Глава 3

      Джаспер нежно прижимал Элис к себе, продолжая едва заметно поддерживать в ней спокойствие, одновременно распространяя его на всю гостиную, где собралась та часть семьи, которая находилась в городе.       — Это может быть защитная реакция, — спокойно, но обеспокоенно сказал Карлайл. — Вы знаете, как может реагировать человек в стрессе. Возможно, то, что её остановили, схватив за руку, сработало как триггер.       — Я ничего не вижу о ней, — разочарованно прошептала Элис, не поднимая глаз от ковра. Джаспер ближе прижал её к себе, окутывая жену заботой. — Я не видела, что она испугается.       — Она не пахнет, — Эдвард стоял около окна, фонтанируя любопытством и беспокойством. — Это странно.       — Это интересно, — кивнул Карлайл, не меняя тона, не позволяя атмосфере изменить направление. Джаспер был ему за это благодарен. Останавливать сейчас Эдварда от опрометчивых поступков не было желания. Ему нужно было успокоить Элис, по которой это ударило неожиданно сильно.       — Я извинюсь завтра, — с тонкой надеждой выдохнула ясновидящая, привлекая внимание. Эмпат чувствовал напряжение в старшем Каллене, несмотря на внешнее спокойствие. Он опасался не столько девушку, сколько их реакцию на неё. Конкретно — его реакцию. Ещё одна смерть девушки будет слишком подозрительной в маленьком городе. Хейл понимал, что это может стать проблемой, поэтому они вынуждены действовать более осторожно.       У Элис были реальные шансы сблизиться с девушкой, но время было подобрано неудачное, и он знал это с самого начала. Он в середине урока заметил, как она напрягается все сильнее. Замирает, не делая лишнего движения, втягивает голову в плечи, стараясь стать меньше. И злилась. Для этого ему не нужен был дар. Злилась и боялась. Или страх превращала в злость, что вероятнее. Он говорил Эдварду перестать смотреть на неё: это заметили другие ученики раньше, чем он отреагировал и увёл их внимание в другое направление, для этого уже пришлось прибегать к дару. Сама девчонка не могла не почувствовать, как на неё смотрит хищник. Но тот, конечно же, его не послушал.       Он говорил Элис, что лучше отложить, но она никогда не была терпеливой, а то, что она не видела девушку в видениях только подливало масло в огонь. Ещё и Эдвард хотел наконец поговорить с ней. А против этих двоих никто не мог выстоять. Он давно перестал даже пытаться, поэтому просто смирился, что придётся страховать их. Он знал, что девушка может сорваться, и всё равно не успел.       Позже, когда он останется один и сможет беспрепятственно обдумать произошедшее, Джаспер признает, что то, что он не может чувствовать девушку, является его слабым местом. Он привык опираться на свой дар. Привык чувствовать всех через него. Слова, действия и мимика чаще служили дополнением, чем основной мерой. Джасперу пришлось сделать дар частью себя, своего существования, сущности, иначе бы он не выжил на Юге. Они сплелись настолько глубоко, что разделить их больше нет возможности. Это и сделало его таким сильным. Позволило побеждать в битвах раз за разом. Уничтожать города, подчинять толпы.       А теперь появилась эта девчонка, и он не успевает среагировать. Он — самое быстрое существо на Земле. Она вспыхнула в мгновение, но он не почувствовал этого. Он понял это, когда она резким, рваным движением развернулась, а её взгляд полыхал таким бешеным огнем, словно она собиралась разорвать, а потом сжечь Элис. Это заставило его двигаться. Инстинкт защищать.       Он правда опасался, что сорвавшаяся девушка бросится на Элис. Но та сдержалась. Джаспер практически физически ощущал, как она натягивает цепи самоконтроля, чтобы удержать себя. Он сам так делал сотни раз. И, смотря, как девушка уходит быстро, зло, отчаянно понимал, что она сама их уберегла от катастрофы. И не ради Элис, на которую наверняка не хотела срываться. Бывший майор был уверен, что сделала она это в первую очередь, чтобы спасти себя.       Вопрос «на что еще она способна, чтобы спасти себя» всплыл в его голове. Ответ «на всё» он отложил в сторону через пару секунд. Она человек, несовершеннолетняя девушка, которую пару дней назад выписали из больницы с амнезией. У неё нет возможностей, но она может создать проблемы. Джасперу нужно немного времени, чтобы собрать информацию, и тогда он сможет вынести окончательное решение.       — Я буду рядом, — твёрдо, без малейшего сомнения, как давно привык убеждать всех вокруг в том, что он знает, что делает. Карлайл с благодарностью принял это обещание.       — За ней нужно присматривать, — напомнил о себе Эдвард. В его словах четко прослеживалось намерение, и Джаспер почувствовал раздражение. В телепате горело любопытство, слишком ярко, чтобы оставлять без внимания.       — Никто сегодня не будет следить за её домом, — Карлайл редко шел не на поводу у Эдварда, но когда подобное случалось, тот всегда останавливался. Хоть Эдвард и не был в восторге от запрета, спорить он не собирался. Джасперу этого было достаточно.       — Питер с Шарлоттой через пару дней расскажут, что узнали, — поделился эмпат, ставя семью в известность о планах и немного удовлетворяя любопытство телепата. — Дженкс уже пробивает её по своим каналам. Скоро мы будем знать о ней всё. А пока не стоит забывать, что нам нужно что-то решать с вампирами в Сиэтле. И было бы неплохо, если бы Роуз с Эмметтом вернулись, лишние руки не помешают.       — Я поговорю с ними, — кивнул Карлайл, мгновенно переключаясь на более насущные проблемы. — Думаешь, будут проблемы?       — Не знаю, — честно признался Джаспер. — Предпочитаю перестраховаться, чем потом жалеть.       Старший Каллен с внутренним напряжением принял его ответ и Хейл решил, что пора заканчивать разговор. Он мягко подхватил Элис на руки, поднимаясь с дивана, и жена сразу прижалась к его груди, расслабляясь. Джаспер молча направился на второй этаж в их комнату. Ему предстояло несколько часов приводить её эмоциональное состояние в порядок, потом уделить время, чтобы закрепить это и убедиться, что никаких последствий не будет. И нужно было успеть еще немного привести себя в порядок перед школой.

***

      Сердце с таким грохотом билось о рёбра, словно хотело сломать их. Катерина едва чувствовала своё тело, но каким-то чудом заставляла свои ноги передвигаться.       После взрыва злости, которой хватило, чтобы уйти недалеко от школы, её накрыла паника. Волкова поняла, что буквально наорала на вампиров и сбежала. Мысль, что теперь они её точно убьют, казалась как никогда реальной.       Если мертва Белла, а она главная героиня, то что говорить о ней? Она вообще лишняя переменная в этой реальности.       Катя заставила себя глубоко и медленно дышать, чтобы окончательно не скатиться в истерику. Если они придут её убивать, ей есть чем ответить. Если Карлайл такой же человечный, каким его показывали, она сможет с ним договориться. Или умрёт, зная, что её смерть не останется неотомщенной.       По мере того, как адреналин падал в крови, тело чувствовалось отчетливей. Живот начинало тупо тянуть, как и ногу, но Катя не хромала, от этого легче не становилось, поэтому старалась не портить походку.       Холодный ветер обдувал и бил в лицо, отчего глаза слезились, а тело сжималось, пытаясь сохранить тепло. Волкова хмурилась, желая быстрее добраться до дома, хотя бы чтобы согреться.       На подходе к дому она вспомнила, что там Джеймс, который наверняка уже проснулся. Катерина досадливо застонала, чувствуя прилив отчаяния. Хотелось просто сесть на землю и заплакать от разочарования. Сжав зубы, она вошла в дом и подозрительно прислушалась. Было слишком тихо.       Обойдя первый этаж, Волкова поняла, что там никого. На втором этаже тоже было тихо, но она не стала рисковать, заглядывая в комнату Джеймса. Тихо и хорошо, можно немного выдохнуть.       Оказавшись в своей комнате, она замерла на пороге, внимательно всё рассматривая. Если вампиры и рылись тут, то сделали это очень аккуратно. Насчёт комнаты Катя была спокойна, здесь ничего необычного они бы не нашли. Да и вообще нигде. Она позаботилась об этом. Все самое дорогое и опасное она решила хранить в голове, а не где-нибудь ещё.       Катерина медленно выдохнула, бросила рюкзак около стола и подошла к кровати. Медленно опустилась на неё, так же медленно из положения сидя накренилась вбок и опустилась головой на подушку, равномерно дыша.       «Если я доживу до завтра, я уверую, блять» — пронеслось в её голове. Взгляд рассеялся в пространстве, пока она пыталась полностью подавить панику и взять себя в руки.       Тело медленно затекало в неудобном положении, но Катерина это игнорировала. Когда живот голодно заурчал, она тяжело вздохнула, понимая, что физическим потребностям плевать на её психическое состояние.       Усилием воли она заставила себя двигаться. Переоделась, спустилась вниз, чтобы поесть и пообещала себе, что если в ближайшие дни её не убьют, наведет порядок на кухне. В лучшем случае ей жить тут полгода, а жить в таком бардаке она не хотела. Весь дом она не собиралась драить, но на кухне должно быть чисто.       «И даже сбежать некуда. Восемнадцать этому телу через пару месяцев, и тогда, если наплевать на школу, можно свалить, но тогда прощай образование. Хотя, жизнь дороже, но куда ехать? В Нью-Йорк? В дом, где меня легко можно будет убить. Там меня знает только Ричи, а с ним я посралась. Можно было бы у него немного пожить, а там уже и план придумать» — Катя немного хмурилась, обдумывая своё положение и варианты выхода. — «Надо помириться, он понадобится».       Последняя мысль заставила её скривиться. Она не хотела извиняться или вообще поддерживать общение с тем, кто ей не интересен, особенно после его поступка, но сейчас она не могла выбирать. Она должна общаться с одноклассниками, с учителями, чтобы избежать дополнительных проблем. Теперь ещё и Ричард в этом списке. Катерина крутила в голове разные мысли, стараясь не думать о самом важном, и в один момент замерла, ловя мысль. — «Я привяжу к себе столько нитей, чтобы после моей смерти они вели к Калленам. Надо сделать так, чтобы обо мне говорили как можно больше людей после моей смерти. Чтобы они задавали вопросы, чтобы не верили случайной смерти. Это будет моей дополнительной защитой. И как я раньше не додумалась использовать людей?»       Катерина едва дождалась вечера, когда Ричард должен был уже освободиться. Но когда это время пришло, она начала тянуть время, не желая унижаться перед мужчиной и просить прощения.       — Возьми себя в руки, тряпка, — недовольно пробормотала Катя, ходя по комнате с телефоном в руках. В один момент разозлившись на всё, не в последнюю очередь на Калленов, из-за которых она через все это проходит, она позвонила, параллельно садясь на кровать.       — Мария? — ровно произнёс Ричард, когда ответил.       — Привет, — тихим и виноватым тоном начала Волкова. — Хочу попросить прощения за то, что сорвалась на тебя. Прости меня.       Несколько секунд тишины, за которые Катя успела нахмуриться и почувствовать нарастающее раздражение, а потом Стоун тяжело вздохнул.       — Мы оба сказали лишнего. Я тоже виноват перед тобой.       Катерина готова была поспорить насчёт лишнего. Свою угрозу она лишней не считала, но отбросила и настроилась играть запланированную роль:       — Ты не представляешь, что тут происходит.       — Что-то случилось? — голос Ричарда стал серьёзней, и Катя усмехнулась, сразу бросая то, что шокирует:       — Тут девушка погибла. Она переехала сюда год назад, как и я, зимой. Дочка шерифа, он с тех пор в плохом состоянии, как мне рассказали. Она общалась с одним парнем, он ей понравился. Безответная любовь и всё такое. Говорят, тут целое представление было, — не весело усмехнулась и тяжело вздохнула. — Меня сравнивают с ней. Говорят, что если бы она не погибла, шериф бы не дал Джеймсу рекомендации. Ещё и этот парень, который ей нравился, Эдвард Каллен, подошёл ко мне со своей сестрой и братом. Захотели поговорить об этой девушке. Ты знаешь, что отец этого парня — мой врач?       — Карлайл Каллен заведует отделением хирургии там, — то, каким тоном заговорил Ричард, дало понять, что он задумался об этом, и Катя медленно выдохнула. — У него впечатляющие статьи и награды, для его возраста. Не знаю, что он забыл в такой глуши, мог бы спокойно построить карьеру в большом городе.       — У него несколько приемных детей, которые ни с кем не общаются.       — Они же подошли к тебе.       — Вот именно! Что вообще творится в этом городе?       — Если есть основания, ты можешь пожаловаться на дядю в опеку, — предложил Стоун.       — Меня отправят в другую семью или приют, и мне снова придётся привыкать ко всему? Мне просто нужно немного подождать и закончить школу, желательно с нормальными оценками.       — С этим будут проблемы?       — Надеюсь, нет, — неуверенно протянула Катерина, откидываясь на кровать. — Пока что все были понимающие и шли навстречу, но все равно чувствую, что в ближайшее время я буду только учиться.       — Мария, — мягко протянул Ричи и Катя проигнорировала звук чужого имени. — Если что-то случится, звони.       — Хорошо, но что тут может произойти? Тут маленький город, все друг друга знают.       — И всё-таки девушка погибла. Как, кстати?       — Тормоза в машине сломались, — ответила Волкова и нахмурилась. Такую смерть можно было и подстроить. Замешаны ли в этом Каллены? Возможно ли, что Белла подобралась к Эдварду слишком близко, и они убили её вместо того, чтобы принять?       — Будь осторожна, — выдохнул Ричард, возвращая её в реальность и отвлекая от мрачных мыслей. — Как твоё самочувствие?       — Тянет, но терпимо, — с чистой душой пожаловалась Катерина. — Вечером мазь использую.       — Если боль станет сильной, подумай о таблетках.       — Ты знаешь моё отношение, — выдохнула Катя. Она отказалась от каких-либо сильных обезболивающих, чтобы нельзя было подстроить передозировку или самоубийство. Она понятия не имела, что тут будет и что с ней смогут сделать, поэтому решила что-то сразу исключить.       Ричард знает, что она против любых наркотиков, даже если они в таблетках и спасают от боли. Катерина сама была не в восторге, что приходится терпеть боль, но это лучше, чем облегчать её потенциальным убийцам жизнь.       — Может быть, когда вернусь в Нью-Йорк, я обдумаю это еще раз, — пообещала Волкова. Если она отсюда выберется живая, то будет свободна.       — Подумай о том, чтобы пожить у меня, — мягким тоном предложил Стоун. — От меня легче будет добираться до вуза. И я бы хотел обнимать тебя по утрам.       — Только объятия по утрам? — провокационно спросила Катерина, намеренно уводя разговор от прозвучавшего предложения и романтики.       — Не только, но об этом, когда ты будешь рядом, — более низким голосом усмехнулся Ричард.       Они поговорили еще несколько минут. Катя для приличия спросила, как у него дела, задала несколько уточняющих вопросов и попрощалась, сетуя, что нужно уделить время урокам.       — Это было легко, — фыркнула она, глядя на выключенный телефон. — Даже слишком.       Волкова немного успокоилась после разговора. Она надеялась, что Ричи будет задавать вопросы, там Чарли может подхватить, учитывая, что его дочь погибла, а до этого ходила за Калленом. Ещё одна ниточка, даже если они не виноваты в её смерти.       И все же вечером Катерина обошла дом. Закрыла все двери, сетуя, что они деревянные и их она сможет выбить, если очень захочет, что уж говорить о вампирах. Проверила все окна, кроме комнаты Джеймса, которого всё-таки не оказалось дома.       Катя понимала, что закрытые окна и двери не проблема для вампира, но ей было от этого немного легче. На ночь она оставила светильник включённым, понимая, что спать нормально не будет.       Отсутствие интернета исключало возможность отвлечься. В доме Джеймса не было вайфая, что немного портило планы Кате, и это надо будет обдумать, если она останется в живых. И чтобы не вариться в своих мыслях, Катерина взялась за то, что откладывала. В своей прошлой жизни она начала писать свою книгу, но не успела её закончить. Здесь Волкова решила попробовать это исправить. Конечно, то, что ей придётся заново писать то, что она уже писала, не вдохновляло, но теперь, если она ускорится у неё будет реальный шанс издаться, пока конкуренция маленькая.       Устаревший по меркам Катерины ноутбук имел ворд, а это было самое главное. Она попробовала сосредоточиться на тексте, чтобы отвлечься, и на какое-то время это сработало, но потом она стала чаще отвлекаться и вовсе потеряла желание писать.       К двенадцати часам ночи уставший организм заснул, но она просыпалась от любого шума. Любой скрип, стук, шуршание, шорох и мозг включал сирену. Когда наступило утро и прозвенел будильник, Катерина не чувствовала никакой радости от того, что пережила ночь.       Крепкий кофе и легкий завтрак не помогали проснуться. Тело было тяжелым, голова ныла, а настроение находилось ниже уровня моря.       «Цирк дю Солей продолжается» — с усталостью подумала, делая глоток кофе и смотря в пустоту. Она не продумывала план на тот случай, если утро настанет для неё, и теперь пыталась понять, что делать дальше. — «То же, что и раньше. Ещё надо извиниться. Не хорошо орать на местных мажоров, даже если они в изгнании»       Собираясь в школу, Катя настраивала себя на тяжелый день. Ей больше нельзя срываться, это в принципе было плохой идеей, но с наличием рядом семейки со способностями, кажется фатальным.       Катерина резко замерла, когда потянулась за рюкзаком:       «Почему он не воздействовал на меня? С его даром он был мог заставить меня сесть в машину. Почему он не успокоил меня, когда я сорвалась? И Элис должна была видеть этот срыв. Почему они позволили этому случиться? Это было выгодно для них? Они уже ведут свою игру?»       Чем дольше Катя об этом думала, тем больше тревожилась. Вряд ли ей хватит ума выжить в игре бессмертных, но это не значит, что она просто сдастся. Приказав себе взять себя в руки, Катерина выдохнула и отправилась в школу.       Погода была все такой же северной. Мороз, влажность, серость и холодный ветер. Это успокаивало, напоминало о доме.       В школе Катя сразу направилась в кабинет, радуясь, что её никто не остановил и у неё есть ещё немного времени, но это не могло длиться вечно и на перемене рядом с ней оказалась Джессика с горящими глазами.       — Что произошло у тебя с Калленами? — нетерпеливо спросила Стенли, и Волкова даже не удивилась.       — А что рассказывают? — выдерживая спокойный тон, ответила Катерина.       — Что ты с Элис чуть не подралась, — с удовольствием выпалила Джессика, и Катя на это недоуменно подняла брови. — Вас разнимал Джаспер, пока Эдвард стоял в стороне. Кто-то говорит, что первая начала коротышка, кто-то — что ты её спровоцировала, но все сходятся в одном: она первая окликнула тебя во дворе. Так что произошло?       Пока что фантазии школьников не выходили за пределы разумного и были очень близки к правде. Они с Джесс шли по коридору, но та не думала отставать, ожидая услышать сплетню из первых уст. Сначала Катя подумала что-то соврать и прикрыть Калленов, но в следующую секунду передумала.       — Они хотели поговорить о тех слухах насчёт Беллы, — честно ответила Волкова, и глаза Стенли стали жадными. — Я сказала, что меня это не касается, и собиралась уйти. Элис придержала меня за руку, и я резко отреагировала. Вот и всё.       Взгляд Кати скользил по коридору, пока она рассказывала свою версию событий. В один момент она увидела Джаспера с Элис и, не дав Джессике как-то отреагировать, направилась прямо к ним.       Катерина решила сразу с этим разобраться и желательно при большом количестве свидетелей. Она слышала, как Стенли идет за ней, и это было только на руку.       — Доброго утра, — вежливо поздоровалась Катя, привлекая внимание вампиров. Джаспер был напряжён, словно ожидал от неё какого-то не приятного сюрприза. Элис выглядела несколько удивленной и Катя не собиралась давать им время на раздумия. — Я прошу прощения за то, что произошло вчера. Моя реакция была слишком резкой, это было неподобающе, — взгляд Волковой, спокойный и собранный, перешёл на Хейла, который только больше хмурился. — Прошу прощения за грубость. Надеюсь, мы оставим этот инцидент в прошлом.       Элис выглядела удивленной и полностью растерянной. Ей понадобилось несколько секунд, за которые Катя пыталась понять, воздействуют на её эмоции или нет, но так и не поняла. По ощущениям она ничего не заметила. А она должна была заметить?       — О, всё в порядке, — запнулась Элис и взяла себя в руки, зазвучав более уверенно и дружелюбно. — Я сама хотела извиниться. Не стоило тебя хватать.       — Всё в порядке, — с улыбкой заверила Волкова, ничего не чувствуя от чужих извинений, от своих, собственно, тоже. Она не ждала ответа от Джаспера, поэтому поспешила завершить разговор. — Увидимся ещё.       — Да, конечно, — не очень уверенно ответила Элис вслед.       Джессика около минуты молчала, за это время они успели перейти в другой коридор, а потом девушка взорвалась.       — Это что было?! — приглушённо закричала Стенли, хватая Катю за руку и прижимаясь к ней. Волкова не успела ничего ответить, как Джесс потянула её в боковой коридор, где было меньше людей. — Элис Каллен извинилась перед тобой?       — Очевидно, она понимает, что хватать незнакомого человека за руку не всегда хорошая идея, — иронично заметила Катерина, но Джессика либо не заметила намека, либо пропустила его. — Мы обе были виноваты, теперь конфликт исчерпан, история закончилась.       — То есть вы подрались не из-за Джаспера? — с сомнением спросила Джессика, и Катя по-настоящему удивилась.       — Мы не дрались, — специально сделала акцент, желая избежать продолжения этой вакханалии. — И Хейл здесь ни при чём.       — Ладно, — сомневающимся тоном ответила Стенли. На этом разговор закончился, и Катерина понадеялась, что об этой ситуации забудут, ну или хотя бы не станут нести несусветную чушь.       «Впрочем, пусть болтают, чем больше внимания, тем лучше» — передумала Катя, внутренне содрогаясь. — «Черный пиар, тоже пиар, блять. В какое дерьмо лезу».       Джессика ушла на французский, и Волкова облегчённо выдохнула, отправляясь на испанский. Кроме Джессики никто не станет так открыто к ней приставать.       «В конечном счете, лучше это будет Джаспер, чем Эдвард» — мимолетно подумала Катерина и резко пресекла мысль, она не хотела, чтобы Эдвард её случайно услышал. У неё и так мало секретных ходов.       В кабинете испанского уже все сидели на своих местах и ждали звонка. Волкова отметила, что рассадка такая как на литературе, только рядом с Джаспером пустой стул и перед ним пустая парта, которую Катя сразу отметила для себя.       — Я не буду просто так ставить тебе оценки, — недовольно процедила мисс Гофф, когда Катерина подошла к ней поздороваться и забрать учебник. — Я знаю, что у тебя амнезия, но язык не математика, его можно выучить, если постараться. Так что поблажек не жди.       — Я поняла, — несколько обескураженно ответила Катя, не ожидавшая негативного к себе отношения с первой встречи. Она развернулась к классу и заметила, как часть учеников уткнулась в учебники, а другие наоборот с любопытством наблюдали. Тайлер и Майк прятали взгляд, и Катя подумала, что они, возможно, заранее знали об отношении преподавателя к ней, но промолчали. Джаспер взгляд не прятал, безразлично наблюдая за сценой.       «Это его заслуга или нет?» — Волкова не понимала, как работает его дар, и это ей не нравилось. Он же мог повлиять на учителя, но у него не было для этого причин. Катя заставила себя сохранять спокойствие, хоть настроение и упало на несколько отметок. Устраивать ещё один срыв на потеху школьникам она не собиралась.       Катерина села за парту, которую заранее облюбовала, и отметила, что Ньютон и Кроули к ней не повернулись. Катя сосредоточилась на уроке, который держал её все время в напряжении. Она не знала испанского совершенно и не представляла, сколько сил и нервов у неё уйдет, чтобы не завалить предмет.       После окончания урока она с удовольствием собрала вещи и вышла из класса, никого не дожидаясь.       «Нужно поговорить с Джеймсом» — думала Катя, всячески отвлекая себя от запрещённых мыслей и не позволяя себе расстраиваться на людях. — «Нужен вай-фай, это надо обговорить. А еще нужно поднять тему о карманных деньгах. В библиотеке есть компьютеры с интернетом, надо сходить на обеде, нечего откладывать. Нужно устроить уборку на кухне. И вообще…»       — Не обижайся, — голос Тайлера сбоку напугал Волкову, отчего та вздрогнула. С другой стороны встал Майк, виновато смотря на неё. — Гофф бесится, потому что её брат пьет с Джеймсом.       — Могли бы предупредить, — ровным тоном ответила Катя, позволяя недовольству просочиться в голос.       — Мы не думали, что она реально начнёт гнобить, — беспечно повёл плечом Кроули и Катя ему не поверила, но сделала вид, что не сердится и не обижается.       Новость о том, что мисс Гофф и Катя не сошлись характерами, быстро разнеслась по школе, как и сплетня, что Элис и Катя поругались из-за Эдварда. Волкова не понимала, как в этом уравнении оказался Эдвард, если сначала был Джаспер, но не обращала на это внимание, даже не пытаясь остановить поток сплетен.       Переходя из класса в класс, Катя считала уроки до ланча, а там и до дома недалеко. Это её успокаивало и давало сил. Волкова совсем не ожидала, что её посреди коридора остановит Эдвард.       — Мария, — мягко произнёс Каллен, улыбаясь уголками губ.       — Каллен, — настороженно ответила Катя, напрягаясь. Мимо проходящие ученики глазели на них, и только из-за этого Волкова начала злиться. Парень намеренно привлёк к ней ещё больше внимания, зная, что через час будет гулять сплетня по школе об их разговоре.       — Просто Эдвард, — голос парня мелодией лился в уши, и не будь Катерина раздражена ситуацией оценила бы это.       Эдвард Каллен был красив, Катя не спорила с этим. Но он, как и полагается, выглядел на семнадцать, а для неё это уже возраст ребенка.       — Ты что-то хотел? — сдерживая недовольство спросила она, желая быстрее закончить разговор.       — Я слышал, у тебя проблемы с испанским, могу помочь.       Катя едва не спросила, как он может ей помочь, если не посещает уроки испанского, но удержала себя, не желая выслушивать объяснения.       — Спасибо, не нужно, — вежливо отказала Волкова, намереваясь закончить разговор, но Эдвард остановил её:       — Не стоит избегать меня из-за слухов с Беллой. Я понимаю, что ты не она.       — Рада, что мы это прояснили, но ответ всё тот же. Увидимся.       В этот раз Катя не стала ждать, а сразу ушла, пресекая любое продолжение. Раздражение напополам со страхом внутри клубилось, и его нужно было успокоить. Эдвард породил новые сплетни, и Кате это не нравилось, она предпочитала сама пускать сплетни, раз уж на то пошло. И интерес Каллена к ней напрягал. Он должен держаться подальше, как это было с Беллой.       «Они подозревают?» — проскочила мысль, и Волкова стала думать о погоде.       Перед обедом Катерина знала несколько версий её разговора с Эдвардом. В одной он ей угрожал, если она ещё раз подойдёт к Элис, в другой — приглашал на свидание. Катя не могла определиться, какая ей нравится. Учитывая ажиотаж, она не хотела идти в столовую, но понимала, что если вдруг там не окажется Эдварда все решат, что он либо её убивает, либо они трахаются.       «Надо держаться людных мест» — смиренно подумала, идя с Майком и Тайлером на обед. Они встретили в коридоре.       — Жди допроса от Джесс, — весело предупредил Кроули и больше не обращал на неё внимание. Они с Ньютоном обсуждали какой-то матч, и Катя не хотела в это вникать, ей предстояло пережить раунд со Стенли. Она чувствовала, как это высасывает из неё силы и начинает надоедать.       Стенли нравится Эдвард, и вряд ли она обрадовалась тому, что слышала, а Кате нужно было, чтобы главная сплетница школы была на её стороне, значит, она не должна видеть в ней соперницу. А как это сделать, когда Эдвард подошёл к ней посреди коридора со своей милой улыбочкой.       «Знал, что делал сукин сын» — раздражение перекрывало страх. Волкова хотела ударить в ответ, защититься.       Взгляд Джессики горел, хоть она и пыталась улыбаться. Анджела сочувственно смотрела на неё, но молчала.       — Эдвард подходил к тебе? — не имея терпения, Стенли перешла к делу, как только Катя села на стул.       — Да, странный парень, — буднично ответила Волкова. — Сказал, что не будет сравнивать меня с Беллой, и предложил помощь с испанским.       Катя намеренно перевела внимание на упаковку сока, открывая её, делая вид, что закончила рассказывать.       — Ты согласилась? — в голосе Джессики звенела грань её терпения.       — На что? — непонимающе посмотрела Катерина на девушку.       — На помощь с испанским.       — А, нет.       Стенли не сразу поняла ответ, ей понадобилась пару секунд, а потом её лицо демонстрировало недоумение. Многие за столом удивлённо посмотрели на Волкову, но та делала вид, что всё нормально.       — Почему?       — Что «почему»?       — Почему не согласилась?       — Я сама попытаюсь разобраться.       — Он красивый.       — Кто? Испанский? — глупо переспросила Волкова, запрещая себе хохотать. — Возможно, не успела ещё оценить.       — Нет же! Эдвард!       — А, ну, — Катя немного замялась, слегка скривила губы и будто нехотя призналась: — Не в моём вкусе.       За столом образовалась ошеломлённая тишина, и Катерина отчасти понимала их реакцию. Они не готовы были в это поверить, поэтому она добавила:       — Мне нравится его брат.       У Джессики рот приоткрылся от удивления, а остальные смотрели так, словно у неё не все в порядке с головой. Катя отбросила эти мысли.       «Его золотые локоны, солнечные глаза. Такой высокий, а плечи какие. Боже, у него такие руки. А голос можно слушать вечно».       — У тебя хороший вкус, — быстро оправилась от удивления Стенли, сияя улыбкой.       — Он же… — медленно и не уверенно начала Анджела.       — Немного одиночка, но это не страшно, — перебила её Джессика, бросая предупреждающий взгляд. Волкова заметила это и поняла, что Джесс решила не рассказывать ей, что Джаспер встречается с Элис. Она дернула уголком губ, не сдержавшись, и это приняли как реакцию на реплику. Катя дополнила это пожатием плеч, словно показывая, что её это не заботит, и опустила глаза на свой обед.

***

      Джаспер чувствовал, как в нём медленно поднимается раздражение. Он полдня незаметно влиял на школьников, чтобы они долго не обсуждали последние сплетни, связанные с ними и Марией. Он был уверен, что через пару дней об этом все забудут, и он не будет находиться в центре внимания.       А потом Эдвард подошёл к девчонке. Сам. И эту волну уже не было смысла останавливать. Джаспер не понимал, чего хотел добиться телепат, если они стараются держаться ото всех подальше, но собирался узнать это за ланчем.       Джессика Стенли выплескивала ревность и злость, дожидаясь, когда придёт Мария.       — Сначала Белла, которая бегает за Калленом, теперь Мария, за которой бегает Каллен, — подливала масла в огонь Мэллори. Джаспер понял, что Стенли решила уничтожить соперницу сразу.       — И зачем? — без эмоций спросил эмпат Эдварда, когда тот присоединился к ним за столиком.       — Она знает, не говори, что не веришь в это, — уверено ответил Эдвард, выглядя так, словно они обсуждают погоду, но говорил так, чтобы их не могли подслушать. — Хочу попробовать подобраться к ней поближе и убедиться в этом.       — Что там произошло?       — Я предложил помощь с испанским.       — И? — более нетерпеливо, чем хотел, поторопил Джаспер, гася собственное раздражение.       — Она отказала, — равнодушно ответил телепат, но Хейл почувствовал, что того это задело. Он не ожидал отказа. Джаспер тоже не ожидал, что девушка откажет. Люди редко им отказывали, а Эдварду и вовсе никогда.       — Стенли собирается её разорвать, — как бы между прочим подметил Джаспер.       — Тогда у нас появится шанс познакомиться поближе, — легкомысленно вставила Элис, чувствуя энтузиазм.       Они продолжили делать вид, что заняты обедом, пока сами ожидали развязки. Они были уверены в исходе. Это не Белла, у которой отец — шериф, и её боялись трогать. Все знают, что за Уитлок никто не вступится. И Джаспер чувствовал смутное недовольство, что его фамилию собираются смешать с грязью.       Долго ждать девушку не пришлось, но разговор пошёл не как ожидалось.       — Мне нравится его брат.       Удивились не только за столиком школьников. Джаспер сам не ожидал такого ответа. Эдвард подозрительно на него смотрел, стараясь скрыть задетую гордость и зарождающуюся злость. От Элис чувствовалось неверие, удивление и растерянность. Джаспер не задумываясь накрыл их стол лёгкой вуалью спокойствия.       Его редко замечали люди среди братьев и сестёр. Он знал, на что способна Мария в приступах ревности, и ненамеренно пытался избежать этого с Элис. Джаспер делал себя более невидимым для людей. Более неинтересным, лишая их возможности почувствовать к нему симпатию. Из-за того, что Элис выглядела, как подросток, его могли посчитать лёгкой целью, а ему не хотелось через это проходить.       Но на Марию Уитлок его дар не действовал. И всё же он не был уверен в её симпатии. Она не выглядела как девушка, которой нравится парень. Почему она тогда отказала Эдварду и солгала Стенли? Если эта девушка играет, то он отдает ей должное. Из этой ситуации она выкрутилась.

***

      Проходя по пустым коридорам, Катя чувствовала, как её настроение уверенно держится на отметке выше среднего.       Она с успехом пережила ланч, избавилась от подозрений Стенли, та на удивление легко и быстро подхватила её слова о симпатии к Хейлу. Но из-за всего этого Катя не рискнула уходить с ланча раньше и осталась до конца.       К её облегчению, остаток школьного дня прошёл спокойно, а последним уроком у Волковой была физкультура, с которой учитель её отпустил, напомнив, чтобы она принесла ему справку об освобождении. Катерина отметила себе, что придётся идти к Карлайлу раньше, чем она планировала, но даже это не испортило ей настроение.       Освободившись пораньше, Катя решила исполнить свои планы и пошла в библиотеку. Местные компьютеры работали медленно, а интернет вызывал желание заплакать, но Катерина нашла контакты языкового центра в Сиэтле, а больше ей пока не надо.       Теперь она с чистой совестью направлялась к выходу, её школьный день закончен, и она хотела уйти раньше, чем кто-то успеет испортить ей настроение.       Волкова не ожидала встретить Джаспера и чуть не развернулась обратно, едва не споткнувшись на шаге, но вовремя остановила себя. Если она будет бегать от своего объекта симпатии, это будет странно. А вот то, что вампир целенаправленно шёл к ней, напрягало и пугало, учитывая, что вокруг не было ни одной живой души. Катя понадеялась, что быстрое сердцебиение списали на волнение перед тем, кто нравится, и заставила себя отбросить страх, раз уж выбрала себе роль.       — Мария, — мягко и тягуче произнёс Джаспер, и Катя была вынуждена признать, что звучит это маняще.       — Хейл, — создавая видимость спокойствия, ответила Катя, не позволяя себе отвести взгляда от его глаз, которые немного прищурились словно проверяя её на прочность.       — Ходят слухи, что ты отказала Эдварду, потому что я тебе нравлюсь.       — Это не слухи, — твердо сказала Катя, не ожидая, что Джаспер будет говорить так прямо, но не собираясь сдавать позиции. Её начал наполнять адреналин, губы постепенно складывались в ухмылку, а внутри росла уверенность, задавливая страх.       — Я встречаюсь с Элис.       — От этого ты не стал мне нравится меньше.       — Эдвард красив.       — Не мой типаж.       — А какой твой типаж?       Перекидываясь словами, как выстрелами, Катерина чувствовала, как её подстёгивает азарт. Она немного наклонила голову, задумчиво рассматривая блондина.       — Твой брат выглядит мягким, а мне нравится кто-то, — Катя на секунду запнулась, подыскивая правильное слово. — Пожёстче.       — И ты решила, что я такой? — голос Джаспера стал более низким и серьёзным, давая понять Катерине, что она ходит по краю.       — Что-то мне это подсказывает.       — И что же? — мягко надавил вампир, делая шаг вперёд. Сердце Волковой сбилось, она поняла, что долго думать нельзя, и хрипловато выдохнула, смотря в янтарные глаза:       — Моё желание разложить тебя на столе.       Ей, как и Джасперу, понадобилось несколько секунд на осознание сказанного в полной мере. Улыбка Кати стала шире от ложной эйфории, но вполне истинного чувства победы, потому что Хейл удивлённо застыл. Его глаза потемнели, а немигающий взгляд мог бы разогнать всё веселье, если бы не эмоциональный коктейль в крови Катерины.       Она решила уйти, пока есть возможность, и сделала шаг в сторону. Это движение заставило Джаспера взять себя в руки. Его голова повернулась вслед за ней, и он приоткрыл рот, но его перебили.       — Джаспер? — звонкий голос Элис ударился о стены коридора. Улыбка Волковой стала шире, теперь она точно сбежит. Вампир это понял и против воли нахмурился, наблюдая, как девушка уверенно удаляется прочь с чувством победы.       Катя спиной чувствовала взгляд, но не рискнула оглядываться. Улыбка на её лице была до неприличия широкой, но она впервые за три дня чувствовала, что сможет обыграть судьбу и выжить.