть, а потом позвонила в языковой центр. Волкова хотела использовать свои знания родного языка, но не была уверена из-за того, что люди ещё не так масштабно пользовались интернетом, как она привыкла.       «Интересно, можно попросить у Карлайла деньги за молчание?» — с сомнением подумала Катя после звонка. Оказалось, что русский язык не пользовался популярностью, как минимум в этом центре, но за определённую сумму Катерине обещали провести экзамен и дать сертификат, подтверждающий её знания.       Только денег у Кати не было, и она не знала, где найти такую сумму. Вряд ли Джеймс радостно ей даст всё, что она попросит, а её счет, точнее счёт Марии, недоступен, пока телу не стукнет восемнадцать. Катерина с тяжёлым вздохом была вынуждена признать, что это надо обдумать. Оказаться без денег было неприятно, и пусть она ещё даже школу не закончила.       Рассматривать вариант работы где-то в Форксе она отказалась. Её травмы и так ныли после школьных дней — если добавить к этому дополнительную нагрузку, то хорошим это может не закончиться. Ричард предупредил, что ей придётся ходить с тростью, если она не будет беречь себя. И это не самое страшное.       Развлекая себя готовкой и уроками, Катя заняла день и мысли, но в душе не смогла удержаться. Не думать о том, что происходит вокруг неё, было сложно.       «Почему он не использовал дар? Он мог заставить меня рассказать правду, вместо этого позволил свести всё к флирту. Почему? Если бы они решили меня убить, Элис должна была увидеть последствия, и тогда бы любые сомнения обо мне отпали. Вряд ли бы они тогда ходили вокруг. Получается, она не видела? Или что? Или Элис вообще не видит меня? Тогда бы это объясняло, что она не увидела вчерашний срыв и не может точно сказать, знаю я или нет. Но почему Джаспер не продавит своим даром? Или… Он тоже не может? Это невозможно. Если ко мне подошёл Эдвард, то они явно хотят меня проверить. Значит, всё должно работать. Я не понимаю, что они делают. Но его выкрутасы в школе мне не нравятся, надо держаться от него подальше. Как хорошо, что я выбрала себе жертву и даже призналась ему, что хочу его».       Вечером усталость навалилась, и Катя пораньше легла, понимая, что ей нужно отдохнуть. Она примерно определилась с временной линией. Она, видимо, попала в третий фильм и так как Беллы нет, то армии новорождённых можно не опасаться. Это не могло не радовать. Но то, что Белла мертва, ей не нравилось.       «Может, всё сбилось и её просто обратили раньше, а я зря переживаю?»       Утро началось раньше, чем Волкова хотела бы. Джеймса всё ещё не было, а значит, разговор откладывался на неопределённое время. Его номер Катя не знала и знать не хотела, несмотря на практичность.       Отправляясь в школу, Катерина вспомнила о том, что ей нужно зайти к Карлайлу, но отложила это, пока синяки на шее не исчезнут окончательно. Привлечь к себе ещё больше внимания она не хотела.       Катя была человеком, которому с утра нужно несколько часов, чтобы прийти в себя и перестать ненавидеть весь мир. И обычно ей это не мешало. Пока она собиралась на работу, время на дорогу — она успевала прийти в себя. Здесь такой возможности не было: Катерина оказывалась среди энергичных детей раньше, чем осознавала себя в мире. А вставать на час раньше не хотела.       И это можно было бы пережить. Волкова не была популярным человеком. До этого момента.       — Мария, — голос Эдварда был тёплым и мягким. Слишком тёплым и мягким для раннего утра, по мнению Кати.       — Каллен, — равнодушно бросила Волкова, не поворачивая к нему голову и уже почти привыкая, что на них бросают взгляды. Снова.       — Я позволил обращаться к себе по имени.       — Зато я тебе не позволяла, — у Катерины в голове мелькнула идея, и она обернулась к Эдварду. — Или у тебя какие-то проблемы с моей фамилией?       Кате было, с одной стороны, забавно наблюдать, как Каллен нахмурился, с другой — она понимала, что без причины нервирует вампира. Но его поведение ей тоже не нравится, может, это заставит его угомониться?       Волкова потеряла интерес к разговору окончательно и отвернулась, идя дальше.       — Нет, конечно, — уверенно ответил Эдвард, и Катя сдержала желание закатить глаза. — Просто хотел сократить расстояние между нами.       — Я не хочу.       — Мария, Джаспер встречается с Элис. Они любят друг друга.       — Я в курсе.       — Давай я подвезу тебя после школы, и мы поговорим в более спокойной обстановке?       — Нет.       «Отстань от меня, просто отстань» — брови всё сильней сводились к переносице, а терпение грозило закончиться. Катя держала тон максимально незаинтересованным и безразличным.       — Почему ты так ко мне относишься? — в голосе Эдварда проскользнуло непонимание и что-то похожее на обиду. Катерину это удивило, и она посмотрела на парня.       — Потому что ты мне не нравишься, — честно ответила.       — Джаспер занят.       — Ты мне от этого больше нравиться не стал.       Волковой не нравилось, что такие очевидные для неё вещи она должна объяснять. Увидев двери нужного ей кабинета, она почувствовала облегчение и, не прощаясь с Калленом, ушла. Ей еще предстояло обдумать, как прикрыть этот разговор перед Стенли, которую наверняка снова скрутить приступ ревности.       «Мне это начинает надоедать».       Первый урок прошёл спокойно, и Катерина смогла обрести подобие равновесия. Вторым уроком была история и Катя, не хотела об этом задумываться, чтобы не начать волноваться.       Ей удалось дойти до кабинета, не наткнувшись на Джессику, и это почему-то напрягало.       «Может, она решила перенести допрос на ланч?»       Так или иначе, Катя решила использовать время для себя.       — Здравствуй, — поприветствовала Волкова блондина, присаживаясь на стул.       — Доброго утра, — от безукоризненно вежливого тона Джаспера Катя захотела скривиться, но сдержала себя.       «Почему надо быть такими вежливыми и идеальными?»       Занимаясь подготовкой к уроку и повторением домашнего задания, Волкова успешно игнорировала внимание любопытных учеников, которое постепенно снизилось, а с началом урока и вовсе пропало.       В один момент то, что на неё и Джаспера перестали обращать внимание, показалось странным, но Катерина не собиралась жаловаться на отсутствие внимания. Возможно, вампиру тоже надоела эта вакханалия.       Катя заметила, что Джаспер придвинулся ближе к ней, но не показала виду, ожидая от него первого хода, и долго ждать не пришлось.       — Так и будешь утверждать, что я тебе нравлюсь? — низкий мужской голос около уха. Хейл словно знал и хотел, чтобы она призналась во лжи, чего Катя делать не собиралась. Она осмотрела класс, убедилась, что на них не обращают внимание, и повернула голову к Джасперу. Его солнечные глаза смотрели прямо на неё, будто пытались заглянуть внутрь и разложить всё по полкам.       — Что? — бровь немного выгнулась, Катя хотела получить больше конкретики, чтобы понять, что ответить.       — На случай, если ты не знала, — спокойный голос Хейла был покрыт лёгкой вуалью издёвки, что так раздражала Волкову. — Того, кто нравится, пытаются узнать, на него смотрят, к нему хотят прикоснуться, ищут его внимание.       Суть претензии дошла до Катерины сразу, и она нахмурилась, понимая, что парень прав, но сдаваться так просто не хотела.       — Думаешь, я этого не хочу? — недовольство сквозило в голосе, и это не то, что было нужно Кате, ей нужен был другой настрой разговора. — Я хочу разобрать тебя на мелкие детали, чтобы понять, как ты живёшь. Разобрать историю каждой привычки. Узнать о чём думаешь, какие мысли крутятся в голове. Услышать то, что никому не говоришь. Узнать каждую реакцию, услышать каждый вздох, интонацию голоса и смеха. Разделить на составляющие оттенки настроения и выучить каждое выражение лица.       Катерина заметила, как Джаспер превратился в статую без единого движения, его плечи больше не имитировали дыхание, его глаза темнели и она не позволила себе остановиться. Её внимание полностью сосредоточилось на нём, оставляя окружающий мир где-то за пределами восприятия. Голос стал ниже, более хриплым, дыхание прерывистым, сердце громко билось, разгоняя кровь по организму.       — Проверить, как отреагируешь на поцелуй в шею. А если сжать волосы на затылке? Провести ладонью по бедру? Я хочу раздеть тебя и изучить каждый сантиметр кожи, пройтись губами по ней, узнать вкус, почувствовать его на языке. Хочу узнать, как ты стонешь, сдерживаешь себя или позволишь мне услышать, как тебе хорошо. Будешь нежным или предпочитаешь грубость? Переплетаешь ладони или держишь их над головой? Нравится, когда умоляют или говорят комплименты? Контролируешь весь процесс или позволишь мне доминировать? — голос Кати упал до шёпота, дыхание стало рваным и тяжёлым. Она чувствовала возбуждение и не отводила взгляда от чёрных глаз Джаспера, который вытянулся по струнке, становясь выше и едва заметно нависая над ней, будто готов был наброситься. — А когда ты смотришь так, я хочу опуститься на колени и узнать, сколько ты продержишься, прежде чем попросишь дать тебе кончить.       Воздух вокруг едва заметно завибрировал, и через секунду Катерине пришла догадка, что, возможно, это было сдерживаемое рычание.       — Я никогда не просил, — едва размыкая губы, процедил Хейл. Его брови сошлись на переносице, а лицо застыло, только глаза горели огнём, и этого было достаточно, чтобы подстегнуть. Губы Кати сложились в ухмылку, к возбуждению добавился азарт.       — Попросишь, — чувственно выдохнула с полной уверенностью. Джаспер немного поддался вперёд, и маленькое расстояние между ними стало ещё меньше. Катерина чувствовала его давление, и это ей нравилось. Она смело смотрела ему в глаза снизу вверх, не отклоняясь от него, а поддаваясь ближе.       Холодный мрамор и горящий пожар.       — А может, это ты будешь просить? — голос Джаспера изменился. Он перестал быть напряжённым, становясь мягче, тягуче, словно заманивал в свои сети, лаская слух глубоким бархатом, но в этой мягкости скрывалась твёрдость скалы, что не дрожала.       — Буду, — согласилась Катя, не сопротивляясь желанию приблизиться. — Жёстче, — с нуждой выдохнула, позволяя голосу дрогнуть, демонстрируя уязвимость. — Быстрей, — добавила нотки нетерпения, задыхаясь. — Сильней, — едва ли не стоном произнесла, обнажая жажду. — Ещё, — практически бесшумно в паре миллиметров от крепко сжатых губ.       Джаспер не двигался, ни единого движения, только чёрные провалы глаз, где бушевала буря. Катерина тяжело дышала, стараясь быть тихой и чувствуя, как возбуждение повышает её температуру, а между ног становится влажной.       Катя медленно подняла руку к лицу Хейла, двумя пальцами взяла одну из светлых прядей, отмечая её шелковистость, и поднесла к губам, нежно целуя.       — Пожалуйста, приоткрой окно, — с мягкостью прошептала, медленно отстраняясь. Через две секунды Джаспер резко встал со стула, но Катерина не могла не отметить сколько хищной плавности было в этом движении. Будто он забыл, что должен изображать человека, потому что ничего человеческого в этом не было. И это возбудило Волкову ещё больше, от чего она просто отвернулась от парня, чтобы успокоиться. Холодный воздух из немного приоткрытого окна быстро остужал и приводил в порядок.       Весь класс выглядел так, словно ничего не заметил, и теперь Катя была уверена, что это заслуга вампира.       — Спасибо, — тепло прошептала, не смотря на него. Благодарность за окно, она не могла не отметить, что Джаспер не стал открывать его широко, будто помнил, что это может плохо сказаться на ней, и за класс, но он об этом не узнает.       — Пожалуйста, — его голос стал намного спокойней и более задумчивым, но Катя не стала размышлять об этом, не сейчас. Она позже проанализирует своё поведение.       Когда Катерина почувствовала, что начинает замерзать, хватило одного взгляда на окно, чтобы Джаспер закрыл его. Она отблагодарила его кивком, отмечая, что глаза стали снова янтарного оттенка. Больше никто из них не заводил разговор.       После звонка они обменялись коротким взглядом. Катя никого не ждёт и отправляется на следующий урок. То, что она планировала подружиться с компанией Стенли, не означало, что она будет за ними бегать. Раз они её игнорят, она ответит тем же.       «Лучше засунуть гордость в задницу и использовать их» — с раздражением подумала Катерина.       По пути на следующий урок она встретилась с Джессикой. Та приветливо улыбалась, задавала наводящие вопросы, и Волкова не стала проверять её выдержку.       — Эдвард подходил, — Катя заметила, как девушка радостно встрепенулась. — Рассказал, что Джаспер встречается с Элис и они любят друг друга.       Катерина, как полагается, добавила в голос немного грусти. Стенли нахмурилась, и Катя с интересом ждала, что та выдаст.       — Не расстраивайся раньше времени, — убеждённо произнесла Джесс, беря Волкову под руку. — Они держаться подальше ото всех. Может, Джаспер с ней потому, что у него выбора нет. Он же ни с кем больше не общается. Тем более она его сестра, это пройдёт со временем, главное, не сдавайся и будь напористее.       «Нихуя…» — Катя удивлённо смотрела на Джессику, не зная, что ответить, ведь по сути девушка говорила логичные вещи. Логичные для человека, который знает только часть истории.       — Может, ты и права, — протянула Катерина сомневающимся тоном, неуверенная в своих словах. Со Стенли стоило быть осторожной.       — Подумай об этом, — серьёзно ответила Джессика. — Если нужно поговорить, я всегда к твоим услугам.       Получив что хотела, Стенли перевела разговор на что-то малозначительное, и Катя мысленно выдохнула.       Остаток дня прошёл спокойно, и даже на ланче не было проблем. Волкова впервые ушла из школы уставшей, но спокойной.       Вечером домой пришёл Джеймс. Катерина сначала обрадовалась, что получится поговорить насчёт вайфая и карманных, но увидев, что мужчина пьян, а настроение пассивно-агрессивное, решила не испытывать судьбу и закрылась в своей комнате.       Сам Джонсон не проявлял интереса к племяннице, сев смотреть телевизор. Катю это вполне устраивало, хоть и раздражало то, что телевизор орёт. Она на втором этаже за закрытой дверью прекрасно всё слышала. Это можно было перетерпеть, пока не наступила ночь.       Время близилось к часу ночи, а Джеймс словно не собирался отдыхать. Волкова понимала, что уснуть в таком шуме может и получится, но отдохнуть точно нет.       Она спустилась по лестнице, останавливаясь около середины, чтобы бежать было недалеко.       — Можно, пожалуйста, потише сделать? — вежливым тоном спросила Катя, перекрикивая телевизор.       Она видит, как Джеймс тянется к бутылке на столике, и кривится, испытывая презрение. Мужчина вместо ожидаемого глотка алкоголя резко разворачивается и с замаха кидает бутылку в сторону Катерины. Та успевает резко присесть, опустив голову вниз и закрыв её руками. Бутылка разбивается над ней о стену и осыпает её осколками.       — Я в своём доме буду делать что хочу! — зло орёт Джеймс.       — Угомонись! — кричит Катя от шока, вскидывая голову, чтобы знать, где находится Джонсон. Тот сидит на диване, не делая попыток встать. — Ночь на дворе!       Сердце быстро бьётся, разгоняя адреналин, руки немного потряхивает, и Волкова решает, что лучше уйти, пока не стало поздно. Она на ватных ногах поднимается и уходит к себе.       В комнате ощущает запах спирта и понимает, что это была водка. На ладонях несколько царапин, но ничего критичного. Распускает волосы из пучка и старается избавиться от стекла в них, не имея много опыта в этом.       Постепенно успокаивается и замечает, что звук телевизора стал намного тише.       — Победа, блять, — зло шепчет Катя, понимая, что теперь ей понадобится время, чтобы уснуть.

***

      Солнце зашло, и в лесу закипала ночная жизнь. Джаспер благодаря вампирскому зрению видел каждую деталь и чувствовал себя более комфортно, чем среди людей.       Ему нужно было проветриться и подумать без Эдварда рядом. Из головы Джаспера не выходил разговор с Марией, если такой откровенный флирт можно назвать разговором. Изначально он планировал именно разговор, собираясь узнать правду или посмотреть, как девушка будет выкручиваться, в итоге он позволил втянуть себя в её игру.       Он запрещал себе думать об этом, пока не оказался один. Эмпат не хотел, чтобы об этом узнал Эдвард, да и Элис тоже не стоило знать. Ни к чему её нервировать лишний раз, она и так волнуется из-за того, что её дар не работает рядом с девушкой.       Джаспер сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие запахом леса. Девушка не пахла, не имела своего аромата, но не почуять её возбуждение было невозможно. Она хотела его, в этом она точно не лгала.       Расширенный зрачок, хриплый голос, тяжёлое дыхание, то, как она тянулась к нему, как неосознанно сжимала бёдра. Она правда хотела того, о чём говорила. И от этого Джаспер чувствовал раздражение. Раздражение, которое он сдерживал, чтобы оно не переросло в злость. Оно копилось у него под кожей, заставляя каменеть.       Она не понимала, о чём просила. Не понимала, что не выдержит его «жёстче», «быстрей», «сильней». Она слабая для этого.       Джаспер спал с человеческими женщинами во время войны. Мария любила развлечения, и это происходило какое-то время, пока он был новорождённым и не научился контролировать себя. Так она учила его. Его принципы не позволяли быть грубым с женщинами, он перенёс это из своей человеческой жизни. Ещё мальчиком он взял на себя ответственность за мать и сестёр, защищая их. Мария быстро поняла его слабое место и умело давила. Он научился не только быть аккуратным с хрупкими телами, но и контролировать свой дар. Это были первые шаги в долгой борьбе за контроль.       Но эту девчонку хотелось проучить. Показать, насколько он может быть жёстким, быстрым и сильным. Показать и посмотреть, как вместо «ещё» она будет просить остановиться. И это раздражало ещё больше. Потому что разочаровывало.       Она не видела его шрамы, но смогла бы почувствовать кожей все неровности. Захотела бы она тогда к нему прикасаться? Целовать? Пробовать на вкус? Вряд ли. Элис понадобилось время и его вмешательство, чтобы принять этот его изъян. Она до сих пор старается не смотреть на него, когда он раздет, а прикасается с осторожностью к голой коже. Её гложет вина, что она раньше не пришла, но они оба знали, что на Юге она бы не выжила.       Могла ли девчонка опуститься на колени и правда довести его до того, чтобы он просил? Способна ли хоть одна человеческая женщина на это? Будет ли она открыто стонать от удовольствия в его руках, пока он двигается в ней, или нахмурится от боли и отстраниться? Он вообще не должен об этом думать. У него есть жена. Пусть они не пара, но он должен хранить ей верность, как обещал.       Телефонный звонок прервал мысли. Питер прервал его тогда, когда он был готов признать себя изменником и задуматься о разводе.       — Мы заглянем в её дом и выдвинемся к тебе, — отчитался друг.       — Вам лучше держаться подальше от Сиэтла, — Джаспер мгновенно подобрался, отбрасывая лишние мысли. — Там группа новорождённых, не хочу, чтобы вы наткнулись на них.       — У тебя под боком группа новорождённых, а ты молчал? — вкрадчиво переспросил Питер, чем вызвал усмешку эмпата.       — Я слежу за ситуацией.       — А разбираться будешь один? У тебя из бойцов только Эмметт и тот зелёный. Мы идём к тебе, завтра днём будем около Сиэтла.       — Я вас встречу, будь на связи, — слыша такой тон своего друга, Джаспер понимал, что спорить бесполезно. Тот всегда был упрямым, если дело касалось его безопасности. Хейл не мог подавить радость от скорой встречи с друзьями, хоть повод и был нехорошим. Он скучал по ним и хотел бы поговорить с ними, зная, что его никогда не осудят и примут.       Джаспер убрал телефон и откинул голову, рассматривая тучи на небе. Ему следовало привести мысли в порядок и вернуться домой. Нужно предупредить, что придут гости, а он сам пойдёт их встречать, пропустив школу. Это будет на пользу. Один день вдали от девушки и всего ажиотажа вокруг неё.       Приближение Элис он почувствовал раньше, чем услышал её. Она как всегда взрывалась эмоциями, наполняя его до края. Он поймал её в объятия на ходу и закружил, вызывая звонкий радостный смех.       — Я всех предупредила, что придут Питер с Шарлоттой и Гарретт, — обнимая его за шею, поделилась ясновидящая. — Можешь сразу отправляться на охоту и в Сиэтл, машина будет лишней.       Джаспер улыбнулся и нежно поцеловал вампиршу в висок. За столько лет он привык корректировать планы на ходу, когда в них вмешивалась Элис, делая часть за него. До этого он не собирался на охоту, но видимо так будет лучше.       — Спасибо, дорогая, — мягко прошептал эмпат, крепче прижимая к себе миниатюрное тело девушки.       Как импульсом тока пролетела мысль, что у Марии более удобный рост.       Элис обвила стройными ногами талию мужа и прижалась к его губам. Джаспер выкинул мысль, привычно перенимая инициативу. Жена всегда давала только намёк на близость, позволяя ему решать, станет это чем-то большим или нет, и никогда не отказывала, но установила правило: никакой близости там, где их могут услышать. Нежная Элис никогда не пыталась оспорить его главенство в постели. Откуда вообще та маленькая девчонка может знать, что такое доминирование? Или она считает позу наездницы доминированием? Джаспер с раздражением приказал себе перестать думать о ней.       Просто прикосновение перерастает в поцелуй. Эмпат ласково касается языком нижней губы и аккуратный ротик приоткрывается. Джаспер пользуется приглашением и углубляет поцелуй, нежно лаская юркий язычок. Элис загорается энтузиазмом и желанием, жмётся ближе к мужу, окружает его своими эмоциями, отделяя весь мир от них.       Мгновение и Джаспер вжимает девушку в дерево, ладонями ласкает её бедра, с недовольством отмечая, что Элис в брюках, а рвать их не стоит. Она не любит, когда он портит её одежду в порыве страсти.       Жёстче.       Следуя наполненному огнём шёпоту, Джаспер крепче вдавливает Элис в дерево, и то угрожающе хрустит под давлением. Пальцы сжимают эластичный мрамор бедра, продавливая его. В горле вибрирует рык, его тело наполняется жаром, и он медленно растворяется в нём.       Сильней.       Кусает губу и спускается к шее. Влажные поцелуи становятся более требовательными, проводит языком по идеально ровной коже, на которой практически невозможно оставить след. Огонь желания обжигает внутренности, наполняет энергией, которая освобождается более резкими порывами. Не замечает, что кусает кожу шеи, пока не слышит взволнованный голос жены.       — Нежнее, Джас, — мягко просит Элис, напрягаясь в его руках. Джаспер застывает на секунду, но быстро берет себя под контроль. Оставляет нежные, невесомые поцелуи на коже в знак извинения. Прекращает прижимать к дереву, мягко гладит ноги.       — Кажется, ты права, мне нужно на охоту, — извиняющим тоном говорит эмпат, поднимая голову. Намёк, что секса не будет.       Мария приучила его к жёсткому сексу, конечно, были и нежные моменты между ними, но на войне секс был одним из способов сбросить напряжение и не сойти с ума от ужаса.       Элис была нежной, незапятнанной всей этой грязью. Ей не нравилась грубость и жестокость, и он был готов закрыть её от этого и сдерживать себя.       Сначала было сложно сдерживать оба голода. Джаспер уходил на охоту, выплескивая энергию и эмоции. Со временем появилось негласное правило: секс только, когда он сыт. Тогда Джаспер мог быть уверен, что под волной желания не перейдёт чужие границы.       Сейчас виноват был не голод, а чужой голос, но это не важно. Пройдёт пара дней, и всё встанет на свои места.       — Тогда иди, — легко сказала Элис, выскальзывая из его рук. — Жду твоего возвращения. Буду рада увидеться с Питером и Шарлоттой.       Почти что ложь, но Джаспер сделает вид, что не заметил, потому что она старается. У его жены с его друзьями сложились напряжённые отношения. Каждая сторона была вежлива и приветлива, но расстояние между ними не сокращалось. Джаспер не понимал почему, но после разговора с Питером оставил всё как есть, сократив их встречи до минимума. Обычно Джаспер один ездил к друзьям на какое-то время, но сейчас другая ситуация, и он надеялся, что это не приведёт к новым проблемам.