O-03-37

Иногда Рейн получала удовольствие от своей работы. Например, когда появлялось свободное время, которое можно было провести вместе со своими коллегами, которых она считала друзьями. Или когда ей выпадала возможность увидеть нечто такое, что нигде больше не увидишь. Нечто такое, чего в комплексе было навалом. В последнее время радости находилось все меньше и меньше, и поэтому сейчас, услышав о втором уровне перегрева, её глаза загорелись. Бывало, что комплекс не выдерживал такого количества аномалий, которых нужно было сдерживать, и перегревался. Агенты нижних и средних отделов, те, которым повезло не отправится в камеру содержания какой либо из аномалий, играли в странную игру. "Испытание рассвета", как это звалось в корпорации, уже давно не пугало матёрых агентов, и те выходили на охоту. Суть проста: тот, кто убьет самое большое количество нечисти, побеждает. Рейн вбежала в какой-то неиспользуемый склад. Он тускло освещался единственной рабочей лампой и был заставлен кучей ящиков с неизвестным ей содержимым. Между ними, с противным склизким звуком ползали большие зубастые личинки с брюшками жёлтого оттенка. Янтарный рассвет. Переваренная пища. Их было много, штук восемь, более чем достаточно, чтобы обогнать свою команду. Правда, обгонять было особо некого. Винсент был слишком нудным для подобных развлечений, а Фил брезговал этих тварей. А ведь зря, с его оружием таких можно было рядами выкашивать. Долго не думая, Рейн залила почти весь пол слизью. Буквально за несколько секунд все враги, что были в комнате, растворились, а слизь ушла в пол. Довольная собой, Рейн хотела уже бежать дальше по отделам, но вдруг ей на спину запрыгнуло нечто тяжёлое и крупное. Одна из аномалий напала на неё со спины. Видимо, спаслась она, перед этим запрыгнув на ящик. — Ай! Волосы! — Закричала Рейн, когда почувствовала, как тварь вцепилась ей в голову. К счастью, такой слабый противник не смог бы нанести ей серьезного вреда. Да и ему бы не дали. В помещении вдруг раздался неприятный хруст, а личинка оказалась перекусанной на две части. Спасённая от болезненного выдирания клочков волос, Рейн обернулась, чтобы поблагодарить вовремя подоспевшего агента. — Спасибо большое, мне нужно быть внимательней. За её спиной стоял рыжий парень лет шестнадцати, с короткими, беспорядочными волосами. В этом он напоминал саму Рейн. На нём был стандартный для агентов костюм с красным галстуком, а на руке повязка черного цвета. Он принадлежал к отделу добычи. Нижние отделы были самыми мощными из всех. В них содержались самые страшные аномалии, поэтому состав их команд должен был быть заполнен самыми опытными агентами. Что там делал такой юный парень? — Всегда пожалуйста! — Быстро ответил рыжий, вскидывая на плечо [ЗАЦЕНЗУРЕНО], напоминавшее клешню. Ей он и перекусил личинку, напавшую на Рейн, — Скольких ты уже подавила? — Я? А, ну... Штук двенадцать, не больше. А чего спрашиваешь? — Хочу убедится, что всё ещё первый! У меня уже тридцать три на счету. Кстати, а какой это отдел? Мне кажется, я чутка увлекся и заблудился... Сказать, что Рейн удивилась, значит промолчать. Тридцать три за такое короткое время! Шёл на рекорд малой... — Это отдел благосостояния! Ты ушел от своего на целый этаж. Парень оглянулся, начав искать взглядом выход, который был прямо за Рейн. — Вот черт! Она меня убьёт... Девушка не задумалась над тем, о ком говорил агент. — Как ты вообще столько набрал? — Как смог так и набрал! Я стараюсь быть лучшим. Мне было сказано, что это моё предназначение! — Было сказано? А кто так сказал? — Хомяк. — Х... Хомяк..? — Ага. С крыльями. Рейн смотрела на парня, как на сумасшедшего, но тот, кажется, был твёрдо уверен в каждом сказанном слове. — А где ты, расскажи пожалуйста, у нас хомяков нашел? Он задумался, почесав голову своим оружием. — Ну-у-у... Наш капитан назвала его O-03... 37 кажется? Я не помню. — Это аномалия? — Да, она новая, вот ты и не слышала, наверное. Её всё ещё изучают. — Вот как... — На самом деле, Рейн было очень интересно взглянуть на загадочного хомяка, но без нужного приказа это было запрещено. — Можешь зайти к нам посмотреть, если хочешь. — Как прочитав её мысли, вдруг вкинул парень. — Ч-чего? Просто так? — Ну а что тебе сделают? У нас половина комплекса уже там побывала. Этот хомяк удивителен! Он рассказывает людям всю правду о них! Давай, тебе понравится! — Ну я даже не знаю... — Не бойся, я пророк, что несёт волю хомяка в окружающий мир. Сделаю всё в лучшем виде! — Самодовольно сказал парень, гордо ткнув себе в грудь кулаком. — Вот как, — Усмехнулась Рейн. Харизма юного агента явно действовала на неё положительно, — Ладно, возможно я зайду к вам завтра после обеда. — Услышал. Ладно, я побегу дальше, а то отстану, бывай! — С этими словами, юный пророк побежал дальше, оставив Рейн наедине с собой.

***

Утро следующего дня началось так же, как и все остальные. Работа с аномалией, пара мелких побегов, покрытие перегревов, подавление испытаний. И вот, Рейн вместе со своей командой сидит в кафетерии. — Ребят? Я покину вас на часик после обеда, а? Уходить со своего поста было привычно для Рейн. Это была черта, которая не нравилась никому в её команде, но с которой приходилось мириться. — Опять? — Поднял на капитана свой холодный взгляд Винсент, — Куда тебя опять тянет... — Да пусть идёт, всё равно ведь день спокойный. Только не пропадай. Если Любовь перегреется, то нам без тебя кердык. — Кажется, Фил был лояльнее своего мрачного коллеги. Рейн сразу вскочила из-за стала, низко поклонившись. — Вернусь до следующего перегрева, обещаю! Не теряя времени, она выбежала из помещения, оставив Фила с Винсентом одних. Последний томно вздохнул. — Тебе стоит быть строже к ней... — А тебе благодарнее, — Парировал стрелок, — Нам повезло иметь такого капитана. — Что хорошего в том, что наш капитан безответственная растяпа? — То, что у нас есть возможность свободно воздухом дышать, а не круглосуточно на посту стоять.

***

— Как-то тут... Гнетуще... Рейн, кажется, впервые спустилась в нижний отдел комплекса. Ей повезло пройти сквозь весь дисциплинарный отдел и не встретить ни Энжела, ни кого-либо из его команды. А когда она оказалась внизу, то перед ней открылась удручающая картина: отдел добычи представлял из себя множество залов, коридоров и помещений, заполненных угольного цвета колоннами, исписанными золотым текстом. Именами. Именами погибших сотрудников. Здесь было тихо. Как на кладбище. Рейн очень осторожно, оглядываясь по сторонам, шла к главному залу, откуда можно было выйти к камерам аномалий. Вдруг из-за угла вышел человек в темной мантии. Он был низкого роста, и Рейн сразу же узнала его. Парень снял капюшон, предав свету своё жизнерадостное лицо. — Ты пришла! — Конечно. Интересно ведь... — Видеть такую яркую личность посреди такого мрачного места отдавало контрастом. Он как будто вовсе не принадлежал этому месту, — А что это на тебе? — Нравится? — Парень покрутится, показывая свой образ, — Ритуальная мантия. Ты тоже можешь получить такую. — Я... Жду не дождусь. — Скептически пробормотала Рейн. — Пойдём. Пророк повёл девушку к камере аномалии. Возле её двери, в кругу свечей, сидело ещё несколько человек. Все они были из разных отделов: от информационного до центрального. Также там был ещё один агент отдела добычи. Они все жестом, без слов, поприветствовали Рейн. — Как у вас тут всё загадочно. — Круто, да? Это я всё придумал. Садись. Заинтересованная таким представлением, девушка села к остальным агентам, которых в этот момент хотелось назвать сектантами. Юный пророк вышел перед толпой, прокашлялся и начал речь. — Добро пожаловать на собрание клуба свидетелей хомяка. — Несмотря на то, какие дурацкие вещи говорил парень, он выглядел уверенно и даже старше, чем обычно, — Существо, что корпорация именует аномалией, сплотило нас всех ради того, чтобы мы познали самих себя и наши возможности. Нет, вовсе не существо, а божество, прибывшее в этот мир из другого! — Вау... — Рейн, поглощённая странной аурой пророка, слушала всё раззявив рот. — Сегодня мы все станем свидетелями очередного благословения. К нам присоединилась девушка по имени... Эмм... Извини, как тебя зовут? — Парень указал рукой на Рейн. — Я Рейн, приятно позна... — Рейн! Точно! — Пророк перебил девушку, что её вовсе не обидело, а даже рассмешило. В отличии от следующей фразы, — Осмелишься ли ты, Рейн, зайти к хомяку и открыть ему своё сердце? Почему-то этот вопрос показался ей странно неприятным. Сглотнув, она напряжённо встала и кивнула. — Хорошо. Тогда пройди же ты... — Вдруг пророк остановился на полуслове, с раскрытыми, как у взятого за хвост кота, глазами. В этот момент девушке показалось, что он побледнел. А следом побледнела и сама Рейн. — Я люблю тебя.̷ — Голос, лишь отдаленно напоминающий человеческий раздался за спиной Рейн. Фраза сразу дала в голове всплыть крайне неприятным воспоминаниям. Рейн медленно обернулась... ...Но вместо страшной твари увидела высокую, седую девушку в костюме из плоти с множеством глаз. Всё её лицо было покрыто веснушками, а волосы завязаны в хвост. Она небрежно ударила по стене своим огромным, живым клинком, который, кажется, и произнёс зловещую фразу. — Да заткнись ты... Рейн облегчённо выдохнула, хоть сердце всё ещё колотилось как бешеное, а вот увидевшие девушку агенты, в особенности те, что принадлежали отделу добычи, кажется, предпочли бы увидеть Белую Ночь, а не её. Первым тишину нарушил пророк, вышедший навстречу своему капитану. — Д-добро пожа... — Вы какого хрена здесь устроили, остолопы?! — Капитан команды добычи как с поводка слетела, — Стоило мне на час отвлечься, как у меня в отделе устроили хренову секту! Да я вас очередью в камеру к Горе Трупов отправлю! — Ну не надо так злиться, Кель... — Рассосались отсюда на свои посты, и не дай Город мне увидеть вас здесь ещё раз! — Практически рычала на своих подопечных девушка. Все сектанты мигом выбежали из помещения, кто куда, за исключением пророка. Он медленно и осторожно подошёл к своему капитану, неловко улыбаясь. — Когда ты сказала, чтобы мы здесь не появлялись, ты имела ввиду и меня тоже? — Очень тихо и осторожно спросил парень. Рейн показалось, что белокурая сейчас порвёт его на части, но к её удивлению, в строгих серых глазах капитана отдела добычи сначала на мгновение промелькнуло тепло, а потом весь гнев плавно ушёл в усталость. Она тяжело вздохнула, протирая глаза от головной боли. — Вали на свой пост и не беси меня... Если ещё раз попрёшься к хомяку, то предупреди меня. — Спасибо! Ты лучшая! — Парень обнял своего капитана и выбежал из комнаты. Рейн хотела свалить под шумок, вместе со всеми остальными, но у неё не получилось. — Рейн. Ты остаёшься. — Да блин... — Ты же знаешь, что повелась на сказки идиота? — Ни на что я не повелась, Кловер... Просто было скучно. Когда-то давно уже говорилось, что капитан отдела добычи раньше была частью команды благосостояния. Рейн хорошо её знала, хоть они и не были близкими подругами. Кель медленно сползла спиной по стене, сев на землю. Рейн села к ней. — Что это за парень? — Этот мелкий? — Ага. — Святослав. — Вот это имя... — И такое бывает. Он появился здесь незадолго до этого... Чертового хомяка... — А что это за хомяк то? — Аномалия O-03-37, как я её записала. Хомяк с крыльями. — Так и называется? Как-то не очень оригинально. — У меня не хватило фантазии на что-то другое. Мы все назыаем его так. Кроме Святослава... Он называет его божественным хомяком. Если бы ты знала, как они меня все достали... Они блин крышей двинулись на этом хомяке! Отдел добычи и так сплошной ужас, мы занимаемся добычей ЭГО снаряжения, возвращения подавленных аномалий в камеры содержания, захоронением сотрудников, а тут ещё и эти идиоты. Весь рассказ девушка звучала очень болезненно. Несмотря на то, какой строгой она пыталась быть, Рейн знала, что Кель ещё более рассеянная и безответственная чем она. Например, яркой её чертой была серьезная зависимость от энкефалина. Но если себя девушка не жалела, то в отношении окружающих у неё было совершено другое отношение. Сейчас, став ответственной за такое количество жизней, ей явно было очень нелегко морально. Рейн повезло больше. Её команда заботилась о ней больше, чем она о них. Они были собраннее, увереннее и жёстче. Ей этого не хватало, и за это ей было стыдно. А когда кто-либо из-за этого страдал, то вина и вовсе перекрывала любые эмоции. — Это он всех собрал? — Ага... Не знаю как у него это получается. Какой-то дар, не меньше. Ты ведь тоже пришла. — А ты ходила туда? — К аномалии? Один раз всего. — И что было? — Ничего хорошего. По личным ощущениям, эта крыса меня ненавидит... Она говорит о тех вещах, о которых не имеет ни малейшего понятия... Сволочь... — Обиженные слова Кель прервал звук уведомления. На часы Рейн пришел приказ о посещении O-03-37, — Ну вот, видимо, теперь твоя очередь. — Чего это меня к ней послали? Я же вообще из другого отдела. — Рейн встала с пола, подойдя к двери в камеру содержания. После всего того, что она за сегодня услышала об аномалии, волнение не могло не накрыть девушку. Кель встала с пола, чтобы подобрать свечи, оставшиеся после собрания сектантов. — Святослав единственный, у кого получается нормально работать с аномалией. Видимо менеджер ищет второго такого агента. Ты хорошо ведь сходишься с аномалиями, вот и попробуй. Я буду ждать тут, потом расскажешь как прошло. Сглотнув, Рейн открыла тяжёлую дверь и вошла внутрь. Посреди небольшой комнаты одиноко стояли круглый деревянный стол и стул. Аномалии было невидно. — Сбежала что-ли..? Тревоги небыло, так-что Рейн села за стол. Она взглянула еще раз на дверь, которая была плотно закрыта, а вернув свой взгляд, увидела нечто. Нечто... Довольно милое. Совсем маленький, розово-оранжевый, больше похожий на булку с ножками и глазками, чем на хомяка. По бокам действительно были два небольших крыла, явно не достаточных для полёта. — У всех аномалий привычка неожиданно появляться? — Мееяяяя!~ — Аномалия запищала высоким и режущим слух визгом. — Я думала ты разговариваешь... Существо не двигаясь глядело прямо в глаза Рейн. Если вообще глядело. Его глаза были прикрыты. В этот момент Рейн казалось, что её обманули. — Ты милый... А разговоров то было... Девушка потянулась, чтобы взять аномалию в руки, но стоило ей коснуться животного, как всё вокруг пропало. Буквально всё. Она оказалась в белом нигде, при этом твёрдо стоя на ногах. Рейн оглянулась, чтобы увидеть... Хоть что-нибудь, но ничего вокруг небыло. Вдруг внутри её головы раздался голос. Спокойный, изящный, бархатный. Он напоминал ей одновременно сразу нескольких людей, которых она знала. — Рейн Дилан... — Не люблю, когда меня зовут по фамилии. — И всё же, ты принадлежишь к ней. Рейн не ответила, пытаясь понять, что вообще происходит. — Девушка, измазанная любовью, как буквально, так и метафорически. Скажи, какое твоё самое сокровенное желание? — Желание? — Она замерла, задумавшись над вопросом, который никогда не посещал её ветреную голову, — Даже не знаю... — Это твой ответ? — Это... Это отсутствие ответа. — Да будет так. Глаза Рейн озарил свет такой яркости, что она закрылась рукой. Голова закружилась, пространство скручивалось в трубку, и она перестала понимать, где находится и в каком положении. Сквозь этот бэд-трип всё ещё пробивался возвышенный голос. — Ты проклята, Рейн. Каждый твой вдох взят в долг, и каждый шаг проклят любовью, что отдали тебе другие люди. Твоё высшее благословение и проклятие это ценность, что бьётся сердцем в твоей груди. И пока оно не остановится, тебе придется нести это.

***

— Где он вообще взял свечи... Кель глядела на мешок, доверху забитый слегка плавленым воском. Рейн не было уже минут десять, но она, как и обещала, ожидала её. В один момент дверь распахнулась, и капитан команды благосостояния вышла из камеры аномалии. Она была вся бледная, смотрела под ноги стеклянными глазами, совершенно оторванными от реальности. — Рейн? Ты... Вдруг, быстро девушка прошла мимо Кель к мусорке стоящей в углу. Она нагнулась над ней и выблевала туда добрую половину своего содержимого своего желудка. — Рейн, твою мать! — Кель подбежала к девушке, обеспокоенная её состоянием. Она дотронулась до её плеча, но Рейн грубо оттолкнула её. В глазах читался холодный страх. Вытерев рот тыльной стороной ладони и отдышавшись, она заговорила. — Никогда... Никогда больше к этой штуке не подойду. Бросив эти слова висеть в воздухе, Рейн вышла из помещения.