Часть 4

Ниган плёлся по слабо освещённому коридору святилища, едва волоча ноги. Его шатало из стороны в сторону. Была глубокая ночь. Единственные, кто ему встречались, были дремавшие охранники, но сейчас у него не было сил давать им пизды и он просто проходил мимо. У него не было цели. Он просто шёл вперёд, потому что в комнате больше не было сил находиться, а на улице всё ещё пахло сожжёнными телами. Их было слишком много. Ресурсов хоронить такое количество людей просто не было. Несколько охранников в ужасе проснулись и сжались, но Ниган предпочитал не замечать их. Не сегодня. Двадцать восемь человек, его людей, убили. И как убили? Пронзили головы ночью, пока те спали. Кто-то успел, видимо, проснуться, но и они не выжили. Он потерял стольких людей. Например, тот малый Ник. Ниган стал ему наставником. Он видел, что тот слишком мягкотелый, и хотел сделать из него настоящего мужчину, но был ли смысл? Не так давно Ник, будучи простым садовником в святилище, умолял взять его в спасители, ведь ему нужно кормить девушку и будущего ребёнка. Ниган не хотел, но сжалился - и вот во что это вылилось. Он мёртв, а вместе с ним ещё двадцать восемь прекрасных солдат и рабочих, обслуживающих Спутниковый форпост. Блять! Джесс, Экрик, Патрик, Симона… И… Их было слишком много. На кого-то у него были планы, кого-то он не знал, кто-то был по-настоящему ценной единицей, но это все были ЕГО люди. Их убили во сне. Даже не дали шанса сразиться за возможность жить. Никого не осталось. Даже помощь врача не понадобилась. Убили всех до единого. Ниган был раздавлен. Его сильно повело, и он прислонился спиной к стене. Перед глазами всё ещё стоял ад, развернувшийся на блокпосте несколько часов назад. Ниган прикрыл глаза. Кровь, тела в кровати, тела на полу. Убиты по-разному, но все убиты. И тот ужас, что развернулся во дворе святилища, когда они привезли тела на опознание. Просто, чтобы быть уверенными, сколько и кого они потеряли. Мать, держащая на руках сына. Она родила его и вырастила в том, другом мире и так глупо потеряла в новом. Тома убили прямо во сне, и её крики до сих пор стояли в ушах. Муж, потерявший жену. Но куда больше жён, потерявших мужей. Он ударил кулаком по стене, разбив костяшки - Блять! - прислонился лбом к холодной стене и застонал. Постояв так какое-то время в попытке прийти в себя, он взглянул на бутылку отменного Jack Daniel’s нулевого года в руках и сделал большой глоток. Виски обжёг горло, но он даже не поморщился. Ниган постоял ещё немного, ловя равновесие, и поплёлся дальше в небольшой закуток на пятом этаже, в котором давно не был, но который когда-то, когда Ниган только взвалил на себя заботу обо всех этих людях, стал местом его размышлений. Не дойдя пары шагов, он почувствовал холод, источником которого было открытое на пожарную лестницу окно. Как раз туда он и шёл. Из окна тянулся запах травки, который переносил его в годы молодости. Он подошёл к окну и выглянул в него. В полуметре от него на пожарной лестнице сидела женщина и курила. Он видел её со спины. Шикарные чёрные кудри, подтянутая фигура, майка, обтягивающая всё, что могло принести Нигану такое желанное забытье. Он был уверен, что не видел её в святилище ранее. Эти волосы он бы запомнил. Может, новенькая? Тогда тем более нужно отчитать её и, по-хорошему, посадить в карцер на пару дней, чтобы не шаталась одна ночью и не курила запрещёнку, но у неё был тот самый косяк, который был так нужен сейчас Нигану. Ниган попытался придать своему голосу строгости, но вышло скорее игриво - Ты в курсе, что в святилище действует комендантский час? Он сильнее вцепился в оконную раму, чтобы не упасть. Девушка не дёрнулась, не вскрикнула, лишь повернула голову и перевела на него красные глаза, и он увидел накуренный взгляд - то, что ему сейчас нужно. - Накажешь меня теперь, биг босс? - она развернулась корпусом и удобнее села на лестнице, прислонившись к перилам, смотря ему с вызовом прямо в глаза. Но в её взгляде не было страха или агрессии. Это глаза показались ему знакомыми, но он никак не мог её вспомнить. Она точно не спаситель. Значит, рабочая. - Ну, думаю, мы сможем договориться - Ниган неуклюже перелез через подоконник и сел рядом с ней под её возмущённый возглас. - Не ори так. И без тебя голова раскалывается. Он потянулся к косяку в её руке, но она отвела руку в сторону, не давая ему выхватить его - Неа. Предлагаю обмен. Ниган удивлённо поднял брови - Обмен? Я сейчас обменяю затяжку на удар по твоей голове Люсиль. Как тебе такой обмен? Клэр тихо засмеялась - Что-то я не вижу её тут… Давай так. Я тебе косяк, а ты мне бутылку. Ниган посмотрел на бутылку, перевёл взгляд на Клэр, потом снова на бутылку и расплылся в довольной улыбке, протягивая ей виски - Идёт, дорогуша. Только знай, что когда полезешь на мой член, я даже не попытаюсь тебя остановить. Клэр взяла бутылку, протягивая ему “сигарету”. Сделала глоток и облизнула губы - Кто сказал, что я хочу, чтобы меня останавливали? Ниган проследил за движением её языка. Подметил, что она даже не скривилась. Взял у неё из рук косяк, разглядывая его - Если бы не запах травки, я бы и не догадался, что это не просто сигарета. Где взяла? - Свои источники не раскрываю. - Клэр перевела взгляд на ночной лес. С этой высоты не видно забора, и можно представить, что внизу не творятся все эти ужасы. Ниган сделал первую затяжку и… закашлялся. Кларисса посмеялась и похлопала его по спине - Что, старик, совсем размяк? Травку курить не умеешь. Ниган, пытаясь откашляться, сказал осипшим голосом: - Забористая дурь, и вообще, я вроде не сильно старше тебя. Кларисса выхватила у него косяк и сделала глубокую затяжку. - Тебе на вид лет… Сорок пять, так что да, не сильно старше, - усмехнулась. - Я точно старше твоих “жён”. Ниган возмущённо посмотрел на неё. Она сидит тут, с косяком и его виски в руках, и пытается отчитывать его. Голос всё ещё не пришёл в норму. - Им всем уже за двадцать. Клэр поставила бутылку между ними и легла на лестницу, кладя одну руку под голову, а другой держа косяк на весу. Она говорила растянуто и лениво: - Всё равно ты им в отцы годишься. Ниган внимательно рассмотрел её силуэт. - Ну, они иногда зовут меня “папочкой”. Клэр поёрзала, ложась удобнее, и сделала затяжку. Ниган опустился рядом и забрал у неё косяк. Дурь подействовала, и ему казалось, что он парит. На такой высоте точно лучше прилечь. - Уверена, это из-за возраста. Ниган провёл рукой по её предплечью. - Я бы доказал тебе, что это далеко не из-за возраста. Кларисса закусила губу и посмотрела на него, обдумывая, стоит ли продолжать эту игру, стоит позволить случиться тому, к чему всё идёт. Но ей так хотелось тепла, которого она сегодня лишилась. Она потянулась к нему, и он, увидев, что последняя стена пала, припал к её губам в жадном поцелуе. Ниган с трудом оторвался от неё и сказал хрипло - Пойдём ко мне, а то у “старика” от лежания на лестнице поясница отваливается. - Пойдём, - ответила Кларисса шёпотом. Ниган перелез из окна обратно в коридор и помог ей перебраться вслед за ним. Они шли по коридорам, шатаясь, останавливаясь для поцелуев и ласк. Дорога растянулась на полчаса, и в итоге они ввалились в его спальню распалённые и возбуждённые. Это не было занятием любовью. У них был дикий и животный секс, попытка забыться, когда наркота и алкоголь уже не спасают. Он хватал её, оставляя синяки на теле, она царапала его, поцелуи больше были похожи на укусы, нежели на ласку. Она стонала, он рычал. Она чувствовала боль вперемешку с удовольствием, он просто врывался в неё, пытаясь поймать упущенный сегодня контроль. Они заснули моментально, не разрывая телесного контакта, в попытке почувствовать кого-то рядом, что они не одни.

***

Утром Клэр еле разлепила глаза. В комнате воняло потом, сексом и перегаром от двух взрослых людей. За спиной кто-то храпел, а тяжёлая рука сжимала её грудь. Вся комната плыла. Алкоголь ещё был в крови, но мысли чуть прояснились. Она не поняла, где находится. Комната напоминала комнату спасителей, но была слишком роскошная для апокалипсиса, даже для спасителя. Кларисса аккуратно повернулась и увидела спящего Нигана. Воспоминания начали пробиваться сквозь туман в голове. Всё тело болело. Она аккуратно вылезла из-под его руки, хоть он и сжал больно её грудь, пока она пыталась встать. Быстро одевшись, она, пошатываясь, покинула комнату, тихо прикрывая дверь, ещё не зная, что он долго будет вспоминать, после кого остались разбросанные по комнате использованные презервативы и кому принадлежали эти чёрные локоны, которые он сжимал ночью в кулаке и которые будет находить ещё какое-то время на полу. Один презерватив на полу лежал порванный.