Глава 9. Встреча

Эпиграф: «Есть вещи, которые нельзя сказать вслух. Но можно выпить — и тогда они скажутся сами». — староанглийская пословица Трек: Lana Del Rey — «Young and Beautiful» --- Драко пришёл за полчаса. Бар назывался «Угли» — модное маггловское место с приглушённым светом, кожаными диванами и запахом дорогого виски. Пэнси постаралась: нейтральная территория, где ни у кого не будет преимущества. Он сел в углу — так, чтобы видеть вход. Привычка аврора. Или привычка ждать её. Он сам уже не знал. — Явился за час, — Блейз плюхнулся напротив, сияя своей вечной улыбкой. — Это называется «профессиональная привычка» или «надежда, что она придёт пораньше»? — Заткнись. — Он надеется, — подтвердила Пэнси, вешая пальто. — И думает, мы не замечаем. — Я надеюсь, что вы оба утоните в своём виски. — Не дождёшься, — усмехнулся Тео, подходя к столу. — Ну что, как прошла ночь? Выглядишь так, будто не спал. — Я спал. — Врёшь, — отрезала Пэнси. — У тебя под глазами круги, и ты уже три раза посмотрел на дверь. Драко сжал челюсть, но ответить не успел — дверь открылась, и начали подходить люди. Гарри выглядел так, будто его притащили силком. Джинни сияла и скалилась одновременно. Рон с порога уставился на Драко так, будто собирался его проклясть. За ними подтянулись Невилл с Ханной, Лаванда, Дин и Симус. А потом вошли новые лица. Дафна Гринграсс — скользнула к столику слизеринцев с грацией кошки, чмокнула Пэнси в щёку и окинула Драко понимающим взглядом. — Малфой, ты ещё жив? А мы уж думали, тебя Поттер на тренировках ухайдокал. — Почти, — буркнул он. За ней — Чжоу Чанг, всё такая же красивая и невозмутимая. Она махнула рукой Гарри, тот смутился, Джинни толкнула его локтем. И наконец — Полумна Лавгуд. Вошла, остановилась посреди зала, огляделась и сказала: — Здесь очень хорошая аура. Особенно вон там, — она ткнула пальцем в угол, где сидел Драко. — Там кто-то сильно волнуется. — Это Малфой, — пояснил Дин. — Он всегда волнуется. — Нет, — задумчиво протянула Полумна, — это другое. Это похоже на... ожидание. И на запах кедра. Кедр. Это слово выдернуло из памяти тот матч. Зелёная мантия, ветер в лицо, золотой отсвет снитча. Он летел, выжимая из метлы всё возможное. Поттер был рядом. Они летели вровень, и сердце колотилось где-то в горле. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Он протянул руку. И промахнулся. Пальцы Поттера сомкнулись на снитче в миллиметре от его ладони. Трибуны взорвались. А она выбежала на поле и обняла Поттера так крепко, будто он выиграл войну, а не просто глупую игру. Её волосы развевались на ветру, лицо сияло. Драко сжал метлу так, что побелели костяшки. Внутри поднималась тёмная, вязкая волна. Не на Поттера — на себя. На то, что он проигравший, никчёмный, а она там, с ним, с тем, кто всегда побеждает. С тем, кто правильный. С тем, кто не носит в себе тьму. Драко моргнул, прогоняя видение. Полумна всё ещё смотрела на него. --- Когда Гермиона вошла, Драко сначала увидел только силуэт. А потом — всё сразу. Волосы рассыпались по плечам, чуть влажные. Простое чёрное платье, никаких украшений. И лицо — спокойное, но глаза метались по залу, пока не нашли его. На секунду их взгляды встретились. В груди полыхнуло. — Ого, — выдохнула Пэнси. — А она... ничего так. — Заткнись. Гермиона подошла к столу. Все замолчали. — Привет, — сказала она. — Я не опоздала? — Мы уже думали, ты решила нас проигнорировать, — улыбнулся Гарри. — Я? Никогда. Она села. Рядом с Джинни. Напротив Драко. Прямо напротив. --- Через час и три бутылки вина стало легче. И громче. И пошлее. — ...и тогда он говорит: «Профессор, а почему у вас борода светится?» А Слизнорт такой: «Это не борода, это мой патронус!» — Симус уже в четвёртый раз травил байку, но все всё равно ржали. — А помнишь, — Лаванда подалась вперёд, — как на пятом курсе МакГонагалл застукала Дина и Симуса в теплице? — Мы просто искали мандрагоры! — возмутился Дин. — Ага, ночью. С одеялом. Симус покраснел до корней волос. — А ты, Пэнси, — Джинни прищурилась, — помнишь, как писала любовные письма Блейзу? — Это была ложь! — Пэнси вздёрнула подбородок. — Я писала стихи. Для стенгазеты. — Ага, стихи. «Блейз, ты прекрасен, как огонь в камине. И член у тебя, наверное, тоже огненный». Все заржали. Блейз раскланялся. — Я такого не писала! — Ну да, ну да. — А кто кого любил на шестом курсе? — мечтательно протянула Лаванда. — Я помню, как все сохли по Гарри. Гарри закашлялся. — И по Седрику, — Чжоу улыбнулась, но в глазах мелькнула грусть. — А по кому сох ты, Малфой? — вдруг спросил Дин. Повисла пауза. Драко медленно поднял глаза. — Я ни по кому не сох. — Врёшь, — хором сказали Пэнси и Блейз. — Я свидетель, — поднял руку Тео. — Он на четвёртом курсе пялился на одну особу так, что даже Снейп заметил. И дрочил на неё в душе. — ТЕО! — Что? Я просто констатирую факты. Гермиона покраснела так, что даже уши загорелись. — Скучно, — протянула Дафна. — Надо бы разбавить. — Согласна, — кивнула Чжоу. — Давайте во что-нибудь сыграем. — В «Никогда и ни за что», — предложила Джинни. — Только честно. И без дураков. — Это как? — насторожился Рон. — Каждый говорит: «Никогда и ни за что я не...» — и называет что-то. Кто делал — пьёт. А мы смотрим. — И делаем выводы, — добавила Полумна мечтательно. — Я люблю выводы. — Я первая, — Джинни встала, поправила платье и выдала: — Никогда и ни за что я не трахалась с чистокровным. Выпили Чжоу, Пэнси, Дафна и, ко всеобщему удивлению, Лаванда. — Лаванда! — ахнула Джинни. — Ты? С кем? — Это было на четвёртом курсе, — Лаванда закатила глаза. — И я была пьяна. — С кем?! — Не скажу. — А ты, Пэнси? — Блейз подался вперёд. — Это был я? — Мечтай, Забини. Следующей была Лаванда, которая явно вошла во вкус: — Никогда и ни за что я не мастурбировала, думая о ком-то за этим столом. Выпили все. Абсолютно все. — Охренеть, — выдохнул Дин. — Это коллективное признание. — Я думала о Седрике, — быстро сказала Чжоу. — Я о Гарри, — пожала плечами Джинни. — Мы уже встречались, так что норм. — Я о Блейзе, — призналась Пэнси. — И не жалею. — Я о Гермионе, — буркнул Рон и залпом допил виски. — Рональд! — Джинни стукнула его по плечу. — Что? Она красивая. Было дело. Драко почувствовал, как внутри закипает что-то тёмное. Он посмотрел на Гермиону. Она смотрела в стол. — А ты, Малфой? — Дафна прищурилась. — О ком думал ты? Драко медленно поднял бокал. — Я пью, — сказал он и опрокинул в себя виски. — Это не ответ. — Это весь ответ. Тео присвистнул: — Да у нас тут драма. Потом была очередь Полумны: — Никогда и ни за что я не целовалась с тем, с кем нельзя было. Выпили Пэнси, Дафна, Лаванда, Дин, Симус и — Гермиона. Тишина повисла такая, что было слышно, как потрескивают свечи. — Гермиона Грейнджер, — медленно произнесла Пэнси. — Золотая девочка. И с кем же нельзя было? — Это было давно, — тихо сказала Гермиона. — А с кем можно сейчас? — выпалила Лаванда. Гермиона подавилась вином. — Лаванда! — Что? Я просто спросила! — А теперь, — Блейз перехватил инициативу, — моя очередь. Он отставил бокал и посмотрел прямо на Драко: — Никогда и ни за что я не хотел трахнуть кого-то из здесь сидящих прямо сейчас. Драко замер. Гермиона замерла. Весь стол замер. — Ну? — Блейз поднял бровь. — Кто пьёт? Драко медленно, очень медленно, потянулся к бокалу. Гермиона — тоже. — Охренеть, — выдохнул Дин. — Я знала, — прошептала Полумна. — У них аура одного цвета. — Заткнитесь все, — процедил Драко. — Это ничего не значит, — сказала Гермиона, глядя ему в глаза. Голос чуть хриплый от вина. — Абсолютно ничего, — подтвердил он. Они выпили одновременно. — А теперь, — Джинни ухмыльнулась, — вопрос на миллион. Она подалась вперёд: — Никогда и ни за что я не кончал, думая о том, кто сидит напротив. Драко поперхнулся. Гермиона закрыла лицо руками. — Это уже слишком, — простонал Гарри. — Это игра, детка. Пили долго. Очень долго. Пили почти все. — Это просто вино, — бормотал Симус. — Это вино во всём виновато. — Конечно, — кивнула Дафна. — Вино. — А теперь, — Тео поднял бокал, — я предлагаю тост. За школу. За то, что мы все выжили. И за то, что мы здесь. — И за то, — добавил Гарри, — что мы можем пить вместе и не убивать друг друга. — Пока что, — уточнил Рон. Все засмеялись и подняли бокалы. А Драко смотрел на Гермиону через край своего бокала и думал, что это — только начало. И что самое страшное — впереди. — Кстати, Малфой, — вдруг сказала Дафна, — а почему от тебя всегда пахнет кедром? У тебя что, шампунь такой? Драко поперхнулся. — Это... не шампунь. — А что? — Духи, — быстро сказала Гермиона. — Это духи. Я такие же в маггловском магазине видела. Драко посмотрел на неё с благодарностью. — Точно, — подтвердил он. — Духи. — Интересно, — задумчиво протянула Полумна. — А почему они пахнут именно так, как тебе нравится? — Потому что я их выбрал. — Нет, — Полумна покачала головой. — Потому что кто-то их выбрал за тебя. Давно. Очень давно. Гермиона уткнулась в бокал. А Драко понял, что этот вечер он не переживёт. В хорошем смысле. Или в плохом — он ещё не решил. — Ещё по одной? — предложил Блейз. — А давай. Они пили до тех пор, пока Блейз не предложил продолжить у него в поместье.