Глава 10. Так мы наконец поговорим?

      Где ты там хоть, фанат? Чем живешь, как мне для тебя сверкнуть? Зажгусь ли я для тебя звездой? Будешь ли ты меня помнить?       Эту ночь Андрей спал неспокойно. Сны были на грани с психоделикой, одни образы сменялись другими, но один он запомнил точно. Он стоит со свечкой в руке, на нем бесформенная ткань, которая широкими складками струится от плеч к ногам. А ноги и вовсе земли не касаются. Он в длинном коридоре, по ощущениям выход где-то за спиной, но он не может обернуться. Тьма коридора сгущается. И тут впереди он видит ползущего человека, тот в слезах, он вроде говорит что-то, но голоса не слышно, узнать нельзя, будто слова транслируются сразу в мозг в режиме инкогнито. Даже пол невозможно определить, лишь тёмный силуэт на сером каменном полу. Андрей смотрит по сторонам, чёрно-белые панели с дизайном в духе буазери, на стенах пустые картины, выглядящие как бумага, вымоченная в кофе в рамке. Силуэт подползал, он плакал, всхлипы в отличие от слов чётко слышались, но Андрею всё равно было тяжело угадать, кто же перед ним. — Пожалуйста, не уходи, тут темно. Я боюсь темноты.       Андрея тут же отбросило назад, но он не упал, а лишь отлетел, свеча исчезла из рук. Силуэт подполз ближе. — Пожалуйста, не надо, мне страшно. Останься со мной.       Андрей не мог ничего сказать, он попытался что-то показать руками и тут наконец увидел. Он сам излучает свет, уже без свечей. Но лицо будто закаменело. Силуэт подползал, он уже был в истерике и к тому же ужасно напуган. Андрея вновь отбросило. И этот цикл повторялся вновь и вновь. В голове мелькала мысль: — Где же выход?       Он так хотел лопатками ощутить дверь. Но ее всё не было. Почему же так? Почему вообще во снах мы будто заведомо знаем что-то и так свято верим. Наш мозг играет злую шутку с нами. Ложные воспоминания, ощущения, домыслы. Почему ведёмся как дети? Почему играем в этой симуляции? Зачем этот мир сновидений?       Андрей проснулся и почувствовал, что всё его тело затекло. Лицо онемевшее, руки тоже. Он весь как-то скрутился во сне, прижимая к груди подушку, что теперь неприятно возвращаться в нормальное положение.       Он пытался что-то осмыслить в первые минуты пробуждения, но сон начал будто вытекать из памяти, как вода из треснувшего кувшина. Он пытался хвататься за яркие обрывки, но они ускользали с каждым мгновением всё быстрее. И сон наконец безвозвратно забыт. Но Андрея успокаивала мысль, что когда он ляжет спать, часть обрывков вспыхнет в памяти и, может, он вспомнит.       Но его очень беспокоили слова. Слова, которые он помнил, в отличие от сюжета. Кто-то в нём нуждался. Это и приятно, и страшно. Его не покидало наваждение. Недолго думая, Андрей оделся и пошёл в комнату к Ане. Постучал. — Не входить! Я щас... — рявкнула Аня, но без раздражения. По голосу было слышно, что она только проснулась.       Через несколько секунд она открыла дверь, волосы взлохмаченные, глаза какие-то слишком ожившие, на контрасте с будто вареным телом. Будто их вырезали из журнала и наклеили поверх настоящих. Аня выглядела так, будто ее с утра окатили водой, слишком тревожная. Андрей даже почувствовал стыд за то, что разбудил сестру, да ещё и в выходной. — О, Дюха... А ты чего подорвался?       И тут Андрей чуть нахмурился. Действительно, чего это он подорвался? Он мельком глянул на свой фитнес-браслет. Ещё только восемь утра. Стало ещё стыднее. — Да я это... У тебя всё нормально?       Аня посмотрела на него с недоумением. — Вроде да. Я только проснулась. А что? — Да мне просто чет херня какая-то приснилась, почему-то подумал, что к тебе надо идти. — Андрей сдался, нечего было юлить. — Всего-то? Лан, я уже навряд ли усну, пошли чай попьём.       Аня отреагировала как-то спокойно. А где ж её возмущения по поводу раннего подъёма, да ещё и по такой ерунде?       На кухне они какое-то время сидели в тишине, прерываемой только кипящим чайником. Аня потерла лицо ладонями, зевая. — Че хоть приснилось? — А? — Зачем-то переспросил Андрей, хотя вроде и с первого раза услышал. — Да я уже не помню. Тревожно просто как-то. Аня в ответ протяжно угукнула, пытаясь найти что ответить. — А с учёбой как там, нормально? — Да вроде. — Тебя может этот вчера... — она, не поворачиваясь, показала рукой куда-то в сторону окна, пытаясь вспомнить. — Ну шкет с зализанными волосами впечатлил? — Всмысле? — Ну ты вчера так радовался, что он у тебя автограф попросил. — Это да... Я теперь хочу его ещё раз увидеть, поговорить там. — Пффф... Да нахрен он те сдался? — Не знаю, хочу просто пообщаться... Он, кстати, на концерте рядом с тобой стоял, на телефон снимал. — Андрей чуть улыбнулся. Аня встала из-за стола и пошла наливать чай. Парень притих, обдумывая, что можно сказать вслух, а что достаточно прокрутить в голове. — И че теперь? Ты так каждого своего будущего фаната будешь выслеживать? — Да нет, конечно... Тут просто чуйка какая-то подсказывает. — Успокойся. Ты просто очаровался его вниманием, а поговорите, и он вообще тебе, может, даже противен будет. — Аня поставила чай перед ним. — Может... — Вздохнул Андрей и взял кружку.       Но Андрей уже для себя кое-что понял. Надо как-то организовать встречу. Но даже в таком маленьком городе одного человека так просто не найти. Самый простой вариант — тусить у сестры на работе, надеясь, что Мотя туда наведается. Но сестринское недовольство... Хотя была не была. Какая разница, что она там будет ворчать, в конечном итоге она ведь хочет, чтобы брат был счастлив. — У тебя когда следующая смена? — Во вторник. — Ясненько. Я после колледжа к тебе зайду. — А ты так уверен, что шкет снова тебя искать станет? — Аня, блин... — Возмутился было Андрей, но тут же затих, закусив обратную сторону щёки. Неужели Дюша так легко читается? — У тебя на лице всё написано. — Да я вообще не...! Да ну тебя. — Андрей залпом допил чай и пошёл мыть кружку. — Это твое спасибо за чай? Завтрак сам готовить будешь, обиженка! — Я не про это вообще... Ну и что с того, что я увидеться с ним хочу, давай не будем делать из этого событие! — Как скажешь. Завтрак все равно сам готовишь. — Тогда ты посуду помоешь. — По рукам.       И чего это Аня сегодня спокойная как удав? Совсем на себя не похожа.       Все выходные прошли достаточно нервно. Вопреки обещанию отдохнуть после концерта, Андрей назначил репетицию, Костя с Филей не особо возражали, но почувствовали неладное, когда Андрей начал вести себя странно: нервничал, запинался, бормотал что-то себе под нос. Всю репетицию они выпытывали у Дюши, почему он такой нервный. — Как так? Я вам не рассказывал? Е мае. Ко мне подошёл тот пацанчик, который нас снимал, и автограф просил! Ещё и друзьям. Тип целых четыре! Это ж охренеть, да? Пацаны заулыбались. — Пиздишь? — Да не, реально, Аня вон подтвердит, он к ней на работу приперся и до вечера просидел там. — Не, Дюх... Это как-то... Он может этот... Сталкер. — сказал Филя. — Да нормально всё, я вообще поговорить с ним хочу. — Ты че? Я б вообще подальше держался от него. Странные приколы выкидывает... — строго заметил Костя. — Сговорились вы что ли? Анька вон тоже против. Из принципа с ним поговорю, хоть режьте. — Фрик он какой-то. — Буркнул Костя и взял гитару.       Матвей, если честно, тоже себе места не находил. Ночью как-то устроил мозговой штурм в чате Барбосов. — В теории, если б я захотел, я б нашел этого Андрея? — Нахер он тебе? — написал Вован. — Да просто интересно. Пообщаться там, ещё чего. — Эээ, Моть. С пидорами будешь дружбу водить? — Да ты заебал уже, че тебя так это задело? Сам себе придумал, что он пидор, и уже свято уверовал. — Какой нормальный парень будет длинные волосы носить? — А че нам всем надо как ты стричься? Косплей на яичко. — Ты че? Быковать решил? Может, ты пидор вообще? Че за причёска у тебя гомосячья? Зализанные патлы ваще... — Девочки, не ссорьтесь, помадка у меня. — вклинился Некит, пытаясь разрядить обстановку. — У него вон помадка, у великого защитника пидаров. — Вов, ты не прихуел наезжать? Обороты сбавь. — Решил отстоять себя Мотя. — А че ты начинаешь? Сказано тебе не надо в пидорасню эту лезть, значит, не лезь. Взял у него автограф, поржали да забыли. Общего ничего с ними иметь не надо. — Тебя забыл спросить. — и Мотя вышел из сети. Он не понимал, что с Вовой он так. Он же ясно дал понять, что не безразличен ему этот автограф бы, откуда такое яростное желание наречь Андрея пидором и всячески демонстративно открещиваться. Что за игра на публику? Но тут его мысли прервала вибрация телефона, пришло сообщение от Вовиного дяди. — Привет, Мотя, не спишь? Для тебя тут работу нашли. Во вторник надо человечка одного подменить на смене, там пару часиков. Ни с кем делить не будешь. Обещают 3к. Согласен? Мотя пару раз перечитал, прикинул. — Согласен, а че так много? — Потом поймёшь. Но не пожалеешь. Человека я этого хорошо знаю, слово свое держит. Это, кстати, недалеко от "Дружбы". "Дружба" — это тот самый магазин, где Мотя фуры разгружал, там и до шаурмичной рукой подать. — Хорошо. Во сколько? — Часам к четырём сможешь? — Смогу. — Ну всё тогда. Давай, до вторника. Мотя отложил телефон. Улыбнулся сам себе. — Хотел найти повод, вот он сам меня нашёл. Так мы наконец поговорим?