Панихида |

— Рейн? Рейн! — Винсент поднял свой взгляд с блокнота, — Уснула что-ли? Действительно. Девушка, сидящая напротив него, мирно сопела лицом в стол. Он подошёл, схватил её за плечо и грубо встряхнул. — Давай вставай, уже пол восьмого... Ночью спать надо. Рейн лишь что-то недовольно пробормотала себе под нос и отвернулась. Уснуть на рабочем месте было в стиле капитана отдела благосостояния, но обычно её было легко разбудить, а сегодня она отмахнулась от парня, как от назойливой мухи. В этот момент, в зал почти вбежал Фил. Стрелок выглядел тревожно. — Так! Спящие просыпаемся. Готовьтесь. — Что случилось? — Сюда Хесед идёт, вставайте. — Ну идёт и идёт, чего гудеть то? — скептически пробормотал Винсент, ровно встав и покорно сложив руки за спиной. — Тиферет вместе с ним. В зале раздался грохот. Рейн буквально выскочила из сна, упав со стула. — Т-Тиферет?! Парни переглянулись. — Вставай давай... — Винсент устало потёр лоб, глядя на упавшую Рейн. — Чего она у нас забыла... — Рейн кряхтя встала в один ряд со своей командой. — Всё, идут. Тихо. — Фил прервал их разговоры, услышав голоса из коридора. В зал вошло три человека. Ну, если двоих из них можно назвать людьми. — Ты вообще следишь за тем, что у тебя в отделе творится, а? — Первой шла недовольная маленькая девочка, в платье жёлтых и белых цветов. Её взгляд был не по виду взрослым и сердитым. Вслед за ней шёл синеволосый мужчина, с мешками под глазами. В его руке была пустая кружка. Он выглядел так, как будто только проснулся. Замыкал ряд агент с жёлтой повязкой и красным топором за спиной. Увидев Винсента, он коротко кивнул. Тот ответил тем же. Именно этого парня Винсент вытащил из безумия во время инцидента с Птицей Апокалипсиса. — Ну чего ты так ворчишь, а? Тебе не по возрасту, Тиферет... Девочка резко остановилась, сверкнув Хеседу в глаза таким взглядом, что даже голодный волк бы испугался. Поняв, что ляпнул лишнего, мужчина поднял перед собой руки, как будто готовясь защищаться. — Всё-всё, молчу... Извини. — Ты, блин, идиот! — Юная сефира взорвалась злостью, несмотря на извинения мужчины, — Именно из-за такого твоего отношения к работе, в команде благосостояния осталось лишь три человека! — Тиферет обернулась к названной троице, — Тебе давно стоило расформировать их и собрать команду заново, но нет же! Поднять руку на своих агентов это слишком строго, да? — Она подошла вплотную к Рейн и посмотрела на неё снизу вверх, — Вот главная проблема этого места. Давно нужно было снять её с поста капитана и перевести наверх. Рейн стояла молча, вцепившись пальцами в край стола. Хесед махнул рукой. — Я благодарю тебя за совет, но со своими агентами я разберусь сам, хорошо? — Надеюсь, потому что иначе я пойду жаловаться Анжеле или менеджеру. Хотя второму, похоже, все равно не меньше, чем тебе. — Тиферет фыркнула, развернулась и вышла из зала. — Да чтоб меня... — Не обратив никакого внимания на остальных находящихся в помещении, Хесед побежал за ней. Между четырьмя оставшимися агентами повисла тишина. — И что это было? — Первым нарушил молчание Винсент. — Извините ребят, она с самого утра такая... — Наконец заговорил агент центральной команды, — В начале дня у неё был длинный разговор с менеджером, и после этого она рвёт и мечет. — А второй где? — Спросил Фил, устало рухнув за стол. — Не знаю, уже пару дней его не видел. Снова поменяют видимо. Винсент нахмурился, пытаясь понять о чем речь. — Вы про её брата? — Тиферет Б постоянно перезагружают. — Принялся пояснять Фил, — Он сбоит. Иногда это выглядит очень жутко... — Тоесть, его меняют раз в месяц? Гиллс, а вам там нормально полторы сефиры иметь? — Несмешно. Иногда второго меняют даже чаще, так что по факту, на весь огромный центральный отдел лишь одна сефира. — Ну тогда неудивительно, что она такая злая. Будь я ответственен сразу за два отдела, то тоже злой был. Фил вздохнул. — Да не в этом дело, дурень... Она наблюдает за тем, как её брат постепенно угасает. Стоит уважать её за то, что она вообще головой не тронулась. В этом месте это бывает тяжело... — И всё равно мне кажется, что она перегнула. Взгляд Винсента был устремлён не на Фила, а на своего капитана. Рейн молчала весь диалог. Девушка смотрела себе под ноги с холодным потом на лице, крепко вцепившись в спинку стула. Парни переглянулись друг с другом. В голове Винсента всплыло то, какой была Рейн после смерти Мики. С тем же испуганным взглядом, и вся в крови подруги. Как из жизни выпала. Он дотронулся до плеча девушки, но та совсем никак не отреагировала, как будто косания не было вовсе. — Рейн... Ты же понимаешь, что она так всех отчитывает? Иногда вообще без разбора. — Всё в порядке. У меня просто голова закружилась. Её голос был сухой, с лёгкой дрожью и болезненным привкусом пустоты. Винсент взглянул на Фила, не зная что ответить, но тот лишь пожал плечами. Гиллс прокашлялся, нарушив тяжёлую атмосферу. — Нам стоит быть наготове. У сефир верхнего отдела тоже был скверный настрой перед истерикой. Если начнется подавление ядра, то день будет длинным. — А он бывал коротким? — Фил встал из-за стола, лениво потянулся и направился на выход, — Такова наша доля. — Что есть, то есть. — Гиллс направился за ним. Винсент и Рейн вновь остались одни. Девушка лежала головой на столе, меланхолично и размеренно стуча по нему пальцами. От этого вида агенту стало не по себе. Всё чаще и чаще он стал видеть Рейн не как безответственную девочку в слизи, а как человека, на груди которого лежал тяжёлый груз. И ему казалось, что этот образ ей крайне не подходит. — Ты можешь подремать ещё... Я разбужу тебя, если что-то случится. Ну, или не дай Бог тревога разбудит. Рейн ничего не ответила, только кивнула, не подняв глаз на Винсента. Парень вышел, оставив её одну. Следующий час прошёл как в тумане. Девушка пыталась уснуть, но тщетно. В голове крутились слова Тиферет о её вине в гибели коллег. Смерть в комплексе — это обычное явление. Она кружила вокруг белым вальсом, пока людям оставалось лишь наблюдать за ней с заворожением или страхом. Но от её вечного присутствия не становилось легче, она не переставала быть смертью. Не в силах дальше лежать мёртвым грузом на столе, Рейн подняла голову, зевнув. На глаза попалась одна незначительная деталь — блокнот чёрного цвета. Такой же, только красный, всегда покоился во внутреннем кармане её слизне-куртки. Как он не вымазывался, было известно одной Тающей Любви. Этот же, судя по цвету, принадлежал Винсенту. Рейн уже давно задумывалась о том, что остальные ребята могли записывать во время работы. Должно быть, у Винсента там лишь техническая муть. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что находится в зале одна, Рейн взяла блокнот. "Агент Винсент О'Доннелл. Отдел благосостояния. Лог посещений аномалии T-01-68. День ##. Посещение первое, работа на инстинкт. — Что происходит, когда человек умирает? Что случается с теми, кто умер здесь? Это было первое, что я услышал, войдя в камеру содержания аномалии. Мужчина в чёрном костюме сидел на таком же чёрном гробу, а его лицо закрывали сверкающие крылья бабочек. — Вы не можете покинуть корпорацию или уйти на покой. Так где же вы окажетесь, издав последний вздох? Я с осторожностью слушал его. Не хотел, чтобы наша первая встреча была проблемной, но, кажется, это зависело не от меня. — Винсент, ты боишься смерти? Я даже не спросил, откуда он знает моё имя. Я ничего внятного не спросил и не ответил. Я просто не мог ответить на такой вопрос. День ##. Посещение третье, работа на понимание. — Почему вы здесь? — Впервые я первым начал диалог с аномалией. — Потому-что вы меня здесь держите, логично ведь. — Но ведь вы пришли сюда сами... Он ответил не сразу, выдержав небольшую паузу. — Я пришёл чтобы забрать умерших на ту сторону. — Но... — Но не могу. Каждый диалог с этим существом отдаёт в груди чувством некой бездонной, согревающей безнадёги и пустоты. Тоски, одним словом. — Вы... Вы были там? По ту сторону. — Я есть граница. Наблюдатель, что видит обе стороны реки. Скорбящий." Рейн пролистала несколько страниц вперёд. Было неожиданно увидеть здесь столько текста. Она была уверена, что Винсент немногословен для такого. Девушка стала быстро листать страницы, лишь изредка проводя глазами по строкам текста. Она так бы и дошла до конца, но в моменте её рука дрогнула, а глаз зацепился за знакомые имена. До боли знакомые. К горлу поднялся ком. "День ##. Посещение четырнадцатое, работа на понимание. — Мои соболезнования. Не успел я поднять глаз на аномалию, как та произнесла эти слова. Сердце сжалось. Он всё знал. Буквально день назад, в результате ужасного инцидента с побегом аномалии, умерли двое моих коллег. Мика и Джастин. Я стараюсь держать лицо, но очередные потери никогда не отдаются безразличием. Кажется, даже Рей капитан держит ком в горле, хотя обычно её мало что заботит. — Где они сейчас? — Почему ты спрашиваешь? — Потому что я не могу выбросить этот вопрос из головы. — Ты тоже там будешь. — Но ведь сейчас я здесь. — Относительно. Аномалия приоткрыла гроб, и из него вылетела ровно одна белая, почти сверкающая бабочка. Она мягко села на палец его третьей руки, которую он держал перед собой. — Ты хочешь знать, что происходит с человеком после смерти? — Вы сами задали мне этот вопрос, когда я впервые вошёл сюда. — Тот вопрос был другим и звучал по-другому. Забвение, Винсент. Худшее, что может произойти, это забвение. Последствия пребывания человека в мире живых есть всегда, но в них нет смысла, если их автора не помнят. Ты терял кого-нибудь до этого? Был на похоронах? Траур – лучшая музыка для мёртвого. Она напоминает ему о том, что часть его была и осталась там. Осталась небезразлична людям. Аномалия протянула к моему лицу руку, и бабочка перелетела с её пальца на мой нос. Я сдержался, чтобы не смахнуть её. — Вы не ответили на мой вопрос. Я моргнул, и бабочка исчезла. — Тебе на него никто не ответит. Лучше забивай голову более важными вопросами, волнующими живых. — Думаю, я наконец готов дать ответ... — Хвалю и слушаю. Несмотря на то, что лицо мужчины закрыто ото всех, я был уверен, что сейчас он печально улыбался. Он и сам прекрасно знал, что я отвечу. — Я ужасно боюсь смерти." Рейн дрожащей рукой закрыла блокнот, положив его на место. "...Капитан держит ком в горле..." Неужели она так изменилась? Почему она не заметила? Самой Рейн казалось, что она ведёт себя как обычно, но в его глазах она погасла, как тлеющий уголёк. Вдруг, откуда-то снаружи послышались шаги и смех. Рейн рефлекторно спрятала чужой блокнот во внутренний карман, к своему собственному. Двери распахнулись, и в зал вошли два человека - Фил и Винсент. Они о чём-то разговаривали и смеялись. — О, ты не спишь. Славно, — Заметив сверкающие на свету алые глаза Рейн, сказал Фил. — Лови, — Не дав времени среагировать, Винсент бросил Рейн плотно закрытый, пластиковый стакан кофе, — мне показалось, что тебе будет полезно. Рейн словила напиток, чуть не получив им по лицу. Почувствовав тепло в руке, она невольно улыбнулась. Девушка ещё не успела отойти от прошлых мыслей, но её вновь насильно вытянули в мир. — Спасибо, приятно... — Не хочешь со мной до центрального прогуляться? — А зачем? — Захлопала ресницами Рейн. — Хочу ещё стаканчик Гиллсу занести, ему Тиферет весь день мозги делает. — А чего ты с Филом не сходишь? — Я иду играть с собакой... — с уставшим вздохом сказал парень. — Какие-то у тебя сомнительные питомцы... — Ты с заразной слизью дружишь. Рейн коротко усмехнулась и наконец улыбнулась. — Аргумент. — Девушка встала, хрустнув спиной, — Ладно, уговорил, пошли.

***

Всю дорогу Винсент невзначай посматривал в глаза Рейн. Она слегка полегчала, вернулась та самая рассеянность и спокойствие, но в зрачках всё ещё отсвечивала дымка тумана. Что происходило в её ветреной голове, должно быть, было неизвестно даже ей самой. Уже на лестнице между нижним и верхним центральными отделами пара встретила трёх клерков, быстро спускающихся вниз. Один из них задел Винсента плечом. — Эй! — Из рук агента выбили стакан кофе, и тот разлился по лестнице, — Сволочь, я его другу нёс... Встревоженный клерк лишь на пару секунд остановился, растерянно взглянул на Винсента и побежал дальше. — Грубо... — сказала Рейн, глядя вслед убежавшим клеркам. — И не говори. Скажу Гиллсу, что этот парень должен ему кофе. Агенты поднялись ещё пролёт наверх, как навстречу им вышел сам Гиллс. — Разворачиваемся, — Агент практически силой вытолкал их вниз по лестнице и сам направился с ними, — Верхний отдел сегодня закрыт. — А-а что случилось то? — Рейн, не смея спорить, обошла лужу кофе и остановилась между пролётами. — Помните о чём я говорил утром? Ну... — Прямо посреди фразы, как по велению, завыла тревога. Второй уровень, — Вот... Глаза девушки опустились в пол. В голове вновь всплыла утренняя встреча с Тиферет. Неужели Рейн стала последней каплей? — Ты как знал... — Это ядро? — В разговор вмешался Винсент. — Ядро. — Рейн снова не смогла уйти глубоко в себя, — Не волнуйся так, ничего страшного не случится. Наверное. — Что значит "наверное"..? — Ну смотри... Все сефиры и коммуникация отключена, а ещё иногда могут сбоить некоторые системы комплекса. К примеру, когда с ума сходил Нецах, то у нас биогенераторы не работали. Весь день тогда аномалий избегали. Слушай, а тебя тогда не было что-ли? — Рейн, из всего отдела благосостояния, я присоединился к L корпу позже всех. — Извиняй, я забыла. — Ничего, я привык.

***

Уже на обратном пути, пара услышала крики откуда-то сверху их отдела. Рейн и Винсент быстро поднялись на лифте, а выйдя из него, увидели следующую картину: в углу лежал до смерти напуганный Фил, закрывшийся руками от личинки янтарного рассвета, медленно ползущей к нему. — НЕ ПОДХОДИ! СЛЕЗЬ С МЕНЯ! СЛЕЗЬ! Пара молча переглянулась. Видеть обычно собранного и уверенного стрелка в таком состоянии было забавно. Винсент медленно подошёл к паникующему парню и отпнул глиста в сторону. — Фил, нас не было десять минут, что ты тут устроил? Стрелок нервно дыша смотрел на Винсента, как на спасителя. — Д-да я пытался эт-тих тварей подавить! — Это поэтому ты всегда рассвет пропускаешь? Фил поднялся на ноги, схватив руку помощи Винсента. — Да блин... Ну боюсь я их, что такого? — Встречая страх, создаем будущее. — по-злому улыбался Винсент, глядя на то как краснел стрелок. — Встретишь один раз такое, и пожелаешь остаться в прошлом! — Все аномалии и испытания в комплексе - это олицетворение наших страхов. Ты мне сам это говорил, — включилась в разговор Рейн, — И всё же, хвалю. Ты почти всех пострелял. — Ага, это стоило мне новых седых волос. — Ты и так седой... А почему тревоги не было? — Йесода нет. Информационный отдел спит. — А как мы узнаем, если сбежит аномалия? Вновь, как по велению судьбы, в это мгновение, в другой конец зала вбежала аномалия. Большой чёрный лебедь из листьев, с зонтиком в руках. Он выглядел нелепо, но тройке агентов было не до смеха. Тварь бежала прямо на них. — Вот так и узнаем! — Фил сразу же нацелил на аномалию свою винтовку. Курок, гул заряда, выстрел. Синий свет озарил помещение, но вместо дырки в голове аномалии, получился рикошет. Лебедь закрылся зонтиком и выстрел отлетел, как что-то незначительное. Пуля просвистела прямо над ухом у Рейн. — Ты впервые что-то не пробил! — Девушка рванула вперёд, навстречу аномалии. Вновь вернулось это давление на грудь, которое преследовало её всё утро, только теперь оно было вызвано опасностью. Рейн боялась не за себя, а за друзей, которые выглядели куда спокойнее. Фил же лишь осмысливал произошедшее с открытым ртом. Казалось, что случилось невозможное. Стрелок мог прошивать металлические стены, но не пробил зонтик какого-то гуся. Винсент молча выстрелил Филу в лицо роем белых бабочек, и тот опомнился. За пару метров до аномалии Рейн подпрыгнула, подлетев на пару метров вверх. Она вылила на аномалию кучу слизи, но та лишь закрылась крылом и с разворота ударила девушку закрытым зонтом. Рейн улетела в стену, ударившись спиной. Фил нервно сделал шаг назад. — Слушайте, по-моему это не работает... Он невосприимчив к нашим атакам. В этот раз вперёд ринулся Винсент. — На нём точно сработает... — Парень со всей скорости влетел в аномалию плечом, скинув его вместе с собой вниз. Посреди верхнего зала отдела была большая дыра в полу, — Гравитация! — ИДИОТ! — Стрелок кинулся за ним, но не успел схватить и лишь пронаблюдал за падением. Чуть оклемавшаяся Рейн с интересом взглянула вниз, после чего побледнела. Жёсткое падение, для Винсента, смягчила большая туша лебедя, принявшая на себя весь удар гравитации. Взяв себя в руки, аномалия скинула с себя агента. Отлетев на несколько метров в сторону, парень снял с пояса свои пистолеты и вгляделся в глаза твари с ковбойской решимостью. Теперь это была дуэль один на один. Ноги Винсента оторвались от земли. В груди играло тяжкое волнение. Редко когда ему приходилось сражаться один на один с аномалиями, ещё и WAW класса. Для агента четвертого ранга это было испытание. Лебедь, в ответ на решимость Винсента, приготовился защищаться. Первый выстрел огласился звоном, белым светом и роем фантомных бабочек. Эта, и несколько следующих атак пришлись на зонт аномалии. Урона это не нанесло, но явно создало давление на врага, которое приходилось сдерживать. Агенту нужно было как-то обойти его зонт, отражавший весь урон. Благо, его отличительными чертами была скорость и холодный рассудок. Аномалия отражала атаку за атакой. Бабочки летели буквально со всех сторон, не давая оклематься и нанести удар. Откуда сверху послышался свист и крики. — Давай Винсент! Дави его! — Кричал Фил. Рейн же глядела на бой затаив дыхание. От страха за коллегу у неё внутри всё сжалось, даже если бой не выглядел серьёзным. Поддержка его друзей, следивших за боем сверху, раззодорила Винсента ещё сильнее. Совершив ещё один оборот вокруг аномалии, Винсент оттолкнулся от того стола, за которым этим утром дремала Рейн. Он подлетел в воздух и успел несколько раз выстрелить по голове лебедя. На землю он приземлился с кувырком, быстро разворачиваясь обратно к аномалии, самодовольно улыбаясь и готовясь продолжать бой. Но... Лебедь снова выставил перед собой зонт. Атака не нанесла почти никакого урона. Повисло неловкое молчание. — Чёт слабенько. — огласил очевидное Фил, ехидно хихикая. — Я так буду его весь день колупать... Стоило парню пожаловаться, как в руку аномалии с огромной отдачей прилетела пуля, озарившая зал на мгновение синим светом. Винсент посмотрел наверх и увидел стрелка, довольно передергивающего затвор своей винтовки. Фил выбил зонт из руки лебедя, попав в прямо в рукоядь. Агент театрально поклонился своему меткому другу. — Благодарю. Теперь дело оставалось за малым. Оставшись без своего щита, аномалия вошла в ярость. Она бездумно побежала на Винсента, но тот вовремя отпрыгнул в сторону, и лебедь со всей дури врезался в стену. Парень быстро запрыгнул на аномалию и стал без остановки стрелять ей по лицу. — Помри-помри-помри! Задрал уже! — Слышалось сквозь шелест бабочек и звона выстрелов. Когда Фил и Рейн спустились вниз, то аномалии уже не было. Лишь Винсент сидел на полу и пытался восстановить дыхание. — Молодец, берсерк. — Довольно улыбаясь, Фил похлопал его по плечу. Но тот грубо смахнул с себя руку. — Вы какого черта не помогли?! — Как не помогли? Я ему зонт выбил! — А Рейн почему стояла смотрела? — А я... — Девушка неловко переминались с ноги на ногу, — Я, кажется, впервые увидела тебя в бою... Ты не подумай! Я бы мигом спустилась, если бы у тебя возникли трудности, просто ты так оживился, когда дрался... Даже посветлел... — Я тебе не театр, Рейн. А ещё капитан называется... — На самом деле, Винсент не был обижен. Всё таки то, что он, считай, в одиночку подавил WAW аномалию, было воодушевляюще. Пальцы Рейн крепко вцепились в край её куртки, слегка погрузившись в слизь. — Можно? — Фил протянул к агенту руку. Тот не сразу понял, что речь идёт про его оружие. — Конечно. — Он отдал ему один из своих пистолетов. Фил, с видом профессионального стрелка отвёл руку куда-то в сторону и нажал на курок. Отдача слабая, вместо вылетевшей пули лишь рой бабочек и яркий, белый свет. — А какой в этом смысл? — Недоумевал агент, — Урона же никакого. — Я санитар, Фил. Эта штука нужна в первую очередь, чтобы успокаивать буйных. Спроси у Гиллса, он знает. — Это поэтому ты мне в лицо выстрелил? — Тебе же лучше стало? — Как стакан холодной воды в жару... — Филлип вернул ему оружие. Рейн подала руку, чтобы помочь Винсенту встать на ноги. — В отдел благосостояния часто сгоняют такие "небоевые" кадры. На то мы и "благосостояния". Вроде бы Джастин вообще был инженером, до того, как к нам попал. — Кто такой Джастин? Винсент с Рейн переглянулись, но вторая быстро отвела взгляд и упёрла его в пол, сжав челюсти. — Я тебе позже расскажу... — Парень решил скорее сменить тему. Ему очень не нравилось состояние их капитана, но чем помочь он не знал, — А что это за аномалия вообще такая? Она откуда? — Из верхнего центрального. Пока за теми аномалиями никто не следит, они будут часто сбегать. Как только случилась беда, Гиллс вместе с остальной командой прикрыл все входы на верх центрального отдела. Не было известно, насколько опасна сошедшая с рельс сефира, и никто не хотел рисковать. Оставшись без своего привычного места обитания, агенты закрытого отдела разбрелись кто-куда. Команде Рейн не повезло, они остались втроём. Всем отделениям граничащим с проблемным местом была отдана команда не впускать туда никого. Во время экстренных ситуаций агенты сплочались как никогда, и комплекс начинал работать как хорошо устроенный механизм. Однако, даже в самом дружном коллективе, всегда есть невыносящие друг-друга кошка с собакой.

***

По металлическому коридору красного оттенка, эхом раздавались быстрые шаги. Девушка, облоченная в плоть, глаза и кости пыталась дойти до своей цели, как можно быстрее, пока не заметили. К счастью, в верхней части этого места обычно никого не было, а сейчас все к тому же должны быть на дежурстве у аномалий. Первая половина дня казалось самой обычной сменой, но чем дальше, тем сильнее уставали агенты. Во время прошлых подавлений ядер, смена кончалась после определенного перегрева, или полного сбора энергии, но сейчас что-то было не так. Слишком долго. Кель уже заметила заветную металлическую дверь, ведущую в центральный отдел. Её никто не охранял. Как казалось. Со спины послышался мужской голос. — Хоть у меня и завязаны глаза, но я вижу куда больше чем ты, Кель. От одного голоса, в груди девушки разгорелось раздражение и ненависть. Она медленно обернулась, чтобы посмотреть на давно не милое ей лицо. На другом конце коридора стоял однорукий агент, в перевязанном бинтами плаще и глазами. От носителя ЭГО Птицы Апокалипсиса веяло чуждыми ей спокойствием и собранностью. Даже эта мелочь в нём бесила. — Верх центра закрыт для агентов, пока не случится подавление ядра сефиры, — Продолжил Энжел — тебя не предупредили? — Я хочу знать что там происходит. Может эта штука скоро нас всех подорвёт. Я не хочу, чтобы мои агенты полегли от того, что у вас хватает наглости ставить всем правила. Глава дисциплинарного отдела лишь вздохнул. Другого от неё он не ожидал. — Возвращайся вниз. Я тебя не пропущу. — Ты хочешь без второй руки остаться, Энжел? — Это угроза? Удивлен, что в твоей заполненной энкефалином голове осталось место для остроумия. — Аккуратно же ты меня наркоманкой назвал, сволочь... Пропусти, пока я эту дверь не выбила! — Вали в своё родное болото и не мешай мне работать. Своим неуправляемым нравом ты когда-нибудь нас погубишь. Эта фраза ударила особенно остро. Кель стиснула зубы, и схватилась за рукоядь мимикрии. — Гад высокомерный! Ты ведь нихрена обо мне не знаешь! — И знать не хочу. — Энжел снял со спины сумерки, — Последний раз повторяю: туда нельзя. — Последний раз повторяю: катись к чёрту. Напряжение в воздухе было таким, что его, кажется, можно было ножом резать. Фитиль загорелся, и рано или поздно бомба должна была взорваться.

***

Три коротких, но громких сирены, разразились по комплексу рваным рычанием. Информационная команда взяла систему оповещений в свои руки. Этот сигнал означал перегрев. Уже четвертый за день. Рейн вновь пошла проверять состояние аномалии, за которую она была ответственна и вот: в этот раз не повезло. Над дверью в камеру содержания горела аварийная лампа. Придётся идти внутрь. Она не была там с момента их последней встречи с любовью. Далеко не самой спокойной встречи. Хотелось оттянуть этот момент как можно дальше, но судьба распорядилась иначе. Глубоко вздохнув, пытаясь унять волнение, она вошла внутрь. Помещение было озарено красным светом. Аномалия даже не сразу заметила Рейн. Она таяла сильнее, чем обычно. Вязкими струйками слизь стекала по всему её аморфному телу и лицу, где напоминала слёзы или размазанную тушь. Она находилась посреди комнаты и злостно пускала волны слизи в стены, разбрызгивая её по всей комнате. Любовь выглядела как обиженная девушка, в истерике разбивающая тарелки. Рейн даже не знала, как подступиться. Обычно, во время перегрева аномалии становились эмоциональными, агрессивнвми и нестабильными, но такой любовь она ещё не видела. Заметив своего любимого агента, в чёрных глазах D-03-109 на секунду промелькнуло тепло, но оно быстро сменилось какой-то напряжённой осторожностью, как будто опасной аномалией была Рейн, а не она. — Что-то ты сегодня не в духе, да? — нервно усмехнувшись, сама себе огласила очевидное Рейн, — Всё хорошо, перегрев пройдёт и станет легче... Девушка начала медленно подходить ближе, а аномалия, в свою очередь, наоборот, отползла ближе к стене, выставив перед собой руку, готовую в любой момент залить агента розовой кислотой. От такой реакции в груди Рейн всё сжалось. Даже привычно дружелюбная и милая к ней аномалия стала отдаляться от неё. В голове сразу разом всплыли все негативные события последней недели, в том числе и особо болезненная встреча с Тиферет этим утром. Всё в этом комплексе, казалось, катилось в бездну, и это повлияло даже на аномалию. Вдруг в голове всплыла очевидная, но недоступная до этого мысль. А может, это Рейн отдалилась от аномалии, а не наоборот? Взяв себя в руки, девушка стала подходить всё ближе, без резких движений. — Слушай... Наверное, я могла странно вести себя в последнее время, — Любовь слушала Рейн, не упуская ни одной детали в её поведении. Как кошка, готовая дать отпор зажавшему её в углу хищнику и убежать, — Последние дни были полны на события, и я сильно устала, наверное от этого ты всё время так смотрела на меня... Любовь видела всё. Аномалия, которая пыталась понять людей и их чувства, всегда видела Рейн насквозь. Иногда казалось, что она буквально чувствовала, что происходит внутри у её любимой игрушки. Чувствовала, но не понимала. Как не понимала и сама Рейн. — Я сильно напугала тебя в последний раз, да? — голос Рейн стал совсем тихим. Она говорила это всё не только любви, но и себе самой. Редко когда она осмеливалась долго глядеть на своё отражение в зеркале, но в последнее время оно становилось всё туманее и туманее. Девушка подошла совсем близко. Аномалия была готова уже оттолкнуть её от себя, но вдруг замерла и обмякла, почувствовав на себе крепкую, но нежную хватку Рейн. Объятия. Любимый приём любви, сработал против неё самой. — Я хочу извиниться... Мне стоит чаще замечать, что происходит вокруг меня, — Рейн практически шептала эти слова, чувствуя почему-то очень болезненное тепло слизи. В груди всё сжалось, она сама не верила тому, что говорила, — Я испугалась тогда... Не тебя. Извини. Свет сменился с аварийного на привычно яркий. Перегрев отошёл, аномалия смахнула с лица лишние сгустки слизи. По привычному мирно улыбнувшись, она обняла Рейн в ответ, но девушку совсем не согревали эти объятия. В голове тихим ветром прошлась мысль о том, что любовь иногда напоминала ей ребёнка. Ребёнка, который был очень важен всем, но сам не понимал зачем и почему. Иногда Рейн чувствовала себя точно так же.