Часть 4

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ Утро в замке не приносило облегчения. Свет пробивался сквозь высокие окна, но он был не золотым, как в её памяти о прошлом мире, а бледным, тусклым, словно больным. Даже солнце здесь казалось заражённым. Аделина проснулась от тяжёлого звона колокола. Его удары разносились по замку, заставляя стены дрожать. — Что это? — спросила она, когда Сиире возник у её постели. — Зов, — спокойно ответил он. — Город приносит свою дань. Она встала, сердце колотилось в груди. Всё внутри сопротивлялось — идти туда, где люди будут склонять головы перед этим демоном. Но странная сила влекла её вперёд. В тронном зале уже горели десятки факелов. На длинном столе лежали хлеба, кувшины с вином, туши животных. Люди стояли на коленях. Они дрожали, не смея поднять взгляд. Аделина вошла, и их глаза на миг поднялись к ней. В этих взглядах было всё: страх, любопытство, ненависть. — Она новая, — прошептала одна из женщин. — Замок выбрал её... Сиире опустился в высокое кресло, что стояло у конца стола. Его силуэт переливался дымом, красные глаза горели в полумраке. — Встаньте, — произнёс он. Его голос эхом ударил по сводам. Люди поднялись. Среди них был мальчик лет десяти. Он стоял, дрожа, и смотрел прямо на Аделину. Его глаза — огромные, испуганные — словно просили о помощи. — Сегодня, — сказал Сиире, — замок требует не только хлеба. По толпе прокатился глухой стон. Люди переглядывались. Матери хватали детей за руки, мужчины сжимали зубы. — Он требует крови, — продолжил демон. Один из стариков выступил вперёд, согнувшись, с белой бородой и дрожащими руками. — Господин, мы уже отдали... прошлой ночью... — его голос дрожал. Сиире поднял руку. Старик тут же замолчал. — Замок хочет. Замок всегда хочет. Две женщины заплакали. Один мужчина оттолкнул вперёд мальчика. Того самого, что смотрел на Аделину. — Возьми его! — выкрикнул он, пряча глаза. — Пусть другие живут! Аделина замерла. Сердце рвалось из груди. Она сделала шаг вперёд: — Стойте! — её голос эхом отразился в зале. — Вы не можете! Он же ребёнок! Толпа отшатнулась от неё, как от проклятой. — Замолчи, — прошептал кто-то. — Это не твоё дело. Но она уже не могла остановиться. Внутри всё кричало. В её мире она видела смерть каждый день, но здесь — здесь было ещё хуже. Люди сами отдавали ребёнка чудовищу. Сиире повернул к ней голову. — Ты хочешь возразить? Его красные глаза сверкнули. В них не было злобы — лишь ожидание. Аделина дрожала, но не отступила. — Да. Я хочу. Если ты действительно исполняешь желания... я прошу — не трогай его. Зал замер. Даже факелы будто перестали трепетать. Толпа зашептала. Сиире встал. Его фигура поднялась над ними, как тень, закрывающая солнце. — Ты просишь, — медленно произнёс он. — Ты готова заплатить цену? Аделина стиснула кулаки. — Да. Он шагнул ближе. Все люди упали на колени, закрывая лица. Только она стояла. — Тогда, — прошептал он, — я заберу твой сон. — Сон?.. — С этой ночи и до конца твоих дней ты больше никогда не узнаешь, что такое отдых. Твоё тело будет засыпать, но твой разум — никогда. У неё внутри всё оборвалось. Никогда... не спать? Никогда не видеть снов? Вечная усталость? Но ребёнок смотрел на неё, дрожа. Его глаза умоляли. — Я согласна, — прошептала она. Демон протянул руку. Его холод коснулся её лба. В тот же миг тьма разорвала её сознание. Она почувствовала, как что-то внутри отрывается. Когда она очнулась — всё было так же, но в груди зияла пустота. Сиире отступил. — Ребёнок останется жить, — сказал он. Толпа взорвалась криками. Кто-то плакал, кто-то благодарил, кто-то шептал проклятия. Мальчик прижался к матери, которая рыдала и целовала его голову. Аделина же стояла, чувствуя, как веки налились свинцом. Она хотела закрыть глаза. Хотела упасть. Но сознание оставалось ясным. Слишком ясным. Сиире улыбался. — Теперь ты начинаешь понимать, — сказал он. — И это только начало.