Глава 3. О семье.

Оливия шагнула в кабинет, и до её ушей донеслись лишь обрывки разговора. — Таким образом, число жертв и хаотичность их выбора в Ноттингеме, Бистоне, Арнольде и Карлтоне даёт нам предположить, что это дело рук новообращённого. Необходимо разобраться с этим, сэр. — Благодарю вас, Хэмиш. Мы отправим туда человека. Он проверит и разберётся. Можете дать Скотленд-Ярду официальный ответ. Мужчина кивнул. — Спасибо, лорд Артур. Ждём от вас хороших новостей. Мужчина явно торопился покинуть кабинет, но, встретив Оливию, ненадолго замер и кивнул ей. Она растерянно кивнула ему в ответ. — Лив. Проходи, пожалуйста. Сейчас я закончу с бумагами и мы пойдём в гостиную, — Артур размашисто подписал какой-то бланк, лежащий у него на столе. — Ноттингем, Ноттингем, была какая-то информация… — бормотал он, перебирая стопку бумаг. — Хью, не помнишь, когда я давал отчёт по Ноттингемскому направлению? Возможно, он работал не один, оставил после себя… — Посмотри за прошлый месяц, — негромко ответил Айлендз. — Ты отчитывался о вспышке в небольшой деревне неподалёку. Кабинет Артура был огромным. Но больше всего ей запомнилось большое панорамное окно и книжный стеллаж во всю стену. Она тихо, чтобы не мешать ему работать, из природного любопытства прислушивалась к их негромким переговорам и подбиралась к тому, что заинтересовало её по-настоящему. Книги. Множество книг. В некоторых из них торчали цветные закладки. Она уже протянула руку, чтобы коснуться корешка одной, особенно привлекательной для неё, как её ушей коснулся голос Артура: — Лив, не думаю, что «Лемегетон» — это то, что тебе понравится читать. Разве что ты знаешь латынь. — Голос звучал строго, но в нём слышались весёлые нотки. — В поместье есть отличная библиотека, если ты любишь книги. — Он сказал это, даже не подняв головы от бумаг. Оливия отдёрнула руку от стеллажа, чувствуя, как к щекам прильнула кровь. Айлендз бросил на неё короткий взгляд и отвернулся. Она могла поклясться, что человек с лицом скучного клерка только что улыбнулся. — Извини. Чтобы не натворить того, за что Артур разозлится, она осторожно села на стул, впрочем тут же встала с него и прошла к противоположной стене. Она здраво рассудила: раз книги в кабинете Артура брать было нельзя, то за то, что она рассмотрит большой портрет, её уж точно не поругают. На портрете в полный рост был изображён широкоплечий мужчина в тёмно-красном плаще, с галстуком-бантом того же цвета на фоне какого-то мрачного замка. Линия челюсти, упрямый подбородок и хаотично торчащие прядки коротких волос… Оливия обернулась и присмотрелась к Артуру, затем повернулась к портрету. Да, определённо, на портрете был его ближайший родственник. Она уже набрала в лёгкие воздух, чтобы спросить, когда её плеча коснулась ладонь. — Вижу, что тебе не чуждо любопытство. Это хорошо, Лив. Любопытство — это та черта, которая свойственна людям. Поверь, я сам многое хочу тебе рассказать и ещё куда больше показать, но для твоего первого дня, я думаю, впечатлений и так достаточно. — Он улыбался, а его рука всё так же согревала её плечо. — Только пообещай, что и правда расскажешь, Артур, — она посмотрела на него в ответ. — Слово Хеллсинга, — торжественно ответил ей он. — Кстати, тебе так к лицу это платье, тебя прямо не узнать. Даже такой зануда, как Айлендз, заметил. Оливия обернулась и посмотрела на Хью, который смотрел на них. Впрочем, Айлендз, застигнутый врасплох, тут же отвёл взгляд, заинтересовавшись видом из окна. — Видишь, до сих пор смотрит, — усмехнулся Артур. — Артур. А кто этот человек на портрете? — неожиданно спросила она. — Это Абрахам ван Хеллсинг. Твой дед, мой отец. — Ван Хеллсинг, ван Хеллсинг… — пробормотала она. — Где же я слышала это имя? Артур хлопнул в ладоши. — Вот тебе задание. Вспомнишь, где ты могла видеть это имя, — я расскажу тебе самую страшную тайну нашей семьи. О ней, кстати, даже Ричард не знает. — А я буду знать? — А ты будешь знать намного больше, детка. И раз уж мы закончили с рабочими моментами, предлагаю отправиться в гостиную и воздать должное сэндвичам и чаю. Айлендз, специально для тебя — сэндвичи без рыбы. — Артур, я тоже не люблю рыбу, — напомнила ему Оливия. — И напрасно. При твоей худобе тебе будет полезно. Но ничего, мы это поправим. Как только я улажу все вопросы с документами, я лично буду обучать тебя некоторым вещам, — сказал Артур. — Правда? И каким же? Тем, которые в тех интересных книгах? — «Тем» я научу тебя позже. Мы начнём с чего-то полегче. А условие для раскрытия главной тайны ты помнишь и сама. Позже, вечером, Уолтер пригласил их к ужину. Оливия с восторгом смотрела на поданные к столу деликатесы. Но обилие столовых приборов вгоняло её в ступор. — Лив, детка. Никто за этим столом не будет требовать от тебя быть светской дамой. Мне важнее, чтобы ты прекратила напоминать узницу Освенцима. Этикету за столом тебя обучит Уолтер, а сейчас просто поешь, — улыбнулся Артур, заметив её заминку. Она перевела взгляд на Хью, который как раз намазывал масло на хлеб, но он только улыбнулся ей уголками губ. — Да, Айлендз тоже тебя не съест. Это я тебе гарантирую, — усмехнулся Артур, заметив вектор её интереса. — А то я выделю ему самую худшую комнату в поместье. — Вы останетесь у нас? — спросила Оливия. — Он часто остаётся у нас. Потому что женат на самой страшной лошади во всём Королевстве, — хмыкнул Артур. — Наверное, мне не по возрасту делать такие замечания, но это невежливо, Артур, — оскорблять женщину только потому что она некрасивая. — Будь она женщиной, я бы её не оскорблял, Лив. Я просто не люблю людей, которые пытаются усидеть на двух стульях. — Хватит, Артур, — отозвался Хью. — Мы уже обсуждали этот вопрос, закроем эту тему. Оливия правильно сделала тебе замечание. И если она не знакома с правилами этикета, то тебе должно быть стыдно. Ты говоришь во время еды. Это неприлично. — Шпионить за людьми, Хью, тоже неприлично, но об этом ты почему-то забываешь, — буркнул Артур. — Понятия не имею, о чём ты говоришь, — невозмутимо парировал он. Оливия только улыбалась, наблюдая за их перепалкой. Самый безумно насыщенный день в её жизни подходил к концу. После еды её потянуло в сон. Они сидели в гостиной, пили чай и изредка обменивались короткими репликами. Артур почувствовал, как что-то ткнулось ему в плечо. Оливия начала засыпать и прижалась к нему. Артур улыбнулся, чувствуя, как внутри потеплело от того, что она ему настолько доверилась. — Давай я отнесу тебя наверх, и ты как следует отдохнёшь. А мне ещё нужно поработать. — Артур, мне будет шестнадцать, а не шесть. Я уже не маленькая, чтобы носить меня на ручках, — буркнула Оливия, не отнимая головы от его плеча. — Я упустил момент, когда тебе было шесть, так что не вижу противоречий, — усмехнулся Хеллсинг и подхватил её на руки. — Лёгкая, как пух. С Хью такой трюк не прокатит. Оливия улыбнулась ему. Снова. Её сонные глаза всё ещё были подёрнуты коркой льда, но Артур хотел верить, что сегодня по нему пошли первые трещины. — Доброй ночи, Хью. — И тебе доброй ночи, Оливия. Отдохни хорошо. Артур шёл с ней на руках по коридору. Оливия обняла его за шею. — Фантастика. Я до сих пор не уверена, что утром не проснусь у себя дома, в Бирмингеме, под аккомпанемент воплей моего соседа. Он вернулся с войны калекой, и каждое утро я слышала, как он стонет от боли у себя в комнате. — Ты проснёшься завтра у себя дома, в поместье Хеллсингов, Лив. Тут тоже хватает шорохов и звуков, но их бояться не следует. По крайней мере, тебе, — негромко ответил Артур. — Я рад, что ты появилась здесь. Правда. В таком большом доме иногда бывает очень одиноко. — Теперь всё будет по-другому? — Уже всё по-другому, детка. — Артур. А тот Хэмиш, ну, который про Ноттингем говорил, кто он такой? — Вот же любознательная, — беззлобно проворчал он в ответ. — Он курьер, привёз послание из Скотленд-Ярда. Наша семья помогает им время от времени. По некоторым вопросам. — А ты мне расскажешь? — Расскажу. Но не сегодня. — Он опустил её на кровать и поцеловал в лоб. — Доброй тебе ночи. Завтра днём меня не будет, я уеду по делам. Уолтер тебя покормит и покажет библиотеку. Оливия схватила его за руку и сжала её. — Спасибо, Артур. За то, что приехал за мной в тот Ад. Только Хью не говори, что я так сказала, а то он будет смеяться. — Это почему? С чего ты взяла, что он будет смеяться? — Подумает ещё, что я слабая. — Лив, благодаря Хью ты сейчас здесь. Конечно, он в этом не признается и под пытками, но я-то знаю, что он следит за Ричардом. Сначала я злился на него, а теперь даже рад, — он улыбнулся. — Доброй ночи, Артур, — сонно прошептала она. Артур посидел ещё несколько минут на углу её кровати, а затем ущипнул себя за руку, убеждаясь, что это ему не приснилось. Наконец он улыбнулся и вышел за дверь. В кабинете Артура уже ждали Уолтер и Хью. Он закурил и сел в кресло. — Уолтер. На Ноттингемском направлении зафиксирована активность. Есть основания полагать, что вампир, которого мы уничтожили, успел создать себе дракулину. Она явно новообращённая, нападает на всех подряд. В числе её жертв — мужчины разных возрастов, что говорит о её неопытности. Как правило, они выбирают одну возрастную категорию жертв. Передвигается и охотится хаотично. К нашему счастью, хоть пьёт досуха, не оставляя после себя упырей. Задача у тебя одна: найти и уничтожить. Генри уже приготовил «Dragonfly», домчитесь с ветерком. — Слушаюсь, сэр. Цель будет уничтожена. В этот раз вы не поедете с нами? — Нет, мне нужно подготовить кое-какие документы для Совета Двенадцати. Отчёт об этой операции я тоже жду не позднее чем до послезавтра. — Артур покачал головой. — Иди, Уолтер. Прерви сон этой глупой женщины, которая верит в бессмертие, позабыв о том, что единственная бессмертная субстанция — это душа. Уолтер поклонился и вышел из кабинета. Хью сел напротив Артура и произнёс: — Знаешь, меня всегда удивляла твоя исключительная способность переключаться между Артуром-разгильдяем и Артуром-руководителем. — Завидуй молча, зануда-Айлендз. — Артур выпустил струйку дыма в потолок. — И вообще, какого чёрта ты до сих пор не спишь? Ты наконец решил завязать с игрой в шпиона и исполнить волю своего отца? — Я и так выполняю волю своего отца, исполняя обязанности главы. И я не играю в шпиона, а руковожу отделом в МИ-5, Артур. — Ах, а я и забыл. Давай, дуй спать, а то в тенях под твоими глазами скоро уже Алукард поместится. — Спасибо, мамочка, — съязвил Хью. — Но ты прав. Я устал. День был не из лёгких. — Прекрасный был день, Хью, — улыбнулся Артур, глядя на него. — Что? — Ничего. Доброй ночи. — И тебе.