Часть V

Варка молчал всю дорогу до "Северного". Фотографии из пакета жгли карман плаща. Лоуренс, пришедший в себя после обморока в морге, сидел, вжавшись в дверцу Москвича, и периодически бросал на командира испуганные взгляды. Машина чавкала по размокшей грунтовке, и, когда впереди показалась кривая табличка, Варка наконец нарушил тишину. ‎ ‎"Слушай сюда," Голос его прозвучал глухо, перекатился в горле как камешек. "Ты сегодня, как мы приедем, делаешь так: фоткаешь всё, что скажу, записываешь, что скажу. С Флинсом не разговариваешь, на него без нужды не смотришь. Понял?" ‎ ‎"П-понял, командир," Лоуренс сглотнул. "А чего?" ‎ ‎"А того," Варка заглушил мотор, и в наступившей тишине стало слышно, как где-то в глубине кладбища каркает ворон, натужно, надсадно, словно деревянной трещоткой скрипит. "Что я вчера, когда с ним базарил, протокол вел, один вопрос забыл задать. Самый главный." ‎ ‎"Какой?" ‎ ‎Варка толкнул дверцу, вылез в грязь, с силой захлопнул её, так что зазвенели стекла. Лоуренс выскочил следом, на ходу расстегивая дипломат. ‎ ‎"Где он был, когда первого и второго находили. Где он был, когда их сюда несли." ‎ ‎Они двинулись к воротам. Замка на проволочной калитке снова не было - только свежий скол металла, блестящий на ржавом изломе. Варка присел на корточки, повел пальцем по краю. ‎ ‎"Сломаны. Изнутри. Кто-то выходил ночью." ‎ ‎Лоуренс задрожал мелкой дрожью. Варка выпрямился, окинул взглядом ряды крестов. Среди серых надгробий, поросших лишайником, петляла тропинка, и где-то там, в глубине, дымилась сторожка. ‎ ‎Они пошли. Варка, как и вчера, шагал размеренно, но теперь он не разглядывал даты на могилах - он смотрел под ноги. Искал следы. Грязь была вязкой, благодарной. Вот отпечатки его собственных ботинок, вот вчерашние Лоуренса. А вот… ‎ ‎Он остановился. Рядом с могильным камнем, на котором не было ничего, в грязи четко отпечатались следы от армейских берц. Свежие. Вчера вечером их не было. Варка присел, смерил взглядом размер. Сороковой, не меньше. Такой же, как на ногах у Флинса. ‎ ‎"Командир?" Голос Лоуренса прозвучал тонко, с присвистом. ‎ ‎"Идём" Буркнул Варка, поднимаясь. Рука его сама собой легла на кобуру. Не то чтобы он собирался стрелять, но тяжесть 'макарова' на бедре сейчас казалась единственной понятной реальностью в этом месте, где время текло иначе, где мертвые лежали в ногах живых и смотрели пустыми глазницами. ‎ ‎Сторожка встретила их тишиной. Дверь была приоткрыта, из щели тянуло запахом махорки, ладана и еще чем-то - сладковатым, приторным, напоминающим увядшие полевые цветы. Варка переглянулся с Лоуренсом и толкнул дверь.