Абсолютный ноль

      Утро началось с того, что кто-то бесцеремонно дёрнул её за ногу.       — Подъём, математик! — голос Нобары ворвался в сон, как ураган. — Годжо сказал, чтобы ты была в главном зале через двадцать минут. И не вздумай ныть!       Акари приподнялась на локте, щурясь от яркого света. Нобара уже стояла в дверях, уперев руки в бока, явно довольная собой.       — Сколько времени? — спросила Акари, машинально отмечая, что в комнате появилась одежда на стуле — простая, но чистая, школьная форма, похожая на ту, что носили Нобара и Фусигуро.       — Семь утра. Давай, шевелись. Сегодня тебя будут проверять на прочность.       — Проверять — в смысле тестировать проклятую технику?       — В смысле смотреть, не сдохнешь ли ты при первой же реальной угрозе. — Нобара усмехнулась. — Но да, технику тоже. Одежда на стуле, умывальник за той ширмой. Жду снаружи. Не опаздывай, Годжо этого не любит.       Она вышла, оставив дверь открытой.       Акари села, прислушиваясь к организму. Тело всё ещё чувствовало слабость — вчерашнее истощение давало о себе знать тупой болью в мышцах и лёгким головокружением при резких движениях. Но в целом она была жива, функционировала и могла мыслить. Этого достаточно.       Она встала, добралась до умывальника, умылась ледяной водой — тёплой не нашлось, видимо, экономия или традиция — и переоделась в форму.       Чёрное кимоно сидело непривычно, широкие штаны путались в ногах, но в целом было удобнее, чем ожидалось. Карманов не хватало, но Акари решила, что это вопрос привычки.       Выйдя в коридор, она обнаружила Нобару, прислонившуюся к стене и листающую что-то в телефоне.       — О, быстро. Пошли.       Они двинулись по длинному коридору.       Техникум оказался огромным — старые здания в традиционном стиле перемежались современными корпусами из стекла и бетона. Дворы-сады, внутренние площади, статуи каких-то бородатых мужчин в древних одеждах.       — Это всё наше? — спросила Акари, оглядываясь.       — Ага. Токийский техникум — главное учебное заведение для магов в регионе. Есть ещё в Киото, но мы круче. — Нобара говорила с гордостью. — Тут учатся, тренируются, живут. И умирают иногда, но об этом позже.       — Умирают?       — Расслабься, не в первый учебный день. — Нобара бросила на неё быстрый взгляд. — Слушай, математик. Ты мне вроде норм, хоть и странная. Дам совет: не лезь со своими формулами к старшекурсникам. Они не поймут. Тут ценят силу, а не циферки.       — Силу можно измерить.       — Можно, — согласилась Нобара. — Но когда тебе прилетит проклятием по голове, у тебя не будет времени считать.       Акари хотела возразить, что расчёт занимает доли секунды, если выстроить правильную модель, но промолчала. Спорить с эмпириками бесполезно. Нужны данные. Нужны доказательства.       Они вошли в главный зал.       Помещение напоминало не то спортзал, не то арену — высокий потолок, стены, покрытые защитными символами, разметка на полу. В центре стояли несколько человек.       Годжо — в той же повязке, с той же ленивой улыбкой — махнул рукой.       — А вот и наша звёздочка! Проходи, не стесняйся. Мы как раз обсуждали, как тебя тестировать.       Рядом с ним стояли Фусигуро, ещё двое незнакомых парней в форме и...       Акари остановилась.       Потому что она увидела его.       Парень — чуть старше неё, наверное, ровесник — с розовыми волосами. Не крашеными, нет, именно розовыми, натурально, от корней до кончиков. Он стоял, чуть наклонив голову, и смотрел на неё с открытым, искренним любопытством. На щеках — шрамы, или метки, похожие на татуировки. Форма сидела на нём так, будто он в ней родился.       Но главное было не в этом.       Акари посмотрела на него и увидела число.

8 450

      Много. Не запредельно, как у той твари, но много. Особенно для человека. И число пульсировало — ровно, спокойно, без скачков. Стабильный резерв.       — А это, — Годжо указал на парня, — Итадори Юдзи. Наш новенький, как и ты. Только он пришёл чуть раньше и уже успел нашуметь. Юдзи, знакомься, это Акари. Она у нас математик. Буквально. Парень — Итадори — шагнул вперёд и широко улыбнулся.       — Привет! — сказал он так, будто они были старыми друзьями. — Слышал, ты круто справилась с проклятием в одиночку. Это же надо — без подготовки, без обучения! Как ты это сделала?       Акари моргнула.       — Я... уравновесила энергию.       — Уравновесила? — он наклонил голову, как заинтересованный пёс. — А как это работает? Это как весы? Ты можешь делать так, чтобы сильный становился слабее, а слабый сильнее? Или только защищаться?       — Я...       — А можно научиться? Или это только у тебя такая техника? А ты видишь цифры у всех? А у меня какое число?       Акари открыла рот, закрыла, открыла снова.       Нобара за её спиной фыркнула.       — Расслабься, математик, — шепнула она. — Он всегда такой. Привыкай.       — Восемь тысяч четыреста пятьдесят, — ответила Акари автоматически. — Примерно. С погрешностью.       Итадори замер.       — Чего?       — Твоя проклятая энергия. Я вижу её как число. У тебя 8 450 единиц.              Стабильно.       Тишина повисла в зале.       Годжо улыбался так, будто ему подарили подарок на день рождения. Фусигуро поднял бровь. Двое незнакомых парней переглянулись.       — Она серьёзно? — спросил один из них.       — Абсолютно, — ответил Годжо. — Акари, а у меня какое число?       Она посмотрела на него. Пустота. Ноль. Бесконечность.       — Никакого, — сказала она тихо. — Я же говорила. Вас нет в системе.       Годжо довольно кивнул, будто услышал комплимент.       — А у меня? — спросил Фусигуро.       Акари перевела взгляд на него. Число появилось сразу — чуть ниже, чем у Итадори, но плотнее, концентрированнее.       — 6 200. Но у тебя выше плотность. Ты можешь эффективнее использовать то, что есть.       Фусигуро чуть прищурился.       — А у меня? — вмешалась Нобара, подходя ближе.       — 5 800. И неравномерное распределение — энергия скапливается в руках. Наверное, из-за твоего молотка.       Нобара присвистнула.       — Чёрт, она реально видит.       — Я же говорил, — Годжо потёр руки. — Ладно, хватит гаданий. Акари, знакомься с остальными. Эти двое — старшекурсники, будут ассистировать на сегодняшних тестах. Их имена тебе пока не нужны, они просто статисты. А ты, Юдзи, будешь её спарринг-партнёром.       — Что? — Акари и Итадори сказали это одновременно.       — А что такого? — Годжо развёл руками. — Вы оба новенькие, оба с нестандартными техниками, оба мне интересны. Юдзи, ты будешь атаковать. Акари, ты будешь защищаться и пытаться применить свою технику. Никакой грубой силы, только твои весы. Покажешь, на что способна.       — Но я не умею... — начала Акари.       — Вот и научишься. В бою. — Годжо улыбнулся, но в улыбке этой появилось что-то жёсткое. — Слушай, математик. Ты хочешь изучать магию? Хочешь данные? Хочешь понять, как работает твоя техника? Тогда перестань прятаться за формулами и иди в бой. Реальность не терпит теорий без практики.       Акари замолчала.       Он был прав. Как бы ей ни хотелось всё просчитать заранее, проклятая энергия не подчинялась известным законам физики. Её нужно было чувствовать. Пробовать. Ошибаться.       — Хорошо, — сказала она. — Я попробую.       — Отлично! — Годжо хлопнул в ладоши. — Тогда начнём. Все на места! Юдзи, не убей её. Акари, не дай себя убить. Поехали!       Они встали в центр зала. Старшекурсники отошли к стенам, активируя какие-то барьеры. Нобара устроилась на скамье с видом зрителя в первом ряду. Фусигуро встал рядом с Годжо, скрестив руки на груди. Итадори размял шею, похрустел пальцами.       — Не бойся, — сказал он Акари. — Я буду аккуратен.       — Я не боюсь, — ответила она автоматически. — Я оцениваю риски.       — А, ну это нормально. Я тоже всегда оцениваю. Только у меня это называется "чуйка".       Акари смотрела на него и видела число — 8 450, ровное, спокойное. Никакой агрессии, никаких скачков. Он действительно не собирался делать ей больно.       Это почему-то успокаивало.       — Начали! — крикнул Годжо.       Итадори двинулся вперёд.       Не быстро — скорее, трусцой, разминочным шагом. Но Акари видела, как меняется его число — 8 600, 8 800, энергия нарастала с каждым шагом, готовясь к удару.       Она отступила, лихорадочно пытаясь вспомнить, что делала в лаборатории. Тогда всё произошло интуитивно, на чистом рефлексе. Сейчас нужно было повторить осознанно.       Итадори замахнулся.       Акари увидела, как энергия собралась в его кулаке — локальный всплеск, 9 200 в точке удара. Она выбросила руку вперёд, призывая весы.       Они появились.       Прозрачные, призрачные, но реальные. Левая чаша — число Итадори. Правая — пустая, её собственная.       Акари рванула энергию из себя, переливая в правую чашу. 187 единиц, которые она видела как свой базовый резерв, хлынули в весы, поднимая чашу. Кулак Итадори остановился в сантиметре от её лица.       Он замер, глядя на неё с удивлением.       — Ого, — сказал он. — Я не могу ударить.       — Потому что мы сравнялись, — выдохнула Акари. — Моя защита стала равна твоей атаке. Система не может преодолеть саму себя.       — А если я ударю сильнее?       — Попробуй.       Итадори улыбнулся — широко, искренне, с вызовом — и добавил энергии. Число на левой чаше скакнуло до 10 000.       Акари почувствовала, как её резерв тает. 150... 120... 90... Она переливала себя в весы, пытаясь удержать равновесие, но Итадори было слишком много. Слишком сильный. Слишком быстрый.       — Не получается, — прошептала она.       — Тогда меняй тактику! — крикнул Годжо из угла.       Акари закусила губу.       Она не могла уравновесить его атаку — её просто не хватит. Значит, нужно уравновесить что-то другое. Не удар. Не его силу. А...       Она посмотрела на Итадори. На его число — общее, не в атаке. 8 450. Стабильное. Ровное.       Идеальное для эксперимента.       Акари дёрнула весы в сторону, меняя фокус. Вместо атаки она направила их на всего Итадори целиком. Левая чаша показала 8 450. Правая — 187.       Разрыв был чудовищным.       Но Акари не собиралась его закрывать. Вместо этого она дернула.       Не перелила свою энергию — перетянула чужую.       Каплю. Самую малость. Совсем чуть-чуть.       Число Итадори дрогнуло — 8 449. Он пошатнулся, потеряв равновесие на долю секунды.       Этого хватило.       Акари шагнула в сторону, уходя с линии удара, и толкнула его в плечо, используя инерцию его же движения. Итадори пролетел мимо, едва не упав, развернулся и уставился на неё с изумлением.       — Ты... ты что сделала?       — Забрала у тебя единицу энергии, — ответила Акари, тяжело дыша. — Всего одну. Твоё тело привыкло к определённому балансу. Резкое изменение заставило тебя споткнуться.       Тишина.       Потом Нобара засвистела.       — Ни хрена себе! Она его сделала!       — Я не сделала, — поправила Акари. — Я использовала его же силу против него. Это не победа, это тактический манёвр.       — Это круто, — сказал Итадори, и в его голосе не было ни капли обиды. Только восхищение. — Ты реально крутая! А можешь ещё раз? Я хочу понять, как это работает!       Акари посмотрела на него. На его открытую улыбку, на горящие глаза, на полное отсутствие эго, которое могло бы пострадать от того, что его "победила" какая-то новенькая с почти нулевым резервом.       — Ты не злишься? — спросила она.       — За что? — удивился он. — Ты меня научила чему-то новому. Это же круто! Теперь я буду знать, что даже маленькое изменение может выбить из колеи. Спасибо!       Акари моргнула.       Впервые в жизни её расчёт встретил не сопротивление, не непонимание, а благодарность.       — Я... пожалуйста, — сказала она растерянно.       Годжо вышел в центр зала, хлопая в ладоши.       — Браво! Браво! Вот это я понимаю — дебют! Акари, ты только что применила "Точку опоры" — способность, до которой некоторые маги годами идут. Интуитивно. В первом же бою. — Он остановился напротив неё, глядя сверху вниз с той же непроницаемой повязкой. — Ты действительно особенная. Но запомни: то, что сработало с Юдзи, не сработает с врагом. Он добрый. Он дал тебе время. Настоящее проклятие не будет ждать, пока ты посчитаешь.       Акари кивнула, переводя дыхание.       — Я поняла. Мне нужно учиться делать это быстрее.       — Именно. — Годжо потрепал её по голове, игнорируя возмущённый взгляд.       — Ладно, на сегодня хватит. Отдыхай, знакомься с ребятами, осваивайся. Завтра начнутся настоящие тренировки. И, Акари?       — Да?       — Ты молодец. Правда.       Он улыбнулся — на этот раз без дурацкой игривости, просто тепло, по-человечески — и вышел из зала.       Акари смотрела ему вслед и чувствовала что-то странное. Что-то, что нельзя было выразить цифрами.       — Ну что, математик, — Нобара подошла и хлопнула её по плечу, едва не сбив с ног. — Пошли обедать. Ты заслужила.       — Я... да, наверное.       — А можно я с вами? — Итадори подбежал, сияя. — Я хочу ещё поговорить про технику! Акари, а расскажи, как ты видишь цифры? А ты видишь цвет? А форму? А можешь определять, врёт человек или нет, по его энергии?       — Я... не знаю. Наверное, можно попробовать...       — Класс! Пошли скорее!       Они вышли втроём — Нобара, которая подкалывала Итадори за излишнюю восторженность, Итадори, который забрасывал Акари вопросами, и сама Акари, которая впервые за долгое время чувствовала, что находится среди своих. Несмотря на то, что всех их можно было выразить в цифрах.       Или, может быть, именно поэтому.

      

Интерлюдия: Годжо

      Он стоял на крыше техникума, глядя вниз на трёх фигур, пересекающих двор.       Ветер трепал белые волосы, повязка плотно закрывала глаза, но он видел всё.       Видел, как Нобара толкает Итадори в плечо.       Видел, как Итадори смеётся.       Видел, как Акари идёт чуть поодаль, но уже не отдельно, а рядом.       — Интересная девочка, — сказал он в пустоту.       — Согласен.       Голос раздался из тени. Оттуда вышел человек в тёмном костюме — Нанами Кенто, внештатный маг, иногда работающий с техникумом.       — Ты следил? — спросил Годжо, не оборачиваясь.       — Наблюдал. Техника действительно редкая. Перераспределение энергии, балансировка, анализ. Потенциально — идеальный поддержка для команды.       — Потенциально, — согласился Годжо. — Но только если выживет.       — Думаешь, не выживет?       — Думаю, ей придётся пройти через то же, что и всем нам. Через момент, когда формулы заканчиваются. Когда остаётся только вера. Или пустота.       Нанами помолчал.       — Ты говоришь о домене?       — Я говорю о цене. — Годжо повернулся к нему, и даже сквозь повязку чувствовалась тяжесть его взгляда. — Её техника идеальна для команды. Но когда она поймёт, что может использовать домен... когда поймёт, что может делить урон между всеми... ей придётся выбрать. Спасать, считая. Или считать, спасая.       — И что ты хочешь?       — Хочу, чтобы у неё был кто-то, кто напомнит ей о человечности, когда цифры перестанут иметь значение. — Годжо улыбнулся. — Кажется, такой человек у неё уже появился.       Он посмотрел вниз, на розовую макушку Итадори.       — Хороший мальчик, этот Юдзи. Искренний. Таких мало.       — Ты играешь в опасные игры, Годжо.       — Я всегда играю в опасные игры. — Годжо развернулся и направился к выходу с крыши.— Но, знаешь, Кенто? Иногда самые опасные игры дают самые интересные результаты.       Он остановился на пороге.       — Присмотри за ней. Если что-то пойдёт не так.       — А ты?       — А я буду делать вид, что всё под контролем. Как обычно.       Дверь закрылась.       Нанами остался один, глядя на пустой двор.       — Опасные игры, — повторил он тихо. — Очень опасные.