Часть 1

С чего всё началось? С объявления о космической регате? Или с того, как из школьного террариума пропала белая псевдомарсианская змея Маруся? А, может быть, со старинной грустной песни, которую десятиклассник Тимофей Петровский услышал однажды вечером от своих прадедушек? Кто знает... Главное – началось. И продолжилось так, что – ух! Холодный ветер с дождём Усилился стократно. Всё говорит об одном - Что нет пути обратно. И ты не мой лопушок, А я не твой Андрейка, И у любви у нашей села Батарейка. О-оу-и-я-и-ё, Батарейка!.. Слова песенки были тоскливые и навеяли бы нешуточную депрессию, если бы Тимофей их просто... ну, прочёл где-то, как стихи, что задали выучить на уроке литературы. В подкурсе «Любовная песенная лирика конца двадцатого – начала двадцать первого века», ага. Но прадедушки вопили её хрипловатым дуэтом под гитарные переборы с такой весёлой неистовостью, что думалось: а ведь соврал поэт, ничто не потеряно, размолвки случаются, но настоящая любовь бесконечна и вечна. Только вот непонятно: батарейка – это что такое? У прадедушек не спросишь сейчас: слишком уж увлечены поэзией и музыкой своей далёкой молодости, им не до пустяков. А больше никого из взрослых дома нет. Бабушка с дедом отправились в экскурсионный тур на Псевдовенеру, в открытую недавно галактику. А мать с отцом улетели в том же направлении – на на Псевдоюпитер, там проходит межгалактический научный конгресс. Нескоро вернутся! – Вика! – вызвал Тимофей роботессу-домоправительницу. – Что произошло? – откликнулась та словно откуда-то издалека звонким девчоночьим голосом. – Вика, вопрос! Что такое батарейка? – Тимофей, с вопросами по школьной программе следует обращаться к роботу-репетитору, – капризно пробубнила домоправительница. Обиделась, что ли? Беда с этим искусственным интеллектом... – Это не по программе, Викусь, – юноша постарался выдать не приказную, а просительную интонацию. – В порядке общей эрудиции. Ну, пожалуйста!.. – Хм!.. – прозвучало как-то совершенно по-человечески. Тимофей хихикнул, но тут же умолк, ожидая от роботессы ответа. – Так в двадцатом веке называли гальванический элемент. – Что? – не понял Тимофей. – Независимый источник электроэнергии. Довольная, что её слушают, Вика затараторила, сыпля терминами, и Тимофей схватился за голову: похоже, домоправительница, отвлечённая от основных обязанностей, решила пересказать ему весь курс истории физики. По крайней мере, понятно стало: батарейка – это такой древний источник питания для старинной электротехники. А в песне – художественный образ. Понятно теперь, почему прадедушки так радостно поют эти грустные стихи: в их-то бесконечной взаимной любви никакой элемент не обесточился. В их, казалось бы, преклонные сто пятьдесят лет энергии у бодрых старичков хоть отбавляй! В стародавние времена любовь его прадедушек (которые тогда ещё, конечно, ни прадедушками, ни даже дедушками не были) считалась «неправильной». Семейные легенда гласили, что Андрею и Виктору даже хотели не позволить воспитывать рождённого от сурмамы сына Серёжу. А вдруг мальчик «таким же, как они» вырастет! Но как же неправы оказались «запретители» – Серёжа в своё время встретил Веронику (будущую Тимофееву бабушку) и влюбился без памяти, никакой «родительский пример» не помешал. С их дочерью, Тимофеевой мамой, было так же: полюбила с первого взгляда его будущего отца – и всё тут. Тимофею иногда казалось, ч то все его старшие родственники с нетерпением ждут, когда же их сын-внук-правнук повзрослеет и тоже в кого-то влюбится. Ему не раз говорили, что семья любой его выбор примет, будь это девушка, парень или хоть житель далёкого Псевдомарса, а у них вообще нет гендерных особенностей в нашем земном понимании. Иногда Тимофей и сам ощущал себя этаким «псевдомарсианином»: в его шестнадцать лет ему никто пока не понравился до такой степени, чтобы вот так – раз и навсегда. Он думал: может быть, так и останется одиноким. Такой его выбор родители тоже примут, конечно. Тимофей – с ранних детских лет одиночка. Нет, нельзя сказать, что он какой-то необщительный. Наоборот, весь класс у него в приятелях. А вот лучшего друга нет и никогда не было. Ну и что? Это ведь необязательно. Одна проблема – партнёра для научных проектов приходится искать каждый раз нового. Ну, или действовать в одиночку. Вот и на участие в юношеской космической регате он записался один, без напарника. Правилами соревнований это разрешалось. Правда, в этом случае был риск потерять драгоценные секунда на промежуточной заправочной станции, что находилась в середине дистанции, на Марсе (обычном, в Солнечной системе, а не том, который «Псевдо...»). Хоть теперь и всё автоматизировано, но вдвоём действовать куда сподручнее! – Вика! – отвлёк его от размышлений голос прадедушки Андрея, позвавшего домоправительницу по громкой связи. – Вика, вопрос! Где моя запасная искусственная челюсть? В основном прадедушки передовые и современные, но в мелочах остались страшно консервативными. Виктор носит очки, а Андрей не желает вставить зубные импланты, предпочитает старомодную съёмную челюсть, которую надо хранить в стакане с водой. Теперь вот понадобился дубликат – видимо, он каким-то образом повредил конструкцию во время громкого пения. Никакой «запасной» челюсти, конечно, не было – Вика быстренько напечатала необходимую деталь на 3D-принтере. Пластиковый прозрачный стакан с бултыхающимся в жидкости бело-розовым зубным протезом плавно проплыл в воздухе через комнату Тимофея в апартаменты прадедушек. Ох уж это ретро! Очки, зубы в стакане, старинные песни, батарейка эта... И тут Тимофея осенило – батарейка же! Вот как сэкономить время на заправке: взять заряженный заранее сменный аккумулятор с собой. Справиться с заменой в одиночку – не проблема. Правда, «запаска» – тяжёлая штука, вес звездолёта увеличится. Надо будет что-то придумать, чтобы вписаться в норму. Может быть, за счёт продуктового пайка? Пересчитать так, чтобы по калориям было, как надо, а по весу – меньше. – Вика! Сосчитай, пожалуйста... – К роботу-репетитору, Тимофей. – Викулечка, это не задачка для школы. – Снова в порядке общей эрудиции? Хм... Хорошо, диктуй данные. ...К старту космической регаты Тимофей едва не опоздал.А всё потому, что в школе пришлось задержаться после уроков: своевольная белая змею Маруся покинула свой отсек в живом уголке, и учитель биологии попросил десятиклассников принять участие в поимке редкого пресмыкающегося. Поиски не увенчались успехом. За пару минут до старта Тимофей извинился перед ребятами, схватил свой школьный рюкзак и метнулся к ближайшему телепорту. Ему показалось, что рюкзак изрядно потяжелел. С чего бы вдруг? Может быть, кто-то из приятелей шутки ради подбросил какой-то сюрприз? Проверить было некогда. Тимофей в последнюю секунду занял кресло первого (и единственного!) пилота в своём маленьком сверкающем серебристой обшивкой звездолёте и рванул на контрольное взвешивание. Масса корабля со всем его содержимым оказалась на три кило выше заявленной. Наверное, из-за того, что появилось в рюкзаке. Ладно, это было некритично. И к «батарейке» никто из проверяющих не придрался: собственноручные модификации звездолётов не запрещались – наоборот, приветствовались. Было, правда, ещё какое-то условие для гонщиков-одиночек, но Тимофей торопливо и невнимательно прочёл правила и совершенно забыл об особом требовании. И никто не напомнил ему. Ну, значит, это какая-то незначительная мелочь, без которой можно обойтись, беды не будет. Тимофей развил сильнейшую скорость и не снижал её до самого финиша. Трюк с «батарейкой» удался: в нужный момент он легко заменил источник энергии. И на перекус потратил немного времени: сжевал приготовленный Викой белковый брикет, запил водой из бутылки. Правда, ему казалось, что домоправительница положила в рюкзак вовсе не один такой батончик, а несколько. Возможно, он ошибся. Хм... Его звездолёт пришёл не первым, однако в своей возрастной категории Тимофей показал лучший скоростной результат и даже некоторых восемнадцатилетних оставил позади. Сияющий золотом кубок лидера среди тех, кому шестнадцать, был для него заслуженной наградой. – Тимофей Петровский! – торжественно прогремело над космопортом. Поправив лямку рюкзака, он гордой походкой победителя, светя белозубой улыбкой на всех мониторах, прошествовал к пьедесталу почёта. «Петровский! – звучало в толпе. – Надо же, какой молодец! Интересно, а тем легендарным Петровским он однофамилец или родственник?» – Погодите-погодите! – остановила церемонию одна внимательная дамочка из коллектива строгих судей. – Особым условием для пилотов-одиночек было взять в полёт питомца. Ох! Это и была та самая деталь из правил регаты, которую Тимофей упустил. Не был бы таким рассеянным – хотя бы белую мышь прихватил из школьного живого уголка. А теперь его, победителя, из-за такого пустяка дисквалифицируют. Обидно!.. Вдруг что-то выскользнуло из приоткрывшегося рюкзака и обернулось вокруг шеи юного пилота, растерянно замершего возле пьедестала. Зрители громко и одобрительно зааплодировали. Тимофей скосил глаза и увидел у себя на плече хитрую белую мордочку змеи Маруси. Так вот откуда лишний вес и вот кто полакомился белковыми брикетами! А главное – нашлась пропажа. Тимофей решил, что надо будет срочно сообщить об этом учителю и одноклассникам. Впрочем, тут же передумал, так как понял: они уже видят прямую трансляцию с финала космической регаты. Тимофей отсалютовал сверкающим кубком в камеру, поулыбался живым и электронным репортёрам – и сделал шаг в сторону, навстречу прибывшим поддержать его прадедушкам. «Это же те самые Петровские, Андрей и Виктор! Легендарный звёздный экипаж!» – восклицали в толпе. И Тимофей радовался неутихающей популярности своих знаменитых прадедушек едва ли не сильней, чем собственной блестящей победе.