Глава 9

      Эдвард агрессивно вёл машину, едва удерживаясь от нарушения правил. Он бурлил чувствами, и все они были негативные. Телепат до бела сжимал губы, удерживая слова, и Джаспер был благодарен ему за это.       Как только они отдалились от школы, эмпату стало легче. Он лучше сосредоточился на состоянии Элис, которая погружалась в мрачные эмоции. Она прижималась к мужу, ища в нём спасение, и Джаспер делал всё, чтобы ей стало легче.       До дома они доехали в рекордно короткий срок. Эмметт и Розали уже были дома и ждали их вместе с взволнованной Эсми. Джаспер сдержал тяжёлый вздох — он бы лучше занялся Элис, но понимал, что терпения Эдварда хватило только до дома.       — Ты должен был их успокоить! — обвинил Эдвард, стоило им оказаться в гостиной.       — Это было бы слишком подозрительно, — сохраняя остатки спокойствия, ответил Джаспер. — И я был занят.       Взгляд телепата соскользнул на ясновидящую, что всё ещё стояла в объятиях Хейла.       — Почему ты так реагируешь? — пренебрежительно спросил Эдвард, словно по его мнению Элис делала из мухи слона. Джаспер сдержал нарастающее желание зарычать на брата, чтобы тот держал себя в руках. Элис с обидой посмотрела на Эдварда, не ожидая от него обвинений.       — Эдвард, — мягко, но с предупреждением произнесла Эсми.       — О нас всегда ходили сплетни, — ответил телепат. — О Розали и похуже говорили, и она никогда так не реагировала. Это не её унизили посреди парковки.       Джаспер инстинктивно крепче прижал к себе жену, ощущая, как её ранят слова. Роуз усмехнулась, она отчасти была довольна ситуацией. Эдвард и Элис всегда выступали одним фронтом против всех на всех обсуждениях, но сейчас между ними происходил раскол.       — Этот план был плохой с самого начала, — сдержанно произнёс Эмметт, обрывая конфликт, который мог зародиться.       — Почему вы так поступили? — строго спросила Эсми, осматривая Джаспера, Элис и Эдварда. — Это было жестоко по отношению к девушке. Разве такому мы с Карлайлом учим вас?       Не оставалось сомнений, что Роуз и Эмметт посвятили мать семейства во всё произошедшее. Они были против такого плана, Эдвард и Элис — «за», Джаспер шёл за женой, и как обычно бывает в их семье, решает большинство.       — Она должна была понять, что у неё нет будущего с Джаспером, — упрямо ответил Эдвард, до сих пор уверенный в своей правоте.       — Это можно было сделать другим способом, — с укором произнесла Эсми. — Я разочарована вами.       — Эдвард сказал, что это сработает! — воскликнула Элис, теряя контроль. После слов Эсми её захлестнул стыд, боль и страх, а Джаспер не успел это так быстро подавить.       Эдвард резко обернулся к сестре, он не ожидал, что она обвинит во всём его. Задетая гордость после публичного отказа всё ещё болела, и предательство сестры навалилось сверху.       — Ты сама этого хотела! — обвинил телепат, раскрывая чужие мысли. — Чтобы она смотреть на него не могла от стыда!       У Элис рот приоткрылся от шока. Она не думала, что её мысли станут достоянием семьи. Эсми смотрела на неё с разочарованием, Розали — с надменностью и превосходством, а Эмметт — с неодобрением.       Элис всегда была идеальным ребёнком, её всегда хвалили. Добрая, яркая, улыбчивая, она всегда дарила радость и вызывала улыбки. Её дар был бесценен для семьи. Ею гордились. А сейчас?       — Эдвард, — процедил Джаспер. Он не мог одновременно успокаивать всех в комнате и контролировать эмоции Элис. — Ты говоришь о моей жене.       — Я говорю правду, — настоял телепат и нахмурился. — Или тебе понравилось внимание Марии?       Эдвард откровенно провоцировал его на конфликт, чтобы увести внимание от себя. Он не задумывался, как эти слова могут ударить не только по Джасперу, но и по Элис.       Верхняя губа эмпата приподнялась, он не мог больше сдерживать желание зарычать и поставить брата на место. Эдвард загорелся торжеством, что его план удался.       — Хватит! — громко и строго сказала Эсми, заставляя всех замереть. — Сейчас все расходятся, чтобы успокоиться. Когда вернётся Карлайл, мы продолжим разговор спокойно.       Джасперу больше ничего не нужно было. Он подхватил Элис на руки и на вампирской скорости направился в их спальню.       Стены и закрытая дверь давали некоторую звукоизоляцию и ощущение приватности. Джаспер сел на кровать, сажая жену себе на колени, не собираясь выпускать её из объятий в таком состоянии.       — Элис, — нежно позвал Джаспер, ладонями обнимая лицо и поднимая его, чтобы взглянуть в большие золотые глаза, полные эмоций. — Расскажи мне, в чём дело, милая.       Эдвард был прав, о них всегда ходили слухи. Злые дети искали любой повод, чтобы поднять свою самооценку за чужой счёт, и раньше это никогда не было проблемой. Они просто не обращали внимания. Так почему сейчас Элис отреагировала так?       — Что тебя тревожит? — аккуратно спросил эмпат, когда ясновидящая продолжила молчать. Он ощутил в ней лёгкую волну страха, как на парковке, и сделал вид, что его это не задевает. Помимо страха была боль. Но из-за чего? Из-за Марии?       Элис попыталась обуздать страх, что её худшие опасения сбудутся и Джаспер уйдёт. Всё вышло из-под контроля, но Джас не должен был узнать, что она видела его уход. Не сейчас, когда рядом его старые друзья, с которыми она никогда не могла найти общий язык, и Мария, которая не должна была обращать внимание на Джаспера.       — Ты зарычал на Эдварда, — тихо ответила Элис, возвращая себе спокойствие с помощью мужа. — Я переживаю за твой контроль.       Джаспер почувствовал растерянность от ответа жены. Это из-за него она такая? Она переживает из-за его способности контролировать себя? Но это всего лишь рык. Он не срывался уже около пятнадцати лет. Он ощущал прогресс. Да и неужели она не поняла, что в тот момент он переживал за неё?       — Мне кажется, всё это плохо на тебя влияет, — с заботой продолжила Элис. Она положила ладони на грудь мужчины. Джаспер невольно отметил, что прикосновения Элис не обжигают. Он мгновенно отбросил эту мысль и заставил себя сосредоточиться на жене.       Элис хотела предложить уехать на время, чтобы провести время вдвоём, но через мгновение поняла, что Джаспер не бросит семью в такой момент, поэтому изменила решение:       — Когда всё закончится, давай уедем вдвоём куда-нибудь?       — Конечно, — не раздумывая согласился эмпат. Он никогда ей не отказывал, тем более в таких мелочах.       Элис радостно улыбнулась, постепенно возвращаясь в своё привычное состояние. Она прижалась к Джасперу, расслабляясь и надеясь, что проблема в Сиэтле скоро решится и они уедут подальше. Неважно куда, главное, что там не будет Марии.       В таком положении они дождались приезда Карлайла, который не заставил себя долго ждать. Эсми написала ему и попросила приехать домой поскорее.       Джаспер не мог назвать Карлайла лидером в прямом смысле этого слова, но тот был отличным дипломатом, что позволяло им избежать лишних конфликтов не только в семье, но и за её пределами.       — Ваше желание понятно, — тон голоса Карлайла всегда был спокойным, мягким, но эта мягкость никогда не подразумевала слабость. — Но вы выбрали неверный метод. Уверен, что вы уже поняли свою ошибку. Дети в школе через несколько дней забудут о произошедшем, и всё нормализуется. Не нужно обращать на это внимание или переживать.       Эмпат иногда удивлялся, как у доктора получается всех успокоить за пару минут, не имея никакого дара. Атмосфера в комнате стала легче, все перестали видеть в том, что произошло, конец света и наконец расслабились.       — Эдвард, мы с матерью хотим с тобой поговорить, — аккуратно дополнил Карлайл, и это стало знаком, что собрание окончено.       — Где Шарлотта с ребятами? — спросил Джаспер Эмметта, поднимаясь из-за стола на кухне, где и проходили семейные собрания.       — Засели у дома Марии, — без задней мысли ответил большой вампир. От Эдварда полыхнуло недовольством, но он промолчал, не рискуя навлечь на себя больший гнев родителей.       — Надо обговорить план и выдвигаться в сторону Сиэтла, — сказал эмпат, оповещая всех, и вопросительно смотря на Элис. Брать её с собой в Сиэтл было опасно, и Джаспер не собирался рисковать. Её видения могут проявиться в самый неподходящий момент.       — Я прогуляюсь по лесу и попробую что-нибудь увидеть, — сказала Элис, ярко улыбаясь, и Джасперу стало легче, смотря на эту улыбку. Он не удержал волны нежности в сторону жены, и та засияла ярче, почувствовав её.       — Тебя ждать? — ровно, но с намёком спросила Розали Эдварда, и тот не смог отказать, когда на него смотрели родители. Телепат кивнул, и Роуз с издёвкой усмехнулась, направляясь к выходу вместе с братом и мужем.

***

      Негромкий стук в дверь застал Катю на втором этаже. Она замерла, прислушиваясь, думая, что ей показалось, но повторный стук развеял сомнения.       «Может, не открывать?» — с напряжением подумала Катерина. Она никого не ждала. Кто и зачем мог пожаловать? Вспомнив про американское гостеприимство, Волкова тяжело вздохнула и направилась вниз. — «Надеюсь, это кто-то, от кого можно быстро избавиться».       Пока Катя спускалась, прозвучал ещё один стук, и она раздражённо закатила глаза.       — Секунду, — повысила голос Катерина, рассчитывая, что из-за хлипкой деревянной двери её будет слышно.       «Не двери, а издевательство какое-то».       Катя щёлкнула замком и сразу открыла дверь, придавая лицу спокойное доброжелательное выражение, которое застыло, стоило ей увидеть, кто стоит на пороге.       — Здравствуй, Мария, я шериф Чарли Свон, — представился мужчина в форме. Катерина моргнула, беря себя в руки.       Её удивил не сам приход шерифа, на которого она злилась, после того как узнала историю Беллы, а его вид.       Усы дополняла щетина, что старила мужчину. Бледное, уставшее лицо, тёмные круги под глазами и пустой взгляд. Чарли Свон выглядел… плохо.       — Здравствуйте, шериф, — тихо ответила Катя, не сумев взять себя под контроль, продолжая рассматривать Свона. Она не могла злиться на того, кто выглядел разбитым.       — Я пришёл узнать, как у тебя дела? — мягко произнёс Чарли, цепким взглядом оглядывая девушку. У Волковой пробежали мурашки по телу, и она резко вспомнила, что на улице зима. Впускать шерифа в дом не хотелось, хоть Катя и понимала, что ничего плохого он не сделает, но заболеть в её планы не входило.       Она сделала шаг назад, шире открывая дверь в приглашающем жесте. Чарли ожидаемо переступил порог.       — Джеймса нет дома, — немного растерянным голосом сказала Катя, прикрывая дверь и оглядываясь вглубь дома.       — Ничего страшного, я не надолго, — заверил Чарли, не проходя дальше. Он мельком оглядел дом, отмечая изменения, и сконцентрировал внимание на девушке. Катерина порадовалась, что до прихода шерифа помыла полы и теперь ей не стыдно за грязь. — Прими мои соболезнования по поводу родителей.       Катя сглотнула, опустив взгляд ниже лица. Она скрестила руки на груди, практически обнимая себя.       — И вы мои примите, — выдавила из себя Катерина, заставляя себя посмотреть мужчине в лицо. Оно было полно печали и боли. Катя сразу же увела взгляд в сторону, чувствуя, как горло сдавливает спазм.       — Тебе уже рассказали? — тихо спросил шериф. Катю хватило только на кивок. Она боялась заплакать, если сейчас заговорит. — Спасибо. Как ты обустроилась? Проблем нет?       — Всё хорошо, — ровным тоном ответила Волкова, отвлекая себя и успокаиваясь. — Потихоньку адаптируюсь, познакомилась с ребятами в школе, стараюсь нагнать программу. Многие учителя пошли мне навстречу, что облегчило задачу, так что мне жаловаться не на что.       — Как дела с Джеймсом? — тон Чарли стал чуть более жёстким, и Катя поняла, что это основная причина визита шерифа. Она порадовалась, что на ней кофта с высоким горлом и жёлтые синяки не видны.       — Неплохо, — не меняя тона, ответила Катерина и перевела взгляд на мужчину, тот наблюдал за ней. — Нам непросто, конечно, но думаю, что проблем не будет. Джеймс относится ко мне с пониманием, — с лёгкой улыбкой закончила.       Выражение лица Чарли немного смягчилось, и Катя решила, что у неё получилось его успокоить.       — Если что-нибудь случится или понадобится, смело обращайся ко мне.       — Конечно, спасибо, шериф, — Катя радостно и широко улыбнулась, уверенная, что полицейский не заметит фальши. Она давно научилась улыбаться, когда не хотелось.       Свон ещё раз осмотрел часть гостиной, и Катя порадовалась, что с этого ракурса не видны бутылки на столике. После Чарли попрощался и ушёл, постаравшись улыбнуться на прощание, но в улыбке было столько грусти, что Катя едва удержала свою.       Стоило двери закрыться, как поддельная лёгкость исчезла с лица. Катерина закрыла глаза, ощущая, как горло сдавливает, а к глазам подступают слёзы. Тело резко ослабло, словно из него разом вытянули все силы. С трудом передвигая ноги, держась за перила, Катя сжимала губы, свободной рукой стирая слёзы со щёк.       Она не хотела умирать. Если бог есть, то он свидетель, как она хотела жить. Как не хотела умирать, но не могла поступить иначе. Катя боялась оставить её одну. Переживала за неё и при этом понимала, что дальше так продолжаться не может. Желание жить, страх, вина и отчаяние преследовали её до последнего вздоха.       Волкова слышала голос Ричарда, который реанимировал её и заклинал бороться, дышать. И она держалась за этот голос, вопреки своему плану боролась, чтобы ещё раз увидеть, услышать её. Это была третья остановка сердца, предыдущую она не помнила.       Каково же было её отчаяние, когда Катя поняла, что выжила она не там. Не там, где должна была. Не там, где её ждали.       Катя зашла в ванную, схватила небольшое полотенце для лица и вернулась в спальню. Тяжело осела на кровать и, закрыв лицо полотенцем, позволила рыданиям вырваться наружу.       Чувство вины разъедало внутренности, подпитывало отчаяние и лишало сил. Она считала, что приняла правильное решение, но не думала, что ей придётся жить с его последствиями. Со временем стало легче. Таблетки подействовали, окружение отвлекло, но сегодня Катя вновь почувствовала, как задыхается.       Чарли — родитель, который похоронил ребёнка, и, увидев его, Катерина непроизвольно подумала о своей маме, которой пришлось хоронить её. Которая осталась одна.       Катя не могла перестать винить себя. Всё внутри переворачивалось от боли, стоило только подумать, что матери пришлось пережить. Катерина всегда боялась этого, и, как это часто бывает, то, что мы боимся больше всего, нас настигает. Лучше бы она страдала, она бы справилась.       Боль и вина лишали сил, порождали безразличие к собственной судьбе. Зачем ей эта жизнь? Ей нужна была другая. Не эта, та, которой её лишили.       Рыдания со временем потеряли свою силу и затихли. Катя завалилась на бок, с усилием подняла ноги на кровать, продолжая тихо плакать, пустым взглядом смотря в пространство. Истерика забрала силы, и она вскоре провалилась в тяжёлый сон, не находя покоя и расслабления даже там.

***

      Реакция на горе у каждого своя. Кто-то плачет, выплескивая всю боль. Кто-то бросается что-то делать, чтобы отвлечься и не думать. Доводит себя до изнеможения, когда усталость не оставляет места для эмоций. Катерина была из людей, которые молчали. Молчали и отдалялись от всех.       Пережить в молчании свою боль, перебороть её в себе. Выжечь дотла, отдав себя на растерзание. Осознанное наказание для себя. Желание заслужить прощение от самой себя, чтобы жить дальше.       К вечеру силы так и не вернулись в тело. Катя через слабость двигалась, заставила себя поесть, впихивая еду, не чувствуя ни голода, ни насыщения. Потухший взгляд терялся в пространстве. Глаза иногда наполнялись слезами, и одна или две падали вниз. Катя стирала их ладонью и снова замирала без движений.       Вибрация телефона привлекла внимание. Кто-то звонил. Волкова не собиралась отвечать, но это дало сигнал к движению. Она убрала грязную посуду в раковину, не находя в себе силы на уборку, и, выключив везде свет, поднялась к себе. Закрытое окно привлекло внимание.       Хотелось убрать ткань, увидеть мир за окном, сделать эту комнату чуть больше. Так она словно сидит в заперти, и это угнетало.       Телефон снова зазвонил, и Катя прикрыла глаза, ощущая, как сквозь апатию поднимается раздражение. Почему они просто не могут оставить её в покое? Это что, так сложно?

***

      — Кто ей так названивает? — тихо спросил Эмметт, но ответа ни у кого не было.       Вампиры заглянули к ней, в надежде что-то узнать, но ничего. Настроение девушки оставляло желать лучшего, и в доме царила тишина. Она ни слова не произнесла с момента ухода шерифа.       Катя глубоко вздохнула, настраивая себя на разговор.       — Слушаю, — спокойный, ровный голос, полная противоположность внутреннему состоянию.       — Ты не торопилась отвечать, — с недовольством ответил Ричард, и лицо Катерины на секунду скривилось.       — Была в душе, — не долго думая солгала и сразу же сменила тему. — Ты только с работы?       — Она врёт слишком легко, — недовольно подметила Розали.       — А чем ей поможет правда? — ровно ответила Шарлотта, не скрывая, что на стороне Марии.       — Никого не интересует, кто это? — с недоумением спросил Эмметт, оглядывая всех собравшихся, что было не так легко. Каждый нашёл себе место на деревьях, рассредоточившись.       — Прошлый лечащий врач, — ответил ему Джаспер, узнав голос мужчины.       — Она же с ним прекратила общение, — непонимание в голосе Питера дополняло его напряжённый взгляд.       — Видимо, мы что-то пропустили, — безразлично двинул плечом эмпат, не выказывая никакого интереса.       — Да, даже на работе о тебе напоминают до сих пор, — безобидная насмешка Ричарда удивила Катю.       — В смысле?       — Хезел рассказала твою историю на свидании, — со смешком ответил Стоун, и Катерина улыбнулась, вспоминая медсестру:       — Свидание прошло удачно?       — Мужчина исчез, не оставив даже номера и фамилии. А она хотела затащить его в больницу, заодно узнать о нём по карте.       — Он болен? — Волкова медленно села на кровать, выдыхая. Мозг отвлёкся, и тело немного расслабилось после стресса.       — По её словам был слишком бледный и холодный. Наверное, проблемы с кровообращением, — ответ Ричарда сбил Кате ритм сердца. Она знала, кто может быть холодным и бледным, но надеялась, что это просто совпадение.       — Пусть найдёт себе кого-то более здорового, — не дрогнувшим голосом сказала Катя, прижимая свободную руку к груди, будто это могло заставить сердце биться медленнее.       — И кто прокололся? — насмешливо, не зло спросил Эмметт.       — Я, — признался Гаррет. — Думаете, она поняла?       — Слышишь её сердце? — с ухмылкой фыркнула Шарлотта, собираясь разбить надежды кочевника. — Поняла.       — Может тогда пришла пора поговорить откровенно? — загорелся энтузиазмом Гаррет.       — Похоже на то, что она хочет говорить откровенно? — Питер бросил на того снисходительный взгляд, усмехаясь.       — Как твоё самочувствие? — заботливо спросил Ричард. Катя закатила глаза на это, пользуясь тем, что её никто не видит.       — Всё хорошо, вхожу в колею.       — Ты подумала над моим предложением? — нежный тон врача не смягчил реакцию Волковой. Её взгляд мгновенно заледенел, а лицо застыло.       — Что за предложение? — всполошился Эмметт. — Руки и сердца?       — Тогда бы она не выражала симпатию Джасперу, — с напряжением ответила Шарлотта, хмурясь.       — Я бы не была в этом так уверена, — фыркнула Розали. Кочевница бросила на неё острый взгляд, но промолчала. Джаспер сдержал тяжёлый вздох. Ситуация медленно накалялась, и, возможно, скоро ему придётся вмешаться.       — Прошло пару дней, куда спешить? — ровно, но не скрывая недовольство, ответила Катя.       — Мария, ты подумала, как будешь платить за университет? — вопрос Стоуна застал Катерину врасплох:       — Что?       — Ты не смотрела на цены, да? — тяжело вздохнул Ричард, прекрасно зная ответ. — Тебе нужно будет оплатить хотя бы первый семестр перед началом учебного года.       — Ты говоришь мне об этом только сейчас? — сдерживая желание повысить голос, спросила Катя.       Она не подумала об этом. Все её мысли были заняты тем, чтобы встать на ноги, не сойти с ума и подготовиться к приезду в Форкс. Если бы не Ричард, она бы и не вспомнила о поступлении и пропустила бы все сроки. Она решила довериться ему, не проверяя информацию, которую он давал ей.       — Мария, ты была слаба, — мягким тоном продолжил говорить Стоун, словно издеваясь. — Переживала из-за смерти родителей, из-за переезда и амнезии. Я не хотел заставлять тебя волноваться ещё и из-за этого. Тебе нужно беречь себя.       — Ты должна серьёзно к этому отнестись. Три остановки сердца не могут пройти без последствий. Если случится ещё один приступ, он будет последним, а сердце уже слабое и требует бережного отношения.       — Ты наверняка что-то уже придумал, давай, рассказывай, — ядовито отозвалась Катя, не чувствуя благодарности за подобную заботу.       — Не обижайся на меня, я желаю тебе лучшего.       «Лучшее — враг хорошего».       — Так что у тебя на уме? — настояла на своём Волкова, желая узнать, что тот придумал.       — Часть денег с продажи дома могла бы пойти на оплату обучения.       — Ты же хотел другой дом купить! — не удержавшись, повысила голос, начиная путаться в словах Стоуна.       — Не сейчас, мы явно к этому не готовы, — сохраняя спокойствие, ответил Ричи. — Тебе нужно закончить обучение. Так тебе не придётся платить за жильё и еду, я возьму это на себя. Ты спокойно закончишь учёбу, восстановишься. Возможно, пойдёшь в аспирантуру, если захочешь, может, к этому времени мы сыграем свадьбу.       — Вот это планы у мужика, — насмешливо восхитился Эмметт.       — Кажется, она не в восторге, — протянул Гаррет, ожидая ответа девушки.       — Что-то ещё? — резко спросила Катерина. — Есть что-то ещё, что ты от меня скрыл?       — Не нужно волноваться, я тебя не тороплю, это серьёзное решение.       — Я злюсь! — рявкнула Волкова, теряя терпение из-за спокойного снисходительного тона Ричарда. — Ты решил всё за меня, даже не спросив!       — Я готов взять на себя ответственность, — твёрдо произнёс Стоун.       — Это моя жизнь! — злость из-за того, что решают за неё, захлёстывала, мешала дышать. Растерянность от новости об оплате обучения смешалась с остальными эмоциями. — Ты не можешь распоряжаться ей как тебе удобно!       — Мария, просто подумай об этом, это самый лучший вариант, — мягко заверил Ричард. — Я не заставлю тебя выходить замуж насильно, мы просто попробуем.       — Какая милость! — едко бросила в ответ, ощущая, как дышать становится труднее, а взгляд бегает по комнате, не в силах за что-то зацепиться.       — Я понимаю, что тебе нужно время подумать, и не обижаюсь на твой тон. Мы продолжим разговор позже, — произнёс Ричи. — Доброй ночи.       Волкова отключилась, не прощаясь, теряя контроль. Отбросила телефон на кровать и закричала, выплескивая часть эмоций:       — Тва-арь!       Рваное дыхание не помогало успокоиться, а только провоцировало головокружение. Катя с силой потёрла грудь ладонью, переходя на шею. Взгляд зацепился за окно, и Катерина решительно встала. Заметно хромая, она дошла до окна и резкими движениями сорвала ткань.       Вампиры, поняв, что делает девушка, немного сместились, чтобы она не заметила их. Острое зрение без проблем позволило рассмотреть красные, немного припухшие от слёз глаза, расширенный зрачок, бледное лицо с лихорадочным румянцем и сутулую осанку.       Стекло из-за света в комнате показало Кате её отражение, и та скривилась. Выглядела она откровенно плохо. Волкова дёрганными движениями приоткрыла окно, впуская холодный воздух и судорожно вдыхая его. Чтобы не видеть своего отражения, положила на стекло ладонь, которую мгновенно обжёг холод, и прислонилась лбом к руке сверху.       Она прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на дыхании и отбросить все мысли, пока немного не успокоится.       — И мы думаем, что это девушка нам что-то сделает? — надменно спросила Розали, как и все наблюдая за чужим приступом. — Она со своей жизнью справиться не может.       — У всех бывают плохие дни, — сдержанно отозвалась Шарлотта. Джаспер чувствовал от неё сопереживание и волновался, как бы Лотта не привязалась к девушке.       — Мне кажется, — осторожно и задумчиво протянул Питер, бросая нежный взгляд на свою пару. — Или она немного эмоционально нестабильная?       — «Немного»? — фыркнул Эмметт. — У девушки была истерика, приступ злости и что-то типа панической атаки, и всё это меньше чем за день. А с утра она успела пофлиртовать с Джасом, отшить Эда и стойко выдержать, что её саму отшили. — Вампир на пару секунд замолчал. — У меня бы тоже крыша поехала от такого насыщенного дня.       Катя чувствовала, что дыхание восстанавливается, и она медленно успокаивается. Она закрыла окно, опасаясь заболеть, и села на подоконник, опираясь затылком на стекло.       — Важнее, что она будет делать дальше, — произнёс Гаррет без привычной лёгкости в голосе.       «Надо же было забыть о деньгах, а. Дура». — Устало подумала Катерина, контролируя дыхание. — «И что теперь делать? За учёбу платить надо. Нужно достать деньги, много и быстро. Думаем. Кредит брать не хочу, плохая идея, будет самым крайним вариантом».       — Ей уже дали сценарий, — без интереса сказала Розали. — Зато одной проблемой меньше для нас. Она оказалась пустышкой, а не угрозой.       «Хорошо он придумал. Оставить меня без дома и взять на полное обеспечение, чтобы никуда не делась. Скотина. Моими же деньгами оплатить мне учёбу. Стоп. А если и правда продать дом?»       — Думаешь, она так просто согласится на всё? — тихо спросил Эмметт жену, и Роуз обернулась к нему, внимательно рассматривая. Джаспер чувствовал от него лёгкую грусть и разочарование, Розали так же прочитала свою пару и смягчилась.       — Это правда лучший вариант для неё, — намного теплее ответила вампирша, без привычных высокомерных ноток в голосе. — У неё нет поддержки, если она хочет выбиться в люди, то ей придётся использовать то, что есть.       Эмметт и остальные не могли не согласиться с доводами Розали.       — Я могу оплатить её обучение, — тихо, но твёрдо произнёс Эдвард. Роуз закатила глаза:       — Она не хочет иметь с тобой дело.       «Я не могу продать дом, пока мне нет восемнадцати. Но я стану совершеннолетней до окончания школы, а значит, могу успеть продать дом. Тогда придётся жить либо в общежитии, либо снимать. Ещё еда, одежда, повседневные расходы. Надо посчитать». — Катя медленно встала и тяжёлой хромающей походкой направилась к столу, привлекая внимание вампиров и прерывая их разговор.       Катерина села за стол и принялась за дело. Она достала из рюкзака блокнот, в котором вела все важные записи, открыла чистую страницу и приготовила ручку.       — Она что-то придумала? — с надеждой спросил Эмметт, подаваясь вперёд.       — Она же умница, должна найти выход, — практически шёпотом сказала Шарлотта, не отрывая взгляда от Марии.       — Нехуй ломать себе голову и придумывать велосипед, — пробормотала себе под нос Катя, доставая из ящика стола папку с документами. — Раз эта сука приготовила мне шикарный план, то им и воспользуюсь.       — Лотта, что в папке? — спросил Джаспер, хмурясь.       — Различные документы, — мгновенно ответила Шарлотта. — Документы на наследство, на дом, социальные выписки, документы из банка.       Катя листала папку, пока не нашла нужный документ.       — Выписка из банка, — сказала Шарлотта, опережая вопрос. — Ей в наследство от родителей достался счёт на её имя, там двадцать пять тысяч.       — Не густо, — фыркнул Эмметт.       Катерина записала цифру «25» и рядом плюс, после дописала «450» — такова стоимость её дома, если верить заметкам Ричарда. Катя поставила «=» и вычислила «475».       «Это много или мало? Сколько стоит обучение? Сколько будет уходить ежемесячно на расходы? Когда начнётся кризис? В это время должен начаться кризис, точнее, вроде в десятом году. Как раз закончу обучение, очень вовремя, блять».       — Допустим, — пробормотала, рассматривая получившийся пример. — Допустим.       Катя тяжело вздохнула и ниже написала:       «475 — 175 = 300».       «Оставим сто семьдесят пять тысяч на мои расходы на четыре года, остаётся триста тысяч чистыми на оплату обучения. Если всё будет хорошо».       — Нужно разузнать цены, — выдохнула Волкова, полностью успокаиваясь. Вибрация телефона привлекла внимание, но она даже не подумала вставать, чтобы проверить его. — Решил добить меня? Подожди, не до тебя.       На соседнем листе Катерина написала резервные планы, чтобы не забыть:       1) кредит       2) заочка.       «Можно перейти на заочное и работать. Хорошего в этом мало, но хоть что-то. Ещё должны быть социальные льготы. Я сирота, а это значит, какие-то привилегии мне положены. Нужно узнать какие».       Волкова рассматривала получившиеся вычисления и думала:       «А если денег не хватит? Где найти ещё?» — в голову, кроме идеи пойти работать, больше ничего не шло, и Катя решила пока отложить этот вопрос. Она чувствовала себя уставшей после всего, злость прошла, и силы тоже стали покидать её. Ей нужно отдохнуть и на свежую голову ещё раз подумать.       «Никак не могу понять, зачем тебе это, Ричи? Что ты с этого получишь? Не заметила за тобой пламенной любви, значит, дело не в чувствах. А в чём, сука?»       Волкова убрала папку с документами обратно в стол, закрыла блокнот и обернулась к телефону.       «Может, это смс от оператора и этот день наконец закончится?»       Катя дохромала до кровати и взяла телефон. Смс, конечно же, было от Стоуна. Катерина с тяжёлым вздохом открыла его.       «Это может прозвучать грубо, но объективно оценивай границы своих возможностей, Мария».       Ярость поднималась в груди вместе с полным осознанием написанного. Лицо застыло восковой маской, челюсти сжаты, глаза пылали огнём. Катя не заметила, как выпрямила спину и подняла подбородок, больше занятая тем, чтобы сдержать свой гнев.       Смотря в стену, она выпустила телефон из ладони, позволяя ему упасть на кровать, а не бросить в стену, как хотелось. Катерина прикрыла глаза и глубоко вдохнула, после медленно выдыхая.       «Мои границы? Границы моих возможностей?! Убила бы тварь!»       — Кажется, её снова разозлили, — с предвкушением заметил Эмметт. — Будет истерика?       Волкова открыла глаза, слушая, как громко бьётся сердце в груди. Она медленно обернулась к столу, смотря на блокнот, и перед глазами встали недавние расчёты.       — Запомни этот взгляд, Эдвард, — произнёс Эмметт, оценив пылающий взгляд девушки. — Если она на тебя так посмотрит, то у тебя проблемы.       «Границы моих возможностей, говоришь?»       Взгляд зацепился за ноутбук рядом с блокнотом, и Катерина вспомнила своё обещание написать жалобу на Стоуна. Губы медленно сложились в злую ухмылку, которая больше походила на оскал.       — «Успех — это не кожа и мех», — тихо проговорила, полностью разворачиваясь к столу и возвращаясь к нему ровной походкой, не замечая боли. — «Это внутри и хочет наружу».       Катя села за стол, пододвигая ближе к себе ноут и открывая его, чтобы включить:       — «Когда я его в себе обнаружу, то буду носить оружие».       Волкова прикрыла глаза, делая глубокий вдох, пока техника загружалась:       — «Потому что такие, как ты», — шёпотом закончила. — «Захотят его у меня отобрать. Когда я увижу тебя на пороге, клянусь, я буду стрелять».       «Вот кто даст недостающие деньги».       — Почему она такая спокойная? — с непониманием спросил Эмметт, внутри чувствуя напряжение и что-то вроде опасения.       — Она в ярости, — спокойным голосом опроверг Джаспер. — Лотта, найди точку, с которой будешь видеть экран ноутбука.       Шарлотта мгновенно сорвалась со своего места, бесшумно передвигаясь по ветвям деревьев. Меньше чем через минуту она нашла нужный угол обзора.       Катерина глубоко вдыхала воздух и медленно выдыхала, стараясь успокоить сердце, которое громко билось, и мысли, которые носились в голове слишком быстро и хаотично. Ей нужно было успокоиться, злость сбивала её.       Катя потёрла ладони друг об друга, провела ими по лицу, словно стирая злость и лишние эмоции, перешла на шею и не сильно сжала её. Залезла холодными ладонями под ворот, остужая горячую кожу. Заземление медленно дало свои плоды.       Волкова обратила внимание на ноутбук, который наконец был готов к работе.       — Она открыла ворд, — отчиталась Шарлотта, следя за девушкой.       Катерина прикрыла глаза, глубоко вдыхая. Сердце снова забилось слишком громко.       — «Я, Мария Оливия Уитлок», — ровным тоном зачитала Лотта то, что девушка начала печатать. — «Хочу донести до вашего сведения, что доктор Ричард Стоун использует своё должностное положение в личных целях».       «Или лучше «свою должность»?» — задумалась Катерина, остановившись. — «Пусть пока будет так, всё равно черновой вариант, потом подправлю».       — «Доктор Стоун являлся моим лечащим врачом с момента попадания в клинику», — продолжила читать Шарлотта. — «Он заботился о моём здоровье и поддержал меня, когда я потеряла родителей и осталась совершенно одна. Он уделял мне внимание, когда был свободен, и я принимала это не задумываясь о причинах подобного поведения. Наши встречи перестали».       Волкова остановилась, перечитала начало предложения и решила переписать.       — Стерла. «Наше общение вышло за рамки отношений врача и пациента. Я и доктор Стоун сблизились».       «Если сделаю акцент на сексе, то это может быть использовано против меня. Женщин часто обвиняют в подобном, значит, нужно по-другому».       — Она обвинит его в изнасиловании или в связи с несовершеннолетней? — спросил Гаррет, когда пауза затянулась. Джаспер чувствовал, как все вампиры напряглись.       Розали испытывала смешанные чувства и больше всего хотела уйти отсюда, но не могла позволить себе такую слабость. Джаспер знал, что если Мария обвинит доктора в ложном изнасиловании, то ярость Роуз ничто не остановит.       «Пусть знают, что связь с несовершеннолетней была, но главная проблема должна быть другой. Так, дело в доме, и он угрожал, что лишит меня диагноза амнезии».       Эмметт переживал за жену, зная, что это её больное место. Эдвард хмурился, заботясь о том, что ему, возможно, придётся защищать Марию от Розали. Шарлотта и Гаррет переживали только за Марию, медленно, но верно привязываясь к ней. Питер к Марии относился с осторожностью, больше переживая за Джаспера.       «Если скажу, что проблема в сексе, он может привести свою угрозу в жизнь, но что он будет делать, если в этом и будет проблема? Будет ли это выглядеть так, словно он пытается воплотить в жизнь то, что обещал?»       — «На Рождество доктор Стоун забрал меня из больницы», — ровно прочитала Лотта под стук клавиш, но Хейл знал, как она напряжена. — «После прогулки по центру города доктор Стоун привёл меня к себе домой, где у нас произошла сексуальная связь. Сразу отмечу, что связь была с согласия всех сторон».       Джаспер был вынужден напрячься, чтобы перенести всеобщее непонимание и шок. Вампиры были растеряны, так как были уверены, что обвинение будет связано с сексом.       «Или лучше это не упоминать?» — остановилась Катя, тяжело вздыхая и растирая лицо. — «Не было насилия. И он может сперва подумать, что я хочу обвинить его в изнасиловании, и начать защищаться с этой стороны, и тогда это пойдёт мне на пользу».       — Грёбаные мужики, — устало выдохнула Катя, собираясь вернуться к документу.       — Она то матерится, как матрос, то стихи читает, — попытался разрядить обстановку Эмметт смешком, но в нём была заметна нервозность.       — Шикарная женщина, — с восхищением выдохнул Гаррет. Эмметт ухмыльнулся и повернулся к Эдварду, но не успел ничего сказать. Лотта начала читать дальше:       — «После близости я узнала, что доктор Стоун хочет продать мой дом, который остался у меня от родителей. Он сказал, что хочет, чтобы я какое-то время пожила у него, а потом он купит нам новый дом. Когда я отказалась от этого предложения и попыталась разорвать связь с доктором Стоуном, он начал мне угрожать».       — Она серьёзно? — непонимающе спросил Эмметт, пользуясь очередной паузой.       — Если бы она обвинила его в изнасиловании, то могла остаться виноватой сама, как часто это бывает, — вступил в разговор Питер, привлекая внимание, но сам наблюдал только за своей парой. — Это обвинение только с виду кажется более лёгким, но оно может уничтожить репутацию доктора. Секс с несовершеннолетней по обоюдному согласию и последующий шантаж над ней же. Он не будет насильником, но будет мужчиной, который попытался нажиться на девушке, которую лечил.       — Да, — тихо, но твёрдо произнесла Шарлотта, не отрывая взгляда от Марии, которая сейчас выглядела решительной и уверенной в своих силах. — Мы думаем, что она может доставить проблемы, если перейти ей дорогу.       Ответ Розали на её недавнюю реплику. Джаспер если бы мог, то вернулся бы назад и не позволил Лотте сказать это. Кочевница, выражая своё расположение и возвращая Марии статус возможной угрозы, заставила Роуз напрячься и насторожиться. А Джаспер прекрасно знал, как сестра относится к угрозам. Лучше бы она не воспринимала её всерьёз.       — «Доктор Стоун угрожал тем, что», — Шарлотта остановилась, так как Мария перестала печатать.       — Блять, как это написать нормально? — простонала Катерина, опуская голову к клавиатуре и поднимая обратно.       — «Угрожал тем, что отменит диагноз амнезии и назовёт его фальсифицированным, если я не продам дом, не отдам ему деньги и не перееду к нему. Взамен доктор Стоун обещал оплатить мне обучение и взять на содержание. В ином случае моё обучение будет невозможно, и меня обвинят во лжи по поводу моего самочувствия».       Волкова окинула взглядом текст.       «Сколько ты готов заплатить за свою карьеру?» — подумала Катерина, закрывая документ и сохраняя его. Сегодня она больше не будет об этом думать, ей нужно отдохнуть и всё осмыслить. У неё ещё есть время.       — Она сохранила документ и закрыла его, — отчиталась Шарлотта, оставаясь на месте и продолжая наблюдать.       — «Природу и племя, вестимо, не выбирают», — задумчиво произнесла Волкова, разглядывая экран монитора. — «Те, кто твердили о мире, любви и морали, кинут булыжник и подожгут твой дом. Это их выбор, такие у них законы. Объявят героем того, что убил дракона. Дракон не сумеет возразить».       Катя достала из рюкзака флешку и вставила её в ноутбук. Кочевница прочитала названия документов на флешке, которых было немного: «Сюжет», «Персонажи», «План», «ПП», «Глава 1», «Заметки».       — Она пишет книгу? — с любопытством спросила вслух Лотта, надеясь, что девушка откроет хотя бы один из документов, но та только переместила новый документ на флешку и убрала ту обратно в рюкзак.       — О чём ты? — переспросил Эмметт. — Она автор?       — У неё на флешке документы с названием «Сюжет», «Персонажи» и «Глава первая».       — Может, украдём флешку и посмотрим, что там? — загорелся идеей Эмметт.       — Сейчас нам пора в Сиэтл, — напомнил Джаспер, желая хоть немного остудить чужой пыл.       — Не будь как Эдвард, — проныл большой вампир, и Эдвард нахмурился. — Не порти веселье.       Розали и Гаррет усмехнулись замечанию.       — Ты там не заскучаешь, — ухмыльнулся Джаспер, и Эмметт задорно ему улыбнулся, забывая про Марию, которая через секунду привлекла внимание тем, что встала из-за стола и подошла к окну. Усталость снова вернулась в её образ, но та больше не выглядела разбитой.       Волкова за это время успела выключить ноутбук. Она развернулась лицом к окну, и взгляд сам упал на телефон, и в голове всплыл текст смс.       «Ни один мужчина не будет мне указывать, что делать». — С зарождающейся злостью подумала и отвезла взгляд к окну. Новая волна злости ей не помогла бы.       Катерина посмотрела на ткань, которую сорвала с окна, и поняла, что её придётся вернуть на место, иначе она спать нормально не сможет. И не только из-за света. Она взяла со стола скотч, ножницы и тяжело встала, медленно подходя к окну.       «Не день, а какой-то пиздец. Никаких сил не осталось». — Собственное отражение в окне подтверждало мысли.       — «Просаженные мысли в голове ни о чём, и снова ты». — Указательный палец направляет на своё отражение. — «Заводишься от одной спички».       Поднимает ткань двумя руками и рассматривает её. Придётся всё делать заново, но теперь она сразу знает, как надо делать.       — «Знаешь, мне нечем тушить, так что не заводись», — продолжает бормотать себе под нос песню, закрывая окно.       — А было так хорошо, — фыркнул Эмметт.       — «Детка, успокой свой обесбашенный характер. Знаешь, мне нечем тушить, так что не заводись. Это фирменный стиль — отъебать мне мозги».       — Она станет потрясающей вампиршей, — мечтательно протянул Гаррет.       — Как бы твои планы не рухнули так же, как у бедного доктора, — улыбнулся Эмметт, подначивая.       — Я буду аккуратнее, — ухмыльнулся кочевник. — Этот огнедышащий дракон меня не сожжёт. — На секунду задумался, и ухмылка стала более похабной. — Ну, я не против буду сгореть в ней.       Эмметт хохотнул, играя бровями, и атмосфера стала свободнее ровно до слов Эдварда.       — Ты говоришь о моей будущей паре, — холодно произнёс телепат, и резко наступила тишина.       — Я говорю о женщине, которая отвергла тебя, — ухмылка Гаррета превратилась в оскал. — Я говорю о женщине, которую собираюсь завоевать.       — Ты не собираешься делать её своей парой, — обвиняюще ответил Эдвард, явно прочитав это в чужих мыслях.       — Торопиться некуда, — вальяжно протянул кочевник. — Можно несколько столетий просто наслаждаться друг другом и жизнью. А там, если сложится, станем парой, если нет — так тому и быть.       — У меня серьёзные намерения, — высокомерно отчеканил Эдвард, и глаза Гаррета чуть сузились от подобного тона.       — У тебя намерение посадить её на цепь.       — Как ты смеешь?! — взвился телепат.       — Хватит, — рыкнул Джаспер, оглушая их своим даром и предотвращая конфликт. Вампиры сжали челюсти, выдерживая безграничную усталость. — Нашли место для разборок. Мы идём в Сиэтл. Сейчас!       Эмпат так же резко снял своё влияние, отчего присутствующие на пару секунд потеряли ориентацию.       — Обожаю одарённых, — насмешливо фыркнул Гаррет, быстро приходя в себя. Бросил весёлый взгляд на Джаспера и первый убежал в лес. За ним последовали Питер и Шарлотта, последняя бросила взгляд на закрытое теперь окно. Мария, судя по звукам, пошла принимать душ, бормоча, что сегодня больше ни с кем не будет иметь дело или её посадят за убийство.       Джаспер недовольно посмотрел на Эдварда, который и так знал всё, о чём он думал. Но Эдвард по эмоциям считал себя правым, и Хейл не хотел с ним спорить. Он спрыгнул с дерева и побежал догонять друзей.       Эмметт и Розали переглянулись и почти одновременно оказались на земле.       — Ты же не собираешься всю ночь здесь сидеть? — отвращение в голосе Розали не стала скрывать, обращая внимание на брата, который не двигался с места. Тот нахмурился, глядя на сестру. — Это мерзко, Эдвард. — Сделай уже что-нибудь полезное для семьи.       Роуз глянула на мужа, и через секунду они исчезли. Эдвард недовольно поджал губы и, бросив последний взгляд на дом, где включился душ, спрыгнул с дерева.