Панихида ||

Грохот. По всему комплексу глухим стуком прошла ударная волна, как от взрыва. Это была уже четвёртая за последний час. Агенты средних отделов постоянно смотрели на пейджеры, но уведомлений об опасных угрозах не было. Недавно сбежала одна НЕ аномалия, но она точно не могла быть причиной шума. Люди, прикованные к среднему отсеку комплекса, оставались в тихом неведении, пока рядом происходило что-то опасное и оттого пугающее. Всё это напоминало затишье перед бурей. Фил сидел в тишине на балконе, с которого открывался прекрасный вид на гигантский зал центрального отдела. Иногда это величественное место напоминало царский дворец. В данный момент дворец был пуст. Оставалось только выжидать. Фил был стрелком, а иногда, как сейчас, даже снайпером. Выжидать он умел отлично. Со спины послышались знакомые, тихие, мягкие шаги. — Ну, как оно? — Зевая, спросила появившаяся за спиной стрелка Рейн. Капитан выглядела уставшей. Почти все агенты уже были истощены такой напряжённой и долгой сменой. Постоянно ревевшая тревога и сбегающие аномалии утомляли не столько физически, сколько морально. — Всё ещё жду. Они где-то у камер содержания возятся... Пытаются вывести F-05-32 на открытое пространство. — Отрапортовал агент, не отрывая глаз от мушки винтовки. — Кого вывести..? Со стороны противоположного входа в зал послышались голоса, крики и тяжёлые, металлические шаги. В зал вбежали четверо агентов. Они выглядели нервно, но не паниковали. Агентов высокого ранга среди них не было, отчего приходилось хитрить. Вслед за ними, медленно и тяжело прошла аномалия, размахивавшая огромным железным топором и в гневе стремящаяся разрубить кого-то. Добросердечный дровосек, аномалия, представляющая из себя груду тяжёлых, железных доспехов, была в ярости. Палец сжал курок. Выстрел. По залу раздались вспышка и, с небольшой задержкой, звон металла. Потом ещё. И ещё. От стального дровосека рикошетили все снаряды, но судя по тому, что он остановился, отдача была огромной. Аномалия напоминала танк, стойко державшийся под градом снарядов. — Фил, по-моему это снова не работает... — Вновь занервничала Рейн. — Молчи... Стрелок затаил дыхание. Ему самому не нравилось происходящее. Внизу, громоздко развернувшись, аномалия схватила свободной рукой одного из агентов, сжав его буквально железной хваткой. Парень не успел отпрыгнуть или как-либо увернуться. Сразу после этого по спине аномалии прилетел ещё один заряд, в этот раз пробивший броню дровосека, но не прошедший насквозь. Монстр упал на одно колено, при этом не выпустив из руки кричащего агента. — Пробил! — Самодовольно дёрнув затвор, улыбнулся Фил. Он поднял свой взгляд на капитана, но вместо восхищения или радости увидел лишь страх. — Его же сейчас убьют! Ни секунды не медля, Рейн спрыгнула вниз с балкона, выливая на стену кучу слизи и проскользнув по ней, замедлив падение. В это время, остальные трое агентов центрального отдела атаковали аномалию, которая, не обращая внимания на них, сжимала свою жертву. Выглядело это так, как будто у парня сейчас треснут рёбра. Запаниковавшие даже не заметили, как на спину стального монстра запрыгнула маленькая и непримечательная Рейн. Зацепиться было не за что, поэтому девушка прислонила к металлу предплечье, покрытое слизью. По её велению, субстанция стала липкой, закрепив хозяйку на спине аномалии. Достав до места, в котором сделал дыру Фил, Рейн, не придумав ничего лучше, влила туда целый бидон слизи. Дровосек со скрежетом упал лицом в пол, выпустив из руки едва не потерявшего сознание агента, которого быстро подхватила Рейн и отнесла чуть дальше от толпы. Слизь текла из всех щелей железной махины, разъедая и отравляя аномалию. Спустя пару кругов конвульсий, она перестала двигаться, а позже и вовсе растворилась в воздухе. Рейн пронаблюдала за этой картиной без особой радости. Все остальные в зале с облегчением выдохнули. Пару агентов подбежали к пострадавшему коллеге. — Ты в порядке? До биогенераторов дойдешь? — Рейн обратилась к спасенному ею парню. — Вроде ничего не сломано... — Кряхтя приподнялся с пола агент, — Синяк останется, а в остальном буду цел. Несмотря на вымученную улыбку и шутливость спасённого, Рейн всё также легче не стало. Накопленная усталость не давала радоваться чему либо. Спрятав оружие, к девушке подошёл Гиллс. — У вас всё в порядке? — Спросил он, явно думая не о пострадавшем парне, который будет в норме, а об отделе благосостояния. Рейн показалось странным, что Гиллса интересовали дела команды, ответственность за которую лежала на её плечах. Он даже не был её частью. Возможно, дело было в Винсенте, которому Гиллс был обязан жизнью, а ещё, возможно, дело было в Рейн. Глядя на миловидную девушку, всем почему-то хотелось помочь ей, подбодрить или просто находиться рядом. Её странный дар нравиться всем иногда пугал её саму. — Мы с Филом в порядке, хоть и устали ужасно. Винсент остался там, пока нас нет. — Он не пропадёт. — Если брать комплекс в общем, то как обстановка? — Идёт восьмой час. Уже не помню какой перегрев... Было несколько раненных, но они быстро залатались. В верхних отделах передавали о двоих убитых. — Могло быть и хуже, наверное... — Потерпи немного, настанет и наша очередь отдохнуть. После этих слегка мрачных, но обещающих слов, как и полагается, раздалась сирена. Следующий перегрев обозначился испытанием полдня. Индиго. Чистильщики. Рейн моляще взглянула на Гиллса, но в глазах мужчины лишь отражалась её собственная усталость. — Оставайся здесь, мы с ребятами пойдем к дисциплинарному, а ты своим скажи чтобы возвращались. Если чистильщики явятся сюда, то просигналь. — Услышала... Рейн жестом руки указала всё ещё сидящему на балконе Филу возвращаться в отдел благосостояния. Тот коротко кивнул и покинул зал. На плечо девушки упала тяжёлая, но одновременно с этим удивительно лёгкая в своём касании рука, от чего она сжалась сильнее обычного. Она привыкла, что все избегали таких жестов по отношению к ней из-за шанса вымазаться слизью. — Крепись. У нас ещё долгая смена. Всё будет хорошо. Через пару минут Рейн осталась в огромном зале одна. Стало так тихо, что она услышала гул собственной головы. Прислонившись спиной к массивной колонне зала и медленно опустившись на пол, девушка позволила себе закрыть глаза. Она стала медленно проваливаться в сон, но вдруг в мир живых её вырвал очередной грохот. В этот раз он был ближе. Вскочив на ноги, капитан потрясла головой, придя в себя и пообещав, что не уснёт до конца смены. Как раз к этому моменту с лестницы наверх послышались знакомые роботические звуки. Медленно, но уверенно в зал вышел одинокий чистильщик с серпами. На мгновение рука потянулась, чтобы отдать сигнал, как просил Гиллс, но вдруг остановилась. Наверное, не стоит пугать ребят. С одним чистильщиком Рейн ведь справится и сама. На секунду в голове мелькнуло сомнение. Что-то было не так. Обычно эти твари не ходят по одному. Рейн уже приготовилась к тому, чтобы нанести удар, как вдруг услышала свист. В последнее мгновение она успела пригнуться, а бедного чистильщика разрубило пополам. За его спиной, крепко держа в руках свой живой, глазастый клинок, стояла капитан отдела добычи. Седая девушка выглядела разъярённой. — К-Кель? Ты здесь что-... — Вот ты где! — Выкрикнула она, даже не взглянув на Рейн. Взгляд, полный ненависти, был направлен ей за спину. Рейн быстро обернулась и увидела на другой стороне зала Энжела, вскинувшего на плечо Сумерки. Тот точно так же не обращал внимания на бедную аловолосую девушку, оказавшуюся между двумя EX агентами. — Потеряла кого-то? — Я хотя-бы не убегаю! С нечеловеческим рёвом Кель рванула вперёд, замахнувшись на "врага". Рейн в последнюю секунду успела отпрыгнуть в сторону, не попав под линию огня. — Р-ребята, вы ч-чего?! Мимикрия Кель с режущим слух звоном столкнулась с мечом Энжела. Удар пронёсся по залу с таким грохотом, что стены задрожали. Вот что вызывало толчки до этого. Искусно отведя в сторону покрытое плотью лезвие, Энжел ударил Кель ногой в грудь, но девушка схватила того за голень и, крутанувшись вокруг своей оси, отбросила в стену. Прямо в полёте Энжел вбил в пол свой меч, остановился и встал на ноги. Судя по оскалу на лице мужчины, ситуация давно вышла из-под его контроля, а это раздражало его больше, чем что-либо ещё. Раздался противный хруст. Мимикрия в руках Кель увеличилась в полтора раза, пульсируя кровью. Все глаза на лезвии оружия были широко раскрыты и направлены на Энжела. — Прощай. От взмаха клинка поднялась пыль, а несколько несущих колонн зала оказались не просто разрублены, а разбиты, мигом рухнув на пол. Кель с небольшой отдышкой и пронзительным взглядом всматривалась в завесу пыли, и когда она рассеялась, увидела Энжела, закрывшегося от удара большим чёрным крылом с кучей светящихся жёлтых глаз. — О-откуда... — Удивлённо проговорила седая, глядя на единственное крыло птицы апокалипсиса, которого точно раньше не было. Со странной, ломаной грацией, оно уменьшилось, зашло за спину агента и пропало. — Ты тратишь всю себя на силу удара, забывая о скорости. — С умным видом огласил очевидное Энжел. Комментарий разозлил Кель ещё сильнее. — Ну так покажи как надо, придурок... — Прорычала она, крепче схватив свое оружие. В следующую секунду Энжел сорвался с места со страшной скоростью. На Кель обрушился град ударов. Несколько взмахов она заблокировала, остальные оставили порезы на её защите из багровой плоти, которые быстро зарастали. Несмотря на отсутствие одной руки, Энжел всё ещё мог задавить её количеством атак. Но вдруг, вместо звука глухих порезов, стал раз за разом раздаваться металлический звон. В стороны полетели искры. Кель выровнялась под скорость Энжела и стала отбивать удары. Фехтование могло длиться ещё долго, если бы Энжел вдруг не заметил что-то и отпрыгнул. Несмотря на отсутствие глаз, внимательности капитана дисциплинарного отдела можно было позавидовать. — Ты... — Зарычал парень, — Ты используешь чужие рефлексы и реакцию, потому что тебе не хватает своих! На щеке Кель, пристально глядя на Энжела, были раскрыты несколько глаз со зрачками разных цветов. Долгое взаимодействие с какими-либо аномалиями меняло тела агентов, перенимая их способности и привычки. Иногда это приводило к страшному результату. — Ты используешь чужие глаза, чтобы видеть, Энжел! — Самодовольно выкрикнула девушка, наслаждаясь почти обиженным тоном противника, и вновь бросилась в атаку. В метре от врага она замахнулась и ударила, но разрезала воздух. Парень отпрыгнул назад и буквально растворился в воздухе, оставив после себя лишь тёплое, жёлтое свечение и чёрный дым. Кель стала быстро искать его всеми пятью глазами на лице и двенадцатью на клинке, и нашла цепляющимся за колонну под потолком. Энжел держался за вбитый в колонну меч своей единственной рукой. — Спустись сюда и дерись со мной! Или я сама тебя спущу! — Обойдешься... С хрустом, Энжел вновь расправил единственное крыло. Глаза на отростке засветились ярким жёлтым светом. Наблюдавшей за происходящим Рейн это болезненно напомнило свет, который испускала птица апокалипсиса, перед тем как Энжел закрыл её собой. Через пару секунд произошёл залп. На девушку обрушился град энергетических зарядов, которые сравняли бы с землёй любого агента рангом ниже. И то же самое случилось бы с Кель, если бы она не закрылась рукой. Конечность, облечённая в ЭГО "Мимикрия", изменила форму. Она с хрустом закрыла девушку кучей наростов из костей, которые приняли на себя весь удар. Мясной клинок в другой руке девушки также изменил форму. Вытянулся, заточив края, став походить на кол, покрытый десятком глаз. Он был брошен в Энжела с такой силой, что по центральному отделу прошёлся ветер, как от ударной волны взрыва. Чтобы отбить атаку, пришлось достать из колонны оружие и лишить себя опоры. Со звоном "Мимикрия" срикошетила, но Энжел упал вниз. Следом с ударом об землю, Энжел почувствовал, как ему на грудь надавила нога Кель. Мимикрия упала прямо в руку девушки, вернув форму клинка и сразу оказавшись приставленной к его горлу так близко, что Энжел почувствовал тепло плоти. — Извинись. Повисла тишина, но единственное, что мелькнуло в отсутствующих глазах Энжела было раздражение. Это был далеко не первый раз, когда Кель требовала извинений за что-то, о чём знали только эти двое. С жёлтым свечением, в руке парня появился его меч, уткнувшийся Кель в живот. — Брось оружие. Ранее относительно спокойное выражение лица девушки сменилось оскалом. — Извинись, сволочь ты бессовестная... Признай, что ты сожалеешь. Ты настолько горд, что не можешь сделать даже этого. — Бросай... Кель крепче сжала рукоядь клинка. — Просто извинись, сука! — Да не извинюсь я! Не извинился тогда, не извинюсь сейчас! Сколько раз тебе повторять?! Словесную перепалку вдруг прервал третий голос. — Вы чё здесь устроили?! Оба агента, секунду назад рвущихся оторвать друг-другу головы, метнули свой взгляд в сторону звука, забыв обо всех конфликтах. В стороне, прикрывая собой дрожащую Рейн, стоял седой парень с винтовкой за спиной. — На вас двоих смотрит буквально весь комплекс, а вы в критичный момент решили отношения выяснять?! Рейн скромно выглянула из-за плеча своего более крупного подчинённого. Весь зал центрального отдела был покрыт царапинами, трещинами и прочими следами битвы. Здесь как будто ураган прошёлся. Несколько несущих колонн было разбито в труху. Весь бой Рейн пыталась докричаться до этих двоих, но они были слишком заняты друг другом. Получилось только тогда, когда на шум пришёл Фил, имевший куда более громкий и командный голос. Сердце девушки стучало бешено, не только от страха, но и от сильного стресса. Картина двух самых сильных и важных агентов комплекса, в ярости разрушающих комплекс и не обращающих внимания ни на кого вокруг, поражала до самых глубин души. Как будто только сами вдруг проснувшись, Кель с Энжелом переглянулись. Несмотря на то, что у второго не было глаз. Кажется, они только сейчас осознали, какой беспорядок устроили, потеряв головы. Синхронно вздохнув, Кель убрала клинок и ногу с груди парня, а Энжел отозвал своё оружие, растворив в воздухе. Кажется, девушка даже покраснела. — Это было короткое... Недоразумение... — Пробормотала капитан команды добычи, глядя себе под ноги. — Короткое?! Да мы!.. — Фил чуть не задыхался от возмущения, — Рейн, скажи им! — К-Кель, мы последние часа два слышали шум вашей схватки... Многих это не на шутку испугало... — Не шум, а целый гром! — Ничего страшного не случилось, — Твердо заявил ранее молчавший Энжел, встав с пола и стряхнул с себя пыль, — Даже тревогу не включили. Стоявшая рядом Кель, после этих слов, кажется, дрогнула. — С-слушай, а тебе не кажется, что они не включили тревогу, потому что мы разгромили весь информационный отдел..? Энжел не ответил, но замер. От услышанного, у Фила чуть глаза на лоб не полезли. — Да ничего бы не было, если бы этот мудак просто извинился! — Быстро выкинула Кель, почувствовав, что стрелок щас взорвется. — Я пытался остановить тебя от твоей же глупости. — Ровным голосом ответил на обвинение Энжел. Руки девушки тут же схватили его за воротник. — Ты меня щас тупой назвал?! — Да успокойся ты... — Да как я могу быть спокойна?! — Кель выпустила парня из рук, — Мы весь день копим энкефалин и подавляем аномалии, отбиваемся от испытаний и даже терпим потери, и в таких условиях ты умудрился запретить людям перемещаться между средними и верхними отделами! — Я пытался защитить своих людей... — Прорычал Энжел, глядя ей в глаза. — Я пыталась сделать тоже самое, умник! В воздухе повисло ощущение того, что драка сейчас повторится. — Да заткнитесь вы! Несвойственно громкий голос Рейн вдруг заставил обоих агентов замолчать. Включившаяся в перепалку капитан отдела благосостояния секунду назад выглядела так, как будто сейчас заплачет, но вдруг, со слезами на глазах, стала рвать и метать. В эту секунду в зал поднялся Винсент, встревоженный поднявшимся шумом. Увидев Рейн, в злости он глазам своим не поверил, отчего просто замер в стороне. Рейн даже не заметила подошедшего коллегу. — Вы двое вообще понимаете, что творите?! На вас лежит ответственность за столько народу, а вы ведёте себя как обиженные дети! Все ждут от вас приказов и указаний, надеятся, что вы будете рядом! — Я попыталась что-то сделать, а не просто стояла и смотрела. — Прорычала Кель, впервые за разговор взглянув Рейн в глаза. — И стало только хуже! Лучше бы ты вообще нихрена не делала! После этой фразы повисла тишина. Кель отступила на шаг назад, инстинктивно закрывшись рукой. Кажется, это задело её. Нет, даже оскорбило. Девушка, только что отбивавшая страшные по силе атаки, получила наибольший урон от острых слов милой и всеми любимой Рейн. — Я... — Девушка сглотнула, пытаясь собрать свои мысли. — Я не ожидала от тебя такого. Руки Рейн задрожали, а Кель быстрым шагом направилась в свой отдел. Энжел глядел вслед своей коллеге, не сдвинувшись ни на шаг. Рейн прикрыла рот рукой. Дыхание сбилось, на лице проступил пот. Сердце стало биться ещё быстрее. Она даже не заметила, как вышла из себя. — Что... Ч-что я такое сказала... Что я наделала..? — Рейн с мольбой в глазах оглянулась на Фила, который стоял изумлённый вдруг открывшейся новой стороной своего капитана. — То, что нужно было, Рейн... — Тоскливо улыбаясь, парень положил на плечо своего капитана руку, чувствуя, как она дрожит. Прикосновение не успокоило её, но удержало от полного ухода в себя, как Рейн часто любила делать. — Я её обидела? — Да. — Но я не хотела... — Иногда приходится. — Голос подал Винсент, до этого лишь наблюдавший за перепалкой, — Ты не сказала ничего неправильного, успокойся. — Мы... — Энжел запнулся. Он выглядел так, как будто прикладывает огромные усилия, чтобы просто признать свою вину. Даже не вину, просто ошибку. Даже не извиниться. — Мы поступили халатно. — Сефира... — Чуть успокоившись, Рейн вдруг переключила тему, как будто опомнившись, — Кель сказала, что вы были в информационном отделе. Тоесть, вы прошли наверх? — Да. Тиферет не опасна, можете передать это остальным. Проход наверх вновь открыт, — Взгляд агента устремился в потолок, — Она вообще никак не реагировала на наше присутствие... Все разговоры агентов прервались рёвом откуда-то из глубины комплекса. За ним послышался удар, но уже с другой стороны, потом вновь крик и рычание. Весь комплекс за несколько секунд загудел, как встревоженный улей. Только заполнен он был отнюдь не пчёлами. — Ч-что ещё за чёрт? — Фил инстинктивно снял с плеча винтовку. — Кажется, аномалии посбегали... — Огласил очевидное Винсент, — Почему тревоги нет? — Её не будет. Информационный отдел не функционирует. — Дала ответ Рейн. Голос девушки вновь задрожал от страха, а не гнева. — Да что случилось то?! Пока вся команда благосостояния паниковала, Энжел молча завёл руки за голову и развязал повязку, закрывавшую его глаза. Пока Винсент с Филом на повышенных тонах пытались придумать, что делать, а Рейн стояла рядом сжавшись и ждала, пока ребята укажут ей, что делать, Энжел с глубоким вздохом медленно раскрыл веки, давно не видевшие света, но способные увидеть куда больше, чем любой в комплексе. — Примерно треть аномалий сбежала... — Голос агента пробился сквозь тревожные переговоры остальных. Взглянув на него, все затаили дыхание. Из под век Энжела бил жёлтый свет, а сами глаза напоминали таковые у большой птицы, — Все ALEPH на своих местах, но если не предпринять что-то, то это скоро изменится. Причина катастрофы в верхних отделах. Я вижу. Даже не посмотрев на ступор остальных, он потянулся, чтобы завязать глаза обратно. — В информационном отделе есть... — ...Часы обратного хода! — Мысль быстро дошла до Рейн, изменив её ранее подавленный настрой, — Их всегда заводят в самом начале дня! — Ты точно не в себе. — Лишний раз подметил Винсент, изумлённый находчивости своего обычно рассеянного капитана. — Если пробьёмся к ним, то спасём всех! Быстро! — Стоять. — Путь Рейн преградил Энжел, вновь появившимся крылом, — Слишком долго. Мы не успеем. Не дожидаясь вопросов, парень достал свой меч. Глаза вдоль лезвия засветились жёлтым светом, резким движением руки он рассек воздух, который в миг загорелся черным дымом. Напоминало врата в темный лес, но в исполнении носителя ЭГО птицы апокалипсиса. — Вперёд, у нас мало времени. — Энжел прыгнул внутрь. Рейн проскочила за ним, не смея перечить, а позже за ней подтянулся и остальной отряд. Оказавшись по ту сторону, в нос ударил дым, затянувший фиолетовые коридоры информационного отдела. Далеко впереди, было двое человек отвечавших за эту часть комплекса, судя по звукам сражения, они пробивались куда-то с боем. — Рассказываю быстро, — Начал Энжел, — Мы разделимся. Я со стрелком пойдём на запад, Рейн и Винсент пробиваются к часам и ждут меня, но не... — А почему именно мы вдвоём? — Винсент заворчал, перебив Энжела. — Сделаем! — Выкрикнула Рейн, сразу хватая под руку своего напарника. — Стой, ни в коем случае не..! — Энжел хотел предупредить их о чем-то, но те уже убежали вперёд, — Не трогай часы...

***

Раздался взрыв. С металлическим звоном, аномалия "Маленький Помощник" встретила снаряд ЭГО пушки четвертая спичка и отлетела на другой конец коридора. Агент, державший в руках массивное, серое оружие отошёл за спину своего товарища. — Я перезаряжаюсь, прикрой меня, — Сказал капитан информационного отдела, возясь с пушкой, принцип зарядки которой был понятен только ему. Вперёд вышел парень с граблями. Носитель ЭГО пугала ищущего мудрость с дрожью в руках приготовился встретить следующую атаку аномалии, совсем не уверенный в своих силах. Красные глаза вечно улыбающегося робота замигали, перезагрузившись после мощной атаки. Прийдя в себя, аномалия выпустила лезвия, закрутилась на огромной скорости и устремилась в сторону агентов. Глаза агента с граблями расширились в страхе и сразу зажмурилась, потеряв надежду пережить встречу с острейшими лезвиями, рассекавшими воздух со свистом, и рёвом, подобным бензопиле. По коридору прошёл звон. Парень открыл глаза, осознав, что живой. Перед ним, прикрываясь огромным, чёрным мечом с кучей жёлтых глаз, встал агент дисциплинарной команды, заблокировавший атаку аномалии. С рычанием, Энжел вновь откинул от отряда робота. — Господи, вы как раз вовремя! — Радостно воскликнул парень с вилами, но стоявший спереди агент ничего не ответил. Его зубы были сжаты до боли, а он сам выглядел безумно торопящимся и встревоженным. — Куда вы направлялись? — Спросил подошедший к ребятам Фил. — К западным камерам аномалий, один наш агент ушёл туда и пропал. — А вы не думали, что он уже... Того? — Живой он. Нужно достать его оттуда, быстрее. — Ответил Энжел. Разговор прервал скрежет вновь пришедшей в себя аномалии. Маленький помощник налетел на отряд, но в него вдруг прилетел здоровенный снаряд. Агент державший огромное оружие радостно воскликнул, увидев, как робот развалился на части. — Перезарядился!

***

Двери лифта наверх распахнулись. В нос ударил дым, а тело обдало теплом. — Твою мать, тут же всё разрушено! — Крикнул парень сквозь рёв тревоги, прикрыв лицо рукой. По верхней части отдела горел аварийный, красный свет. Рейн, кажется, даже не обратила внимания на дым, окутавший всё вокруг, рванула вперёд, решительно настроенная добраться до обратных часов. Было ужасно душно. Температура воздуха точно поднялась на десяток градусов и росла дальше, пока двое подходили ближе к центру отдела. Под действием тепла, слизь преследовавшая капитана синей команды таяла сильнее, стекая на пол частыми каплями. В глаза Рейн бросился яркий свет искр. Стальная автоматическая дверь, преграждавшая путь дальше была сломана. — Я помогу, — Сказал подбежавший к девушке Винсент и налёг на дверь всем телом, — Давай на счёт три, вместе. Рейн взялась за приоткрытый край двери, и дала отсчёт. — Раз, два, три! Кряхтя, двое агентов ели как распахнули сталь. Из прохода, покрывая собой потолок, сразу повалил дым. — До часов рукой подать, — Огласил Винсент и прокашлялся, матеря пропитанный пеплом воздух. Взглянув на своего капитана, он вдруг почувствовал, что что-то не так, — Рейн? С раскрытыми в ужасе глазами, девушка смотрела внутрь зала. Всё было в огне. Языки пламени окутывали помещение, плавя металлические трубы и лопая стекло. Рейн дрожала сильнее привычного. Она вся сжалась, от одного вида огня. Пламя не было такой большой проблемой. HE и ALEPH снаряжение агентов могло спокойно защитить их от тепла, стоит только пробежать побыстрее, но, вопреки логике, Рейн всё равно охватил ужас. Она думала, что будет готова. Думала, что во имя спасения огромное числа людей пересилит себя, но увидев пламя, перестала чувствовать землю под ногами. С самого детства, Рейн до смерти боялась огня.

***

Через некоторое время, отряд во главе с Энжелом достиг камер аномалий. Пока трое агентов остались защищаться, Фил подбежал к камере, являющую собой убежище из 27-го марта. Не мешкая, парень постучал по двери. Даже не постучал, а хорошенько подолбил по двери кулаком. Через несколько секунд, дверь открыл парень во втором комплекте ЭГО пугала, ищущего мудрость. От своего коллеги по отделу, его отличали большие, закрученные бараньи рога и костюм из мягкого на вид пуха. Агент протирал глаза и выглядел так, как будто вообще не понимал, что происходит и где он находится. Фил грубо вытащил парня из камеры, чуть ли не за шкирку, сразу закрыв дверь. — Какого хрена ты там делал?! — Я? — Рогатый выглядел очень неуверенно, — Честно говоря... — Ты ведь уснул? — Голос подал его капитан, совершенно спокойно и даже понимающе. Вместо ответа, парень лишь со стыдом кивнул головой. Фил от такого хотел уже лично придушить бедолагу, но на его дрожащее от злости плечо, легла рука. — Извините... Из-за долгой работы с аномалией "Пустой сон", у него развилась нейролепсия. Филу легче не стало, но, взяв себя в руки, он фыркнул и отошёл от рогатого агента. — Я услышал какой-то грохот... Стены задрожали, а рядом что-то взорвалось. И ещё голоса были, как будто кто-то дрался... Я испугался и залез сюда. Там ничего не слышно изнутри, я не знал, когда выйти, а через несколько минут уснул... Энжел взглянул на часы, сделав вид, что не услышал парня, и не заметил на себе укоризненный взгляд Фила. — Был отдан приказ вернуться в центральный отдел. Всему комплексу. Сказанно держать оборону там. Быстро двигайтесь туда. Избегайте боя. Стрелок дрогнул. — А ребята? Р-Рейн с Винсентом ещё не вернулись! — Я побегу за ней. Не дай Белая Ночь, она прикоснётся к часам... — Разве не в этом план? — Недоуменно спросил Фил. — Идите, говорю! — Рявкнул Энжел, отдав приказ не терпящий возражений. С каждой минутой, агент выходил из себя. Кажется, ему очень не нравилось, когда-то что-то шло не так, как он задумал, — Я догоню их.

***

— Рейн? Рейн! — Я слышу тебя... — Ты в порядке? Девушка подняла на Винсента свои большие, красные глаза, в уголках которых блестели слёзы, мерцая на огне. — Р-разве это имеет з-значение..? На секунду, Винсенту захотелось или крикнуть на своего до смерти напуганного капитана, или ударить, но слова застряли в горле. От чего-то, именно сейчас на глаза попалась розовая заколка, напоминавшая цветочек из застывшей слизи, плотно зацепленная в волосах Рейн. Парню показалось, что она светилась. Действительно... А имеет ли? — Ты пройти сможешь? — Ответил он спокойным, и тихим голосом, смирившись. Вместо ответа, Рейн шагнула внутрь. Винсент, мысленно похвалив её за храбрость, направился следом. Свет, тепло, вид и звук огня заставлял всё в груди капитана команды благосостояния замереть. Сжаться, до состояния белой точки. Но больше всего пугал запах. В лёгких оседал пепел. От этой мысли ноги подкосились, но Рейн в миг подхватил Винсент. Девушка открыла глаза и, вместе с тем, чтобы очередной раз ужаснуться, осознала, что прошла уже половину горящего зала. — Потерпи ещё немного... Только иди, прошу тебя. Сквозь слёзы, но иди... Голос друга, на пару мгновений вернул девушку в мир. Шаги сливались в туманный транс, сковывая тело страхом. Каждый метр давался с такой сложностью, что легче было отключится и просто закрыть глаза. Сердце колотилось до боли. Она уже не чувствовала себя, просто пересиливала злую шутку собственного, нездорового мозга, который безнадежно кричал об опасности. Рейн прекрасно знала, насколько бывает опасным огонь. И вдруг, всё осталось позади. Дрожащая Рейн, сползла на пол, окрашивая его в розовую слизь. Винсент, донесший своего капитана до коридора, не полыхающего огнём, даже так не почувствовал облегчения. Ещё раз взглянув на бледное лицо Рейн, он закрыл за ними дверь. — Да что с тобой? Ты так огня испугалась? Видела же, что всё в дыму, зачем пошла дальше? Все вопросы пролетели мимо Рейн куда-то в пустоту. Девушка зажмурившись и закрыв лицо руками сидела на полу, судорожно шепча себе что-то под нос. На глаза снова попалась её заколка. Он никогда до этого не обращал внимания на неё. — Рейн? Ноль реакции. — РЕЙН! Следом за криком, последовала белая вспышка света, сопровождаемая шелестом крыльев бабочек. Девушка открыла залитые слезами глаза, смотря на Винсента, как на вторую Луну. — Ты не паникуешь при виде аномалий, но до смерти боишься огня? — Спросил агент, вешая своё оружие обратно на пояс. — Часы! Быстрее! — Открыто проигнорировав все вопросы, пришедшая в себя Рейн вскочила на ноги и понеслась дальше. Парень лишь вздохнул, глядя вслед своей подруге. Иногда она казалась ему страннее любой аномалии. Рейн вбежала в помещение, где стояла нетронутая огнем машина времени. В колбах механизма часов горел тёплый, оранжевый свет. Дрожащими руками, девушка схватилась за ключ, и приложив немалые усилия стала проворачивать его. Каждый градус поворота отдавался треском оранжевых молний, и странного тумана окутавшего голову. Свет по всему комплексу замерцал. Тревога прекратилась. Даже все разрушения, оставленные аномалиями и сотрудниками комплекса сошли на нет. Энжел добежал до камеры с часами так быстро, как только мог. Как никогда ему хотелось открыть врата и переместиться сюда не тратя ни секунды, но использовать силу Птицы Апокалипсиса беспрерывно он не мог. Глаза расширились, когда он увидел сторожащего вход внутрь Винсента, а тревога затихла. Энжел вдруг замер. Могло показаться, что вместе с этим замерло его сердце. — Не успел... — Что не успел? — Как ни в чем не бывало, спросил Винсент. — Идиот! Зачем ты пустил её к часам?! — А н-не надо было..? Разве мы не для этого сюда пришли? Не желая дальше слушать агента, явно ничего не знавшего, Энжел открыл дверь в камеру и... Обомлел. Внутри, вытирая пол со лба, стояла Рейн, как будто ничего не произошло. Заметив Энжела, девушка даже улыбнулась. — О, ты здесь! Мы успели? — Ты... Боже... Рейн, какой у тебя ранг? — Ч-чего? Тебе обязательно это сейчас спрашивать? — Просто ответь... — Пятый, хотя я не знаю, за что мне его присвоили... Энжел облокотился на стену, как будто его перестали держать ноги. В помещение вошёл Винсент. — Что за чёрт? Ты чего такой шум поднял? — При использовании часов обратно хода, агент выше четвертого ранга обнуляет разрушения комплекса и побеги аномалий... — Принялся пояснять свой шок Энжел. Винсент медленно кивнул. Он прекрасно знал о сказанном. Рейн же, кажется, напряглась, и опустила взгляд в пол. — ...Но он делает это, ценой собственной жизни. Повисла тишина. Кажется, единственным звуком достигавшим слух была слизь, капающая с одежды Рейн. — Какого чёрта ты не сказал об этом?! — Винсент буквально набросился на Энжела, схватив того за воротник. — Я пытался, но она рванула наверх ни черта не слушая. — Парень совсем не сопротивлялся хватке. — Тогда почему ты вообще отправил нас сюда?! — Да не должны вы были сюда входить! К часам должен был притронуться я! — И сдохнуть?! Энжел резким движением плеча грубо оттолкнул от себя Винсента. — Идиот... — Выдохнул агент, переключив своё внимание на затихшую Рейн. Весь разговор, она не сказала ни слова, даже глаз на них не подняла. Теперь уже взгляд Энжела зацепил её заколку. Она всегда так светилась? Один вопрос волновал Энжела даже больше, чем причина выживания Рейн. — Ты знала о том, как действуют часы? Нет ответа. — Рейн? — С пристальным взглядом переспросил уже Винсент. Глубоко внутри, он даже побаивался услышать ответ. — Я не знала. — Наконец огласила девушка. — Ну конечно... Ты ведь не читаешь руководство к аномалиям... — Выдохнул Винсент. Однако, от всевидящего взора Энжела, не мог укрыться странный блеск в глазах девушки. — Слушайте, а если её ранг меньше пятого? Если произошла какая-то ошибка? — Винсент стал искать объяснение аномальной ситуации. — Тогда мы и все остальные агенты увидели бы тот свет. — Твердо и прямо ответил Энжел, — Поэтому к часам запрещено приближаться, и поэтому им присвоен WAW класс. Весь диалог, Рейн вела себя на удивление спокойно, она занервничала только из-за того вопроса. Ей уже было неважно что случилось или должно было случиться. Всё обошлось хорошо и все были живы, а это главное. — Слушайте, день ведь не закончился, — Девушка вышла в коридор, не смотря в глаза оставшихся внутри коллег, — Давайте вернёмся в свои отделы, отдых ещё не скоро. Винсент с Энжелом переглянулись, но первый лишь пожал плечами и двинул за Рейн.

***

Тишина, стоявшая между капитаном команды благосостояния и её привычно мрачным подчинённым нарушалась лишь монотонным гулом лифта, опускающего их двоих вниз, к центральному отделу. Девушка, прислонившись к боковой стенке лифта, зевала, с закрытыми глазами. За всю эту огромную смену, она успела измучать себя так, что вновь начала зевать. Винсент, в свою очередь, не мог перестать нервно стучать пальцами по своему оружию, висящему на поясе. Всё произошедшее за последний час не давало ему покоя. — Слушай... — Прервал молчание парень, — А что всё-таки случилось тогда? В горящем зале. Я тебя такой не видел, с момента смерти Мики. Рейн подняла на агента свои большие глаза, которые, как казалось, потускнели. — Ну... У всех ведь есть свои страхи... Помнишь, как сегодня утром Фил боялся тех червей? — Ты боишься огня? — Это так странно? — Неловко улыбнулась девушка. — Ну не до такой же степени, Рейн. Фил кричал и пытался бежать, а ты... Ты просто... Как будто умерла на мгновение... Девушка замолчала на несколько секунд, думая, что ответить. — Всего на мгновение... Лифт резко остановился, и двери разошлись, являя агентам привычно яркий, жёлтый центральный отдел. Здесь дорога расходилась на две лестницы вниз и проход вперёд, к балкону, возвышающийся над самым верхним залом отдела. Рейн пошла вперёд. — Ты когда-нибудь был на похоронах, Винсент? Парень замер, дрогнув. Фраза была знакома до боли. И вновь от него не требовалось ответа. Рейн не обратив внимания на его ступор пошла дальше, как будто избегая диалога. Но Винсента это не устраивало. — И что это должно значит? — Прорычал парень, с большой долей раздражения. Он нагнал Рейн уже на балконе, но вместо безразличия, игравшего на её лице секунду назад, увидел какое-то заворожение. Слух залила музыка. Минорная, почти классическая мелодия, являвшую собой само воплощение скорби и сожаления. Мигом забыв о своём капитане, парень устремил свой взгляд вниз, и увидел картину, перехватившую его и без того нервное дыхание. Внизу, возвышаясь над огромной грудой металла, сверкая своим единственный, мигающим зеленым светом визора, чувственно стучала по клавишам девочка. Её глаза не выражали никаких эмоций, были стеклянными, но все её чувства отражались через играемую ей музыку. Девочка, которая этим утром рвала и метала, сейчас выглядела безумно уязвимой и хрупкой. Как цепи, её тело сковывали искрящиеся провода, но она, кажется, совсем не замечала этого, вся сосредоточенная на собственном горе. — Это что, Тиферет? — Тихо спросил Винсент, как будто боясь прервать выступление. Рейн не смея отводить глаз от сефиры, лишь кивнула. Часто агенты задумывались о том, что искусственный интеллект корпорации, именуемый сефирами, был уж больно человечным. У них случались ошибки, проявлялись эмоции, а главное, были недостатки, которые больше всего бросались в глаза. Это пугало, ведь любой житель города помнил о табу, запрещающем существование машин, имитирующих человека. Но комплекс всё ещё не был атакован когтями, а значит, Главу всё устраивало. А был ли искусственный интеллект сефир искусственным? — Она вообще не обращает внимания ни на что вокруг. Зря Энжел запретил сюда подниматься, утром... — Сказал Винсент. — Провожая кого-то в последний путь, выпадаешь из мира на некоторое время. Не замечаешь ни шума ветра, ни пения птиц, ни грохота дождя...

***

По крыше гремел дождь. Звёзды, за которыми так любила следить её сестра, были закрыты тёмными тучами, не покидавшими небо уже третий день, с самого момента пожара. Раскат грома, вдруг разбудил маленькую Рейн. Скорее даже не разбудил, а лишний раз взбодрил. Девочка не могла уснуть этой ночью. Завтра был важный день. В слух вдруг врезался звук входной двери. Родители не любили, когда Рейн блуждала по особняку ночью одна, родители много чего не любили, но сидеть на месте она не могла. Слегка дрогнув, от окутавшего тело холода, девочка свесила ноги с кровати. Своими маленькими ручками она протёрла свои большие глаза, сухие, но опухшие от непролитых слёз. Её комната, всегда казавшаяся убежищем, местом, где можно всегда остаться наедине с собой и своими собственными мыслями, которые никогда не поощрялись, сейчас казалось чужой. Аккуратно убранная, стерильно чистая и идеальная, как она сама, она казалась ненастоящей. Коридор, по которому они энергично бегали детьми, казался холодным и тёмным. Дверь в спальню родителей была закрыта. Мама не выходила оттуда уже сутки. На дверь в спальню сестры она даже не посмотрела. Боялась. Рейн и так знала, что открытой её больше не увидит. Лестница вниз обжигала стопы холодом. Ступеньки всегда казались слишком высокими. Рейн спускалась по ним очень осторожно, чтобы не упасть. Вдруг она замерла. Снизу, в гостиной горел свет. Она услышала всхлипы. Медленно выглянув из-за дверного проёма, замыленному взгляду привстала тёмная, массивная фигура мужчины, сидящего за столом с включенной лампой. Рядом, на диване лежали мокрые вещи. Отец только вернулся с улицы. Вдруг почувствовав на себе взгляд дочери, мужчина обернулся. Красные глаза, обычно суровые и холодные, сейчас были убиты горем и сверкали от слёз. Папа всегда казался очень сильным и стойким, собранным и спокойным. Идеальным. Рейн нужно было ровняться на идеал. Стоять прямо, выглядеть изысканно, проявлять манеры и никогда, никогда не перечить старшим. Она всегда стояла рядом с родителями, сложив руки, притворившись куклой, которая не может ничего желать или хотеть. Мама с папой сами не заметили, как превратили девочку в красивый алмаз, но точно не живого человека. — Р-Рейн..? — Но увидев девочку, взгляд всегда холодного отца наполнился теплом, настолько ему не присущим и пристальным, что по спине Рейн пробежали мурашки, — Ты чего не спишь, солнце? — Спросил мужчина хриплым, дрожащим голосом, вытерев слёзы. Он явно боялся, что дочь увидит его таким, но уже смирился. — Не могу уснуть. Мне холодно... Повисшая после тишина нарушалась только шумом ветра и дождя. Но Рейн его не слышала. — Иди сюда. Отец тихо похлопал тяжёлой рукой по столу. Рейн не смела перечить и через мгновение села к отцу на колени. Мужчина сразу схватил девочку в объятия. Сначала жест показался до боли непривычным, но через несколько секунд Рейн растаяла и уткнулась отцу в грудь лицом. — Всё будет хорошо, слышишь ведь? Я люблю тебя... Постепенно, девочка стала проваливаться в сон. Завтрашний день она хорошо запомнит, а пока... Тепло.

***

— Помню, как мать не выпускала меня из рук, рыдая, наблюдая за тем, как тело опускали в землю. Кажется, с того момента она стала смотреть на меня по-другому. Как на что-то дорогое, но беспомощное. Как на что-то, что нужно защитить любой ценной, даже если это выходило за рамки адекватного. Я не смела перечить ей, принимая всё это избыточное тепло, которое предназначалось не для меня. Точно не для меня. Я помню, как стойко держался отец. Вновь появившийся холод в его глазах, который больше никогда никуда не уходил. В отличие от матери, он боялся на меня посмотреть. Он никогда этого не признает, но я это видела. Он боялся посмотреть мне в глаза. Винсент слушал, задержав дыхание. Голос Рейн был ровным, совсем не дрожал, как обычно это бывало, но был по-странному сухим. Она была не похожа на саму себя. Она никогда не рассказывала ничего о себе, ничего о том, кем была и как жила до становления пером гнезда. Никто и не интересовался. У всех в городе было прошлое, которое не хотелось вспоминать. Весь рассказ девушка не отводила взгляда от сефиры, тихо скорбящей там, внизу. Повлияла ли так на Рейн музыка, или накопленная усталость, Винсент не знал. И всё же, капитана впервые потянуло на откровения. — Помню, что так и не пролила ни слезы. — Рейн вдруг тихо сунула руку во внутренний карман своей куртки, достав оттуда черный блокнот, который случайно одолжила у Винсента этим утром. Не глядя ему в глаза, она протянула записи владельцу, — Иногда мне кажется, что после тех похорон я перестала бояться смерти. Винсент замер, увидев свой блокнот. Повисла тишина, нарушаемая лишь музыкой, играемой сефирой. Винсент наконец встретился глазами со своим капитаном, но вместо печали, гнева, сожаления или стыда увидел в них лишь тихое смирение. Она не нуждалась в утешении. Она знала, что никогда его не получит. — Брать чужие вещи без спроса не культурно, знаешь? Кажется, наконец выдохнув, Винсент взял блокнот, сразу пряча его. — Я был на похоронах далеко не раз. Прошлое место работы принуждало. — Наконец ответил на заданный ещё в лифте вопрос Винсент, — Все люди рано или поздно оказываются на кладбище. Если не на могиле, скорбя об усопшем, то под ней... Сочувствую. От чего-то Рейн печально улыбнулась. Потянувшись, как будто проснувшись от долгого и утомительного сна, девушка поставила точку. — Ладно, хватит разговоров. День ещё не окончился. Возвращайся на своей пост, агент. — Точно не хочешь отдохнуть? — Это приказ капитана, Винсент. — Ты никогда нам ничего не приказываешь. — Всё бывает в первый раз. В глаза Винсента снова бросилась светящаяся заколка в её волосах. Ведь действительно, она никогда не отдавала прямых приказов... Может просьбы, или одолжения, но не приказы. Посмеявшись, Рейн прошла мимо, не дожидаясь, пока её друг опомнится. — Потерпи немного, настанет и наша очередь отдохнуть.