Волнение

Я не понимал, что происходит. София не отвечала уже второй день. Сначала я не придал этому значения. У неё тренировки, старты, перелёты, интервью — у фигуристов это обычное дело. Иногда просто нет времени взять телефон. Но когда прошёл первый день, потом второй… внутри начало появляться неприятное чувство. Я сидел вечером у себя в комнате, телефон лежал рядом на столе, и я уже, кажется, раз десять открывал наш чат. Последнее сообщение было от меня. «Как день?» И всё. Ни ответа. Ни реакции. Я откинулся на спинку кресла и провёл рукой по волосам. — Может, она просто занята… Но сам себе я не верил. За эти месяцы мы переписывались почти каждый день. Иногда коротко. Иногда подолгу. Но чтобы два дня тишины — такого ещё не было. И именно в этот вечер я случайно увидел новость. Я листал ленту спортивных новостей и вдруг остановился. Заголовок. «София Исакова снялась с третьего этапа Гран-при России. У фигуристки стрессовый перелом стопы.» Я перечитал это два раза. Потом ещё раз. — Что?.. Я резко выпрямился. Стрессовый перелом? Когда? Как? Почему она ничего не написала? Я открыл телефон и снова посмотрел наш чат. Тишина. Внутри стало как-то холодно. Первой мыслью было сразу написать. Но я остановился. Пальцы зависли над экраном. А кто я ей вообще? Она сильная. Очень сильная. Я всегда восхищался этим. София из тех людей, которые не показывают слабость. Она падает — встаёт. Её не ставят на старт — она идёт и тренируется ещё больше. Она всегда справляется сама. Я вздохнул и отложил телефон. — Ладно… Я тихо пробормотал это в пустой комнате. — Она сначала сама справится. И только потом, если нужно… Я помогу. Поддержу. Я подожду. Да, именно так. Я буду ждать. Но, если честно, внутри было другое чувство. Странное. Я ведь всегда говорил себе, что просто восхищаюсь ей как фигуристкой. Её техникой. Её характером. Её прыжками. Но иногда… Иногда мне казалось, что это уже что-то большее. И я не был уверен, что она чувствует что-то похожее. Она просто слушает мои глупые рассказы. Про наши мемы, про Fortnite, про то, как я снова упал с прыжка или чуть не врезался в бортик, когда пытался сделать новый каскад. Она просто слушает и принимает это как факт — что у неё есть один странный друг. Глупый. Немного сумасшедший. Илья Малинин. Я усмехнулся этой мысли. — Да… наверное, так и есть. Я уже собирался лечь спать, когда телефон вдруг зазвонил. Я даже сначала не понял, что происходит. Потом посмотрел на экран. И сердце на секунду остановилось. София. Она никогда раньше не звонила. Мы переписывались. Но звонок… Это был первый раз. Я схватил телефон почти сразу, как будто боялся, что он перестанет звонить. — София? Да, алло? На секунду была тишина. А потом я услышал её голос. Тихий. Очень тихий. — Привет, Илья… И почему-то сразу стало понятно — что-то не так. Я сел ровнее. — София, ты не отвечала два дня, я волновался. У тебя перелом, да? Она тихо вздохнула. — Да… я снялась со стартов. Честно… проблемы везде. И потом наступила тишина. Несколько секунд. Я не перебивал, просто ждал. — Расскажи, — сказал я наконец. — Станет легче. Она почти сразу ответила, тихо: — Я не хочу нагружать тебя своими проблемами. У тебя у самого скоро старты… и ты говорил, что работаешь над каскадом с четверным акселем. Я невольно улыбнулся. — С ним всё хорошо. Соф… я хочу поговорить о тебе. Не бойся, меня это не нагрузит. Я слушаю. Я сам заметил, что назвал её Софой впервые. На секунду мелькнула мысль — а вдруг ей не нравится? Но она ничего не сказала. Она помолчала несколько секунд, а потом тихо произнесла: — Илья… я поссорилась с родителями. Я рассказала им всё. — Про переход? — тихо спросил я. — Да. Она сделала паузу. — Папа был в бешенстве. Он сказал, что я никуда не перейду… что это предательство… что я разрушаю всё, что мне дала страна. Я молчал. Просто слушал. — Я начала кричать… — продолжила она. — Говорила, что меня держат как в клетке… что я больше так не могу… что мои способности просто закрывают. Я тихо сказал: — Я понимаю. — Нет, — её голос дрогнул. — Никто не понимает. Я услышал, как она тихо всхлипнула. — Потом я поехала на тренировку… — продолжила она. — Я была злая. Очень злая. Прыгала всё подряд. Даже триксель не шёл… представляешь? Я тихо усмехнулся. — Это уже серьёзно. Она тоже чуть улыбнулась сквозь слёзы. — Да… а потом я пошла на четверной… и в меня врезалась юниорка. Я сжал телефон сильнее. — И ты упала? — Да. — И перелом? — Стрессовый. Две недели минимум без льда. Мы немного помолчали. Я тихо сказал: — София… мне жаль. Она снова всхлипнула. — Я чувствую себя беспомощной. Я долго думал, что сказать. А потом произнёс: — У меня есть идея. Она тихо спросила: — Какая? — Приезжай к нам. — Куда? — В Вирджинию. Она замолчала. Я продолжил: — Скоро Рождество. У нас дома всегда… шумно. Мама готовит кучу еды, папа включает старые фильмы, а Лиза бегает по дому и достаёт всех. Я услышал, как София тихо усмехнулась. — Илья… — Отметим Рождество двадцать пятого. Потом Новый год тридцать первого. Просто побудешь у нас. Она помолчала. — Ты уверен, что твои родители будут не против? — Я поговорю с ними. Они не будут против. А Лиза… она точно будет рада. София тихо сказала: — Я подумаю. Я улыбнулся. — Хорошо. Мы ещё немного поговорили. Уже спокойнее. Без слёз. Просто тихо обсуждали всякие мелочи. И когда разговор закончился, я ещё несколько секунд держал телефон у уха, смотря в темноту комнаты. И думал только об одном. Пожалуйста… приезжай. ***** Утро было серое, холодное. Москва в декабре всегда выглядит немного грустной. Я медленно шла по улице, стараясь не наступать сильно на ногу. Боль уже была меньше, но неприятное тянущее ощущение всё равно оставалось. В зале ЛФК было тихо. Несколько спортсменов делали упражнения, тренер спокойно объяснял что-то у стенки. — София, аккуратно, — сказал он, когда я начала упражнения. — Сейчас главное не торопиться. Я только кивнула. Мы занимались почти час. Простые упражнения, растяжка, работа с мышцами. Ничего сложного. Но даже это немного успокаивало. Хотя мысли всё равно крутились в голове. Я снялась со старта. Я не готовлюсь к программе. Я просто сижу и восстанавливаюсь. Я вернулась домой после ЛФК уже ближе к вечеру. Нога ныла, но уже не так сильно, как в первые дни. В квартире стояла тишина. Родителей всё ещё не было, и, честно говоря, я даже не знала, где они. После той ссоры мы больше не разговаривали. И мне не хотелось начинать первой. Я просто сняла куртку, медленно прошла в комнату и села на кровать. Несколько минут сидела, смотря в одну точку. Мысли были тяжёлые и путались одна в другой: травма, старты, документы, родители… всё смешалось в одну большую проблему. И вдруг я вспомнила про телефон. Он лежал на столе там же, где я оставила его два дня назад. Я даже не брала его в руки. Сначала потому что плакала всю ночь, потом потому что просто не хотела видеть ни сообщений, ни новостей, ничего. Но сейчас почему-то захотелось посмотреть. Я взяла телефон, включила экран — и сразу увидела уведомления. Сообщений было много. Очень много. Я медленно открыла мессенджер. Самый верхний чат — Илья. Сообщения шли одно за другим. «Соф, ты где пропала?» «Как ты?» «Я видел новости… всё правда?» «София?» Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Он писал два дня. И я ничего не отвечала. Я открыла чат и перечитала всё ещё раз. Потом закрыла. Потом снова открыла. Писать сообщение почему-то не хотелось. Слишком много всего было в голове, и казалось, что обычным текстом это не объяснить. Я немного подумала. И вдруг нажала кнопку звонка. Гудки шли всего пару секунд. — София? Да, алло? Он ответил почти сразу, будто держал телефон в руках и ждал. — Привет, Илья… Голос у меня был тихий. Я сама это услышала. — София, ты не отвечала два дня, я волновался. У тебя перелом, да? — Да… я снялась со стартов. Честно… проблемы везде. Повисла небольшая тишина. — Расскажи, — сказал он мягко. — Станет легче. — Я не хочу нагружать тебя своими проблемами. У тебя у самого скоро старты… да и ты говорил, что работаешь над каскадом с четверным акселем. — С ним всё хорошо. Соф… я хочу поговорить о тебе. Не бойся, меня это не нагрузит. Я слушаю. Он сказал «Соф». И почему-то от этого стало чуть спокойнее. — Илья… я поссорилась с родителями. Я рассказала им всё. — Про переход? — Да. Я вздохнула и начала рассказывать. Всё. Как папа разозлился, как сказал, что я никуда не перейду и не предам страну, как говорил про репутацию и карьеру, как мы кричали друг на друга. Я говорила долго, иногда останавливалась, иногда снова начинала. Он почти не перебивал. Только иногда тихо говорил: — Я понимаю. — Дальше. — Я слушаю. Когда я дошла до момента с тренировкой и падением, голос снова дрогнул. — Я была злая… прыгала всё подряд… и потом эта юниорка… она просто поменяла направление… и мы столкнулись… — И ты упала? — тихо спросил он. — Да. — И перелом. — Стрессовый. Две недели минимум без льда. Мы немного помолчали. Потом Илья сказал: — София, я хочу предложить одну вещь. — Какую? — Найми адвоката. Я удивилась. — Адвоката? — Да. Пусть он занимается документами, переходом, всеми юридическими вещами. Тебе не нужно самой разбираться во всём этом. — Но это дорого… — Попробуй найти через знакомых. Может, кто-то уже работал с такими специалистами. Я задумалась. И вдруг на заднем плане услышала знакомый голос. — Это София? Я улыбнулась. Илья, кажется, передал телефон. — София, здравствуй, — сказала Татьяна. — Я слышала про твою травму. Не переживай, всё восстановится. И с документами тоже всё получится. Мы очень ждём тебя. Я немного растерялась. — Спасибо… правда. — Главное — не сдавайся. Через пару минут телефон снова вернулся к Илье. Мы поговорили ещё немного, уже спокойнее, а потом попрощались. Когда разговор закончился, я ещё долго сидела с телефоном в руках. Впервые за несколько дней мне стало чуть легче. Через какое-то время пришло новое сообщение. От Алёны. Alena Kostornaia: «Я видела новости. Как ты?» Я сразу ответила. «Честно? Плохо.» Она написала почти мгновенно. «Это нормально. Травмы — самая ужасная часть спорта. Но ты справишься.» Мы начали переписываться. Сначала про травму. Я рассказала, что врачи сказали про две недели отдыха и ЛФК. — Две недели — это ещё нормально, — написала она. — У меня бывало и хуже. — Да, но я снялась со старта. — И что? Это не конец сезона. Потом разговор как-то сам собой стал легче. Она начала рассказывать какие-то смешные истории с тренировок, шутить, жаловаться на недосып из-за ребёнка. — Он сегодня решил, что ночь — это время для игр, — написала она. — Будущий фигурист? — Я надеюсь, что нет. Пусть лучше спит. Я засмеялась. И вдруг поняла, что уже почти час просто спокойно переписываюсь. Когда разговор закончился, я вспомнила слова Ильи про адвоката. Я снова написала Алёне. — Слушай, ты не знаешь случайно хорошего адвоката? По спортивным вопросам. Она ответила через минуту. — Знаю одного. Он помогал нескольким спортсменам с документами и контрактами. И почти сразу прислала номер. — Его зовут Андрей Воронцов. Попробуй написать. Я долго смотрела на контакт. Потом всё-таки решилась и отправила сообщение. Ответ пришёл вечером. — Добрый вечер, София. Я знаком с вашей ситуацией. Если хотите, можем созвониться и обсудить детали. Мы поговорили почти сорок минут. Он задавал много вопросов — про федерацию, про документы, про планы на переход, про гражданство. Я отвечала, иногда путалась, иногда не знала, что сказать. Но он говорил спокойно. — Ситуация сложная, но решаемая. Просто потребуется время. — Сколько? — Сложно сказать точно. Но если начать сейчас — есть шанс всё подготовить. После разговора я почувствовала странное облегчение. Будто появился человек, который знает, что делать. Мы договорились начать работать с документами уже на следующей неделе. Поздно вечером я легла в кровать. В комнате было темно и тихо. Я лежала и смотрела в потолок. И вдруг снова вспомнила слова Ильи. «Приезжай к нам в Вирджинию. Отметим Рождество и Новый год.» Я перевернулась на бок. В голове сразу появилось много мыслей. Вирджиния… Там ведь правда хорошо. Я была там однажды. Тихо, спокойно, совсем не как в Москве. И там будут не только Илья. Там Татьяна. Роман. Лиза. Я тихо усмехнулась. — Я же не поеду ради Ильи… Конечно нет. Просто… там классно. И, если честно, мне очень хочется немного отдохнуть от всего этого. От документов. От федерации. От скандалов дома. Я закрыла глаза. И в последний момент перед сном поймала себя на мысли, которую боялась признать вслух. Наверное… я всё-таки хочу туда поехать. __________ ох решила постараться и быстро отредактировала главу, напишите как вам. Теперь точно следущая глава будет уже завтра вечерком Простите что так мало в этой главе сюжета а идет повторени, но сейчас так нужно было сделать для большего понятия и дальше будет лучше