Часть 28

Зима 1994 года - Добрый вечер. Молодой симпатичный человек кивнул в знак приветствия и указал на глубокое мягкое кресло напротив него. В кабинете стоял еловый аромат. Всё было сделано из тёмного дерева. У окна стоял резной и явно дорогой стол. Он был одет в кашемировый винный свитер и серые шерстяные брюки. “Самый настоящий мозгоправ”. - Подумала Кларисса устало. Не хватает только очков на цепочке… А нет, они лежат на тумбочке. Она опустилась в кресло и утонула в нём. Ей казалось, словно она парит в мягчайших облаках. Молодой человек потянулся к очкам и водрузил их на нос. - Меня зовут Роберт Бейкер. Я немного ознакомился с вашим делом, но мне бы хотелось послушать вас. Его голос был мягкий и низкий. Он обволакивал и успокаивал. Этот человек словно был создан для своей специальности. - Расскажите, как вы сегодня спали? Кларисса сидела с в кресле сжавшись в комок. Её мелко потряхивало. Под глазами залегли глубокие тени. Одежда видела на ней межком. Она глубже забилась в своё кресло, поджав под себя ноги, будто пыталась занять как можно меньше места. Её пальцы нервно теребили край кожанки. Она отвела взгляд и уставилась в пол. - Я не спала. - Её голос звучал хрипло и тихо, почти шёпотом, так, будто она боялась, что кто-то услышит. Роберт поправил очки на переносице. Его голос оставался таким же спокойным и ровным. - Кошмары? Голос Клариссы дрогнул. - Да. Роберт что-то записал в своём блокноте и снова посмотрел на неё. - Что вам снилось? Слова встали комом в горле и она поджала губы. Тишина затянулась. Роберт откинулся на спинку кресла. - Хорошо. - Он сменил тактику и его голос стал чуть мягче. - Тогда лучше расскажите, как девятнадцатилетнюю девушку допустили до операции в Сомали? Вы не слишком юны для этого. Кларисса посмотрела на него исподлобья. - А вы не слишком юны для психотерапевта? Роберт усмехнулся и что-то снова записал в блокноте. Часы мерно тикали. Еловый аромат начал щекотать нос. Кресло было слишком тёплым и мягким. Клариссу начало клонить в сон. Из дрёмы её вывел голос Роберта. - И всё же, как вы оказались там? Кларисса вздрогнула от его голоса и приоткрыла глаза. Картинка расплывалась. Сознание замутнялось. - Я… Я сама попросила. - Она сглотнула. Ком в горле никак не проходил. - Мне сказали, что после этого меня повысят и… - она всхлипнула, и этот звук был похож на сдавленный крик, - я не знала, что там будет так… Что… что их всех убьют. Часы продолжали мерно потикивать. Роберт снова что-то черкнул в блокноте, а потом произнес спокойно. - Из тридцати человек в отряде в живых осталось только четверо? Верно? Кларисса зажмурилась. Она знала эту цифру. Прокручивала её в голове тысячу раз. Слёзы потекли по её щекам. Горячие, быстрые, с которыми невозможно справиться. - Я не знала, что будет так. - Прошептала она. - Я не знала. Роберт взял с тумбочки пачку с салфетками и протянул ей. Кларисса помедлила, взяла одну и снова забилась в кресло, вытирая слёзы. - Вы вините себя? - спросил он тихо. Она снова всхлипнула. - Да. Роберт отложил блокнот и положил руки на подлокотники, подавшись чуть вперёд. - Но вы также понимаете, что вашей вины там не было. Кларисса начала задыхаться. Ей казалось, что комната начинает сужаться и вот-вот раздавит её. Перед глазами всё стало красным, как в тот день. Руку прострелила фантомная боль, как от пули. Где-то рядом рванул взрыв, и на лицо хлынуло что-то горячее и тягучее, мешая обзору и щипля глаза. Она попыталась встать, но чьи-то руки сдавили её запястья. Она рванулась. Бесполезно. Ещё раз - сильнее. - Кларисса. Голос пробивался сквозь красную пелену. - Посмотрите на меня. Она моргнула. Картинка медленно возвращалась. Тёмное дерево. Книжные полки. Часы. Перед ней на коленях сидел Роберт. Его пальцы крепко сжимали её руки. Одна её рука была исполосована. Ногти другой болели. Сам Роберт выглядел напряжённым. Скулы заострились, челюсть сжата, но голос оставался ровным, спокойным. - Тише. - Сказал он. - Вы сейчас не там. Слушайте часы. Она всхлипнула и расплакалась, падая на него и цепляясь ногтями в этот дурацкий кашемировый свитер. Он еле удержал равновесие, но остался стоять на коленях ровно, подхватывая её. Тёплые большие ладони гладили её по спине. Горячее дыхание обжигало ухо. - Я так больше не могу. - Она уткнулась носом ему в шею. - Больше не могу. Им заживо срезали кожу. Почему? Она больше не могла остановить рыдания. Наконец, когда рыдания стихли, Роберт чуть отстранил её и заглянул ей прямо в глаза. - Вам понадобятся ещё сеансы. И вам придётся на них ходить, хотите вы того или нет. Кларисса снова разрыдалась и кивнула. Лето 1995 года - Рисса, эти идиоты всё-таки пронесли хлопушки. Я отобрал их, но могут быть ещё парочка, так что будь готова, что… Роберт замер в дверях. Рука так и замерла на запонках пиджака. Его взгляд остановился на Клариссе, и создавалось ощущение, что он больше не сможет его отвести. Кларисса стояла у зеркала, застёгивая серёжки, в белом струящемся платье с открытой спиной. Фата висела на спинке стула и подлетала от каждого дуновения ветра из открытого окна. Плечи её были напряжены - та самая военная привычка, от которой она никогда не избавится. Но в остальном она выглядела… Спокойной. Собранной. Счастливой. Она повернулась к нему. - Всё в порядке. Не думаю, что они начнут взрывать их на самой свадьбе. Скорее уже после. Я справлюсь. Она наконец справилась с застёжкой и стала расправлять подол платья. Роберт так и стоял, прожигая её взглядом. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. - Ты чего? Он открыл рот. Хотел что-то сказать. Но только покачал головой и через силу улыбнулся. - Ничего. Просто… никогда не видел тебя в белом. Она усмехнулась и повернулась обратно к зеркалу, продолжая теребить юбку платья. - Поводов, знаешь ли, особо не было. Роберт подошёл к ней со спины, положил руки ей на живот и уткнулся носом в её волосы. - Рад, что смог поспособствовать поводу. - Тихо сказал он, и в голосе его звучала улыбка. Кларисса развернулась в его объятьях, положила руки ему на плечи и игриво заглянула в глаза, закусывая губу. Поправила ему воротник пиджака. - Думаю, отдых у океана был бы ещё одним чудесным поводом надеть что-то белое. Роберт рассмеялся и поцеловал её. За окном кто-то кричал, звал их, требовал выходить. Но в этой комнате время замерло. Только солнце, белое платье и его губы на её губах. Весна 1999 года Кларисса пыталась открыть глаза, но веки словно налились свинцом. В ушах стояло мерное пищание. Она попыталась пошевелиться, но у неё не получалось. В низ живота будто воткнули нож и проворачивали его снова и снова. - Рисса. Она почувствовала, как её взяли за руку. Тёплая, знакомая ладонь. - Господи, Рисса, я думал, что с ума сойду. Губы слиплись и не хотели размыкаться, в горло будто насыпали песка. - Ребёнок… - Прошептала она. Вопрос, на который уже знала ответ. Руку сжали сильнее. - Выкидыш. - Его голос дрогнул. Кларисса снова прикрыла глаза. В палате пахло антисептиком. Одна слеза вытекла из уголка глаза и потекла по виску, исчезая в волосах. Сил плакать не было. Вторая попытка и снова неудачно. Весна 2003 года Роберт нёсся за ней через весь дом. - Не смей!!! Слышишь? Ты не поедешь туда! Кларисса резко остановилась и развернулась. - Не смей мне указывать! Это моя работа! - Воевать? Воевать?! Ты в своём уме?! Какой нахрен Ирак?! Кларисса практически бегом, врезаясь в мебель на пути - ваза с цветами полетела на пол, но она даже не обернулась - добралась до ванной и заперлась там. Роберт с глухим ударом врезался в дверь и начал колотить по ней. - Рисса! Кларисса! Открой сраную дверь! - Его голос только набирал ярость. - Ты совсем из ума выжила?! Я не позволю тебе! Кларисса прокричала из-за закрытой двери: - Отвали! Моя работа это всё, что у меня осталось! Роберт уткнулся лбом в холодное дерево и прислонил к нему ладонь. - Такое случается. - Сказал он уже тише, почти умоляя. - Мы можем попробовать снова. У нас получится. На этот раз. - Нет! Дверь открылась, и растрёпанная Кларисса фурией выскочила на него. - Я больше не буду пробовать. - Её голос не дрожал. - Я хочу работать. Осень 2007 года В комнате было темно, только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь неплотные шторы. Где-то в доме мерно тикали часы. Единственный звук, кроме их дыхания. Она сидела на окровавленных простынях в объятьях Роберта. Слёз не было. Сил тоже. Он просто молча гладил её по спине, положив подбородок ей на макушку, и качался с ней из стороны в сторону. - Прости. Это была плохая идея. Всё только начало налаживаться. - Он прижался губами к её волосам. - Это моя вина. Кларисса рвано вздохнула. - Ты-то тут при чём? Это я у тебя какая-то дефектная… - Её взгляд уперся в стену. - Только всё налаживается, а я куда-то влипаю. Роберт шлёпнул её по бедру. - Заткнись. - Его голос дрогнул. - Мы… Мы можем взять ребёнка из детдома. - Он поцеловал её в висок. - Выберем черноволосую кудрявую занозу или засранца, который будет нам дом разносить. - Он взял её лицо в ладони и посмотрел ей в глаза. - Хочешь? Кларисса сморгнула слезу и отвела взгляд. - Не хочу. Роберт снова обнял её и продолжил раскачиваться с ней. - Они ищут преподавателя в академию. - Сказал он и его голос звучал слишком бодро, словно он заставлял себя. - Может, смена обстановки поможет? Тебе пора уже отдохнуть. Хватит геройствовать. - Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. - Ты не молодеешь. Прекращай уже везде с оружием ползать. Кларисса ущипнула его за недавно отросший живот и тяжело вздохнула. - Я подумаю. Зима 2010 года Роберт сидел на диване, опустив голову и зарывшись пальцами в волосы. - Прости. Кларисса стояла у окна, разглядывая заснеженную улицу и всматриваясь в кружащие снежинки, будто пыталась разглядеть каждую по отдельности. В комнате было тихо. За окном едва слышно шуршал снег, падая на подоконник. - Я и не злюсь. Голос её был усталый, но жёсткий. Роберт вздохнул. - Я не знаю, что на меня нашло. - Я тоже не знаю… - Она обняла себя крепче. - Последние годы я старалась быть идеальной женой. Сделала всё, как ты просил, и… - Она усмехнулась. - Секретарша? Серьёзно? Мы в дешёвом ситкоме? Роберт сжал пальцы в волосах до боли. - В этом и проблема. Ты стала слишком идеальная… Я не на такой женился. - То есть ты винишь меня? Она стала ещё внимательнее всматриваться в улицу. - Мы оба виноваты. - Прекрасно. - Она наконец повернулась к нему, всё ещё обнимая себя. Её лицо было совершенно пустым. - Изменил ты, а виноваты оба. - Я не это имел в виду… Кларисса перебила его. - Всё. Она снова отвернулась к окну. - Я подам на развод. Роберт замер. Медленно разжал пальцы в волосах и наконец поднял голову. - Ты это не серьёзно. - Его голос дрожал. - Ещё как серьёзно.