Часть 3

ПЕРВЫЙ ДОГОВОР В замке было иначе, чем в ту страшную ночь в селении в 2034-м. Там тьма скрывала крики, рёв отродий и треск огня, пожирающего города. Здесь же тьма была живой. Она дышала. Тянулась к ней ледяными пальцами, шептала на ухо и наблюдала тысячами невидимых глаз. Аделина сидела в одной из каменных комнат, что когда-то служили покоями для знатных гостей. В камине едва теплился огонь. Стены были увешаны гобеленами с изображениями охоты на чудовищ, но звери на этих тканых полотнах казались слишком живыми — будто они только и ждали момента, когда человек моргнет, чтобы сделать шаг вперед. Сиире явился, как всегда, бесшумно. Его силуэт выплыл из угла, где тени были самыми густыми. — Ты не спишь, — произнес он. Голос вибрировал в самом воздухе. — Как здесь можно спать? — холодно отозвалась Аделина. — Этот замок сам по себе — оживший кошмар. Демон едва заметно усмехнулся. — Но ты всё еще здесь. Значит, тебе есть ради чего терпеть эти кошмары. Она стиснула зубы. Сердце всё еще отзывалось на предостережение той девушки-призрака: «не верь ему». Но измученный разум твердил иное: выбора нет. — Чего ты хочешь от меня? — прямо спросила она. — Я уже сказал. Ты просишь — я даю. Но ты отдаешь то, что мне нужно. — И что же ты возьмешь на этот раз? Сиире склонился ближе. Его глаза вспыхнули алым пламенем, обжигая холодом. — Сегодня... всего лишь каплю твоей памяти. — Моей памяти? — переспросила она, чувствуя, как холодеют пальцы. — Да. Взамен я дам тебе силу. Ты перестанешь вздрагивать от каждого шороха. Ты сможешь видеть то, что скрыто от глаз смертных. Аделина замерла. Внутри боролись два чувства: первобытный ужас и странное, почти болезненное любопытство. Что будет, если согласиться? И что именно он решит забрать? — Если я соглашусь... что я потеряю? — Одно воспоминание, — тихо прошелестел он. — Может быть, что-то совсем крошечное. А может — бесконечно дорогое. Выбираю я. Девушку била дрожь. Сердце колотилось так, будто пыталось пробить ребра и сбежать. Но мысли неизбежно возвращались к одному: «Мне всё равно больше нечего терять». — Хорошо, — выдохнула она. Сиире протянул руку. Его пальцы казались прозрачными, но холод от них исходил такой, будто это был могильный камень в разгар зимы. Как только она коснулась его, в голове что-то ярко вспыхнуло — и тут же погасло, оставив звенящую пустоту. Аделина ахнула, хватаясь за голову: — Что ты сделал?! Демон улыбнулся. — Забрал. — Что именно? Скажи мне! — Твою первую улыбку. Тот день, когда ты была ребенком и впервые засмеялась, увидев солнечный свет. Теперь это воспоминание принадлежит мне. У неё перехватило дыхание. Она отчаянно пыталась вспомнить то мгновение, но наткнулась на серый туман. Солнце в её памяти теперь было мертвым, тусклым. Не осталось ни смеха, ни крупицы детской радости. Только холод. — Зачем?.. — её голос сорвался. — Это цена, — спокойно ответил Сиире. — Но теперь — смотри. Он коснулся её век. Мир вокруг мгновенно преобразился. Стены замка зашевелились, словно под ними пульсировали вены. На гобеленах звери начали дышать и медленно поворачивать головы в её сторону. А в углах проявились силуэты, которых раньше не было. Десятки, сотни призраков, навечно прикованных к этому месту, теснились в комнате. Они проходили сквозь стены, бесцельно бродили по залу и смотрели на неё пустыми, черными глазницами. Аделина в ужасе отпрянула. — Боже... — Теперь ты видишь истину, — сказал демон. — Этот замок — кладбище душ. Они будут тянуться к тебе, чувствуя жизнь. Но не бойся: они тебя не тронут. Ты под моей защитой. Она стояла, боясь сделать вдох. Вокруг действительно толпились духи: женщины в истлевших вуалях, дети с застывшим криком на лицах, мужчины с обезображенными телами. Они протягивали к ней прозрачные руки, но замирали в шаге, натыкаясь на невидимую стену, воздвигнутую силой Сиире. — Почему они здесь? — прошептала она. — Потому что когда-то они попросили меня о том, о чем просить не стоило, — ответил демон. — И расплатились своими душами. Аделина сильнее сжала свечу, которую дала ей та девушка-призрак. Пламя дрожало, но упорно боролось с темнотой. Она почувствовала, как внутри, вопреки логике, поднимается отчаяние. — Значит, я одна из них? — спросила она, глядя, как Сиире медленно обходит её кругом. Голос демона стал почти ласковым: — Нет. Ты — другая. Ты еще жива. И пока в тебе теплится жизнь, твоя душа слаще любой мертвой тени. Её пробрал озноб. Она поняла: он не остановится. Он будет требовать всё больше, пока она окончательно не увязнет в его паутине. Но в сердце, где-то в самой глубине, зародилось иное чувство. Не страх. Не ненависть. Что-то гораздо более опасное — жажда этой жуткой, темной силы. Мрачно, но стильно! С каждым договором Аделина теряет человечность. Как думаешь, какое воспоминание она потеряет следующим? Или, может, призрачная девушка со свечой снова попытается её спасти?