Погрешность измерения

      Сознание возвращалось кусками.       Сначала — звуки. Чьи-то голоса, приглушённые, далёкие. Словно слушаешь разговор через стену — слышишь интонации, но не можешь разобрать слов.       — ...сколько она уже?       — Часов шесть. Витальная стабильна, но резерв на нуле. Никогда не видел, чтобы новичок так выкладывался.       — Проклятие было сильным?       — Третий класс, судя по остаточной ауре. Для обычного человека — гарантированная смерть.       — А она не обычный человек. Теперь.       Потом — запахи. Антисептик, старое дерево, и что-то ещё, неуловимое, похожее на воздух после грозы. И немного ладана — странно для больницы.       Потом — свет. Яркий, белый, режущий глаза даже сквозь веки.       Акари открыла глаза.       Потолок. Белый. Чистый. Высокий. Не её лаборатория. Не её университет. Не её комната в общежитии.       Она села резко, насколько позволило тело, которое чувствовало себя выжатым лимоном и пропущенным через мясорубку одновременно. Голова кружилась, к горлу подступала тошнота, мышцы дрожали от малейшего движения.       — О, очнулась.       Голос справа. Мужской. Молодой. Спокойный. С лёгкой хрипотцой.       Акари повернула голову — медленно, чтобы не спровоцировать новый приступ головокружения — и увидела парня.       Он сидел на стуле у стены, сложив руки на груди. Тёмная форма — чёрное кимоно, широкие штаны-хакама, похоже на униформу. Лицо серьёзное, с острыми скулами и внимательными глазами, которые смотрели на неё без враждебности, но с настороженностью.              Рядом с ним стояла девушка — такая же форма, светлые волосы собраны в высокий хвост, на лице смесь любопытства и лёгкого превосходства.       — Где я? — спросила Акари.       Голос сел, пришлось откашляться. Горло саднило, будто она кричала несколько часов подряд, хотя не издала ни звука.       — Токийский столичный техникум магии, — ответил парень. — Меня зовут Фусигуро Мегуми. Это Кугисаки Нобара. Мы нашли тебя в лаборатории Тодай.       Акари моргнула.       — Магии?       — Ну да, — девушка, Нобара, усмехнулась и шагнула ближе. — Ты что, думала, тот хрен с щупальцами тебе привиделся? Поздравляю, добро пожаловать в реальность. Там, за гранью нормального, полно такой красоты.       В её голосе слышалась насмешка, но не злая — скорее, проверяющая. Нобара разглядывала Акари с откровенным интересом, как новую игрушку. Акари помолчала, переваривая информацию. Потом спросила:       — Какая природа той энергии?       Фусигуро и Нобара переглянулись.       — Чего? — уточнила Нобара.       — Энергия, которую излучало то существо. Я видела её как число. Сначала 72 844, потом оно менялось. В чём измеряется эта величина? Есть система СИ? Можно ли перевести в джоули? — Акари говорила ровно, будто диктовала условия задачи. — И ещё: что это за существо? Какова его классификация? Почему оно появилось именно там?       В комнате повисла тишина.       Фусигуро смотрел на неё с лёгким недоумением, смешанным с чем-то похожим на зарождающееся уважение. Нобара открыла рот, закрыла, открыла снова.       — Ты... — начала она медленно. — Ты только что встретилась с проклятием, едва не погибла, а тебя волнуют единицы измерения?       — Меня волнует, с чем я имею дело, — ровно ответила Акари. — Если я столкнулась с неизвестным феноменом, первый шаг — классификация и измерение параметров. Иначе невозможно выстроить адекватную модель взаимодействия. Какова природа вашей магии? Это электромагнитное взаимодействие? Иной тип поля? Есть теоретическая база, или вы работаете эмпирически?       Нобара медленно перевела взгляд на Фусигуро.       — Мегуми, — сказала она. — Она реально так разговаривает или это шок?       — Судя по тому, что мы нашли в её лаборатории, — Фусигуро чуть заметно усмехнулся, — она всегда так разговаривает. Стопки книг по высшей математике, графики на стенах, доска с формулами. Думаю, это не шок. Это личностная характеристика.       Акари посмотрела на него внимательнее.       — Ты был в моей лаборатории?       — Пришлось. Мы ищем пробудившихся. Твоё появление засекли датчики, но когда мы прибыли, ты уже была в отключке. Пришлось осмотреться, чтобы понять, с кем имеем дело.       — И что вы поняли?       Фусигуро чуть наклонил голову, разглядывая её.       — Что ты не просто случайно столкнулась с проклятием. Что ты каким-то образом смогла применить проклятую технику без обучения, интуитивно. И что у тебя аналитический склад ума, который в нашем мире встречается редко.       Акари обдумала это.       — Проклятая техника, — повторила она. — Так вы это называете? Техника, основанная на негативных эмоциях?       — Не совсем, — раздалось от двери. — Но близко. Для первого раза — очень близко.       Акари повернула голову и замерла.       На пороге стоял высокий мужчина. Он был одет в чёрное — просторные одежды, похожие на традиционные, но с современными элементами. Чёрная повязка закрывала глаза — не очки, не маска, а именно повязка, плотная, непроницаемая. Белые волосы торчали в разные стороны, создавая образ безумного учёного или эксцентричного артиста. Улыбка была расслабленной до невозможности, даже ленивой. От него веяло чем-то... пустым.       Акари посмотрела на него и не увидела числа.       Совсем.       Ни 187, ни 72 000, ни даже единицы. Пустота. Пробел. Ошибка в программе реальности. Там, где у других людей и существ должно было быть числовое выражение энергии, у этого мужчины была только бесконечная, абсолютная пустота.       — О-о-о, — протянул мужчина, входя в комнату и разглядывая Акари с явным удовольствием. — А она интересная. Ты пытаешься меня посчитать, да?       Акари сглотнула.       — Я... не могу, — сказала она честно. — Вас нет в системе.       Мужчина — назовём его так — расплылся в довольной улыбке, от которой почему-то захотелось одновременно улыбнуться в ответ и отодвинуться подальше.       — Милота какая! — воскликнул он, всплеснув руками. — Слышали? Она сказала, что меня нет в системе! Ну надо же, наконец-то кто-то заметил! А то все носятся с моей силой, с моей крутостью, а главного не видят — меня нет в системе!       — Сенсей, — устало сказал Фусигуро. — Не пугайте её.       — Я не пугаю, я знакомлюсь! — мужчина подошёл ближе, игнорируя личное пространство, присел на корточки перед Акари, уперев локти в колени. — Привет. Я Годжо Сатору, сильнейший маг современности, красавчик, умница и просто очаровашка. А ты — девочка, которая увидела проклятие и вместо того, чтобы сдохнуть от страха, применила спонтанную технику и развеяла тварь третьего класса. Рассказывай, что помнишь. В деталях. С подробностями. Мне всё интересно.       Акари смотрела в повязку, за которой не видно было глаз, и чувствовала себя муравьём, который вдруг осознал, что стоит на краю обрыва. Бездна под ногами не имела дна. Она не видела его энергии, не могла оценить его силы, не могла просчитать вероятности.       Впервые в жизни Акари Фудзима столкнулась с переменной, которую не могла вычислить.       Это пугало.       Это восхищало.       — Я... — начала она, и голос чуть дрогнул. Собралась, заставила себя говорить ровно. — Я работала над курсовой. Теория вероятности, сходимость рядов. Началась гроза. Свет погас. Появилась трещина в воздухе. Из неё вылезло существо. Я увидела над ним число. Потом увидела весы. Потом... уравновесила.       Годжо слушал, не перебивая. Его улыбка стала чуть меньше, чуть серьёзнее.       — Число? — переспросил он. — Какое?       — Сначала 72 844. Потом оно росло, пока я боялась. Потом, когда я начала уравновешивать, упало. Мы сравнялись на 12 400. И оно исчезло.       — А своё число ты видела?       — 187. И оно тоже падало, пока я отдавала энергию.       Годжо выпрямился, задумчиво потерев подбородок.       — Интересно, интересно... Техника восприятия, перераспределения, балансировки... Редко. Очень редко. Обычно у новичков что-то простое — ударить сильнее, защититься, призвать зверя. А у тебя сразу системный анализ. — Он посмотрел на Фусигуро и Нобару. — Вы понимаете, что это значит?       — Что она будет полезна? — предположила Нобара.       — Что она — ходячая головная боль для всех, кто привык работать интуитивно, — усмехнулся Годжо. — Но да. И это тоже. — Он снова повернулся к Акари. — Так, девочка-математик. У меня к тебе предложение. Ты теперь в нашем мире. Проклятия будут лезть к тебе и дальше, потому что твой резерв пробуждён и пахнет для них вкусно. Сама ты не отобьёшься — техника у тебя поддержки, не атаки. Выбор у тебя небольшой: либо мы тебя учим, либо ты очень быстро умираешь. Что выбираешь?       Акари посмотрела на него.       — Учите, — сказала она без колебаний. — Но у меня есть условия.       Нобара фыркнула.       — Условия? Ты вообще понимаешь, кто перед тобой? Это Годжо Сатору. Сильнейший. А ты какая-то студентка, которая неделю назад не знала о существовании магии.       — Тем более, — Акари перевела взгляд на неё. — Если он сильнейший, у него должно быть достаточно ресурсов, чтобы ответить на мои вопросы. Мне нужен доступ к вашей библиотеке, к исследованиям, к данным. Я хочу понять природу проклятой энергии с научной точки зрения. Хочу разработать систему измерения, классификации, прогнозирования.       Годжо расхохотался.       Звонко, искренне, заразительно.       — Нравится! — объявил он. — Реально нравится! Мегуми, Нобара, вы слышали? Она хочет создать науку из магии! Ой, не могу... — он вытер несуществующую слезу. — Договорились, математик. Я дам тебе доступ. Но взамен ты будешь работать с моими детьми, выполнять задания и не жаловаться, когда твои теории разобьются о реальность. Идёт?       Акари кивнула.       — Идёт. Когда могу начать?       Годжо улыбнулся — на этот раз мягче, почти по-доброму.       — Прямо сейчас. Отдыхай пока. Завтра познакомишься с остальными. —              Он направился к двери, но на пороге обернулся. — И, Акари?       — Да?       — Не расстраивайся, что не можешь меня взвесить. Я особенный. Даже в твоей математике есть место исключениям.       Он вышел.       В комнате повисла тишина.       Нобара посмотрела на Акари, покачала головой.       — Ты либо гений, либо сумасшедшая, — заявила она. — С Годжо так разговаривать... Я впечатлена.       — Я просто сказала правду, — пожала плечами Акари. — Мне нужны данные. Он может их дать. Всё остальное — вторично.       — Данные, — хмыкнула Нобара. — Ладно, посмотрим, как ты заговоришь, когда впервые попадёшь под удар настоящего проклятия.       — Я уже попала. И выжила.       Нобара открыла рот, закрыла. Потом усмехнулась.       — Очко в твою пользу, математик. Но это только начало.       Фусигуро поднялся.       — Отдыхай, — сказал он коротко. — Завтра будет тяжёлый день. Тебя ждут тесты, измерения и, вероятно, попытка вбить в твою научную голову базовые правила выживания.       — Я справлюсь, — ответила Акари.       Она смотрела, как они уходят, и впервые за последние сутки осталась одна.       В комнате было тихо. За окном светало — серый рассвет пробивался сквозь тучи, обещая новый день.       Акари откинулась на подушку и уставилась в потолок.       «Проклятая энергия, — думала она. — Неизвестное поле, реагирующее на эмоции. Возможность измерения. Возможность перераспределения. Новая переменная в уравнении реальности».       Впервые за долгое время ей было действительно интересно.       Она улыбнулась — чуть заметно, одними уголками губ — и закрыла глаза.

      

Завтра начнётся новая глава.

Буквально.