Пролог

— Дазай-кун, пойдём со мной. Приглашение от одноклассника застигло парня врасплох, однако Каору пожал плечами и покинул класс вместе с ним. Они пошли не на крышу, а завернули за здания спортивных секций, где их уже поджидали человек пять. Это напрягло было Дазая, но лёгкий запах табака развеял последние сомнения. Новое дело, им нужен ещё один сообщник. — Будешь? — Сакамото с широкой и отчасти глумливой улыбкой протянул сигарету. Тонкая, она терялась среди толстых пальцев крупного одноклассника. Каору принял её и поджёг своей зажигалкой, чем вызвал шквал одобряющих хмыков. Прислонившись к стенке, он поглубже затянулся. На удивление дым не раздражал горло, хотя раньше тот вызывал приступы удушья. «Пошло лучше, чем я думал», — Дазай выдохнул струю дыма в темнеющие небеса. Сколько лет он уже не курил? — вопрос ушёл в никуда. — Чего конкретно надо? — Да так. Постоишь на шухере. Дело быстрое. — Поймают же вас когда-нибудь. Портовая мафия — это не сборище подростков вроде вас. Застрелят и никто о вас не вспомнит. — Слышь. Тебе сказано же: постоишь снаружи, — тяжёлая рука Тетсуи легла на плечо Дазая. — Не засветишься даже. — Мы тебя в долю возьмём. В плюсе останешься. Каору пожевал фильтр. — Когда? Одноклассники переглянулись. Сакамото улыбнулся ещё более гадко, обнажая пустые гнёзда зубов. — Девятнадцатого, в десять пойдем. Дазай кивнул и, выбросив тлеющую сигарету, ушёл. Отца как раз не будет дома. Да и всего Агентства не будет. А значит его передвижения никем не будут регулироваться. Хотя, если отец узнает, что он… Каору споткнулся о ногу и едва не упал. Лучше не думать, что с ним сделает отец.

***

Каору вздрогнул, когда очередная дверь многоквартирного дома хлопнула, и тут же облегчённо выдохнул. Не отец. В его комнате царил идеальный порядок. Кровать застеленная так, что не было видно не единой складки. Воздушная подушка. В полках шкафа книги стояли одна к одной, ни грамма пыли или красивой фигурки, которыми обожали заставлять комнаты парни его возраста. Стены так же были пустоваты. Ни каких плакатов, лишь календарь висел одиноко над столом. Лампа, учебные материалы, тетрадь… Мелодия ветра из пяти колб колыхнулась у двери, переливчато оповещая о визитёре. Каору замер, задерживая дыхание. Как же так? Замок противно бы заскрипел от ключа, но никакого сигнала о возвращении Осаму не было. Отец вошел неслышно и танцующей, неторопливой походкой приблизился к столу. — Учишься? — Голос был пропитан не только парами алкоголя, но и ядом высокомерия. — Да. — Коротко на выдохе ответил Каору, смотря неотрывно на последний написанный иероглиф. Словно в ласке Осаму положил руку на голову сына, запуская длинные пальцы в волосы, и сжал пряди. Боль у корней от поглаживания, более похожего на приказ. Юноша послушно откинул голову назад, смотря в глаза отцу. Пренебрежение вот что в них отражалось. Губы были искривлены в усмешке. — Думаешь, что сможешь спасти хотя бы одну жизнь? Не строй иллюзий, — Осаму резким движением вернул голову сына в прежнее положение. Словно у куклы, совершенно не волнуясь об его ощущениях. — Спать. — Да. Каору выключил лампу и закрыл учебные материалы. Он украдкой взглянул через плечо и не увидел фигуры отца. Тот, оставив дверь открытой, вышел словно и не было его тут. Но боль в волосах говорила об обратном. Юноша проверил нижний ящик стола и упал на колени, сдерживая проступающее отчаяние. Белоснежный учебник по медицине был весь изрезан и в чёрных подпалинах. Отец вновь сделал так, чтобы сын понял: тот всегда будет под его неусыпным контролем. И вырваться из него у того не выйдет. Он пойдет той дорожкой, что ему выберет отец. Выключив свет в комнате и закрывшись, Каору свернулся под одеялом. Через пару дней у него будут деньги. Он вновь купит учебник. Он хочет сам решить кем ему быть. И даже отец ему не сможет помешать.

***

Всё пошло не по плану. С самого начала. Каору одетый в чёрную водолазку и брюки пришёл на встречу вовремя, однако пришлось ждать Сакамото и его компанию. После — внутри магазина оказались люди, рабочие. С одной стороны облом, но с другой свидетели были не нужны. — Давайте отложим визит. Обнесём, когда никого не будет, — Каору поморщился. И кто им только данные продаёт, раз промашку дали? — Ссышь, что ли, Дазай-кун? — Сакамото со смешком ударил юношу по плечу. — Не ссы, разберёмся. — Нам не нужны ни свидетели, ни жертвы. Портовая мафия… Каору холодно и брезгливо посмотрел на главаря группировки, но его прервали, до боли сжав плечо. Один из прихвостней приблизился к нему с усмешкой. Каору закатил глаза. Им до его отца ещё учиться и учиться. Вот чья усмешка пускала мороз по коже. А не эти ужимки надутых губ. — Боишься? Можешь валить. — Не боюсь, а предлагаю повременить. Перенести на другое время. Их пусть и трое, но они рабочие Портовой мафии. — Ой, да что ты заладил «Портовая мафия да Портовая мафия». Эта организация своё отжила. Будущее за нами! Каору сжал губы. Что за детская наивность? Портовая мафия существовала ещё до рождения его отца, возможно, она здесь была всегда. Куда им, молодняку, тягаться с живой легендой, в жизни которой участвует огромное количество одарённых? Или среди них есть сильные эсперы? Каору попытался вспомнить, но всё указывало, что потолок мечтаний банды заканчивался там, где начинались интересы Мафии. Скептически изогнув бровь, юноша упёр ладони в талию. — Чего с нами пошел, раз зассал в последний момент? — Сакамото не верно истолковал взгляд парня, что с усталой усмешкой мотнул головой. — Меня гонит лишь шкурный интерес. От вас — деньги, с меня — молчание. Смотрите, вовремя не свалите, на меня не надейтесь. Мои интересы выше ваших, и я ими не буду рисковать. — Хе, как запел. Боишься, что батяня заругается? Сердце пропустило удар, но внешне Каору ничем не выдал страха перед Ним. Ругать? Нет, отец не поругает, он утопит. В лучшем случае. Поэтому парням будет лучше не попадаться. Один потянет за собой всех. Встав у обговорённой точки наблюдения, Каору высматривал посторонних. Обзор был удачным: магазин, дороги как на ладони. Стояла глухая ночь, фонари на магазине подмигивали в такт инструментов рабочих. Звёзды скрывались за тёмными облаками. Возможно, прогнозировался дождь, однако парень не поинтересовался этим заранее. По глазам ударил ближний свет фар. Приезд ещё пару грузовиков никто совершенно не ожидал. Сбросив условный смайл на телефон Сакамото, Каору задержался на мгновение. Без опознавательных знаков, без особых примет обычные корейские фургончики проворно остановились у въезда на тёмную территорию разгрузки. Но никто к ним не вышел. Фары погасли, двигатели заглушили. Каору сглотнул и проверил телефон. Сообщение не было прочитано. Выругавшись, он было позвонил, но сбросил вызов на первых гудках. Звонок привлечёт внимание. А его миссия завершена. Он постоял на стрёме, предупредил о визите, а на большее они не договаривались. — Зря только время потерял. Лучше бы напросился в Агентство на работу, — сетовал Каору, покидая место наблюдения. Позади глухо раздался хлопок. — Хотя видеться с отцом так не хочется, а деньги получать хочется, а работать не хочется… А завтра ещё смена в МакДаке… Может попросить дополнительных смен в книжном? Там хотя бы люди приличные. Внутри опять ничего не йокнуло, когда раздалась тихая канонада. Видимо, для поимки спрятавшихся нарушителей дали очередь из автомата. Короткое ёмкое предупреждение. Единственное, чего парню не хотелось, чтобы его имя озвучили. Проблем от отца и Агентства не оберёшься потом. А что будет с неудачниками Сакамото не его дело. В этом жестоком мире каждый сам за себя. Вот только Сакамото и его прихвостни выбрались. Почти в полном составе. И даже — почти — целые. Что вызвало усмешку на лице Каору, когда случайно встретился с ними на точке сбора, через которую неспешно проходил. — Ты!.. — вспылил Сакамото, поддерживая раненного в плечо одноклассника. — Почему не предупредил? — Я предупредил. Это не детская банда, это взрослые мужики, что из нарушителей отбивные сделают. Что с Тетсуей? Его хоть убили? — Ты смеёшься? Как можно смеяться в такой ситуации? — Сакамото глотал ртом воздух, раскрасневшись то ли от бега, то ли от переполнявших его эмоций. — Если он живой, то это представляет проблему, — ровным голосом продолжил рассуждать Каору, игнорируя эмоциональный выкрик. — Вас вычислят, и Портовая мафия из вас сделает предупреждение для всех остальных молодёжных банд. Да, они не преминут этим воспользоваться. Надеюсь, меня в это не втянут. — Как ты можешь оставаться таким спокойным? — Перешёл на крик один из подпевал. Каору его ранее не видел, хотя как знать, быть может рядом вечно вертелся, от того незаметным был. — Нашего товарища… — Именно. Вашего товарища. Не моего. Я так понимаю, денег нет? Ну, тогда разбегаемся. Увидимся, если захотите вновь пойти на опасную игру. Каору махнул рукой и развернулся, собираясь уходить. Дома его ждала несделанная домашка и грязная посуда. Вроде ещё и мусор он не собрал. Если отец увидит бардак, то… Буквально на инстинкте выживания Каору сделал шаг в сторону, поворачиваясь в сторону банды. Подпевала пролетел мимо, в руке его сверкнуло лезвие. Маленького роста парнишка, явно проворный, он бы успел пырнуть Каору, если бы не чувство опасности вбитое жизнью с непредсказуемым отцом. — Сакамото, какого хрена ты творишь? — Дазай не сводил взгляда с мелкого, что явно собирался на второй заход. — Обычно наши информаторы не ошибаются, но тут… Ты нас сдал! — Ты себя слышишь? — Каору говорил спокойно, его голос был ровный как натянутая струна. — Чтобы подросток работал на Мафию, он должен быть сильным одарённым. Я таковым не являюсь. Да и обучаюсь в школе. — Одно другому не мешает! Подпевала по указке Сакамото сделал выпад. Каору перехватил руку, вывернул и нож выпал из пальцев на асфальт. Свободной рукой он ударил обезоруженного в лицо, а после отпустил, отступая на пару шагов назад. Судя по капелькам крови, начавшим капать по подбородку, нос был разбит. А вой, разлетевший по подворотне, подтвердил догадки, что он сломан. — Ну, больше ко мне не обращайся. Сакамото, усёк? — таким же спокойным тоном продолжил Дазай. — Я знаю слишком многое о твоих делах. Я пошёл. Видимо Каору зря выдал свои козыри, потому что в следующее мгновение до этого стоявшие истуканами хулиганы буквально подлетели и схватили его. Две парней вывернули руки и слегка наклонили его вперёд. Давление массы было выдержать сложно, но Каору выставил ногу вперёд и опирался на неё, чувствуя, что ещё немного и коленка с пяткой ему этого не простят. Сейчас было самым главным не сломаться. — Ты слишком дерзкий, Дазай-кун. — Какой уж есть, — Дазай сохранял спокойствие. — Я как кислород: всем нужен, но слишком токсичен. Сакамото, отпусти меня. Тебе же будет лучше. — Какое у тебя, — подпевала вытер нос, размазывая остатки крови по лицу, — высокое самомнение. — Да? — протянул Каору. — Ну, я же не могу сказать, что у меня нет недостатков. Например, меня наклонили, чтобы мы поговорили с тобой на равных. Не самая удобная поза для разговора, если честно. Удар под дых выбил воздух из лёгких. Раскрывая рот словно выброшенная рыба на берегу, Каору пытался отдышаться. Послышался металлический скрежет. Краем глаза он отметил блеск и лихорадочно стал соображать как же вырваться из захвата крепких парней. Выборов было несколько, но выглядеть трусом ему не хотелось. С другой стороны все способы сохранить жизнь хороши. Отставленная назад нога наступила с силой на стопу противника, а после Каору дёрнулся со всем весом назад, оттолкнувшись другой. От неожиданности один из державших отпустил его. Не дав второму сообразить что к чему, Дазай припечатал нос кулаком и, крепко сжав тому кисть руки, перебросил через бедро отточенным приёмом. «А теперь эффектно валим», — Каору позволил себе усмехнуться напоследок. И бок его прожгло острой болью. Не дав выдернуть нож, Дазай, превозмогая боль, побежал тёмными улицами. Перепрыгивать заборы было сложно, но и преследовать его долго одноклассники не стали. Им надо было сами сбегать от поисковых отрядов Портовой мафии. Прислонившись к холодной стене какого-то дома с размашистым граффити, Каору осмотрел рану. Водолазка пропиталась кровью, струйки жидкости текли и по брюкам. Левый бок. Глубоко, но не смертельно. Пока что. «Повезло, что не правый или спина», — с грустной улыбкой Каору опустился на асфальт. Адреналин сошёл на нет, уступив место тугой ноющей боли. Можно было бы обратиться в Агентство, но тогда пришлось бы объяснять откуда рана. Да и далеко… И там никого не было. — Отец прав, — голос прозвучал не как прежде уверено и спокойно. Были в нём нотки охриплости и усталости. Некая обречённость, принятая ещё давно. — Я не должен был рождаться. Помру так же. Никому не нужный. Каору запрокинул голову и первые капли дождя упали на лицо. Иронично-горькая ухмылка тронула губы. Его ведь и искать не станут. — Почему же он меня забрал? — вопрос к себе, на который никогда не будет ответа. А его так хотелось услышать. Желательно от тех, по чьей вине он оказался на этом свете. Злость на отца и мать нахлынула, ядовитой змеёй кусая и отравляя, но Каору быстро подавил порыв. Эмоции травят разум, а тот должен оставаться холодным как ветер в порту. Он что-то придумает. Обязательно. Эмоции не нужны. Эмоции — слабость. Эмоции приведут его к смерти.