Глава 1. Возвращение старого ученика

Декабрь, 1968 Невысокий мужчина с усами, напоминающими моржовые, шёл по коридорам замка, держа в руках письмо. По его лицу трудно было понять, воодушевлён он или скорее нервничает. Подойдя к большой каменной горгулье, он тихо произнёс: — Шоколадные лягушки. Проход открылся. Мужчина поспешил вверх по лестнице. — Слушаю тебя, Гораций, — отозвался спокойный голос. — Альбус… — Гораций Слизнорт замялся. — Вы ведь ещё не нашли замену профессору по защите от тёмных искусств на будущий год? — О, нет. Но, полагаю, у тебя есть предложение? — Совершенно верно, Альбус. — Слизнорт заметно приободрился. Дамблдор слегка улыбнулся: — И, я так понимаю, это один из твоих так называемых слизней? — Да-да, и ещё какой! Я только что получил от него сову. Он справлялся, свободна ли ещё эта должность. Это замечательная кандидатура! Дамблдор чуть нахмурил брови: — И имя этого волшебника, решившего заручиться твоей поддержкой прежде, чем обратиться ко мне?.. Слизнорт набрал воздуха, словно собираясь с духом, и выпалил: — Мистер Реддл… Том Реддл. Дамблдор нахмурился ещё сильнее. Он несколько секунд молчал, словно обдумывая услышанное, и наконец произнёс: — Гораций, я не думаю, что это хорошая идея… — Ах, бросьте, Альбус! Ну что за предрассудки? — воскликнул Слизнорт. — Это был лучший ученик! Лучший! У меня были на него такие надежды… А он, представьте себе, пошёл работать в магазин. В лавку! Наш долг — помочь запутавшемуся мальчику направить свой талант в нужное русло, принести пользу магическому сообществу. — Гораций, — тихо сказал Дамблдор, — я не думаю, что он, как ты выразился, запутавшийся мальчик. Свою дорогу он выбрал сам. Осознанно. И давно. — Ох, Дамблдор, не начинайте! Ваши подозрения относительно причастности Реддла к той тёмной и запутанной истории… весьма неоднозначной, между прочим… Я… я в это не верю. В конце концов, существует презумпция невиновности! — Несомненно, Гораций. Ты абсолютно прав. Я никого не обвиняю. Но я знаю, что это был не Хагрид, и мне удалось убедить в этом многих. Однако участие Тома… — Дамблдор на мгновение задумался. — Одним словом, мне не хотелось бы, чтобы человек, вовлечённый в такую, как ты сам отметил, тёмную и запутанную историю, оказался в стенах этого замка. — Что значит «вовлечён»? Мальчик беспокоился о школе и учениках, хотел найти виновного! — Или же пытался найти кого-то, на кого можно возложить вину, — поправил Дамблдор. — Мерлинова борода, Альбус! — Слизнорт всплеснул руками. — Я не верю своим ушам! Я всегда удивлялся вашей способности замечать всё лучшее в людях. Но сейчас вы, похоже, решили отступить от своих принципов. Дамблдор спокойно посмотрел на него поверх очков-полумесяцев: — Ну, Гораций, а меня, должен сказать, всегда трогала твоя забота о судьбе учеников. Немногие преподаватели так пекутся о своих студентах. Но скажи мне, не делаешь ли ты это сейчас… из страха? — Что? — Слизнорт даже отступил на шаг. — Страха? Нет, что вы! Если вы отказываете, я так и сообщу мистеру Реддлу. Но, Альбус… дайте ему хотя бы шанс. Выслушайте его. Быть может, вы измените своё мнение. Дамблдор встал и подошёл к окну. Некоторое время он молча смотрел куда-то вдаль, затем тихо вздохнул: — Что ж… пожалуй, мне и вправду будет интересно узнать, с чего вдруг мистеру Реддлу понадобилась эта должность. Дамблдор сделал паузу. — Напиши ему, что я буду ждать его на следующей неделе. В понедельник. В пять часов. — Ну вот, совсем другое дело, Альбус! — просиял Слизнорт. Он уже собирался уходить, когда Дамблдор тихо добавил: — Однако мне бы не хотелось, чтобы Том свободно разгуливал по замку. — Мерлин мой! Ну это уже слишком! — возмутился Гораций. — Ещё скажите, что он просится на собеседование лишь для того, чтобы по дороге открыть Тайную комнату! Какой вздор! Вы приставите к нему слежку? — Нет, Гораций. Я этого не говорил. Но умеренная осторожность не повредит, ведь на мне лежит ответственность за учеников этой школы. А Тому, думаю, будет даже приятно встретить своего старого любимого учителя. В конце концов, вы ведь не видели друг друга с тех пор, как он покинул школу? — Да… — нехотя пробормотал Слизнорт. — Вот и поговорите со своим любимым учеником по дороге до моего кабинета. И обратно тоже. Слизнорт недовольно покачал головой: — Он поймёт, что вы следите за ним. Это будет очень оскорбительно. — Гораций, — спокойно сказал Дамблдор, — это моё условие. Я могу положиться на тебя? Гораций тяжело вздохнул: — Хорошо, Альбус… как скажете, — ответил он и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Дамблдор вновь посмотрел в окно и тихо проговорил: — Что же ты ищешь в Хогвартсе, Том? *** Гораций Слизнорт вышел из дверей замка и направился к главным воротам. Декабрьский вечер уже опустился на территорию Хогвартса. Над озером висели тяжёлые сумерки, а в окнах замка загорались огни. Снег шёл уже несколько часов, постепенно укрывая всю территорию. С того разговора прошла неделя, и теперь Гораций шёл встретить своего старого ученика, как и просил директор. Он подошёл к колоннам с вепрями, сверился с часами и начал вглядываться через ворота вдаль. В густом снегопаде трудно было что-либо различить. Но спустя минуту впереди проступили очертания тёмного силуэта. Тот приближался, словно плыл, развевая чёрную мантию на ветру. — Том, это вы? — Добрый вечер, профессор! — отозвался знакомый голос из-под капюшона. — Пойдёмте скорее в замок! — сказал Слизнорт, перекрикивая усилившиеся порывы ветра. Они поспешили к замку. Войдя внутрь, мужчины сбросили капюшоны. Гораций радостно повернулся к своему ученику и непроизвольно, едва слышно, ахнул. Конечно, мы меняемся с годами, подумал он. Мы не молодеем. Он и сам уже совсем не тот, каким был двадцать пять лет назад. Однако изменения, отразившиеся на лице его ученика, не казались связанными с возрастом. Напротив, лицо всё ещё было по-своему впечатляющим: правильные черты, бледная кожа. И всё же в нём появилось нечто тревожное и холодное, почти хищное. А во взгляде чувствовалась какая-то жестокость. Но он быстро отсеял эти мысли. Нет, нет… ему просто показалось. Просто прошло слишком много времени. Гораций поспешно отвёл взгляд и стряхнул снег с мантии: — Ну вот, добро пожаловать обратно в Хогвартс. Сколько же лет прошло! Рад вас видеть… Дамблдор уже ждёт. Пойдёмте. — Благодарю вас, профессор. Приятно вновь оказаться здесь. Не утруждайте себя, я прекрасно помню дорогу. Слизнорт добродушно рассмеялся: — Ну уж нет, Том! Я так редко вижу своих учеников спустя столько лет. Не откажите своему учителю в удовольствии проводить вас хотя бы до кабинета директора. Столько всего произошло за это время! Он уже направился к лестнице, жестом приглашая Реддла следовать за собой. На долю секунды на лице Тома мелькнуло раздражение. То ли из-за назойливости преподавателя, то ли из-за имени, которым тот его назвал. Ведь Томом его уже давно никто не называл. Последние несколько лет он предпочитал другое имя — Волан-де-Морт. Но сейчас было не время и не место раскрывать это. — Разумеется, профессор, — мягко ответил он. Они двинулись по коридору. — Скажите, Том, — продолжил Слизнорт, — где вы пропадали все эти годы? — Скажем так, я много путешествовал. Хотел увидеть мир за пределами Хогвартса и расширить свои знания. Слизнорт оживился: — О, это похвально. А как же так вышло, что вы оказались в лавке Горбина и Бэркеса? Реддл едва заметно улыбнулся: — От вас, профессор, ничего не скроешь. — Ну конечно! — воскликнул Слизнорт. — Все тогда были в полном изумлении. Человек с такими знаниями и достижениями, как у вас, и вдруг… — он замялся. — Не подумайте, что я человек с предрассудками. Любая работа достойна уважения, разумеется, но всё-таки… Горбин и Бэркес! Реддл спокойно ответил: — Уверяю вас, профессор, работа оказалась куда интереснее, чем может показаться. Он сделал небольшую паузу. — Но лучше расскажите… По-прежнему ли процветает ваш знаменитый клуб? Слизнорт оживился ещё сильнее. — О, ещё как! — сказал он с довольным видом. — У меня сейчас весьма способные ученики. Очень талантливые, должен сказать. Порой напоминают мне… ну, некоторых моих лучших выпускников. Реддл чуть склонил голову: — Рад это слышать, профессор. Они свернули в длинный коридор. Факелы на стенах тихо потрескивали, отбрасывая тёплый свет на каменные плиты пола. За их спинами медленно захлопнулась тяжёлая дверь. Несколько портретов проводили их любопытными взглядами. Один седобородый волшебник даже приподнялся в своей раме, будто пытаясь получше рассмотреть позднего гостя. Слизнорт шёл впереди, слегка переваливаясь и время от времени поглядывая на своего спутника. — Знаете, Том, — продолжил он, — я всегда был уверен, что вас ждёт блестящее будущее. Немногие ученики производили на меня такое впечатление. Они начали подниматься по широкой каменной лестнице. Где-то наверху гулко хлопнула дверь, и по коридору прокатилось эхо. — Впрочем, — добавил Слизнорт, — Альбус, как вы понимаете, человек осторожный. Он любит всё обдумать. Реддл спокойно ответил: — Разумеется. Лестница закончилась. Впереди показалась каменная горгулья, неподвижно стоявшая у входа в кабинет директора. Слизнорт остановился и повернулся к Тому. — Ну вот мы и пришли. Шоколадная лягушка! Горгулья отъехала в сторону, открывая проход. — Удачи, Том! *** В кабинете директора напряжение словно витало в воздухе. Разговор подходил к концу. — Я экспериментировал. Я раздвинул границы магии дальше, чем это кому-либо удавалось, — возразил Реддл. — Некоторых разновидностей магии, — спокойно поправил его Дамблдор. — Некоторых. Что касается других, вы остаётесь… простите меня… прискорбно невежественным. — Это ваш давний довод, — парировал Том. — Ничто из увиденного мной в мире не подтверждает вашего знаменитого заявления, Дамблдор, что любовь намного сильнее моей разновидности магии… — …Ну, а в таком случае, существует ли место лучше, чем Хогвартс, чтобы заново начать мои исследования? — добавил он. Но Дамблдор оставался непреклонен. Через несколько минут Реддл вышел из кабинета. Дверь резко захлопнулась за его спиной. Глупый старик, — подумал Том, быстро спускаясь по винтовой лестнице. Выйдя из прохода, он увидел Слизнорта. Ох, Мерлин… и он всё ещё здесь. — Ну как всё прошло, Том? — Не очень, — коротко и холодно ответил Реддл и быстро направился по коридору. Профессор Слизнорт едва поспевал следом. — Не расстраивайтесь, Том! Может, Дамблдор ещё подумает… Ярость кипела внутри Реддла. Как он мог отказать ему, умнейшему и сильнейшему волшебнику своего времени? Но уже через мгновение он взял себя в руки. Ничего. Это не имеет значения. Настоящая цель его визита в Хогвартс была совсем иной. И всё шло именно так, как нужно. Он уже спускался по лестнице, тщательно обдумывая дальнейшие шаги. Рядом поспевал Слизнорт, что-то рассказывая о своих новостях и бывших учениках, но Том его почти не слушал. Любовь… смешно. Дамблдор — великий волшебник, глупый, но всё же великий. Победитель самого Геллерта Грин-де-Вальда. И всё же он по-прежнему утверждает, что сильнейшая магия — это любовь. Мог ли он действительно что-то упустить? Любовь… И в тот момент, когда это слово прозвучало в голове Тома, перед его глазами появилась фигура. По коридору шла студентка Слизерина, должно быть, с последнего курса. Невозможно было не заметить, как она красива. Её бледную кожу обрамляла густая чёрная копна длинных вьющихся волос. Она с любопытством посмотрела на незнакомца. Их взгляды на мгновение встретились, и девушка перевела глаза на Горация. — Добрый вечер, профессор Слизнорт, — мягко сказала она. Но Гораций не успел и рта открыть. По коридору разнёсся крик: — Профессор! Профессор! Запыхавшийся мальчик подбежал к Слизнорту. — Там Пирс со второго курса! Он выпил какое-то зелье из вашего кабинета! Слизнорт побледнел. — Из моего кабинета? — Да, сэр! Мы не знаем, что это было! Он начал… зеленеть! Слизнорт тяжело вздохнул. — Мерлинова борода… и почему они всегда трогают то, чего не понимают? Реддл спокойно обратился к Слизнорту: — Что ж, профессор, рад был встрече. Ученикам явно нужна ваша помощь. Слизнорт замялся. — Ох, нет, Том, я… я должен проводить вас. В голове Горация всплыли серьёзные глаза Дамблдора, смотревшие на него из-под очков со стёклами в форме полумесяцев, а также данное им обещание не оставлять Реддла одного. — Ребята могут обратиться к мадам Помфри… — неуверенно пробормотал он. Реддл слегка наклонил голову: — Не будет ли у вас проблем, профессор, из-за того, что ваш кабинет остался без присмотра? — Э-э… Том, я не… Гораций метался взглядом между Томом и учеником, пока вдруг его глаза не остановились на уже удаляющейся фигуре темноволосой студентки. — Мисс Блэк! Постойте! Она обернулась. — Могу я попросить вас проводить мистера Реддла до выхода? Девушка на секунду застыла, словно не веря своим ушам. Затем быстро ответила: — Конечно, профессор. — Что ж, до свидания, Том! — крикнул Слизнорт, поспешно скрываясь с учеником за углом. Реддл двинулся дальше по коридору, словно вовсе не замечая девушку. Пройдя некоторое время в тишине, он слегка обернулся, проверяя, идёт ли она за ним. Она торопливо следовала рядом. Он тихо вздохнул и наконец обратился к ней: — Значит, Блэк? — Беллатриса Блэк, — ответила она. — Священные двадцать восемь… — задумчиво произнёс он. — Лучшего сопровождения трудно было бы представить. Девушка оглянулась по сторонам и вдруг просияла: — Приятно слышать, что для кого-то это ещё имеет значение… Сейчас здесь об этом не слишком принято говорить. — Пока что, — спокойно сказал он. — Уверен, ещё заговорят. Она посмотрела на него внимательнее. — Вы тоже со Слизерина? — Разумеется. Беллатриса немного нахмурилась. — Но ваша фамилия мне незнакома… мистер Реддл. Он едва заметно улыбнулся. — Ах, это… забудьте. Я известен, или, по крайней мере, скоро буду известен, под другим именем. Беллатриса смотрела на него, не отрывая взгляда. Казалось, какой-то вопрос уже готов было сорваться с её губ, но она так и не решилась произнести его вслух. Они почти дошли до прохода, ведущего в гостиную Слизерина. Отсюда открывалось ещё два возможных пути. Впереди находился выход из замка, куда Беллатриса по просьбе Слизнорта должна была проводить таинственного посетителя. В другой стороне начиналась лестница, ведущая на седьмой этаж, к гобелену с Варнавой Вздрюченным. Тянуть дальше было нельзя. — Кажется, мы почти дошли до вашей гостиной, — мягко сказал он. — Не буду вас задерживать. Выход я найду сам. Его рука уже медленно потянулась к палочке. Как вдруг девушка ответила: — Конечно. Сделав паузу, она тихо добавила: — Я скажу профессору Слизнорту, что проводила вас до выхода. Он едва заметно кивнул. Всё оказалось проще, чем он ожидал. Неужели она узнала меня? — мелькнула мысль. С Блэками ему ещё не доводилось иметь дела, но, насколько он слышал, эта семья относилась к его идеям весьма благосклонно. Беллатриса развернулась и направилась к каменной арке, за которой скрывался вход в слизеринские подземелья. Её шаги постепенно стихли в коридоре. Лишь когда она окончательно скрылась из виду, он ещё мгновение неподвижно стоял на месте, словно прислушиваясь. Затем резко повернул и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей на седьмой этаж — туда, где скрывалась дверь, которую мог найти лишь тот, кто точно знал, чего ищет.