1

      День начался как обычно. Эден проснулся за пару минут до будильника, вышел из комнаты, чтобы не спровоцировать срабатывание заклинания, раскланялся с такими же предусмотрительными специалистами — никому не хотелось лишний раз испытывать на себе этот пробирающийся прямо в кости магический звук.       После побудки — приведение себя в порядок. Куратор должен выглядеть безукоризненно; если он будет растрёпой неумытым, то и специалисты почувствуют слабину и захотят так же. Дисциплина пошатнётся, капитан Рихард будет вынужден её восстанавливать, раздавая тумаки направо и налево, обиженные маги справедливо возмутятся, пойдут вымещать недовольство друг на друге, и в отряде воцарится разброд и шатание. Право слово, оно того не стоит.       Потом — короткая пробежка до соседнего дома, в столовую. Сегодня не была очередь Эдена, но он всё равно приходил каждый раз чуть пораньше. В присутствии куратора стоящий на раздаче дежурный волей-неволей делал одинаковые порции, даже если хотелось урезать пайку «вон той наглой морде».       После завтрака специалисты преисполнились благости и лени, но реальность была неумолима и жестока. Под начальственный рык капитана тёмные собрались из расслабленных лужиц и отправились совершать последние приготовления перед отъездом, а Эден поспешил в сарайчик-конюшню, чтобы почистить и поседлать Вай-Зивер.       Кобыла радостно приветствовала хозяина, попытавшись зажевать ему волосы, и всячески демонстрировала готовность месить болота днями напролёт, лишь бы вместе. Даже сама подавала щётки-гребни, чтобы Эден не отвлекался.       Наконец, сборы закончились, и куратор занял своё место между двумя автомобилями. Отряд выехал в патруль.       Местность вокруг базы была непростая. Никакой цивилизации, за исключением пары деревень и железнодорожной станции, кругом сплошные болота. А в болотах тех не просто лягушки с выпями, нет. Когда-то давно, когда климат был совсем иной, здесь располагались поселения одной из древних цивилизаций. Сейчас всё давно разрушено и ушло в болотную глубь. Может, оно бы всё так и лежало, изредка радуя археологов новыми научными открытиями, если бы не одно обстоятельство.       Магию человечество не вчера придумало и даже не на прошлой неделе. Искусство плетения заклинаний не менее древнее изобретение, чем письменность. И как раз здесь, в болотах, сохранились не только материальные следы ушедшей цивилизации, но и энергетические. За минувшие века и тысячелетия охранные и бытовые чары, которые не развеялись со временем, видоизменились в нечто невообразимое. И ладно бы просто мутировали — заклинания частенько снимались со своих мест и перемещались по территории, порой на многие десятки километров.       А в последнее время древняя магия, похоже, ещё и размножаться начала. Ну, или люди случайно раскопали какой-то неочевидный её источник. Так или иначе, но число пострадавших от аномалий и пропавших в болотах людей возросло настолько, что государство приняло меры. Небольшая военная часть переехала подальше, а освободившуюся базу занял отряд тёмных магов с приписанным к ним в качестве куратора Эденом Ройдом, и вот уже лет семь они несли здесь свою службу.       В обязанности отряда входило регулярное патрулирование территории с попутным решением возникающих проблем. Специалисты отлавливали блуждающие заклинания, развеивали появляющиеся аномалии, упокаивали самоподнявшуюся нежить. Изредка случались стычки с преступниками — как обычными разбойниками, так и «дикими» тёмными, но эти события не сказать чтобы были такими уж частыми. Иногда находилось что-то ценное — не для самих тёмных, для археологов. Один из членов отряда прошёл специальные курсы, чтобы уметь отличать интересные для науки черепки от неинтересных, и гонял остальных, чтобы «не разрушили контекст», если интересное всё-таки встречалось.       Каждый такой патруль занимал обычно декаду, плюс-минус несколько дней. Хорошо, если удавалось уложиться в семь-восемь, плохо, если затягивалось больше двенадцати — к концу четырнадцатого дня тёмные уже настолько шалели от отсутствия цивилизации, что едва не вцеплялись друг другу в глотки на каждый подозрительно громкий вдох. Даже авторитет капитана не помогал держать специалистов в узде, ведь сам капитан тоже к тому моменту хотел только одного — помыться и пожрать нормально, а не сухой паёк и не подножный корм.       Довольно часто, описывая подобные ситуации постфактум, люди утверждают, что природа словно пыталась их предупредить, насылая то дождь, то ветер, то внезапные облака. Эдену природа ничего такого не посылала и предупредить никак не пыталась, что было весьма невежливо с её стороны. С другой стороны, даже если бы Эден был заранее предупреждён, вряд ли бы он так сразу понял, что делать, когда это всё-таки случится.       Отряд остановился на разведку и на обед. Конкретно на этот участок они не заезжали уже довольно давно, так что тут вполне могло завестись что-нибудь опасное. Бертран, отрядный плетельщик, и Чес, поисковик, разошлись в разные стороны, прихватив с собой по паре охранников на случай случая, остальные остались присматривать за автомобилями и куратором — хотя на самом деле, конечно, следить за тем, как кашеварит дежурный, и действовать ему на нервы вопросами, когда уже будет готово. Дежурный огрызался, но не особо яростно, ведь рядом грелся на солнышке куратор. При Ройде специалисты старались всерьёз не цапаться — а ну как куратор рассердится и перестанет таскать умопомрачительно вкусные пирожки из деревни? Да, конечно, любой из них мог пойти и купить пирожки сам, но вы не понимаете, это совсем не то! А вот когда тот же самый пирожок не за свои деньги куплен, а тебе его дали, вот там да, там — настоящий вкус и удовольствие.       Обед был готов, специалисты голодными котами увивались вокруг котелка, но, вот незадача — разведчики ещё не вернулись! Эден всегда следил за тем, чтобы все члены отряда ели одновременно, потому что иначе возникали проблемы. Тёмные не могли спокойно смотреть, как едят другие тёмные, даже если сами только что поели. Если вон та морда жрёт, значит, и им надо! Даже если живот уже полон — найдётся, куда! В крайнем случае, можно просто отобрать чужое, даже если сам есть не будешь.       На базе специалисты то и дело таскали еду из запасов по-мелочи или подъедали то, что оставалось после общих приёмов пищи, упиваясь своей хитростью. Но делали они это строго в своих квартирках, когда никто посторонний не видит (и не отберёт). В патруле такой возможности, увы, не было — и поэтому куратор гонял желающих приобщиться к еде раньше времени, а специалисты страдали и пропитывались трагедией.       Вот вернулась тройка Бертрана — на их участке ничего интересного или опасного не нашлось. Чес же задерживался, и остальные специалисты начали периодически поглядывать в сторону болота. Где их носит? Обед стынет!       Когда появился один из сопровождающих Чеса и сообщил, что они наткнулись на какое-то странное марево в воздухе, Бертран тут же скуксился, предвкушая работу. Поисковик мог обнаружить различные возмущения в энергетическом фоне, а вот определять, что это такое и как с этим бороться, предстояло именно мастеру плетений.       — После еды посмотрим, — после небольших раздумий решил капитан. — Иди зови остальных, давно обедать пора.       Именно в этот момент, как по заказу, со стороны, где должен был находиться Чес со вторым сопровождающим, раздались звуки магического боя — треск разрядов, гудение щитов, шум ломаемой шальными проклятиями растительности, испуганные вопли птиц, которые явно не ожидали, что на их территории начнётся форменное светопреставление.       — За мной, — коротко велел Рихард и первым сорвался в направлении звуков, на ходу формируя между ладоней что-то из проклятийно-атакующего ряда.       Остальные специалисты в стороне не остались и поспешили присоединиться к капитану. Эден остался в лагере один, но ненадолго. Куратор огляделся, проверил охранную вышивку на одежде и пошёл следом. Он не знал, с какой опасностью столкнулся отряд, но не рискнул оставаться в одиночестве. Вдруг это не порождение магии, а кто-то разумный? И пока часть сил противника отвлекает внимание, остальные в это время подкрадываются к лагерю?       За автомобили Эден не боялся. Их невозможно привести в действие без специальных ключей-активаторов, да и повредить весьма затруднительно. А вот Эдена, в отличие от автомобилей, повредить было очень даже просто. Потеря куратора, конечно, для отряда не критична — обязательно пришлют кого-то на замену. Но это всё равно будет стресс для специалистов, уже привыкших и привязавшихся к Ройду. Эден тоже был привязан к своим подопечным и не хотел их расстроить своей внезапной кончиной. Поэтому и пошёл на звуки боя. Если держаться на почтительном расстоянии и не попадать под шальные заклинания, там будет относительно безопасно.       Вай-Зивер не одобряла решения своего хозяина, но и бросить его не могла. Кобыла состроила максимально негодующую морду и потопала за Эденом, порываясь прихватить его за рукав или за воротник и вернуть на место. Эден только отмахивался, внимательно вглядываясь в жиденький болотный лес и пытаясь различить, что же происходит там, впереди.       А впереди происходило что-то странное. Странным был и сам факт магического сражения — откуда вообще взялось столько магически одарённых противников? — и поведение специалистов. На глазах у Эдена Рихард швырнул какое-то проклятие в дерево, из-за которого шуганным зайцем порскнул Брайан и ответил чем-то, от чего Рихард едва успел увернуться. То ли на тёмных как-то воздействовали, заставив их перепутать своих и чужих, то ли они совершенно самостоятельно сорвались и уже не разбирали, в какую сторону воюют.       Нужно было срочно что-то предпринять.       Эден набрал побольше воздуха в грудь и во всю мощь лёгких гаркнул:       — В щит!       Это была одна из команд, которые вбивались в боевых магов на уровень рефлексов. Услышав её, армейский специалист мгновенно сбрасывал заклинание, которое сейчас творил, и переходил от нападения к обороне.       Эден надеялся, что это поможет специалистам прийти в себя и определить, где союзник, а где противник. Ведь нападающие, в отличие от магов из его отряда, на команду отреагировать не должны были.       Не должны были.       Но отреагировали.       Бой замер в одно мгновение, будто киноплёнку в проекторе остановили. Сражающиеся маги, все до единого, окутались щитами и напряглись, ожидая атаки или следующих команд.       И было их значительно больше десяти.       Эден пробежался взглядом по замершим магам, выискивая своих и с каждой секундой чувствуя всё большую растерянность. Если Рихард сейчас замер в нескольких шагах от Ройда, то кто тогда стоит вон там, метрах в пятнадцати? У него лицо Рихарда, но другая одежда.       Бертран, Чес, Рен, Брайан… Эден узнавал всё больше своих — и находил всё больше их двойников.       Вся десятка была здесь. В двойном комплекте.       И тут из-за дерева выглянул ещё один человек. С лицом, которое Ройд каждый раз видел в зеркале.       Эден почувствовал, что ему срочно надо присесть.       Вай-Зивер фыркнула, толкнула хозяина носом в спину, мол, чего стоишь? Это заставило Ройда прийти в себя и начать думать.       — Не знаю, кто вы, — сказал Эден медленно, глядя на человека со своим лицом, — но, полагаю, с этим можно разобраться позже.       В конце концов, у него тут подопечные стоят, голодные и нервные. И куратор смело шагнул вперёд, туда, где под щитами стояли замершие тёмные. Краем глаза Эден заметил, что двойник тоже пришёл в движение, похоже, придя к аналогичной мысли.       Рихард мрачно зыркал на всех двойников по очереди, когда Эден подошёл достаточно близко. На тихий зов тёмный встряхнулся, отвлёкся и перевёл взгляд на куратора. Потом начал медленно отступать, не снимая щита, Ройд же отправился дальше.       Отличить своих специалистов от двойников оказалось несложно — несмотря на поразительное внешнее сходство, одеты они были по-разному, а Эден ещё не успел забыть, как с утра выглядела экипировка его подопечных. Один за другим тёмные приходили в себя, откликаясь на зов куратора, и отступали к капитану. Двойник занимался тем же самым, и очень быстро маги оказались рассортированы на две кучки. Подозрительные и недовольные кучки, обстреливающие друг друга суровыми взглядами из-под щитов.       — Там обед остывает, — напомнил Эден, и напряжение в отряде резко уменьшилось.       Двойники-специалисты, услышав волшебное слово, дружно оглянулись на двойника-куратора — а им обед? Тот виновато развёл руками. Двойники приуныли, с их стороны донеслось грустное сопение. Со стороны отряда Эдена, наоборот, донеслось сопение злорадное.       И хоть это были двойники, непонятно откуда взявшиеся, непонятно с какими целями, они выглядели точь-в-точь как давно знакомые маги, почти родные, считай. Эден просто не мог спокойно смотреть, как они страдают, и окликнул своего двойника:       — Если ваши подопечные дадут Слово, что не станут атаковать первыми, мы можем поделиться с вами едой.       Отряд мог себе это позволить — они ведь только сегодня вышли в патруль и даже не начали толком подъедать запасы. Так что, расставшись с частью пайка, голодать не начнут.       Теперь полярность сопения поменялась: за спиной Эдена сопели недовольно, а за спиной двойника — воодушевлённо.       — Раньше кончатся припасы, раньше на базу вернёмся, — негромко сказал Ройд своим подопечным, и недовольное сопение тут же прекратилось. Тёмные мгновенно прикинули выгоды к убыткам и пришли к выводу, что патруль — это болота, комары и прочая пакость, а возвращение на базу — это горячий душ, мягкая кровать и блага цивилизации под боком. Ради такого и сухим пайком пожертвовать не жалко. Но только немножечко!       Двойники меж тем после небольшого волнения расступились в стороны, пропуская вперёд своего капитана. Тот вскинул голову и заговорил, подавая остальным пример:       — Я, тёмный маг, называющий себя Рихард Ланс, не стану первым атаковать группу разумных, что сейчас находятся передо мной, и не стану чинить им иных неприятностей, пока они не пытаются вредить мне и моим спутникам. Обещание действует сутки с момента произнесения. Слово мага!       Эден вскинул брови, услышав имя двойника, и оглянулся уже на своего Рихарда. Маг нахмурился, явно недовольный тем, что двойник скопировал не только внешность, но и имя. Потом перевёл взгляд на куратора и сухо кивнул. Слово прозвучало — Слово было услышано. Теперь само мироздание не позволит двойнику нарушить обещание.       За своим капитаном повторили и остальные двойники — слово в слово, менялись лишь имена. Тёмные из отряда Эдена недовольно глухо ворчали. Им не нравилось, что приходится делить нежно любимые имена с какими-то посторонними рожами. То, что ещё и рожи были похожи, ситуацию только усугубляло. Жалкие подражатели! Что-то подсказывало Эдену, что двойники полностью уверены, что «жалкие подражатели» тут вовсе не они, но вслух куратор это благоразумно озвучивать не стал.       Отзвучало последнее Слово, специалисты из отряда Эдена слегка сбавили градус настороженности, двойники оставались слегка напряжены — им-то никто ничего не обещал, — но предвкушение обеда было сильнее.       — Пойдёмте, — позвал Эден, разворачиваясь к лагерю. Вай-Зивер поцокала первой, показывая дорогу, и постоянно оглядывалась — вдруг эти двуногие опять куда-то побегут и потеряются? Подсознательно Эден ждал, что где-то поблизости нарисуется вторая Вай-Зивер, но этого так и не произошло. Похоже, его верная подруга существовала в единственном экземпляре и копированию не подлежала.       Идти было недалеко, но даже такого короткого времени Ройду хватило, чтобы понять, что в отряде двойников что-то не так. Сам Эден шёл в центре «коробочки», которую образовали тёмные, прикрывая неодарённого куратора. Эден-двойник грустно плёлся позади своих, на расстоянии пары шагов, а те даже не оглядывались, проверяя, куда он подевался. Выглядело так, будто куратор и отряд существуют в разных плоскостях. Это не могло не сказаться на общей боеспособности отряда, но как следует поразмышлять об этом Эден не успел. Они дошли до лагеря, и все мысли Ройда заняло распределение материальных ценностей. Горячей еды на всех бы не хватило, так что Эден кураторским произволом повелел сократить порции похлёбки и достать побольше вяленого мяса и мешок с печеньем. К раздаче он встал самостоятельно, изгнав дежурного в ряды преданно ждущих своей пайки. Было бы слишком жестоко заставлять беднягу отдавать еду совершенно посторонним магам.       Когда одновременно оба Рихарда шагнули за своей порцией, куратор понял, что кое-что не учёл. Обычно специалисты подходили либо в порядке «кто как проснулся», либо в порядке иерархии. Но между двумя отрядами, которые только сегодня встретились, иерархии не было и быть не могло. Не хватало только, чтобы тёмные снова начали драться, определяя, кто достоин первым получить свою тарелку и пойти обедать.       Выход нашёлся быстро.       — Эден! — было очень странно звать своим именем кого-то другого, но не кричать же «двойник», правда? — Эден, идите сюда. Я своих кормить буду, вы своих.       Двойник спохватился, поспешил к раздаче, и проблема решилась сама собой. Тёмные безо всяких скандалов разделились на две очереди, получили по порции — такой же, как у остальных, Эден строго следил за тем, чтобы всё было строго поровну, ни больше, ни меньше — и, счастливые, распределились по территории. Воздух наполнился звоном ложек и прочими звуками питания.       — Теперь наша очередь, — Эден поскрёб в котелке, разделяя остатки похлёбки на две части, и кивнул двойнику. — Поговорим?       — О чём? — немного настороженно спросил двойник.       — О жизни, конечно, — чуть улыбнулся Ройд. — О чём ещё может человек поговорить с самим собой?       — О том, что разговоры с самим собой являются одним из симптомов сумасшествия? — двойник заметно расслабился и без страха сел рядом.       — Тогда, полагаю, мы стали жертвой уникального массового сумасшествия, — подметил Эден.       Тёмные пока что только зыркали друг на друга поверх тарелок, вежливо не зацепляясь взглядами. Скорее всего, как поедят и подобреют, начнут понемногу общаться, выяснять сходства и различия в своей судьбе, в общем, займутся тем же самым, чем собирался заняться их куратор.       И всё-таки с двойником было что-то не так. Он, в отличие от Эдена, почти не оглядывался на своих подопечных, проверяя, как они там. И Эден не смог дальше это игнорировать. Сначала он хотел расспросить двойника о семье и жизни, но профессиональные привычки возобладали.       — Не боитесь оставлять подопечных без присмотра?       — Да что им сделается? — пожал плечами двойник. — Они и без меня неплохо жили.       — Это когда вы уезжали в отпуск? — уточнил Эден. Хотя формулировка как-то странно выглядела.       — Это когда они своего куратора чуть не убили, — буркнул двойник, — и несколько месяцев жили «дикарями».       Это… было неожиданно. Эден недоверчиво посмотрел на двойника, но тот был серьёзен.       То есть, у отряда Рихарда в той, альтернативной реальности, раньше был другой куратор? И Эдена послали на замену, когда что-то пошло не так?       — Но что случилось?       Эден знал своих специалистов. Они были хорошими людьми, способными проявлять великодушие, заботу и сострадание. Пусть и маскировали это за привычными паттернами. Не «защищать людей от нежити», а «избавлять себя от необходимости хоронить тех, кого разорвут зомби, чтоб не было вони разлагающихся тел». Не «помочь гражданскому», а «сделать так, чтоб он не ныл, а то раздражает». Особо умиляла куратора привычка специалистов делиться с ним выпечкой. Это было их неловким, но искренним способом сказать «спасибо» за все, что Ройд для них делал. Поэтому, кстати, Эден давно уже не покупал пирожки для себя, чтобы иметь возможность принимать угощения от подопечных и не лопнуть от переедания.       И что, спрашивается, должно было случиться, чтобы специалисты — эти вот конкретные специалисты — напали на своего куратора?       Двойник наморщил лоб, вспоминая.       — Я не знаю до конца всех подробностей, они очень не любят вспоминать куратора, злятся и уходят от разговора. Поэтому я не спрашиваю. Но что-то из обмолвок понять смог. Кажется, он унизил Оскара.       Эден нахмурился и поискал взглядом Оскаров, обоих.       Оскар Вейлд, самый молодой из отряда и самый проблемный. Не по поведению, нет, в этом плане подопечный Эдена был просто плюшевым котиком. Корень проблем крылся в ином. У Оскара был совершенно неприличный для его возраста магический резерв, такой не у каждого матёрого архимага к старости отрастает. Безопасно контролировать такую огромную силу парень не мог, что потенциально делало его ходящим взрывным устройством, которое неизвестно, когда сработает. Как итог — Оскара с малых лет приучали сдерживаться, а потом натаскали на роль «батарейки» — мага, который отдаёт свою силу другим. Даже в тренировочных спаррингах Оскару приходилось, по сути, сражаться за двоих: соперник подключался к его резерву, чтобы иметь хоть какие-то шансы отбить атаки и не исчерпаться до дна.       В силу этих обстоятельств характер у Оскара сформировался очень мягкий и ведомый, в иерархии отряда парень занимал самую низкую ступеньку, и все остальные специалисты им командовали. Командовали — но никогда не унижали.       Маги всё-таки мыслят не так, как неодарённые, и реакции у них на разные события порой отличаются диаметрально. Например, если заставлять простых людей чистить унитаз зубной щёткой, кто-то будет протестовать, кто-то подчинится, а кто-то спокойно почистит, но возьмёт для этого вашу собственную щётку. Светлый маг вообще никаких проблем не увидит, разве что удивится, что щёточка маленькая, ей же чистить неудобно и долго. Он просто не поймёт, что этим заданием вы хотели как-то его оскорбить. А вот тёмный, едва услышав такой унизительный приказ, молча вцепится вам в горло, без предупреждения и какой-либо предварительной раскачки. При этом, если вам всё-таки нужно, чтобы тёмный почистил унитаз зубной щёткой — из чисто утилитарных целей, а не ради унижения, то добиться этого довольно легко. Можно начать чистить самому и делать это так нарочито неумело, что тёмный не вытерпит, отберёт щётку и начнёт показывать, как надо. Можно развести тёмного на спор: «Что значит, я даже унитаз щёткой почистить не смогу? А ну давай сюда самую маленькую щётку, ты!» Можно банально подкупить, пообещав за такую невероятно сложную работу пару золотых и пирожок сверху. Но какой бы вариант вы ни выбрали, в ваших словах и интонации не должно быть ни малейшего намёка на принижение высочайшего тёмного достоинства.       Итак, прошлый куратор что-то такое сказал или сделал, что даже мягкий и податливый Оскар взбесился… Нет, мысленно поправил себя Эден, скорее, первым среагировал Рихард. Будучи капитаном отряда, он мог требовать знаков подчинения, гонять остальных в хвост и гриву и жёстко утюжить чьё-то излишне подросшее самомнение. Но никому другому своих личных подчинённых тёмный обижать не позволил бы. Даже куратору.       Значит, Рихард бы среагировал первым, а остальные подтянулись бы по принципу «если можно ему, значит, можно и мне». Н-да. Похоже, что специалисты всё-таки сдерживались, доказывая куратору его неправоту. Десяток тёмных магов мог разнести неодарённого человека в пыль, и то, что куратор, вызвавший их гнев, остался жив, ясно говорило — двойники имели такие же надёжные внутренние тормоза, как и знакомые Ройду специалисты.       — Значит, вас прислали на замену из управления? — уточнил Эден.       — Нет, они меня похитили, — ответил двойник и хмыкнул в ответ на ошалевший взгляд Ройда: — Я, вообще-то, даже не куратор.       — Как?! — воскликнул Эден. В смысле не куратор?.. В смысле похитили? Это совершенно не укладывалось в голове.       И двойник, посмеиваясь над столь бурной реакцией, поведал свою историю.