Глава VIII

На улице шел все тот же моросящий дождь, что и предыдущие недели. Черные тучи заволокли небо, кареты проезжали по лужам, разбрызгивая капли на прохожих, которые после недовольно кричали им в след. Все выглядело как обычно, как положено. Мэллори стояла в переулке, выкуривая вторую бумажную папиросу. В последнее время они стали очень распространенными в районе. Девушка подняла руку, оттянула рукав и взглянула на часы: до назначенного времени оставалось еще несколько минут. Мэллори выдохнула дым и кинула догоревшую дотла папиросу в канаву рядом, ожидая человека. В этот момент районные часы, стоявшие рядом с полицейским участком, отбили полдень и в переулок завернул парень в довольно опрятном виде. У него каштановые «колючие» волосы, темные глаза, не пойми какого цвета; одет он в длинное застегнутое пальто черного цвета, а в руке он нес тоненькую папку. Мэллори напряглась, готовясь к нападению, и сложила руки на груди, следя за каждым движением незнакомца. Как только он подошел, то низко поклонился девушке, не поднимая головы, протянул свои документы. Убийца не спеша забрала их, внимательно вчитываясь в каждую строку, а парень все это время не поднимал взгляда от земли. Мэллори знала строение документов вдоль и поперек, так что без особого труда смогла бы определить подделку, однако...

Кое-кто их делал сам и знал их строение изнутри

Девушка недоверчиво перевела взгляд на парня и легонько ткнула в него уголком папки. Незнакомец напрягся, поднимая голову, и неловко улыбнулся. Он выглядел таким слабым и беззащитным, но Мэллори старалась не вестись на это – мало ли что. -И-Извините... я недавно работаю здесь... – парень выпрямился, потирая затылок, и Мэллори пришлось немного поднять голову, чтобы смотреть тому в глаза, - еще не совсем освоился. Он замолчал, не зная, с чего начать, но Мэллори спокойно кивнула, давая время на раздумья. Николай, этим именем была заполнена нужная строка в его документах, поднес руки к сердце и сжал в кулаках пальто. -Я... Я Восхищаюсь Вами! Б-босс говорил, что Вы и кто-то еще предатели. Вы стали зачинщиками недоверия в организации! Я-Я искренне Вас люблю и буду поклоняться Вашей храбрости до скончания веков! – Николай затараторил, запинаясь и все наровясь упасть на колени перед убийцей. Однако Мэллори было не до этого: молящиеся ей люди понадобятся позже. -Не стоит, - это были первые слова, произнесенные Мэллори на встрече, и Николай невольно вздрогнул, вслушиваясь в тембр ее голоса. – На что же ты готов пойти ради меня? Мне ни к чему бесхребетные букашки, так что, надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания. Мэллори заглянула в его глаза и почти сразу же пожалела об этом: смотря в почти черные глаза, она не понимала, куда он смотрит, да еще и вокруг темно. В какой-то степени это ужасало и пугало, но девушка собралась с мыслями и продолжила упорно смотреть в них. Николай смотрел в изумрудные глаза напротив, понимая, что их цвет отвратителен, как и сама хозяйка. Этот цвет казался отталкивающим, и ему очень не хотелось рассматривать, но был приказ. От нее. Поэтому Николай затолкал свое отвращение подальше и, помимо всех минусов, которые он мог назвать, смотря в глаза Мэллори, он обнаружил бесконечно важный плюс: в этих глазах отражалась вся ее душа. Парень продолжал поддерживать образ «влюбленного человека, готового предать своих людей ради любви», а сам в это время запоминал ее эмоции на каждое слово и жест. Что ж, если нужно играть, то он будет играть превосходно. -Я готов на все! Лишь скажите, и я паду перед Вами в нескончаемом поклонении! Мэллори невозмутимо слушала Николай, понимая, что тот не увидит ее предвкушения и заинтересованности. Но разве от него могло что-то скрыться, если чужие глаза такие общительные? В какой-то степени Николаю нравилось, что при недостаточно ярком освещении собеседник не сможет заглянуть за его оболочку, и в этом определенно было его преимущество. И Мэллори также понимала это. Она смотрит в его глаза уже не одну секунду и не десять, но до сих пор не может угадать даже их цвет. Понадобилось так мало времени, чтобы понять: Николай совершенно удивительный человек. Мэллори от этого умозаключения аж передернуло. -Расскажи обо всех планах Шинигами. Парень на мгновение замялся, потупив взгляд, но после сразу начал свой рассказ. Он говорил несколько минут, рассказывая во всех подробностях, и по итогу Мэллори узнала о сегодняшней операции на маскараде в центре района и, что Николай боялся своего босса, но желал свергнуть его. -Давай заключим сделку, - Николай тут же встретился глазами с Мэллори. – Ты никому не рассказываешь, что видел меня, а я убиваю Шинигами. По рукам? Девушка протянула руку в тонкой перчатке, и Николай протянул свою слегка дрожащую: парню, видимо, было страшно соглашаться с такими условиями, ведь в случае неподчинения и утайки важной информации о предателях, он будет убит. -По р-рукам, мисс Мэллори. Убийца развернулась, попрощавшись, и ушла в переулок, который утопал в темноте. Николай провожал ее взглядом, свесив руки по бокам. Он стоял так неподвижно несколько минут, прежде чем издал смешок, а потом и вовсе содрогался от истерики, согнувшись и ухватившись руками за живот. -Получилось... Как же тупо! Николай закинул голову к небу с сумасшедшим оскалом и закрыл глаза. -Ах... Уже представляю ее выражение лица, когда я расскажу обо всем. А самое главное эта предательница поверила каждому моему слову! Каким образом она вообще попала под крыло нашего многоуважаемого боса? Просто немыслимо, - Николай вышел на улицу, пряча свою истину под маску страха и слабости. Парень каждые две минут оборачивался на пятках вокруг себя, осматривая дорогу. Когда же вокруг никого не было видно, он продолжал тихо насмехаться. Николай постучал в дверь и принялся ждать, спрятав папку за спину, и его губы расплылись в хитрой и широкой улыбке: у него еще был припрятан сюрприз. -Извините, гостей не принимаю. -Это я, Коля. У меня появились новые сведения о Мэллори, - не было смысла здороваться, начинать из далека, стоило только подождать. В следующее мгновенье дверь приоткрылась, и наружу высунулась раскрытая рука. -Давай сюда. Николай протянул свою папку и принялся ждать, когда вслед за этим действием дверь захлопнулась так же быстро, как и открылась. -Знаешь, я тут задумался... видимо мне доверяют больше, чем я того заслуживаю. Только представь: она поверила каждому ложному слову! Каждому! -Захлопнись, слышать тебя не желаю, - раздался женский голос за дверью. -Но ты меня все равно впустишь. -Нет. -Да. -Еще слово, и я порву эти бумажки. -Ого, поверь, твои угрозы из-за двери не действуют на меня, - парень усмехнулся, но в этот момент дверь опять открылась и его ударили ладонью в лоб. Николай отшатнулся, в миг теряя все свое самообладание и хватаясь за ушибленное место. -Повтори-ка. -Пожалуй, воздержусь. Николай поднял взгляд на голубые глаза напротив и мгновенно забыл о полученном уроне. Такие глаза казались ему куда более интересными, нежели предыдущие: по ним он никогда не мог угадать, о чем она думала. Лиза открыла дверь и впустила Николая внутрь. Тот прошел, вытерев ноги о ковер, и ухмыльнулся. -Ах, я не был тут около двух лет, а ты совсем ничего не изменила! Мисс Лиза, стоит что-то сделать с этим, - девушка, видимо, не оценила такую тему для разговора, поэтому Николай быстро умолк и прошел на кухню, где они обычно планировали поручения, но в этот раз Лиза быстро схватила того за запястье и повела в гостиную. Ничего не объяснив и на любые вопросы отвечав молчанием, парень смирился и просто остался ждать на диване указаний. Пока Лиза ходила по комнате, Николай вдоволь успел рассмотреть ее: светлые волосы доставали до лопаток и забавно дергались, когда хозяйка разворачивалась, на левом глазу красовалась белая повязка, а одежда была самой простой. Лиза проходила так несколько минут, что-то бурча себе под нос. В ее голове проносилась куча мыслей, и ни одна из них не устраивала. Сегодняшний маскарад не мог привести к чему-либо значимому, но разве не оставался шанс на исполнение немного иного плана? Там явно будет кто-то из мафии, возможно, там даже будут те люди из главного района, так с чего бы Шинигами разрешил бы пронести наркотик? Здесь явно было что-то еще... Девушка остановилась, прислонив руку к лицу, и вдохнула, прикрыв глаза. Если на балу будет кто-то, выслеживающий их, то все пойдет насмарку, стоит им только увидеть их без масок. Но если организовать все таким образом, чтобы об их присутствии даже не... нет, преследователям точно будет известно, что они там. Этого ни коем образом не получиться избежать. Лиза резко обернулась и посмотрела на Николая, который смирно сидел на предложенном месте и глядел вокруг. Стоит ли его посвящать в это? Его навыки были бы полезны на месте, только станет ли он слушаться их? Конечно, было не исключено, что, к примеру, Аято выведет его из себя, и тогда Николая никто не остановит, однако свой ранг он получил не за красивые глазки. За пять лет работы на Шинигами он убил около двух сотен, не включая невинных животных. Лиза наблюдала за ним, пока он тренировался в убежище под театром; какой он выжимал там вес было известно лишь им двоим. Никто, по правде говоря, не был уверен в Николае, как Лиза. Парень обернулся на девушку, удивленно подняв брови. -Я что, слишком громко сижу? Или дышу? Славно, конечно, что ты обратила на меня свое драгоценное внимание, но скажи хотя бы, почему ты смотришь так, будто придушишь меня на месте? – Лиза проигнорировала все его слова и села рядом, подогнув колени и уткнувшись лицом в них. Николай внимательно смотрел за ее движениями, ожидая спасительный мах рукой. Но его не следовало. Неужели все настолько плохо? Парню пару раз доводилось видеть ее в подобном угнетенном или просто уставшем состоянии, но почти сразу она махала ему рукой, призывая говорить. И Николай не задавал ей вопросов. Но сейчас он начинал волноваться. Интересно, сказался ли на ней факт того, что ей пришлось убивать с 15? Вероятно. -Эм... Мисс Лиза? Мне начинать говорить? – Николай неуверенно протянул свою руку к ней. -Нет, - протянутая рука тут же замерла в воздухе, не дойдя до цели совсем немного. В начале Николай замер из-за слов, думая, что просто не дождался, но только через несколько секунд до него дошло, как прозвучал чужой голос. Обреченно. Николай не мог назваться глупым или несмышленым, но сейчас на него нахлынуло внезапное осознание. Почему ему жестом разрешали говорить, почему она ходила по комнате кругами, почему при каждой попытке дотронуться она отклонялась, смотря в ноги визави, почему их босс никогда не становился темой разговора, почему под ее глазами круги. Парень резко отдернулся, со страхом и переживанием смотря на Лизу, которая не двигалась. В его голове пролетали все моменты, когда он пытался похлопать ее по плечу, взять за руку или просто погладить по голове, а она отступала назад, сразу переводя взгляд на ноги. Будто ты не пытался дотронуться до нее, а являлся ее противником. Стоило Николаю начать говорить о боссе, Потрошитель отворачивалась в сторону, независимо от ситуации, и заставляла прекратить диалог. Сейчас она ходила по гостиной кругами с таким выражением лица, будто ей нужно было решить: уничтожить все человечество или умереть самой, взять на себя ответственность и сдаться; свобода для всех остальных, кроме нее, или свобода лишь для нее. Однажды, когда Николай спросил, как ей спалось, она ничего не ответила, а потом в шутку сказала: «По-твоему, кто все планы разрабатывает? Неужто Шинигами?» В тот момент ему лишь показалось, что это шутка. -Лиза? Расскажи мне обо всем. Обещаю, я никому об этом не скажу, - Николай особо не надеялся на ответ, но попробовать стоило. Когда он услышал лишь тишину, парень, отчаявшись, слабо махнул рукой, как это делала Лиза. И меньше всего он ожидал увидеть, что девушка дернулась, слегка поворачивая голову в его сторону. Пару секунд они молчали. -Зачем ты это сделал? – тихо спросила Лиза. -Что именно? Рукой махнул? – после ответного кивка Николай ударил себя по лбу и улыбнулся. – Я уж подумал, что ты из-за Мэллори! Хотя я был бы не против, если бы ты завидовала ей... Мечтательно протянул Николай, надеясь хоть как-то вернуть прошлый облик Лизе, но на эти слова она даже не шелохнулась. А вот это уже серьезно. -Что, даже не ударишь? – тишина. – Совсем ни капельки!? -Ты думал, что ударю тебя, если ты скажешь о своих мыслях? Я не он. Николай нахмурился, приобретая серьезный вид, после чего Лиза, еще немного посмотрев в его глаза, выпрямилась, проводя кулаком по глазу. -Черт, ресница попала, видимо. -Дай посмотрю! – с готовностью выпалил Николай и потянул к ней свои руки, но тут же остановился, вспомнив о своих прошлых доводах. – Ну... я могу тебе зеркальце принести, если ты...- -Нет, я в порядке, мне ничего не нужно. В гостиной воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим завыванием ветра за закрытыми окнами. Помещение наполовину было погружено во мрак, но это позволяло не видеть четкого выражения лица, что было плюсом для обоих. Николай отвернулся к камину, который не горел, но, заметив движение, посмотрел обратно на Лизу. Та потянулась к повязке на левом глазу и завела руки за голову, развязывая веревку. -Хей, тебе вовсе необязательно это делать, - попытался отговорить ее Николай. Когда-то она рассказывала ему о том, что никому не показывала свой второй глаз из-за какой-то чуши, но сейчас парень подумал, что настоящая проблема, по которой Лиза скрывала глаз, вовсе не чушь. -Заткнись, а. Слова прозвучали без капли злости, что заставило Николая напрячься еще больше. Может она заболела, и теперь ей мерещиться всякое? Лиза развязала веревочки и медленно опускала руки, снимая повязку. Она наклонила голову, и челка частично закрыла глаза. Отложив повязку в сторону и не поднимав головы, Лиза потянула за волосы, вытянув какие-то шпильки, сняла парик, и из-под него показались черные волосы. Да, Николай никогда не приспособится к ее привычке хранить бесконечное количество козырей в рукавах. -Единственный раз в жизни, Коля, - Николай вздрогнул, когда услышал, как она произнесла его имя. На его памяти она его никогда не звала (он сам приходил), - поверь мне. Лиза подняла голову, и Николай полностью увидел ее скрывавшийся левый глаз. В этот момент из его легких будто выбили весь воздух разом. Парень забыл все, что хотел ответить, и просто уставился на нее. От уха до кончика левой брови протянулся шрам, больше похожий на шов. Он расположился четко под глазом, попадая под повязку, и это получилось либо нечаянно, либо намеренно. Второй вариант Николаю, почему-то, казался более правдивым. -Я знаю, что это глупо, но поверь мне, - то отчаяние, прозвучавшее в голосе Лизы, должно было убить ее. – Обещай. Николай не колебался ни секунды. -Обещаю. Лиза головой понимала, что ей должно было стать легче, но тяжесть в груди только усилилась. Девушка знала, что открываться кому-то – проблема, если не мирового масштаба, то, как минимум, городского. Ей верили. Несмотря на всю ту ложь, которой она кормила людей вокруг себя. А Колю больше всех. Из-за этого становилось еще паршивее, потому что мозг отказывался находить решение всему этому, ведь так оставлять дела нельзя. Убежать и скрыться не вариант, забыть и выгнать – тоже, а так, по факту, больше и не остается-то ничего. -Я не могу рассказать тебе все то, что скрывала от людей пять лет, но обещаю, я расскажу только тебе, когда смогу справиться со всем. Лиза тщательно подбирала слова, взвешивая, какой ответ его устроит больше и не позволит задавать вопросы. Конечно, с каждым часом, проведенным с ним, ей хотелось этого меньше и меньше, но так уж ее воспитали. Она просто не умела говорить по-другому. Но когда она посмотрела в глаза Коле, сердце ухнуло в пятки: в чужих глазах четко читалось волнение. Черт. Глаза, в которых нельзя было прочитать и каплю того, что он чувствовал, сейчас полностью отражали его натуру. А может он просто притворяется? Да, так оно и есть, не может быть, что он вот так отреагировал на нее. Какое-то время гостиная снова погрузилась в тишину. Николай пристально смотрел в глаза визави, не понимая, как должен ее поддержать. Все-таки, это было единственным, что он умеет. Николай вырос в благополучной семье, жил в первом районе и ни о чем не жалел. Родители давали ему все, о чем их сынок просил, и всегда его поддерживали. Однажды он бегал в кукурузном поле, играя с отцом в прятки. Тот день ему запомнился яркими солнечными лучами, пением птиц и свободой, которая никогда так отчетливо не ощущалась. Коля резвился, смеялся и кричал папе, чтобы тот его нашел, а родитель в ответ также звонко смеялся и подхватывал сына на руки. Даже когда пошел дождь, они продолжали играть в догонялки и кричать. Пока Коля не добежал до ворот, у которых на входе стояла охрана. Мальчик остановился, оглядевшись по сторонам, и запрокинул голову вверх. Родители запрещали ему гулять у ворот, приговаривая: «Золотце, ты же хороший мальчик? Послушайся нас, мы тебе плохого не скажем». И Коля верил им. Вообще, сколько он себя помнил, он всегда верил людям: продавцам, гувернанткам, прохожим. Разве люди могли сделать ему что-то плохое? Конечно нет! Он ведь тоже человек и никому не делает больно, значит и они не могут, правда же? Коля сглотнул, вновь оглянувшись туда, откуда прибежал, и поскакал в припрыжку к выходу за пределы района. Ему было интересно, что же от него всю жизнь (целых 9 лет!) скрывали. Насколько он мог судить по рассказам гувернанток, за воротам ничего и никого нет, так что делать там тоже нечего, но Коля-то чувствовал, что там живут люди, как он. Мальчик тихонько пробежал через поле, пока в пол зрения не попали входные ворота, и замер. На посту, как и всегда, стояли дозорные с ружьями и смотрели в оба глаза. Вот только в этот раз они стояли по другую сторону от стен ворот. Коля прищурился и резко вздрогнул, едва успев закрыть рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Что ж, Коля понял. «Он ведь тоже человек и никому не делает больно, значит и они не могут, правда же?» Нет, они могут. Коля задержал дыхание и не отрывал взгляда от людей в костюмах, которые волокли за собой тело девочки. Она была вся в крови, а на лице не осталось живого места. -Что будем делать с ней? Олли и так нам во многом насолили. Было бы неплохо избавиться от них, - сказал басом один человек. -Кинем в речку. У них и так осталась одна дочь из пяти, – голос второго был куда более тихим. Они прошли дальше, не замечая свидетеля. Мальчик дрожал, ноги подкашивались, и он не слышал ничего, кроме стука своего сердца. Первой мыслью стало то, что это те головорезы, о которых предупреждала мама, но стоило заметить ружья, перекинутые через плечи, он зашатался. Голова перестала думать, а уши отказывались воспринимать окружающие звуки, довольствуясь сердцебиением мальчика. До того момента, пока ему не положили руку на плечо. С того момента яркая и беззаботная жизнь Коли закончилась. Мальчика отвели в чей-то дом, у него что-то спрашивали, но он не отвечал. В какой-то момент сзади послышались голоса матери и отца. Они шатали его за плечи, просили взглянуть на него, но Коля не двигался. Он уставился на стол, где ему мерещился труп той рыжеволосой девочки. Кровь медленно растекалась по столешнице, стекая на пол, а от тела исходил ужасный запах. Стоило моргнуть, как галлюцинация исчезала. На фоне кричали родители, что-то выясняя у дозорных, а на плечах лежали чьи-то большие и тяжелые ладони. -Еще не позабыл ее труп? Это было последнее, что Коля услышал в тот день. Короткое предложение, сказанное шепотом, навсегда отпечаталось в мозгу девятилетнего мальчика. И голос, и внешность человека он не забыл, но из личных данных запомнил лишь мимолетно услышанное имя - Амори. После того дня отец Коли не проснулся. Врачи не смогли установить причину его смерти. Коля пытался подбодрить мать, которая почти не вылезала из кровати, сидел у ее изголовья и гладил по голове. Вот так он нашел способ поддержать ее. Свой десятый день рождения он провел на коленях мамы, которая крепко обнимала его и улыбалась. Через год мать Коли задохнулась. Перед этим, вечером, к ним заходил дозорный и что-то спрашивал. Труп мальчик нашел прямо на пороге, а рядом лежала веревка и записка. «Еще не позабыл их трупы?» Коля пытался смириться с тем фактом, что в свои десять лет он остался один. Люди больше не казались ему дружелюбными и хорошими. Свой одиннадцатый день рождения он провел на кровати матери, захлебываясь слезами. На следующий год у него забрали жилье дозорные, ссылаясь на то, что такому маленькому мальчику огромный дом не нужен. И именно тогда он снова увидел того мужчину, который стоял в тени коридора. Коля – мальчик, который ни о чем не жалел. Поэтому он убежал на кухню, а, вернувшись, набросился на Амори с ножом. Второй дозорный не успел что-либо понять, поэтому Коля одним-единственным ударом попал мужчине в сердце. И только после этого ему навсегда запретили заходить в первый район как потенциальному убийце. Уже в 13-ом районе он прославился в качестве «пьяного убийцы», потому что в каждой жертве он видел Амори, человека, который убил его семью. Теперь, подходя к прилавку, он видел жадные ухмылки продавцов; проходя мимо гувернанток, он чувствовал ложь в их словах, которые они навязывали своим подопечным. Он перестал верить в доброту и честность людей. Через одиннадцать лет его нашел Шинигами, а там пошло-поехало. За первые два года он убил больше трех десятков людей, и не оставил ни одной улики. Он был идеальным наемником. Не считая ту, кого звали Смеющимся Потрошителем. В первый год его работы Потрошителю было всего 17, однако она уже успела получить четвертый ранг, что, между прочим, было превосходным результатом. Когда Коля заходил к Шинигами по вызову, рядом, на кресле, всегда сидел Потрошитель, что-то зарисовывающая в блокнот. Через неделю они впервые заговорили. Это произошло поздним вечером, когда Николай корпел над одним из трупов животного, стараясь разделать его аккуратно и с особой точностью. Он находился в подвале одного из жилых домов, намереваясь тихо отсидеть здесь часик-другой, пока дверь на лестницу не скрипнула. Николай тут же обернулся, стирая кулаком в перчатке кровь с лица, и заметил на последней ступени Шинигами. -Николай, приветствую. Как проходит твое обучение? – мужчина подошел к подопечному и заглянул через его плечо на тушку свиньи. -Да так, босс, пока что рука еще не набита до такой точности, как у Вас. На эту фразу Шинигами улыбнулся. -Ты всегда был мастером подлизывания, - на что Коля лишь пожал плечами, отводя взгляд. – Пойдем, я отведу тебя к Потрошителю. Тебе давно следовало сделать документы. Коля нахмурился, понимая, что ему придется разговаривать с той, что даже не смотрела на него. Интересно, о чем она вообще думает? Разве можно молчать хотя бы больше десяти минут? Николай не мог представить себе этого. -Николай, скажи, ты действительно готов пожертвовать собой ради благой цели? -Что-то вроде того, босс, - ответил Коля, вглядываясь в небо, пока они вдвоем направлялись к ближайшей дороге. – А почему спрашиваете? Думаете, я предам нашу организацию? Шинигами отчего-то слабо улыбнулся. -Николай, никогда не стоит недооценивать людей. Тебе ведь как никому это известно, не так ли? – парень скривился, вспомнив прошлое, но постарался похоронить его еще на какое-то время. -Босс, а я думал, Вы не делаете удар ниже пояса, - Коля ожидал, что за этим последует хоть слово от оппонента, но Шинигами неожиданно замолчал, и он расценил это как знак продолжить. – Конечно, люди те еще животные, но я не думаю, что пошел бы когда-нибудь на предательство. Не в моем это стиле. -Вот как... Ясно, тогда спокойно дождемся извозчика. Николай уловил в чужом голосе что-то, что должно было насторожить его, однако он решил забыть об этом. Хоть парню не удалось вернуть себе то доверие к людям, что было у него в детстве, но он понимал, что Шинигами лучше доверять. Он ведь, в конце концов, спас его от смерти, и за это стоит быть благодарным и уважать спасителя. Так его учили родители, и, чтобы не забывать их, он продолжит вести себя, как его воспитали. Несмотря на все, что Коле пришлось пережить, он не утратил навык сочувствия. Парень не понимал, как можно не жалеть людей, которым в жизни действительно не повезло. Вот только стоило Коле зайти в дом Потрошителя, он сразу узрел такого человека. На чужом лице не было и капли той «тяги к жизни», которую он видел у прохожих. Из-под белоснежных волосы на него смотрел один мутный голубой глаз, где ничего не отражалось; второй был скрыт под слоем бинтов, намотанных поверх левой половины головы. По ней абсолютно невозможно было понять, если оставить открытыми лишь глаза: улыбается она или нет. На ней была черная одежда, а за ухом вставлен красный цветок. Она стояла прямо, опустив руки по бокам, и будто смотрела куда-то сквозь них. Складывалось ощущение, будто ей абсолютно плевать на само их появление на пороге. Что-то в груди у Коли рухнуло. В голове всплыли воспоминания о появлении дозорных: о том, во что он сам был одет, о том, что он чувствовал, о том, как смотрел на них по началу. Стоящий перед ним Смеющийся Потрошитель являлся точной копией его одиннадцатилетнего. Шинигами снял обувь и, захлопнув дверь, подошел к девушке. В этот момент Коля уже вернулся в реальность, поэтому заметил, как убийца сразу опустила взгляд в пол. -Что это? Я просил, не приноси домой всякий хлам, - хмуро сказал Шинигами и рывком забрал цветок из-за уха Потрошителя. Девушка даже не дернулась. Коля молча наблюдал за ними, не понимая, как реагировать на это и стоит ли вообще обращать внимание. Пока Потрошитель не подняла на него взгляд. -Пошли, - все, что произнесла девушка, прежде чем уйти к лестнице на второй этаж. Николай наконец снял обувь и почувствовал под ногами ледяной пол, из-за чего непроизвольно поежился. -Ты извини ее, она стал буйной какой-то после того, как убили одного врага, - мужчина замолчал, повернувшись к лестнице. – Это пройдет, ее характер не доставит проблем. Почему-то Коле последняя фраза показалась завуалированной угрозой, и поэтому он напрягся. Шинигами ушел на кухню, а парень поднялся по лестнице на второй этаж. Дом в целом показался ему мрачным, а этот этаж и подавно. Стены были выкрашены в черный, окон не было ни в начале коридора, ни в конце, все дверь сливались со стенами, что немного затрудняло их поиск. К счастью, из трех (столько насчитал Николай, пока проходил мимо них) дверей открыта была только одна, в самом конце. Коля неуверенно шагнул в комнату, но никого не увидел. Парень высунулся в коридор, проверяя, нет ли ее где-то еще, однако по-прежнему была открыта только эта комната. Коля решил осмотреться на новой территории: слева от двери, рядом с большим окном, была кровать, напротив нее – письменный стол, на котором были стопка бумаг, книги и единственная фотография в рамке. Коля снова неуверенно обернулся в коридор и, никого не заметив, прошел в чужую комнату сразу к столу. Парень протянул руку к фотографии и рассмотрел ее: на ней был изображен парень с белоснежными волосами в профиль, на носу было видно несколько веснушек, а яркие голубые глаза с задором глядели в объектив. Коля развернул рамку и заметил, что вся обратная сторона была исписана фразами: «Незабудки напоминают мне о твоих глазах», «Надеюсь, ты не в обиде? Только не скучай по мне», «Ты мой друг, мой первый и неповторимый», - и еще пара подобных предложений, выведенных чернилами. Коля уже собрался быстренько поставить фотографию на место и скрыться с места преступления, но тут заметил в самом низу, в уголке, надпись, выведенную простым карандашом: «Без тебя мне хуже, чем с тобой. (зачеркнутое слово), выходи гулять». -Ты в курсе, что брать чужие вещи невежливо? За спиной раздался женский голос, и Коля вздрогнул, мигом поставив фотографию на место, и обернулся. На пороге стоял Потрошитель с парой листок бумаги, карандашом и полотенцем. Коля сглотнул, готовясь к расстрелу на месте, но девушка лишь побросала свои вещи на кровать и подошла к письменному столу, поправляя рамку с фоткой. Оба молчали, не желая развивать эту тему, поэтому Николай неуверенно топтался с ноги на ногу. Потрошитель, продолжая сохранять тишину, подошла к кровати и села, беря в руки листки. -Стой ровно, я тебя зарисую для никому ненужных документов. -Погоди, - быстро проговорил Коля и протянул к Потрошителю руку, но та резво отдернулась, увиливая от чужой ладони. Николай замер, тут же убрав руку за спину, и переминался с ноги на ногу. – Можно мне тоже сесть? Или придется стоять? -Постоишь, не так уж и тяжело это, - хмуро ответила девушка, и парень обреченно вздохнул. Что ж, это будет трудно. Коля сидел рядом с Лизой и придумывал, как поддержать ее. Было видно, что если это не попытка довериться ему, то точно нервный срыв. -Раз ты говоришь, что всему свое время, то я подожду. Хоть месяц, хоть год, хоть за минуту до моей смерти! – уверенно сказал Николай. – Но я дождусь, поверь. Лиза еще какое-то время смотрела ему в глаза, а после, нервно потеребив кончик волос, вздохнула. -Так как прошла встреча с Мэллори? Коля улыбнулся уголками губ, понимая, что сумел на некоторое время огородить девушку от навязчивых мыслей, и начал свой рассказ. -О, ты не поверишь! В общем, начну с того, что пришел я туда ровно в нужное время, прям секунда в секунду, - Лиза положила лицо на согнутые колени и просто слушала чужой голос. – Потом я поклонился ей, дал документы, но если вкратце, то пошел полностью по твоему плану. И я такую чушь ей наговорил! – Николай расхохотался, и в его смехе явно чувствовались истерические ноты. – Боже храни ее, только Господь ей и поможет. Знаешь, у меня в голове просто не укладывается, как при сей доверчивости к таким же крысам как она ей удалось дожить до таких лет! -Давай без вот этого только, - тихо сказала Лиза, не поднимая головы, и Коля кивнул, скорее, сам себе. -Она точно будет на сегодняшнем задании. Стоит кому-то рассказать об этом? Может...- -Нет, не смей говорить об этом ему. Прибью на месте. Коля заткнулся, прикидывая, какие шансы у него при непослушании просьбы попасть на кол. Они были феерически высоких значений. Парень усмехнулся и, поймав недоуменный взгляд визави, отмахнулся. -Ничего, всего лишь задумался. Коля выдохнул, разгибаясь на диване и вставая на пол. Он посмотрел на часы, висящие прямо над камином, и обернулся на девушку, которая устало потирала глаза. Сейчас она выглядела куда более уставшей, чем все дни до этого. -Конечно, это не моего ума дело, но мне кажется, тебе стоит поспать, - спокойно посоветовал Коля, потирая шею. В ответ не последовало ни одной колкой фразочки, поэтому парень расценил это как соглашение. – Тогда я пойду. Коля протянул свою руку к чужой ладони и, не заметив сопротивления, легонько поцеловал в тыльную ее сторону. -Желаю прекрасной деве хорошего остатка дня, - Коля произнес это с максимально теплой и наивной улыбкой, на которую был способен, и развернулся, уже намереваясь выйти в прихожую. -Погоди. Коля замер, мгновенно обернувшись. Он не представлял, о чем таком забыла рассказать Лиза, но он всегда надеялся на что-то грандиозное. Или, как минимум, сногсшибательное, к примеру удар в печень. -Можешь прикрыть меня на балу? Нужно будет провернуть кое-что. -Неужели нашла себе кавалера? – с усмешкой произнес Николай, за что тут же получил подзатыльник. -А не много ли ты себе позволяешь, м? – Лиза произнесла это без тени злобы, и Коля, конечно, это почувствовал. -Но ты и руки мне не завязываешь, так что делаю все, что могу, - легко ответил Николай и пожал плечами. Лиза лишь фыркнула, поднимаясь с дивана. -Проваливай, сам же сказал, чтобы я поспала. Вот и не отнимай мое драгоценное личное время, будь добр. Николай вышел в прихожую, натянул свою обувь и, бросив девушке на прощание расслабленный взгляд, открыл дверь. С улицы сразу подул ледяной, пронизывающий до костей, ветер. Парень поморщился, укутываясь посильнее в пальто, и захлопнул за собой дверь. Лиза так и осталась стоять в коридоре, смотря на давно закрытую дверь. Стоило осознать, что теперь она снова одна в доме, не считая Бет наверху, как мысли начали прокрадываться в ее мозг с еще большей силой. Лиза не страдала от навязчивых мыслей, она просто слишком много думала: о маскараде, о Шинигами, о смерти, о ярких голубых глазах, да обо всем на свете. Девушка сделала вдох-выдох, приглушая чувства и мысли и, хороня их где-то глубоко внутри, поднялась на второй этаж в свою спальню. Благополучно выгнав Бет в соседнюю комнату, которая была рассчитана на вторую такую же спальню, однако, пустующую, Лиза без сил упала на кровать. И это был единственный день, когда ей удалось заснуть почти сразу. --- Аня толкнула дверь, вдыхая запахи цветов и мокрой земли. Каждый вечер она заходит в этот дом, как в свой. -Тетушка, я вернулась, - крикнула Аня в сторону дальней комнаты, откуда сразу послышался скрип кресла. Аня в свободное от убийств время проводила здесь, помогая одинокой женщине ухаживать за животными. Было бы неправильно сказать, что девушке нравились всякие коты, собаки и прочие домашние животные – Аня была от них без ума. У котов ее всегда привлекали мягкие крошечные лапки, которые можно трогать в любое время. В особенности ей нравились их прелестные ушки, которые то поднимались, то опускались до головы. Когда коты садились к ней на колени, то всегда начинали забавно мурчать и тереться о ее локоть или руку. Но у старушки в доме были только бездомные коты, поэтому Аня еще хотела найти где-нибудь собачку, чтобы ухаживать и за ней. -Проходи-проходи, солнышко. Как денек прошел? – женщина, пошатываясь, вышла из своей спальни и направилась к гостье. У нее был хриплый, но все еще слышимый старушечий голос. -Могло быть и хуже, - мягко улыбнулась Аня. – Сегодня не приходили новые коты? -Нет, душенька, еда в мисках у забора закончилась еще утром. -Правда? Мне казалось, я докладывала салата и доливала воды. Аня вышла обратно на улицу и подошла к калитке, у которой стояла пустая миска из-под воды и еды. Девушка тяжело вздохнула и, подняв их с земли, прошла в дом на кухню. В это время старушка ушла в гостиную, которая находилась в том же помещении, что и кухня, и сидела на диване, поглаживая черного и серого котов, уютно устроившихся на ее ногах. На деле кухня и гостиная были единой большой комнатой, просто хозяйка и Аня так привыкли их делить, что уже и не замечали того, что находятся в одной комнате. -Тетушка, Вам приготовить что-то? Пока Аня набирала воду в миску, она решила заодно спросить и про ужин. Женщина, как она знала, не оплачивала себе помощницу, поэтому-то девушка и заходила к ней каждый день: утром и вечером. Вечерами она готовила им обеим ужин, а утром – легкий завтрак и небольшой обед на одного. -Не стоит, я ходила сегодня на ярмарку, прикупила хлебушка, мясца, фруктов. Возьми, душенька, на столе яблочки лежат. Аня обернулась на стоящий позади нее стол, где в глубокой тарелке лежали пара-тройка крупных красных яблок. -Пожалуй, я откажусь, оставлю это Вам. -Ну что ты, бери-бери, не стесняйся. За прилавком там стояла такая добрая девушка, что я не удержалась и решила купить тебе немного. Мне все равно уже не удастся съесть что-нибудь твердое. Зубы уже не те, не те... – задумчиво закончила старушка, поглаживая черного кота. Чуть больше, чем через час, Аня поставила на стол салат, вареную картошку и две кружки чая. Уговорить хозяйку было трудно, но, заверив, что она кушала, женщина все-таки села за стол и, оставив котов на диване, принялась есть. Весь ужин они провели в разговорах, не замечая хода времени. Только когда за часы пробили десять вечера, Аня опомнилась. Она вскочила из-за стола и быстро побежала к умывальнику, чтобы помыть за собой посуду. -Чего ты так засуетилась, Анечка? – обеспокоенно спросила женщина, тоже вставая из-за стола, но Аня ее остановилась, усаживая обратно. -Извините, тетушка, но мне правда нужно бежать! Простите, что не доела с Вами, давайте как-нибудь в другой раз? Я совсем забыла про... важное мероприятие. Аня поспешила в прихожую, не дожидаясь ответа, а старушка пошла за ней, не понимая, что происходит. -Неужели ты нашла кого-то? – внезапно спросила женщина, и Аня замерла. Она вспомнила то, чего вспоминать не хотела. -Нет... нет, что Вы. Я просто иду на бал в центре района, Вы же слышали о нем? -Конечно, кто ж не слыхал! – Аня уже накинула пальто, поэтому старушка на последок просто схватила ее за край рукава. – С Богом, тогда. Повеселись там, душечка. Аня тепло улыбнулась, уже в который раз за день, и открыла дверь, впуская холодный воздух внутрь. --- Настя стояла на мосте, выкуривая третью сигарету за этот час. Небо заволокло черными тучами, итак темно-синего неба не было видно, а теперь и вовсе оно скрылось за слоем облаков. Ветра не было, хоть у воды и было холоднее, чем на площади или у домов. Девушка не смотрела по сторонам, уставившись вперед, куда-то вдаль. В голове не было никаких мыслей. Настя выдохнула сигаретный дым, который мешал смотреть на речку, протекавшую внизу. Когда-то здесь сидели неумехи-рыбаки, надеявшиеся на небольшой улов, но стоило полиции поймать парочку из них, все резко пропали. Зато в лесу появилось больше людей, которые искали грибы. Девушка не сомневалась: скоро у эту возможность заберут. Настя никогда не задумывалась над справедливостью, это казалось ей бессмысленной тратой времени. Государство, в котором она живет, не терпит свободы у своих жителей, не терпит дешевые товары, не терпит безработных и так далее. Никакого своеволия, никаких возможностей уйти в первый район. Туда просто-напросто закрыты ворота, и без особого пропуска люди из остальных районов низа что не попадут туда. «Конечно, они же все нищенки, не имеющие права на существование. Возможно, их даже нужно истребить?» Так они думают? Настя кинула дотлевшую до фильтра сигарету в воду и потянулась за пачкой в кармане, но кто-то схватил ее за руку. Хватило одного взгляда на забитый взгляд глаз, выглядывающих из-под капюшона, чтобы понять, кто это. -Лефу, прогуливаешься? Настя вырвала свою руку из чужой хватки, доставая еще одну сигарету. Артем спокойно наблюдал за ней, не сводя взгляда. Девушка зажгла сигарету и, уже собираясь прикурить, Артем забрал сигарету из ее рук, бросая ее на мостовую. Настя безразлично проследила за падением сигареты, но ничего не сказала. -Так и будем молчать? – первым не выдержал Артем. -А ты что-то хочешь узнать? -А ты что-то можешь рассказать мне? Настя поджала губы, ей явно не нравилось играть в пинг-понг вопросами, а Артем победно ухмыльнулся, но тут же спрятал улыбку. -Тебе, вроде, сегодня надо было на бал, не так ли? – отвернувшись от визави, Настя посмотрела на пролетавших мимо птиц. -Да, в одиннадцать начало. Ты же будешь там, Мэллори? -Не решила еще. Может да, а может и нет. Настя обдумывала вопросы. Конечно, ее беспокоил тот парень, Николай, который был готов так легко рассказать ей всю подноготную организации, поэтому это стало ее первым вопросом. -Знаешь Николая? – Артем заметно напрягся. Парень не думал, что так отреагирует, потому что чувство, появившееся в нем в момент произношения этой фразы, было в новинку. – Я встречалась с ним сегодня, славный человек. «Черт, в каком смысле «славный»? И почему я так реагирую!? Я даже не признавался ей!» -Слышал о нем, но вживую мы не общались. По правде говоря, я даже не знаю, как выглядит его маска, так что ничем помочь не могу, извини, - Артем быстро поклонился, уперев руки в колени. Настя смотрела на него задумчиво, пытаясь найти тот момент, когда позволила ему находиться с ней ближе, чем в радиусе пятидесяти метров. И такого не вспоминала. -Совсем ничего не знаешь? Жаль, мне бы это помогло. -Хотите я достану Вам его документы? Мне не трудно пробраться в кабинет босса ради Вас. «Все-таки хорошо, что я обладаю таким очарованием» - подумала Настя, но быстро отогнала эту мысль подальше. Девушка нахмурилась, задумавшись, что получит и что потеряет после этой выходки, но в конце концов согласилась. -Пройдемте со мной. Тут до его дома недалеко, я быстро, - сказал Артем и, взяв Настю за руку, повел ее в нужном направлении. У Насти отчего-то кольнуло в сердце при прикосновении, но она быстро забыла про это. --- В помещении было прохладно, не настолько, чтобы замерзнуть, поэтому люди могли находиться тут без пальто. Стены были выкрашены в темно-серый цвет, полы были каменные. У одной стены стоял стол с разным оборудованием: начиная от ножниц и заканчивая тесаком. Комната была освещена только над стулом, стоящим у противоположной от входа двери. К нему были прикреплены ремни для рук, ног и туловища, рядом лежало несколько металлических ошейников. Комната выглядела как камера пыток. А на стуле привязанным сидел Кирилл. С лица текли струи крови, на пальцах уже не было части ногтей: они были вырваны целиком. Часть волос была вырвана клоками, а на полу рядом красовались лужи засохшей крови. Недалеко от стула валялась его маска, чуть дальше – все его оружие, которое он носил с собой в тот день. Несколько часов в комнате было тихо и темно, а Кирилл еще не до конца пришел в себя. Его руки онемели, он с трудом мог пошевелить нормальными пальцами, что уж говорить про пальцы без ногтей. Ног из-за сильной утяжки ремней он не чувствовал, а лицо горело от ударов током. В этот момент распахнулась входная дверь, и над креслом загорелась лампа. Кирилл даже не двинулся. Док переступил порог и прошел сразу к жертве. Мужчина схватил того за волосы, оценивая причиненный ущерб. -Мда, нехило тебя изуродовали. От чего это? – Док ткнул пальцем в ожог, по форме напоминавший ожог, и Кирилл вскрикнул от резкой боли. – О, похоже, прикуриватель. Ну-ка, а это, видимо, шов. Док потянул за торчащую нитку на лице и с силой дернул на себя. Все лицо Кирилла пронзила жуткая боль, которую нельзя было ничем заглушить, и парень закричал. Из раны сразу хлынула кровь, попадая на черный костюм и того же цвета маску доктора. -Слабовато затянули, придется переделывать, - с издевкой произнес Док и ударил Кирилла по открытой ране. Глаза слезились, горло уже болело от нескончаемых криков. Кирилл не знал, где он и как долго здесь находится, но это помещение у него уже не было сил видеть. Дверь опять открылась, парень понял это по свету, попавшему ему на лицо. -Хей, Док, не думаешь, что ты просто убьешь его? – голос казался знакомым. – Нам ведь не это нужно. И, только не принимай близко к сердцу, но мне кажется, ты ошибся. Голова Кирилла опустилась: мужчина отпустил его волосы. Док хмуро посмотрел на вошедшего. -Джеймс, я уже не раз говорил: это он. Он убил его. -Послушай, возможно, ты просто... как бы выразиться, допридумал, - осторожно начал Джеймс Одли, давний друг Дока, - даже если смотреть только на внешность, то она отличается от той, что имеется. -Бред! После этого слова Кирилл услышал звук пощечины. В глазах постепенно темнело, и казалось, будто он находится в каком-то лиминальном пространстве. В ушах стоял шум, а боль медленно угасала. Казалось, будто уже ничего не имеет значения, и голоса на фоне всего лишь ненужный шум. Он почувствовал чьи-то теплые нежные руки на своем лице, но глаза ничего не видели, кроме своего отца, который смотрел на него теплым взглядом. Не таким, каким он его запомнил. Отец улыбался ему. Из его глаз снова потекли горькие и соленые слезы, и Кирилл прошептал разбитыми в кровь губами «прости». Профили персонажей Аня («Лорелай») Внешность и ее особенности: черные волосы, чаще всего заплетенные в косу (дабы не мешались в толпе прохожих), серые глаза, легкие круги под глазами, ровный нос, тонкая линия губ, худощавое телосложение, неплохая ловкость. Обычно носит кофейное пальто, застегнутое на все пуговицы, под ним – черный вязанный свитер, длинная, почти до пола, юбка, винтажные сапоги. Возраст – 25 лет Рост – 173 см Работа – человек, привлекающий людей для убийц Ранг – I из V Опасность – одна пятая от шкалы. Маска – отсутствует Прикрытие – уход за бездомными животными, которых прибрала одинокая старушка, работа в школе заместителем директора. Статус – жива Обладает скрытностью и умением уводить за собой мужчин старше тридцати, разбирается в препаратах и врачебных вещах. Николай Внешность и ее особенности: коротко стриженные каштановые «колючие» волосы, темные глаза, не пойми какого цвета. Чаще всего одет в застегнутый плащ и свободного кроя темные штаны. Возраст – 27 лет Рост – 183 см Ранг – IV из V Опасность – четыре пятых от шкалы Работа – «пьяный» убийца (убивает безжалостно и рывками, будто пьяный) Маска – черная маска, которая полностью закрывает лицо ниже носа и левый глаз. Статус - жив Обладает скоростью, желанием ухаживать за кем-то или заботиться о прекрасной девушке, жестокостью; прекрасно работал бы в команде, однако его никто не желает брать в напарники.