Часть 19

Ниган вернулся в святилище в приподнятом настроении. Переговоры с главой Улья оказались очень плодотворными и, по сути, их община практически стала частью святилища. Да, они продолжат поставлять в святилище провизию, но и святилище в ответ даст им оружие. То, что изначально казалось Нигану кучкой идиотов, на деле оказалось золотой жилой. Спасители наткнулись на них во время очередной вылазки. Потом по классике было запугивание, приезд Нигана, установление его власти и они стали подконтрольной общиной. Тогда ещё он не знал, что их глава отправился кого-то искать в другой штат и Ниган просто не пересёкся с ним. Кучка придурков оказалась очень даже полезной под предводительством правильного человека. Глава вернулся и попросил встречи с Ниганом. Он готовился к тому, что снова придётся обозначать, кто тут главный. Даже придумал ему кличку “Бобби”, дабы ещё больше унизить того, но глава не был настроен враждебно и не лебезил перед ним. Бобби был настроен по-деловому и смог убедить Нигана перевести их отношения в торговые. Любого другого Ниган бы послал, но что-то было в их лидере, что заставило Нигана согласиться. Обмен был хорош. Несколько качественных военных грузовиков в обмен на скот из Королевства. Нигану такое нравилось. Грузовики пока что стояли на ремонте, но скоро должны были отправиться в святилище. Прекрасно. Последние месяцы они много времени проводили вместе, болтая, планируя. Тот даже помог Нигану прогнуть под себя новую общину и тогда Ниган предложил им стать частью святилища. Дела шли великолепно. Общины отдали запасы и святилище было забито провизией на зиму, новая община как союзник. Недавно ещё новая хорошенькая жена появилась. Омрачал всё лишь один человек. Кларисса. Эта невыносимая женщина, которая залетела от него и не хотела признаваться. Ниган специально не трогал её после операции в Королевстве, чтобы дать возможность прийти в себя и пополнить ряды спасителей, а потом - бум, она ждёт ребёнка. Да ещё юлит и не говорит, кто отец. Давно уже ходили слухи, что её часто рвёт и она становится всё более вялой. Да и Лаура - его преданный спаситель - не умеет держать язык за зубами. После того как Кларисса пришла к нему просить отпустить её в Королевство, он сразу же позвал к себе Лауру, которая как на духу всё выложила. Он станет отцом. Он так давно хотел этого. Столько раз пытался со своими жёнами, но женщины в этом новом мире беременеют редко. Последствия ли это заражения или же внешние обстоятельства так воздействуют на их организм, но из всех жён Нигана ни одна так и не понесла, а тут одна ночь и уже ребёнок. Он не будет торопить события. Она сама придёт. Они всегда приходят. Ниган заехал на территорию святилища и вышел из машины, потянувшись после дороги. Он огляделся. Всё было под тонким слоем снега. Рабочие выполняли свои обязанности, спасители несли службу. Красота. Он пошёл к себе, помылся и взял рацию. - Саймон, где там наша курица-наседка? Саймон молчал. - Саймон? Из рации раздался встревоженный голос. - Босс, она на вылазке. Ниган замер. Постоял несколько секунд и сжал рацию. - Повтори. - Она напросилась на вылазку в торговый центр с Региной. Ниган продолжил елейным голосом. - А как так вышло, что её взяли? Или ты не сообщил никому, что ей запрещено выезжать? Саймон, кажется, понял, что ему грозит. - Босс, клянусь, я не знал, что она может уехать. Она же знает, в каком состоянии… - А ты сам где, мой маленький ничего не знающий усач? - В Хиллтопе. Ниган запрокинул голову и вздохнул. Кругом одни идиоты. - Когда вернёшься, сам пойдёшь в камеру и посидишь там пару дней. Я даже людей не буду напрягать, чтобы они сопроводили тебя. Понял? - Да, босс. Он нажал кнопку снова. - Регина, - Сказал он. - Доложите обстановку. - Возвращаемся, босс. Там была толпа мертвецов, но мы достаточно вынесли. - Жду. Он выдохнул и провёл рукой по волосам. Накинул свитер, кожанку и направился на улицу. Уже стоя у ворот, он закурил. Эта женщина сведёт его с ума. Да, он не давал ей прямого запрета на вылазки, но надеялся, что ей хватит мозгов хотя бы не выезжать в такие большие здания. Максимум, какой-нибудь небольшой жилой комплекс. И вправду, если что-то и сведёт его в могилу, то только эта женщина. Приедет - запрет её в комнате и поставит у дверей охрану… И под окнами на всякий случай. Чёрт знает, что ей ещё в голову взбредёт. Раздалось рычание мотора и в ворота въехали три автомобиля. Из машин вывалились спасители. Клариссы среди них не было. Он подозвал Регину. - Где она? Регина опешила. Долгая дорога туда, мертвяки, дорога обратно. Она явно туго соображала. - Кто? Ниган подошёл ближе. - Маленькая беременная неприятность. Регина оглянулась и не увидела Клариссу среди людей. - Нильсон! - позвала она водителя. - Где Клэр? - Майк сказал, что её загрызли, - Ответил водитель, отводя глаза. Ниган замер. - Что? - Мы прорывались через орду, - Быстро заговорил Майк, выступая вперёд. - Она отстала. Я видел, как её… - Он не договорил, но все поняли. Регина побледнела. А Ниган… Ниган смотрел на Майка. Долго. Изучающе. - Ты видел, как её загрызли. - Медленно повторил он. - И бросил её? Майк сглотнул. - Никто бы не успел. Их было слишком много. Ниган кивнул. - Ясно. И в этом “ясно” было столько холода, что Майк сделал шаг назад. Ниган жёстко посмотрел на него. - Майки, напомни-ка мне, что мы делаем с нашими почившими товарищами? Майк затрясся. - Вешаем их на забор. Ниган двинулся на него. - Верно. А как мы это сделаем, если они не в святилище? Майк, отступая, споткнулся и упал на спину. - Я клянусь. Их было слишком много, а я был слишком далеко. Ниган обратился к Регине. - В карцер его и не кормить два дня. Что-то он не договаривает. И… Думаю, можно немного подправить его личико. Регина кивнула. Спасителя, кричащего и вырывающегося, подхватили под руки и поволокли в здание. Ниган не стал больше ничего говорить. Он просто развернулся и пошёл к себе. Дверь чуть не слетела с петель, когда он её захлопнул, журнальный столик полетел в стену, шкаф он раздробил в щепки Люсиль. Он остановился, тяжело дыша, сжимая биту. В комнате было тихо. Только его дыхание. Не было причин не верить Майку, что её загрызли, но этот крысёныш точно мог помочь им расправиться с ней. В комнату постучали. Не дождавшись приглашения, в комнату заглянула заплаканная Лаура и, поставив рюкзак у двери, вновь скрылась. Ниган даже не рявкнул на неё. Он так и стоял, тяжело дыша. Рюкзак так манил его. На кой он ему сейчас? Ниган швырнул рюкзак на кровать и открыл его. Детские вещи. Милые детские вещи. Он зарылся в них лицом и упал на кровать. Он снова один.

***

Джон стоял на стене и курил. Ночь была тёмная. Прожектора святилища освещали дорогу на несколько метров, но дальше была лишь непроглядная тьма. Зима была не слишком-то снежной. Она скорее немного припорошила землю и закончилась. Из-за этого холод был жуткий. И обогреватель, который он притащил с собой на стену, не сильно-то спасал. Ему остался час вахты на стене, и после можно будет вернуться в комнату, принять горячий душ и забыться в объятьях Джес. Может, даже пригубить баночку пива. Ночь будет великолепная. Главное - потерпеть ещё час. Вдали раздался рёв мотора и грохот, будто грузовик подпрыгивал на ямах. Джон поднял винтовку и нацелил её на дорогу. В свет прожектора попал грузовик. Огромный. На таких раньше перевозили тонны товаров. Он прицелился и ждал. Грузовик остановился у самых ворот. - Выходи! - Он дёрнул ружьём, чтобы припугнуть водителя. - Выходи, я сказал! Водительская дверь открылась, и из кабины грузовика со стоном вывалилось окровавленное месиво, отдалённо напоминающее человека. Джон по рации позвал подмогу. Со стороны здания святилища раздались голоса и топот ног. Он спустился со стены, открыл ворота и пошёл к месиву. Оно стонало, кашляло и явно не представляло опасности. Он поднял винтовку, обошёл грузовик и открыл кузов. Замер. Внутри возвышались коробки с выцветшими логотипами разнообразных фирм, которые он видел ещё в той жизни. Джон перевёл взгляд на водителя, на коробки, снова на водителя. - Что за… - прошептал он. Один из вышедших следом за ворота спасителей крикнул. - Это Клэр! Блять, она жива! Началась суматоха. Клариссу подняли и унесли, а Джон так и остался, пялясь на коробки. Суета во дворе не утихала. Клариссу унесли внутрь, к медикам. Кто-то бегал за водой, кто-то орал, кто-то просто стоял и пялился на грузовик, будто тот сейчас исчезнет. - Позовите босса! - крикнул кто-то. И только тогда все вспомнили. Ниган.

***

Дверь в его комнату распахнулась без стука. - Босс… - Лаура замерла на пороге. Комната была разгромлена. Ниган лежал на кровати, глядя в потолок, и держал в руках какую-то тряпку. - Она жива. - Выпалила она. Он не сразу понял. - Кто? - спросил Ниган хрипло. - Кларисса. Комната погрузилась в тишину. Он медленно сел на кровати. - Повтори. - Она вернулась. Живая. Её притащили. Она… - Лаура запнулась. - Она в хреновом состоянии, но жива. Повисла долгая пауза, и потом он сорвался с места. Коридоры святилища разлетались перед ним. Люди шарахались в стороны, прижимаясь к стенам. Он не бежал, но шёл так быстро, что за ним не успевали. Дверь в медблок он открыл резко. - Вон. - Сказал он тихо и спокойно, но так, что спорить никто не стал. Люди быстро начали выходить. Остались только он… и она. Кларисса лежала на столе. Бледная, вся в крови - своей и чужой, перевязанная кое-как. Дышит. Живая. Ниган остановился. Не подошёл сразу, а просто долго смотрел. Слишком долго. Потом медленно сделал шаг. Ещё один. Подошёл ближе и опустил взгляд на её лицо. - Ну ты и сука… - сказал он тихо и без злости. Провёл рукой по лицу, как будто пытаясь собрать себя обратно. - Я тебя уже похоронил. - Он позволил себе коснуться её щеки. Аккуратно, как будто она могла исчезнуть. - И что это было? - Почти шёпотом. Кларисса слабо пошевелилась. Сознание возвращалось медленно. Она приоткрыла глаза. Сфокусировалась и увидела его. Несколько секунд просто смотрела, как будто проверяла, реальный ли он. - Не получилось умереть, - хрипло сказала она. Он замер, а потом усмехнулся. - Да я заметил. Хочешь рассказать, какого хрена ты делала в грузовике, полном добра, которого у нас, между прочим, не было? - В голос вернулись опасные нотки. Кларисса закрыла глаза на секунду. - Работала. Слабая попытка. Он тихо хмыкнул. - Конечно… - Он наклонился чуть ближе. - А теперь давай честно. Ты чуть не сдохла. С моим ребёнком. Вот оно. Он сказал это. Прямо. Без “если”, без “вдруг”. Кларисса медленно открыла глаза и посмотрела на него. - Ты слишком уверен. - Голос был слабый, но контроль был на месте. Он медленно улыбнулся. - После сегодняшнего? Ещё больше. - Он выпрямился. - Ты не сбежала. Ты полезла в ад. И вернулась с подарком. - Он чуть склонил голову. - Не похоже на женщину, которая просто “не помнит”. Кларисса тяжело вдохнула. - Или на женщину, которая не хочет быть здесь. Он наклонился ближе, очень близко. - Вот именно. Так зачем ты всё ещё врёшь? Тишина повисла между ними. Она долго и устало смотрела на него, но не была сломлена. - Потому что. - Тихо сказала она. - Как только я скажу правду… ты перестанешь играть. Он замер. И это был точный удар. Медленный вдох. И затем - опасная улыбка. - О, Кларисса… - Почти довольно. - А я уже не играю. - Он выпрямился. - Ты просто ещё этого не поняла. - Он развернулся к выходу, но остановился у двери. - Отдохни. Завтра продолжим. Он вышел, оставив её одну. Но теперь всё изменилось.

***

Она не помнила, как её несли. Как перевязывали. Как вокруг бегали люди. Сознание возвращалось кусками. Чужие голоса, боль в ноге, холод капельницы в вене. А потом он. Ниган. Его голос. Его руки. Его слова. “Я тебя уже похоронил”. Она ответила как умела, как всегда - колко, сдержанно, с расстоянием. А потом он ушёл. И тишина стала невыносимой. Кларисса лежала на спине, глядя в белый потолок медблока. Её тело ныло, живот тянуло, нога горела огнём. Но боль была где-то далеко. Как будто не её. Она попробовала пошевелиться и поняла, что не может. Не физически. Просто внутри всё оборвалось. Почему ты ещё здесь? - спросила она себя. Потому что некуда идти. Потому что он тебя не отпустит. Потому что ты носишь его ребёнка. Она закрыла глаза, надеясь, что тьма заберёт её снова. Но сон не шёл. Только мысли. Грязные, липкие, как кровь на её одежде. Она вспомнила Сэм. Её смех. Её тело на кушетке. Кровь. Столько крови. Ты не смогла её спасти. Вспомнила Анклав. Стены, которые должны были защищать. Людей, которые предали. Ты не смогла спасти никого. Вспомнила Роберта. Бывшего мужа. Его руки, которые когда-то держали её. Его голос, который сказал. “Я хочу ребёнка”. Ты бесплодна. Ты ни на что не годна. Вспомнила карцер. Холод. Голод. Звук собственного дыхания в темноте. Ты слаба. Вспомнила Саймона. Его губы, его предательство, его “я могу тебя вытащить. За плату”. Ты никому не нужна. Только твоё тело. Вспомнила Нигана. Его улыбку. Его руки на её шее. Его “я тебя уже похоронил”. Он хотел бы, чтобы ты сдохла. Тогда не было бы проблем. - Нет. Слово вырвалось само. Хриплое, почти беззвучное. Она села. Всё тело закричало от боли, но она не остановилась. Стянула с себя капельницу. Иглы вышли из вены, по руке потекла тонкая струйка крови. Она не заметила. Кларисса спустила ноги с кушетки. Встала. И тут же упала на колени. Нога не держала. Она ударилась лицом об пол, но не закричала. Только сжала зубы так, что заныла челюсть. Она поползла к двери на руках, волоча за собой бесполезную ногу. Пол был холодный, грязный. Где-то впереди горел тусклый свет. Зачем ты ползёшь? Куда? - Не знаю. - Прошептала она. Остановись. Ляг. Умри. - Нет. Почему? - Не знаю. Она доползла до двери, ухватилась за косяк и с трудом поднялась, опираясь на здоровую ногу. Перед глазами плыло, в ушах шумело. Она толкнула дверь и вывалилась в коридор. Пусто. Холодно. Темно. Она пошла. Шаг. Ещё шаг. Прижимаясь к стене, чувствуя, как штукатурка царапает ладони. Она не знала, куда идёт. Просто не могла оставаться на месте. Стены давили. Воздух был спёртым, воняло мокрыми тряпками и кровью. Её кровью. Она остановилась у окна. За стеклом была ночь, темнота, ни огонька. Кларисса прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. - Я не могу. - Прошептала она. - Я не могу больше. Никто не ответил. Она ударила кулаком по стеклу. Оно не поддалось. Ударила ещё раз, ещё. - Почему вы не оставите меня в покое?! Голос сорвался. Истерика поднималась изнутри, как рвота. Она не могла её сдержать. - Почему?! - Закричала она в пустоту. - Я не хочу быть здесь! Я не хочу его видеть! Она кричала о Нигане. О Саймоне. О мире, который вынуждал её быть сильной, когда сил не осталось. - Я не хочу умирать! - Выдохнула она и сползла по стене на пол. - Я не хочу… Она заплакала. Не сдерживаясь. Не скрывая. Впервые за долгое время. По-настоящему. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью и грязью. Она сидела на холодном полу, прижавшись спиной к стене, и рыдала. За что? За что ей всё это?

***

Ниган сидел у себя, медленно глуша виски, который ему всё-таки принесли. Он не пил - давил им внутри всё, что накопилось за день. Злость, раздражение, усталость и то, чему он даже не хотел давать название. Стакан почти опустел, когда в коридоре раздался шум. Неровные шаги, глухие удары о стены и затем вой. Не крик, не ругань. Что-то сломанное, пробирающее до костей. Он уже встал, когда дверь распахнулась. Кларисса ввалилась внутрь, вся в крови, с мокрым от слёз лицом и сбившимся дыханием. Она не остановилась, просто дошла до него и рухнула, вцепившись в его одежду, захлёбываясь бессвязными словами. Ниган поймал её на автомате, прижал слишком быстро и слишком крепко. Следом в комнату ворвались спасители, но он даже не посмотрел на них. - Вон. - Коротко бросил он, усиливая хватку. Повторять не пришлось - через секунду они исчезли, и дверь закрылась. Она извивалась у него в руках, дёргалась, будто пыталась вырваться не от него, а из себя. Он наклонился ближе, пытаясь разобрать слова, и только через несколько секунд услышал. - Я… я не могу… я не смогу… я не хочу… Он отстранил её, удерживая за плечи, и встряхнул. - Что? Что ты не хочешь? Она не подняла головы, только сорвалась громче. - Я не хочу ребёнка… я не смогу… Её ноги окончательно подкосились, она повисла в его руках, тяжёлая и неуправляемая, и даже так её качало, будто внутри не осталось опоры. - Я не смогу… - Почти беззвучно повторила она. Он опустился вместе с ней на колени, прижимая к себе. - Зато я хочу. - Сказал он тихо, стараясь держать голос ровным. Она дёрнулась. - Нееет… я не смогу… Рана на ноге открылась, он почувствовал, как кровь пропитывает ткань, но даже не посмотрел вниз. Он сжал её крепче. - Да успокойся ты, чёрт… - Но это не помогало. Он резко поднялся, подхватив её на руки, несмотря на сопротивление, и понёс в ванную. Включил холодную воду и шагнул под струю вместе с ней. Кларисса вскрикнула, дёрнулась, пытаясь вырваться, но он только сильнее прижал её к себе. - Тихо. - Сказал он коротко и жёстко. Холод сбивал, резал, возвращал в тело. Её движения постепенно ослабли, дыхание стало рваным, но уже не истеричным. Теперь она дрожала от холода. Он выждал ещё немного и сделал воду теплее, не отпуская. Когда она перестала сопротивляться, он аккуратно поставил её на ноги, придерживая, снял с неё пропитанные кровью вещи, сам скинул свитер и взял мочалку. Он смывал кровь и грязь медленно, почти методично, проходясь по каждой царапине и синяку, будто стирая не только следы, но и саму истерику. Она не сопротивлялась, только иногда вздрагивала. Вода стекала в слив, смешиваясь с кровью и закручиваясь тёмной воронкой. Когда она начала стучать зубами, он выключил воду, завернул её в полотенце и снова поднял на руки. Она была слишком лёгкой. Он отнёс её в кровать, уложил и не сразу отпустил. Пришёл врач. Перевязал её, осмотрел. Он не вмешивался, но и не отходил. Кларисса сидела с опущенной головой, иногда вздрагивая, будто её всё ещё накрывало. Когда он ушёл, в комнате снова стало тихо. Ниган сел рядом, притянул её к себе. Она не сопротивлялась. Обнял со спины, медленно, без давления. Его рука легла на её живот, на секунду замерев. Когда её дыхание выровнялось, он наклонился ближе и тихо повторил. - Зато я хочу. Она не ответила, но и не отстранилась. Только через несколько секунд её ладонь легла поверх его и осталась там.