Стохастический резонанс

      Слухи распространяются быстро. Особенно в мире, где новости передаются через рации и личные встречи, а не через интернет. К концу второй недели после торгового центра о «девушке-аналитике» говорили все.       — Ты слышала? Говорят, она видит энергию проклятий как числа.       — И может предсказывать их движения.       — И координирует бой лучше любого стратега.       — А ещё у неё почти нет резерва. Она просто... считает.       Акари не обращала внимания. У неё были другие заботы.       — Ты сегодня какая-то странная, — заметил Мегуми, когда они шли на очередное задание.       — Я думаю.       — О чём?       — О том, почему проклятия усиливаются.       Он посмотрел на неё.       — Ты всё ещё зациклена на этом?       — Это не зацикленность. Это закономерность. За последний месяц было двадцать три случая необъяснимого роста. Сакураи-сан погиб из-за одного из них. Я не могу просто забыть.       Мегуми замолчал.       — Ты права, — сказал он после паузы. — Не можешь.       — Ты тоже думаешь об этом?       — Все думают. Годжо-сенсей говорил, что это может быть связано с кем-то, кто питает проклятия извне.       — Я тоже так думаю. Но данных недостаточно.       — Тогда собирай данные.       Она посмотрела на него. Мегуми был немногословен, но каждое его слово имело вес.       — Я собираю, — сказала она. — Каждый день.       — Тогда продолжай.       Он ускорил шаг, и Акари пошла за ним, чувствуя странную уверенность. В коридоре их встретил Итадори.       — Акари! — он подбежал, сияя. — Я слышал, у тебя сегодня сложное задание. Я пойду с тобой?       — У тебя своя тренировка, — сказал Мегуми.       — Я перенесу.       — Нельзя переносить тренировки с Сукуной.       Итадори поморщился.       — Ну пожалуйста...       — Юдзи, — Акари остановила его. — Я справлюсь. Это просто координация, не бой.       — Я знаю, что справишься. — Он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то, от чего у неё перехватило дыхание. — Я просто хочу быть рядом.       — Зачем?       — Чтобы ты знала, что я здесь.       Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что она невольно улыбнулась в ответ.       — Я знаю.       — Тогда ладно. — Он сделал шаг назад. — Но после тренировки я приду. С рамэном. Договорились?       — Договорились.       Он убежал, на ходу махая рукой.       Мегуми посмотрел на Акари.       — Он тебе нравится?       — Что? — она замерла.       — Итадори. Он тебе нравится?       — Я... — она не знала, что ответить. — Он мой друг.       — Друг, — повторил Мегуми. — Понятно.       Он пошёл вперёд, не оглядываясь. Акари смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце бьётся быстрее обычного.       87 ударов в минуту. Причина: неизвестна.       Задание было сложным.       Проклятие первого класса в старом театре. Несколько магов из Киото приехали помочь — их прислали после того, как местные силы не справились.       Акари стояла в центре управления, сжимая рацию. Вокруг неё — экраны, карты, отчёты. Её задача — координировать.       — Первая группа, вы на месте?       — На месте, — голос Нанами.       — Вторая?       — Готовы, — это был один из магов из Киото, мужчина с низким голосом.       — Третья? — Акари замерла.       — Жду приказа.       Годжо. Он был на крыше театра, готовый вмешаться, если что-то пойдёт не так.       — Начинаем, — сказала Акари. — Первая группа, заходите с восточной стороны. Вторая — с западной. Третья... ждите.       — Опять ждать? — голос Годжо был насмешливым. Но в насмешке этой слышалось что-то тёплое.       — Я скажу когда.       — Слушаюсь.       Акари закрыла глаза.       Она видела всё здание. Каждое проклятие, каждого мага, каждую точку напряжения. 23 проклятия, 12 магов. Энергия перетекала, пульсировала, дышала.       — Первая группа, остановитесь. Через пять секунд будет удар слева.       — Вижу, — голос Нанами был спокойным.       — Вторая группа, сместитесь на три метра вправо. Там слабое место.       — Понял, — голос мужчины из Киото. В нём слышалось уважение.       Акари чувствовала, как её резерв тает. Каждая команда требовала энергии. Но она не останавливалась.       — Третья группа... готовьтесь.       — Жду.       Она услышала в его голосе что-то новое. Не просто ожидание — напряжение. Как будто он сам, сильнейший маг в мире, ждал её команды.       — Сейчас. Ещё три секунды. Две. Одна...       Она увидела. Точку. Там, где энергия проклятий сходилась в один узел. Самое слабое место в самой сильной системе.       — Бейте!       Сверху ударила техника Годжо. Фиолетовый свет, который длился секунду. И узел рассыпался.       — Есть, — голос Годжо. — Крупное уничтожено.       — Зачищаем, — добавил Нанами.       Акари открыла глаза. Все смотрели на неё.       — Что? — спросила она.              — Ты только что скоординировала бой с участием двенадцати магов, — сказал один из техников. — В реальном времени. С точностью до секунды.       — Это моя работа.       — Это гениально.       Она не знала, что ответить.       После задания к ней подошёл маг из Киото.       — Фудзима-сан, — сказал он, протягивая руку. — Я слышал о вас. Хотел увидеть своими глазами.       — И что вы увидели?       — Талант. — Он усмехнулся. — И немного безумия. Координировать бой с закрытыми глазами — это смело.       — Это необходимость. Я вижу лучше с закрытыми.       — Вот как. — Он посмотрел на неё с интересом. — Вы когда-нибудь думали о том, чтобы работать с нами? В Киото ценят аналитиков.       — Она никуда не переводится.       Голос Годжо раздался сзади. Он подошёл, встал рядом с Акари. Ближе, чем требовалось.       — Годжо-сан, — маг из Киото поклонился. — Я не хотел...       — Не хотели, но спросили. — Годжо улыбался, но в голосе чувствовался лёд.       — Я понял. Прошу прощения.       Маг отошёл. Годжо повернулся к Акари.       — Ты как?       — Я в порядке.       — Ты использовала точку опоры?       — Да. В узле. Я видела, где энергия сходится.       — И нажала.       — И нажала.       Он посмотрел на неё долго. Слишком долго.       — Ты растёшь, — сказал он. — Быстрее, чем я ожидал.       — Это плохо?       — Это хорошо. — Он помолчал. — Это очень хорошо.       Он протянул руку, чтобы поправить выбившуюся прядь у неё из-за уха, но в этот момент...       — Акари!       Итадори бежал к ним через парковку, размахивая пакетом.       — Я пришёл, как обещал! — Он подбежал, запыханный, и только потом заметил Годжо. — А, сенсей. Вы здесь.       — Здесь, — Годжо убрал руку. — Тренировка закончилась?       — Да. Сукуна сегодня был спокойным. — Итадори перевёл взгляд на Акари. — Ты как? Я слышал, бой был сложным.       — Всё прошло хорошо.       — Я принёс рамэн. — Он поднял пакет. — Как обещал.       — Спасибо.       Она улыбнулась ему, и Годжо заметил, как её лицо меняется, когда она смотрит на Итадори. Становится мягче. Теплее.              — Я пойду, — сказал Годжо. — У меня дела.       — Сенсей, — Акари обернулась к нему. — Вы сегодня тоже хорошо поработали.       — Я просто нажал, куда ты сказала. — Он усмехнулся. — Это ты герой.       Он развернулся и пошёл прочь.       — Сенсей какой-то странный сегодня, — заметил Итадори.       — Странный?       — Ну... обычно он болтает, шутит. А сегодня молчаливый.              — Может, устал.       — Может. — Итадори посмотрел ей в глаза. — Пойдём? Рамэн остынет.       Они пошли вместе. Итадори рассказывал о тренировке, о том, как Сукуна снова пытался вырваться, как Мегуми пришлось его сдерживать. Акари слушала, кивая, но в голове крутилось другое.       Рука Годжо, которая тянулась к её лицу. И то, как он отдёрнул её, когда появился Итадори.       Вечером они сидели во дворе на скамейке. Итадори придвинулся ближе, чем обычно.       — Акари, — сказал он.       — Мм?       — Ты сегодня... когда координировала бой... я волновался.       — Зачем? Я была в безопасности.       — Я знаю. — Он помолчал. — Но всё равно волновался. Не могу ничего с собой сделать.       Она посмотрела на него.       — Юдзи...       — Я знаю, что ты сильная. Знаю, что справишься. Но каждый раз, когда ты уходишь на задание, я думаю: «А вдруг?»       — Вдруг что?       — Вдруг ты не вернёшься.       Он взял её за руку. Пальцы были тёплыми, чуть шершавыми от тренировок.       — Я не хочу тебя терять, — сказал он. — Ты... ты важна для меня. Очень.       — Ты для меня тоже важен.       — Как друг?       Вопрос повис в воздухе.       Акари смотрела на его лицо — на мешки под глазами, на серьёзное выражение, которое так не шло его обычно весёлому лицу. На его руку, сжимающую её ладонь.       — Я не знаю, — сказала она честно. — Я не умею... различать. Дружба, любовь, привязанность. Для меня это всё переменные, которые я не могу вычислить.       — А не надо вычислять, — сказал он. — Просто... чувствуй.       — Я пытаюсь.       — Получается?       Она посмотрела на него. На его глаза, в которых не было ничего, кроме искренности. На его улыбку, которая делала мир светлее.       — Когда ты рядом — да.       Он улыбнулся. Широко, счастливо.              — Тогда я буду рядом всегда.       Он не отпустил её руку. И она не хотела, чтобы он отпускал.       Годжо стоял на крыше и смотрел вниз.       Он видел, как Итадори взял её за руку. Как она не отстранилась. Как смотрела на него.       — Хороший мальчик, — сказал он тихо. — Искренний.              — Ты повторяешься, — сказал Нанами, подходя.       — Я просто констатирую факт.       — Ты констатируешь факт, который убивает тебя.       Годжо молчал.       — Сегодня ты хотел коснуться её лица, — сказал Нанами. — Я видел.       — Следишь за мной?       — Слежу за ней. Как и ты.       Годжо обернулся.       — Что ты хочешь услышать, Кенто? Что я чувствую к ней больше, чем должен? Что я думаю о ней каждую секунду? Что когда она рядом, я забываю, кто я?       — Да. Я хочу услышать правду.       — Правда? — Годжо усмехнулся горько. — Правда в том, что я не имею права чувствовать то, что чувствую. Я её наставник. Я старше. Я — сильнейший. Я не могу позволить себе...       — Чего?       — Слабость.       — Ты считаешь любовь слабостью?       — Я считаю любовь к ученице — слабостью.       Нанами посмотрел на него долго.       — Она не просто ученица, Сатору. Ты знаешь это.       — Она моя ученица. И это всё, чем она может быть.       — Ты сам в это веришь?       Годжо не ответил.       Он смотрел вниз, на скамейку, где Итадори и Акари сидели, держась за руки. Она что-то говорила, он смеялся. Они были счастливы.       — Она выбрала его, — сказал Годжо. — И правильно сделала. Он даст ей то, чего я не могу.       — Что?       — Спокойствие. Простоту. Нормальную жизнь.       — А ты?       — А я буду смотреть. Издалека. Как и должен.       Он развернулся и пошёл к выходу с крыши.       — Сатору, — Нанами окликнул его. — Ты не должен быть один.       — Я всегда один, Кенто. Это цена силы.       Дверь закрылась.       Акари не спала. Она сидела на подоконнике, смотрела в окно и думала. Она думала о Сакураи, о торговом центре, о сегодняшнем бое. О том, как её техника становится сильнее. О том, как она учится чувствовать, а не только считать.       И о том, почему, когда Итадори держал её за руку, она чувствовала тепло и покой. А когда думала о Годжо — тревогу и непонятную тоску.       «Я буду рядом всегда».       Слова Итадори грели.       Но почему-то перед глазами всё равно стоял силуэт на крыше. Белые волосы на ветру. Рука, которая так и не коснулась её лица.       — Что со мной не так? — прошептала она в темноту.                                                  Ответа не было.