Часть 1

Французское поместье семьи Грендшфер утопало в утреннем тумане. Каменные стены, увитые старым плющом, казались ещё более холодными и строгими, чем обычно. За высокими окнами едва занимался рассвет, но внутри дома уже кипела жизнь.И вдруг — резкий, чистый, пронзительный младенческий крик разорвал тишину.— Миссис Элеонора… Девочка! Вы родили девочку! — голос повитухи дрогнул от волнения. — Мне позвать хозяина Каспияна? Он должен знать такую новость!Элеонора Грендшфер, бледная, уставшая, но удивительно спокойная, лишь слегка кивнула. Её тонкие пальцы дрогнули, когда она потянулась к ребёнку, но сил говорить уже не было. Она закрыла глаза, позволяя себе на мгновение утонуть в тишине после боли.Слуга, не теряя ни секунды, выбежал из комнаты и быстрым шагом направился по длинным коридорам поместья.Каспиян Грендшфер находился в своём кабинете — просторной комнате с тяжёлыми шторами, старинными книгами и камином, который не гас даже летом. Он стоял у окна, сцепив руки за спиной, и смотрел на туман, словно пытался в нём что-то разглядеть.Он ждал.И когда в дверь постучали — резко обернулся.— Господин… — слуга едва перевёл дыхание. — У вас… родилась дочь.На секунду в комнате повисла тишина.А затем — что-то изменилось.Суровое лицо Каспияна смягчилось. Его губы дрогнули, а глаза, обычно холодные и расчётливые, наполнились светом.— Дочь… — тихо повторил он, словно пробуя слово на вкус.Он прошёл мимо слуги, не дожидаясь дальнейших слов.Когда Каспиян вошёл в спальню, всё вокруг будто замерло.Он увидел её сразу.Маленький свёрток в руках повитухи.И — взгляд.Младенец, крошечный, но уже удивительно живой, смотрел прямо на него.Светлые, почти серебристо-белые волосы мягко ложились на крошечную голову, слегка завиваясь на концах. Точно такие же… как у Элеоноры в юности.Каспиян замер.Он медленно подошёл ближе, будто боялся спугнуть это мгновение.— Дайте мне её, — тихо сказал он.Повитуха осторожно передала ребёнка в его руки.И в этот момент произошло нечто, чего никто не ожидал.Девочка перестала плакать.Её голубые глаза — ясные, глубокие, не по-детски внимательные — смотрели прямо в его. Не мимо. Не рассеянно.Прямо в душу.Каспиян вздохнул, и этот вдох будто сорвался где-то на полпути.— Она… — его голос стал хриплым. — Она уже понимает.— Сильная кровь, господин, — осторожно заметила повитуха.Но он её уже не слушал.Он смотрел на свою дочь.И вдруг — улыбнулся.По-настоящему.Так, как не улыбался уже много лет.В уголке его глаза блеснула слеза, которую он даже не попытался скрыть.— Кассиопея, — произнёс он тихо. — Ты будешь Кассиопеей.Имя повисло в воздухе, словно заклинание.Элеонора приоткрыла глаза и слабо улыбнулась.— Красивое имя… — прошептала она.Каспиян сел рядом с ней, всё ещё держа ребёнка на руках.— Она будет великой, — сказал он, но в его голосе не было гордости. Только уверенность. — Я это вижу.Девочка тихо зашевелилась, будто соглашаясь.За окном ветер усилился.Туман начал рассеиваться, открывая вид на бескрайние земли Грендшферов — леса, поля, старые дороги, ведущие к далёким городам.И где-то там, далеко за морем, в холодной Англии, ещё даже не подозревал о её существовании мальчик по имени Сириус Блэк.Но судьба уже начала сплетать их нити.Тихо.Неумолимо.И неизбежно.